Глава 54

Пожар потушили, и, что удивительно, пострадал только второй этаж, где располагался кабинет Эдварда, и пустые пока еще помещения, где предполагалось хранить рулоны с тканью перед отправкой на продажу.

Судя по всему, это был продуманный поджог, а значит, покушение на герцога, потому что источник возгорания находился как раз возле его кабинета, в котором его кто-то запер снаружи.

Дело было так: Эдвард приехал на фабрику рано утром и занялся бумажными делами у себя в кабинете. Накануне почти не спал, так как вместе с рабочими до середины ночи задержался на фабрике, контролируя запуск старых, отремонтированных братьями Бридо станков. Нить постоянно рвалась, и никак не удавалось отрегулировать силу натяжения. Получался брак, а это никуда не годилось. Наконец удалось добиться ровного полотна, и все разошлись по домам. Короче, ночь без сна и вкусные пирожки от Эрнестины, супруги нового управляющего Хоффа, сделали свое дело, и герцога сморил сон. Он заснул, сидя за своим столом в кабинете на куче бумаг. А проснулся от запаха дыма, заполнившего помещение и раздирающего легкие. Он попытался было выбраться наружу, но дверь оказалась запертой снаружи. Сломать такую махину невозможно просто, поэтому герцог предпринял попытку выбраться через окно, но не успел, так как задымление было слишком сильным, он попросту потерял сознание, надышавшись дымом. К счастью, Бен Хофф хватился своего работодателя и, сообразив, что тот так и не покидал свой кабинет, бросился его спасать. Ему удалось выломать замок и добраться до Эдварда.

Все, конечно, закончилось хорошо, и все живы, но по факту у меня волосы шевелятся на голове от осознания, что это было самое настоящее покушение на герцога Роустера. С этим уже будет разбираться полиция. Усатый инспектор прибыл также на место происшествия и вместе с помощником внимательно осмотрел место возгорания. Меня тоже опросили, хотя Эдвард пытался оградить мою истерическую натуру от повторного переживания происшедшего.

И вот моя голова мерно покачивается на плече герцога, сопровождающего меня домой. Сил не осталось совсем.

— Элена, а ты так и не ответила на мое предложение. — вдруг заговорил он.

Признаться, я боялась, что он вернется к этой теме. И боялась, что сделает вид, что это было шуткой, бредом после пережитого стресса и почти что смерти.

Я не знаю, что ответить на его предложение. Казалось бы, радуйся и беги скорее замуж, пока зовут. И сердце мое рвалось навстречу, но вот разум твердил обратное. Ну куда же ты собралась, болезная? А как же Роберт, Тильда, Ливи и Григ? А твое дело? Разве может герцогиня шить наряды для дам и работать в лавке? Думаю, не о такой жене мечтал герцог, и не такую сноху хотела бы видеть герцогиня Роустер. Я не могу вот так взять и испортить жизни стольким людям. Я не могу бросить тех, кто не бросил меня…

— Эдвард, я думаю, нам обоим надо отдохнуть и во всем разобраться. Мы сегодня слишком многое пережили, и… — начала я, подбирая слова.

— При чем здесь это? Пожар лишь послужил катализатором, мое внезапное спасение — как намёк свыше, что не стоит больше тянуть, ждать и откладывать. Элена, я шел к этому с нашей первой встречи, помнишь, в полицейском участке? Только сначала ты молниеносно вышла замуж, потом затеяла масштабное мероприятие, втянув в него весь город, потом носила траур. А сегодня вдруг понял, что лучшего момента может не наступить, и я могу потерять самое дорогое, что есть в моей жизни. Я могу не успеть. Просто ты вдруг решишь завоевать мир, а я не успею сказать самое главное самой невероятной женщине на свете. — в полумраке глаза Эдварда казались двумя огоньками.

— Эдвард, я не могу… — обреченно прошептала я.

— Ты что, успела обручиться с кем-то? Просто мне не приходит в голову других причин, или я еще чего-то не знаю о тебе? — меня зафиксировали в объятьях, не давая отвести и спрятать глаза.

— Я не могу выйти замуж. Не могу бросить Роберта, Тильду и остальных. Не могу бросить свое дело и всех людей, кто поверил мне, понимаешь? — слезы снова непрошенно заволокли глаза.

В повисшей тишине было слышно только наше дыхание и цокот копыт.

— Скажи, ты правда считаешь, что я потребовал бы от тебя этого? Скажи, Элена! — требовательно спросил он. А я не могла вымолвить ни слова.

— Элена, неужели ты так думаешь обо мне?

— Но ты герцог! Разве может герцогиня Роустер шить костюмы и снимать мерки с жен и дочерей аристократов? А ребенок, который достался от покойного мужа, кем будет для тебя? — рыдания душили меня снова, мешая говорить.

— Ну а кто может указывать герцогине, чем ей разнообразить свой досуг? Нравится ей снимать мерки и шить? Отлично! Я буду счастлив, если моя дорогая жена будет занята любимым делом. А ребенок станет мне пасынком, если сам будет не против. Я буду горд назвать его своим сыном и дать свою фамилию, но думаю, это будет несправедливо по отношению к барону Сорваль. Его род должен быть продолжен, а имя жить в его внуке! А что касается твоей пожилой домоправительницы, то я вполне могу позволить себе ее содержание. Кроме того, если ты станешь, нет, когда ты станешь моей женой, твои модные показы прославят нашу фабрику, и мне не придется тратить деньги на презентации наших тканей и поиск поставщиков. Как видишь, я хочу жениться на тебе из корыстных целей! — мои слезы осушили поцелуями и еще крепче прижали к горячей груди, где билось сердце, как обещание, что у моей сказки может быть счастливый конец.

Карета остановилась у моего дома, а мы все не могли оторваться друг от друга.

— Ты не ответила на мое предложение… — шептали губы у моего виска.

— Ну разве я могу отказаться, когда ты честно признался в корыстных целях женитьбы. — улыбаюсь я.

— Завтра я приеду и официально попрошу твоей руки! — серьезным тоном заявил он. — А сейчас моей невесте нужно принять ванну и хорошенько выспаться. — меня снова поцеловали и осторожно оторвали от себя.

На крыльце замерли Роберт и Тильда со свечой в руке.

Роберт бросился ко мне и, всхлипнув, обнял и прижался лбом к моему животу.

— Нам сказали, пожар на фабрике, а вас не было… — сбивчиво заговорил он.

— Все в порядке, малыш. Со мной все в порядке. — я гладила ребенка по голове и сожалела, что здесь не было телефонов, чтобы сообщить, что я жива, здорова.

— Леди Элена потушила пожар и спасла мне жизнь. — произнес герцог, подходя ближе. — А завтра, господин Сорваль, я приеду поговорить с вами об одном важном деле, к обеду. А сейчас проводите вашу опекуншу в дом, ей нужно отдохнуть. Я могу на вас положиться? — Эдвард разговаривал с Робом как со взрослым мужчиной, и это подействовало. Мальчишка выпрямился и кивнул. Герцог протянул руку для пожатия, и Роб, пожав руку Эдварду, взял за руку меня и направился в дом. Эдвард подмигнул мне напоследок и направился к карете.

Тильда поохала, рассмотрев мое разорванное грязное платье, и принесла отвар с ромашкой, заставив выпить все до конца. Мы проговорили на кухне еще час. А после я едва не отключилась, сидя в кресле. Меня отправили спать, но сначала смывать грязь и копоть, которой я пропахла, как копченый бекон.

Собрав последние силы, я смыла грязь с тела и волос и почти доползла до кровати, без сил погрузившись в сон без сновидений.