Глава 15

Первым, что я увидела, открыв глаза, было лицо моего дивного лорда. Со странным таким выражением: будто он собирался сказать мне что-то важное, но никак не мог решиться… Лорд лежал рядом, подперев рукой щеку.

Я отползла от него и села, оглядываясь. Так… лужок на опушке леса. Травка, мелкие цветочки… все хорошо!

В первый раз поймала себя на трусливой мысли, что лучше бы мне очнуться дома…

Травка, может, мягкая, а вот лес без единого листочка, и в нем явственно просматривается что-то вроде дома, точнее – словно бы тени дома.

Ладно. Может, мне мерещится просто. Как там моя укушенная нога?

Нога ничуть не болела. На джинсах красовалась заплатка в виде рыбки. Вот, значит, все точно хорошо! Я сглотнула, повернулась к Элрою и спросила:

– Что это было? Ну этот… которого ты…

– Скальный сварр, – спокойно ответил кельпи. – Из-за твоей магии мы вышли немного не там, где нужно. Опасное место, но обошлось.

– Ох… А такой милый…

Я вспомнила умильную плотоядную зверушечку.

– Кто милый?

– Ну этот, розовый… Сварр, да?

– Не все, что милое, является хорошим, – любезно пояснил дивный гад.

– И не все гадкое – плохим? – с надеждой поинтересовалась я.

– Ну как… – протянул Элрой, поднимаясь. – Вот тут в лесу, например, стоит призрак одного очень плохого дома. Он и на вид довольно гадкий, если ты его видишь.

– Вижу… – вздохнула я.

– Да и сам лес я бы тоже не назвал ни милым, ни хорошим…

Понятно.

– То есть мы сейчас в него пойдем, да? – уточнила я, не сомневаясь в ответе.

– Тебя предупреждали, что дорога будет сложной. Передумала, Беа? Вернемся домой?

Кельпи смотрел с такой очевидной иронией в зеленых глазах, что захотелось его стукнуть.

Я стиснула зубы и упрямо помотала головой.

– Еще чего! – сказала довольно бодро. – Мы идем дальше.

Мой страж скривил губы в очень нехорошей улыбке и протянул мне руку. А потом выдал такое, от чего меня продрал недурной такой озноб.

– Ну что ж… Добро пожаловать в Страну фей, Беата. В НАСТОЯЩУЮ Страну фей.

– А я раньше ненастоящую видела? – уточнила, принимая его ладонь.

Он рывком поставил меня на ноги, критически оглядел и, вынув из волос травинку, ответил:

– Ты гуляла с королевой, Беата. Тебе показывали лишь то, что может восхитить… или огорчить юную смертную. Ну и даже если бы Мэб и захотела провести тебя по более опасным местам, то вряд ли их обитатели попытались бы отобрать добычу у королевы Неблагого Двора.

Как-то очень досадно для самооценки ощущать себя добычей…

Мы энергично двинулись в сторону голого леса, и под нашими ногами расступалась трава, обнажая голую черную землю тропинки.

– А тебя местные, получается, не считают достаточно авторитетным фейри, раз посягают на мой филей?

Элвенрой бросил на меня всего один взгляд через плечо, но такой, что я мигом захлопнула ротик. Все же намекать мужчине на его недостаточную крутизну – не самая лучшая идея, тем более если вы находитесь там, где безопасность только от него и зависит.

М-да, все же что смертные, что дивные лорды – самооценочка может быть одинаково уязвима!

– Во-первых, сварры – животные, – все же снизошел до объяснений великий и прекрасный. – А во-вторых, Меб, да и остальных высших фейри, окружает флер их силы, который давит, издалека предупреждает всякую мелкую шушеру о том, что связываться опасно.

– Но ты же лорд, – я попыталась осторожно развить беседу. Все же бесплатные ответы на вопросы от Элроя – это то, что стоит ценить!

– Я лорд без большей части силы и без статуса. Я – бывший король.

И пошел вперед. Быстрым, отрывистым шагом, окутанный гламором, который, очевидно, вышел из под контроля. С пути господина Зеленой реки деревья торопливо отдергивали корни, убирали ветки… И вообще, мне кажется, если бы у них были листья – организовали бы фейри красную «ковровую» дорожку.

Силы у него нет, угу…

Если сейчас нет, то сколько же ее было?!

Я ускорила шаг, чтобы не отстать от кельпи, но противные деревья – словно чтобы отыграться за недавнюю трусость, – мешали как могли! Подставляли корни, из-за чего я пару раз едва не полетела в колючие заросли, а также норовили как следует хлестануть по лицу веткой или зацепиться за волосы.

Последнее у них особо хорошо получалось!

Когда я в очередной раз оказалась поймана, как рыбка на крючок, на свою же прядь, то остановилась, чтобы освободиться. Ветка подло выворачивалась из рук, сворачиваясь улиточкой, словно намекая, что проще пожертвовать ей волосы, чем их вызволить. Но я упрямая, потому очень старалась не обращать внимания на то, что происходит вокруг, и крикнула:

– Элрой, подожди!

– …жди… жди… жди…

Эхо словно ответило мне со всех сторон, смакуя окончание слова с такой явственной насмешкой, что по коже прошел озноб. По-быстрому оглянувшись, я заметила тени, начавшие отделяться от стволов деревьев. А когда вместо хозяина Зеленой реки на дорожку выскочил старик в лохмотьях, мне окончательно поплохело.

– Человек! – полубезумно усмехнулся старик и запрыгал, заплясал вокруг меня. – Тоже, тоже человек! Хозяин будет доволен!

Ветка быстро развернулась, и я схватилась за освобожденную косу обеими руками, хотя понимала, что если деревья захотят меня повторно сцапать, – это не спасет.

– Эм-м, здравствуйте, – поздоровалась я, пристально рассматривая приплясывающего старичка.

Что-то в нем было… не так.

– Здравствуйте-здравствуйте, – передразнил меня он писклявым голосом, и склонил голову. – Молодая и сильная. Хозяин будет доволен!

Ы-ы-ы-ы…

Я с тоской огляделась по сторонам. Где же Элрой?!

Не мог ведь он меня бросить?

Старик внезапно с кряхтением подошел ближе и потыкал меня пальцем в бедро.

– Мясистая! Если что, и скушать можно – девичье мясо мягкое, сладкое.

Мгновенно захотелось стать максимально костлявой и совсем-совсем к еде не пригодной!

– Ты же девица? – вдруг строго спросил меня старик. – Или порченая?

Ну хоть в чем-то повезло!

– Порченая, дедушка, порченая! – горячо заверила я его. – Совсем в еду не годящаяся.

– Ладно, – чуть поскучнел старик. – Пойдем, хозяин будет доволен.

Совсем не хотелось радовать неведомого хозяина.

– А куда пойдем?

– В дом.

Мой первый встречный махнул рукой, и я, охнув, увидела, что раньше едва виднеющийся в отдалении призрачный домишко теперь стоял всего в десятке метров. Два поворота тропы… которая раньше вела совсем в другую сторону.

Старик снова запрыгал вокруг меня, что-то неразборчиво напевая и поправляя на себе затейливые лохмотья. Неухоженный такой, седые лохмы вокруг лысины на затылке, самые обычные уши, выцветшие глаза…

И я вдруг поняла, что же именно в нем не так.

Он не был фейри. Он был человеком.

Здесь, на просторах прекрасной и ужасной Страны фей, я совсем не ожидала встретить смертного.

Тем более такого вот…

В сказках смертных утаскивали в холмы, наряжали, кормили и поили всякими вкусностями и плясали с ними до упаду. А тут… совсем не похоже, чтобы дедушке было весело.

Пока я думала об этих парадоксах и том, в какую же сторону драпать, пространство вокруг снова закрутилось, вывернулось… и на тропе из ниоткуда появился Элвенрой.

Притом не один. В правой руке злобно сверкающего глазами фейри болталось что-то мелкое, размером с брауни, отчаянно верещало и ругалось так, что уши вяли. Так… затейливо, с выдумкой, используя всевозможные природные материалы, животных и нетрадиционные виды использования оных. Длинные, едва не в трубочку свернутые уши, жутко похожие на грибы-поганки, тряслись в такт ругательствам.

– Молчать! – потряс пойманного фейри Элрой. – А то еще раз приложу.

Тот лишь заскулил, а вот старичок рядом со мной опять затанцевал на месте и радостно причитал:

– Хозяин-хозяин-хозяин!

Кельпи с размаху шмякнул «хозяина» на тропинку, ничуть не заботясь о его сохранности. Человек тотчас кинулся к нему, но морщинистый, буро-коричневый фейри отпихнул его и злобно буркнул:

– Да заткнись ты.

– Да, конечно! – Смертный тотчас метнулся к ближайшему дереву, сел возле него и уставился на это отвратительное подобие брауни преданным, собачьим взглядом.

Господи, что происходит?..

Мой ничего не понимающий взор поймал господин Зеленой реки и пояснил сам:

– Это, – он, не стесняясь, тронул мерзкое существо носком сапога, – брауни. Был. Раньше.

– Хронверт сам себе хозяин, сам себе господин! – отчаянно завизжал тот. – Хронверт больше не служит людям, кончился срок проклятия не-мертвого короля! Теперь люди служат Хронверту!

– Служат, служат! – радостно захлопал в ладоши смертный – почти как ребенок. Внешний облик старца и такое детское поведение диссонансом прошло по моим нервам.

– Молчать! – рявкнул Элрой.

Брауни затих, но буквально на пару секунд, а после забормотал:

– Гневается, не-мертвый король гневается… снова отправит бедного Хронверта к жалким людишкам?

– Я смотрю, на Хронверта воспитательные меры очень плохо подействовали, – свел брови кельпи.

Судя по взгляду брауни, тот перепугался вусмерть! Вскочил, бросился к ногам моего стража и начал с уже знакомой по Айкену экспрессией биться лбом о мать сыру землю.

– Хорошо, очень хорошо! Не надо больше наказывать! Я зову вас в гости, господин Элвенрой! И вас и вашу рабу-человечку… то есть слугу… или кого там…

М-да…

– Я хозяйка дома на холме, – сухо представилась недовольно косящемуся Хронверту.

– Того самого? Где заключен живой король?

Восхитительная у них тут градация особ королевской крови. Живой и недобитый!

– Беата, нам нужно идти дальше, – вмешался в занимательный диалог кельпи.

– Нельзя! – снова бросился ему в ноги брауни. – Окажите честь, зайдите в дом, отведайте гостеприимства!

С такой формулировкой почему-то мне казалось, что гостеприимством могут побить или, к примеру, им же отравить.

А человек по-прежнему сидел в сторонке и глупо улыбался, пересчитывая морщинистыми пальцами бусины на грубом, деревянном браслете. Что-то я о таких читала… вроде как именно такие надевали матери на своих детей, чтобы защитить их от злых духов.

По всей видимости, не помогло.

Старик – украденный некогда ребенок?..

– Беа.

В мое краткое имя Элрой умудрился интонациями вложить свое честное мнение обо мне в целом в данный конкретный момент.

– Можно нам переговорить без свидетелей? – я выразительно покосилась на ужасного брауни и его человека.

Господин Зеленой реки схватил меня за руку и отвел на несколько шагов, а там щелкнул пальцами, и мир вокруг нас смазался и поплыл, теряя четкость.

– Беата, мы не сможем его спасти, – сразу сказал Элрой.

– Но…

– Подожди, дослушай до конца. Да, это человек, да, это украденный ребенок, но ты же видишь – он уже совершенно иной. Он не сможет жить в человеческом мире. Когда Хронверт забрал его? Лет сто пятьдесят назад? Кто будет вводить в социум старика, что пропал ребенком в восемнадцатом веке? Ты? Я? Баваан Ши или пастор?

Я замялась, с мукой глядя на кельпи, и его холодный зеленый взгляд чуть смягчился. Он притянул меня к себе и осторожно погладил по волосам, проследив пальцами все «звенья» косы и на прощание легонько пропустив сквозь пальцы кончик. Я почему-то даже без слов поняла, что он искал ракушку, которую цеплял мне на волосы. Не нашел и тяжело вздохнул.

Нарвин тотчас начал жалобно звенеть из кармана, намекая хозяину, что его тоже совсем не радует такое пренебрежение. Но быстро замолк.

– Беа, я все понимаю. – Кельпи обхватил мое лицо обеими ладонями и поочередно коснулся губами одной щеки и другой. – Но мы ничего, действительно ничего не можем сделать.

– Я… не знаю, – запнувшись, ответила я, действительно мысленно пытаясь решить, как поступить.

Отвратительная ситуация. И оставить его здесь вроде как и нельзя, и забрать… а куда забрать? Старик – это не котенок.

А еще не стоит забывать, что он прожил всю свою сознательную жизнь с поехавшим кукушечкой фейри. И судя по тому, как тыкал в мою ногу, – возможно кушал других человеков. Действительно, что, ну что с ним делать?..

Элрой вновь вернул миру вокруг четкость и ясность. И я увидела отвратительнейшую картину: брауни с гиканьем заскочил на спину старику, а тот начал прыгать по полянке, изображая лошадку. Меня замутило.

– Ну так что, вы идете в гости к Хронверту?

– Элрой, мы не можем этого так оставить, – шепнула я, сжимая руки, которые чесались стащить мерзкого фейри со спины несчастного, который уже через полминуты перестал быть резвой лошадкой и начал получать тумаки от хозяина.

– Мы не можем ничего сделать, – как мантру повторил кельпи, кажется, уже теряя терпение.

– А смягчить условия содержания? За что ты, кстати, наказывал Хронверта?

– За жестокое обращение с людьми. Жестокое даже для фейри. И за то, что он не давал оплаты. Фейри всегда платят, и глупо жалеть зачарованных листьев.

Действительно, совсем уж свинство! Все равно что снега в самую снежную зиму зажилить!

– Хорошо, – решился бывший король. – Мы идем в гости. Вроде есть у людей такая фраза: «Ты пожалеешь, но тебе понравится». Так вот, сразу говорю, тебе совсем не понравится и ты еще как пожалеешь!

– В гости, в гости, в гости! – радостно засмеялся старик.

Да… это будет непросто.

Но не могу же я вот так развернуться и уйти, даже не попытавшись ничего сделать?! Идти непонятно куда спасать хищную фею, не попытавшись помочь соплеменнику, который ни в чем не виноват…

* * *

Дом Хронверта не походил ни на что, виденное мной раньше. В нем не было ни сказочного уюта норы Айкена, ни роскоши и изменчивости темной половины Кэйра, ни минимальной схожести с человеческими жилищами. Мутные окна едва пропускали свет. Мебель сильно смахивала на деформированные деревья, а может, это они и были. На кривых полках рядами стояли какие-то грязные банки. Полы покрывала пыль и плесень, но присмотревшись, я поняла, что это все же ковер такой вот оригинальной расцветки.

Оглядывая обстановку комнаты, я поняла, что такое рисовать даже не то что не хочется, а просто и смысла нет. Совершенно непонятно, кому и для чего может подойти такой антураж. Хотя нет, как раз понятно – этой вот злобной твари с поганками вместо ушей. Но ведь фейри, при всей пакостности характеров, любят красивые вещи и живую природу…

– Элрой, – тихо спросила я, пока хозяин странного дома собирал на стол. – А это он такой из-за твоего проклятия?

– Всегда был такой, – кратко ответил Элрой, не сводя глаз с появляющихся на столе блюд. Кстати, на вид съедобных и в беленьких чистых тарелках. Ну хоть что-то!

– И дом тоже всегда был такой? Но ведь фейри…

– Дом – не всегда. Просто начал соответствовать хозяину. Наши дома в той или иной степени разумны.

– Мне кажется, что этот Хронверт немного сумасшедший… или много. Как и старичок.

Дивный хмыкнул.

– Открою тебе страшную тайну, Беа. Крыша едет, как вы это называете, не только у смертных. Мое проклятие было очень простое – пятьсот лет этот гаденыш служил людям, как служат брауни, и не мог сделать им ничего плохого.

– А он не брауни?

– Был, когда служил. Вообще-то он хобгоблин.

Насколько помню, особой разницы нет. Но уточнить я не успела – подбежал старичок и принялся тыкать в меня каким-то непонятным большим предметом.

– Смотри, человечка! Смотри, что у меня есть! Может, и тебе буду давать играть, если хозяин тебя оставит!

Лучше бы я не смотрела! Предмет был детской игрушкой – древней деревянной лошадкой. Бесхвостой, с обломанным колесиком и остатками гривы из пакли. Но старик прижимал ее к себе как великую драгоценность. И тут до меня дошло, что он вовсе не сумасшедший. Он ребенок… ребенок разумом!

– У меня есть еще кукла и четыре кубика! – заговорщически сообщил мне несчастный. Видимо, рассматривал меня как возможного товарища по играм… Однако, хоть какая-то совесть у Хронверта все же имеется – раз таскал ему игрушки!

– Правда, кукла мне не нравится! – доверительно продолжал старик. – Та девочка, которая ее принесла, была глупая и погрызла ей нос… А мальчик сломал лошадке ногу и плакал, он был хороший…

О боже!

– Тут что, были еще дети?! – с ужасом спросила я.

– Были, были! – закивал старичок. – Это их игрушки, а я ничего с собой не взял…

– А где они? – Я завертела головой, но седой ребенок схватил меня за руку и приложил палец к своим губам.

– Тсс… Их больше нет… А меня хозяин любит! – гордо сказал он.

– Прошу к столу, дорогие гости! – затараторил Хронверт, подбегая к нам, и старик мгновенно метнулся прочь. – Для вас все лучшее, все свежее! Не побрезгуйте!

И почему-то я сразу забыла о несчастных детях. Вроде и не голодная еще была, но от стола пахнуло так вкусно, так разнообразно! Жареным мясом, горячим хлебом, маринованными овощами, ванилью и даже кофе!

Сама не поняла, как оказалась сидящей перед кучей тарелок. Ну и ладно, зато попробую вот этот салатик с гранатовыми зернами, и еще…

Но не удалось.

Элрой буквально вырвал у меня ложку! Я с возмущением подняла на него глаза и наткнулась на такое отвращение, что даже вздрогнула.

– Маленькая хозяйка совсем рехнулась? – вкрадчиво спросил мой страж. – Ты где находишься?

А где я нахожусь… В гостях, и вот богатое застолье… В гостях. У мерзкого эльфа-поганки…

Я потрясла головой и отодвинулась от стола. Что-то не так!

– Стыдно, Беа, – резюмировал кельпи.

Я посмотрела на Хронверта, который сидел прямо напротив. Хронверт с невинным видом посмотрел на меня и пожал плечами:

– Я хотел порадовать хозяйку дома на холме! Красотой гостеприимства! И она оценила. Не-мертвый король сам видит.

В моей голове словно щелкнуло. Еда фейри! Кажется, я совсем дура…

Сделав неосознанное усилие, я зажмурилась и снова открыла глаза. Чтобы увидеть ржавые миски, в которых… Жабьи лапки, и вовсе не по-французски, сырые и слегка подергивающиеся. Порванная на части, окровавленная неощипанная птица с моргающим глазом. А в миске с «салатиком» – мелко покрошенные черви вперемешку с красными жучками…

Пулей вылетев из-за стола, я зажала руками рот, пытаясь сдержать естественную реакцию на поганкино «гостеприимство». Элрой мгновенно оказался рядом, дунул мне в лицо – стало сразу легче – и протянул фляжку.

– Пей. Это вода.

Я послушалась. Действительно вода. Наверное… Но если не верить собственному стражу, то проще и впрямь отравиться…

Остатками воды я умылась, вполуха слушая кельпи. Правда, говорил он уже не со мной.

– Ну вот что, Хронверт. Я зашел сюда по единственной причине. Хозяйке дома на холме не понравилось, как ты обращаешься со своим… человеком. Да и мне это не нравится. Но я сегодня добр, а к тому же сильно тороплюсь. Давай договоримся по-хорошему.

– И что же не понравилось не-мертвому королю? – испуганно спросил Хронверт. – Что не так с моим рабом? Он совсем счастливый, правда, мой песик?

Старичок, сидевший в углу, бросил лошадку и с готовностью подбежал к «хозяину».

– Ну-ка покажи гостям, как ты любишь прыгать! – велел ему бывший брауни. – Хоп! Хоп!

И несчастный, встав на четвереньки, принялся исполнять какой-то жуткий танец.

– Прекрати! – заорала я, не выдержав. – Немедленно!

– Хватит, песик, хватит! – ласково сказал Хронверт. Взял со стола кусок какой-то дряни и кинул старику. – Иди кушай!

Старичок, радостно поймав угощение, побежал в свой угол, а Хронверт, откинувшись на стуле, скрестил на груди руки и спросил:

– Гости довольны?

– Безмерно, – сухо сказал Элрой, а я бессильно опустилась на табурет, стоявший в отдалении от стола. – Что ты хочешь за то, чтобы этот смертный жил в нормальных условиях?

Брауни задумался. Даже в затылке почесал.

– Может быть, рыбку из реки не-мертвого короля? Дважды в неделю. У господина Зеленой реки очень вкусные рыбки…

– Продолжай, – кивнул Элрой.

– А еще у не-мертвого короля была когда-то интересная дудочка… – мечтательно протянул хобгоблин. – Хронверт помнит, как на ее музыку слетались птички, жирненькие, сладенькие птички…

– Это все?

– Дудочку не-мертвый король может положить на тропу, ведущую к его владениям, и позволить бедному Хронверту ловить рыбок самому.

– И не только рыбок, я полагаю? – в голосе Элроя появились очень нехорошие интонации.

– Ваш ум по-прежнему при вас, – согласился бывший брауни. – А разве доступ к Зеленой реке не стоит исполнения желания хозяйки дома на холме?

Торг за человека выглядел отвратительно. Примерно так же, как и весь этот дом и его… хранитель? Кем вообще является Хронверт?

Элрой скрестил руки на груди и, очевидно потеряв терпение, сообщил:

– Еще немного и я решу вопрос радикально.

– Убьете бедного Хронверта? – с отчетливо слышимой глумливостью спросил фейри, внезапно бросив лебезить и пресмыкаться. – Не-мертвый король как никто другой должен знать, что особенные места пустыми быть не могут. Сейчас оно занято мной, но кто может прийти вместо меня?

– Зачем же убивать? – с обманчивой мягкостью поинтересовался господин Зеленой реки. – Я могу вновь заклясть тебя на проживание в человеческой стороне мира и уже ЗАСТАВИТЬ тебя опекать этого несчастного.

Мерзкий дом явственно вздрогнул. Очертания мебели поплыли, смазались, а омерзительное застолье будто паутиной покрылось. И Хронверт, выпрямившись над ним, выглядел необыкновенно четким – как монстр в ночном кошмаре. Из узкого, почти безгубого рта вылезли кривые желтые клыки, глаза сверкнули красным.

Я невольно сглотнула, но тут же задрала подбородок, пытаясь справиться с охватившим страхом. Элрой прав – стыдно! Стыдно мне, Беате О’Рейли, хозяйке светлой стороны, покоряться мороку такой гнусной твари!

А Хронверт поднял в вопросительном жесте ладони, выпустив из пальцев когти, не особо отличающиеся от клыков.

– Заставить? – свистящим шепотом поинтересовался он, склоняя голову набок настолько резко и под таким углом, что моя борьба со страхом невольно сменилась любопытством по поводу анатомии фейри.

Обычный позвоночник так гнуться не может, если только его не сломать, разумеется…

– Лорд Элвенрой по прежнему предпочитает лишь грубую силу? Лорд Элвенрой все еще не понимает, что маленькие фейри-слуги достойны не только пренебрежения? Ничему-то лорда жизнь не учит!

Последняя фраза хобгоблина едва не потонула в странном скрипе. И я сразу увидела его источник: прямо за спиной Хронверта по стене поползла широкая трещина. С тем же звуком прогнулась вниз потолочная балка, хрустнули, медленно оседая, ножки стола. Кажется, пора делать отсюда ноги…

Я посмотрела на кельпи. Ну да. Не до этого… Элрой выпрямился тоже, сжал подлокотники дряхлого кресла и смотрел на Хронверта, не сводя глаз.

– О чем это ты? – бесстрастно осведомился он. Но под его пальцами, побелевшими от напряжения, стремительно расползалась ветхая материя, обнажая трухлявую набивку.

– Не скажу, – неприятно усмехнулся Хронверт. – Мы не сговорились даже на то, ради чего вы пришли. Ты брезгуешь даже торговаться со мной, бывший лорд Неблагого Двора! И вообще, мне надоело. Любое гостеприимство имеет свои пределы, а ты и так изначально пренебрег моим. И ты больше не супруг ее величества Мэб. У тебя нет власти! И очень мало силы… не так ли? Я знаю, о, я прекрасно знаю, что случилось с твоей силой…

Брауни то повышал голос до неприятного писка, то понижал до едва слышного шепота и раскачивался на своем стуле. А под столом к его ногам прижимался человек, имени которого я так и не узнала, и детскими, неуверенными движениями гладил своего хозяина по колену.

А Хронверт, раскачиваясь все сильнее и сильнее, начал всхлипывать и внезапно зарыдал.

Страшная, безумная картина.

А над нами тихо, зловеще скрипел потолок, и стены пошли трещинами. На этом фоне полная неподвижность пола смотрелась полным сюрреализмом.

Элвенрой медленно встал, стащил меня с табурета и прижал к своему боку.

Слезы хобгоблина начали оборачиваться смехом. Мерзким таким хихиканьем, от которого шел мороз по коже.

– Это мой дом! – внезапно заорал он.

И полыхнул алым пламенем.

Горела его одежда, вспыхнули миски на столе, а потом огонь, как голодный хищник, наконец-то дорвавшийся до добычи, жадно лизнул расползающуюся на нити скатерть и перетек на сухие доски пола.

Лицо Хронверта, продолжавшего хихикать, висело среди пламени жутким портретом.

– Прекрати, – велел ему Элрой.

– Все командуешь, не-мертвый? Твоей власти давно НЕТ! Ты теперь лишь кельпи! Водяной конь, которому королева оставила разум только потому, что еще на что-то надеялась. Она ведь действительно, хе-хе-хе, тебя любила…

– Еще немного и ты окончательно спалишь дом, – почти миролюбиво заметил Элрой. – Усмири огонь.

– Это мой дом! – вновь закричал Хронверт, и с полок посыпались банки, на лету рассыпаясь в мелкие осколки. А из угла прыгнул вперед деревянный конек со стертой краской, ощерился половиной рта, превратившейся в оскаленную пасть. И закачался, припадая на ногу с обломанным колесиком…

– Твой, – все так же доброжелательно согласился Элрой. – Но скоро ты его спалишь.

Он щелкнул пальцами, и по комнате словно пронесся поток воздуха, прижимая пламя к земле. Оно тотчас захлебнулось в искрящемся потоке воды, который взялся непонятно откуда и почти сразу исчез. Несколько секунд, и бац – о недавнем пожаре напоминали только обугленные доски и стойкий запах гари.

Элвенрой огляделся и непринужденным жестом стряхнул с рукава осевший на него пепел.

– А теперь продолжим разговор.

Но не сложилось.

Хронверт завыл, на глазах превращаясь в какое-то совсем уж демоническое создание, и начал носиться по дому. По потолку, по шатающимся стенам… И наконец задрожал пол!

– Уходим, – быстро оценил обстановку кельпи и, подхватив меня на руки, бросился даже не к двери, а к ближайшему окну. Мутное стекло, и без того покрывшееся извилистыми трещинами, со страшным звоном обрушилось, впуская свежий воздух и свет.

– Но… – Я оглянулась, встретившись с беспомощным взглядом старика, и Элрой замер, обернувшись тоже.

Но в комнате вновь из ниоткуда появился огонь, со страшным гулом пожирая все на своем пути. Будто загорелся сам воздух. Раздался дикий крик человеческого подменыша, что долгие столетия жил с фейри, влача жизнь, подобную жизни животного. И умер тоже настолько страшно и бездарно, что даже сравнить не с чем…

Когда мы в прыжке вылетели из окна, господин Зеленой реки подбросил меня в воздух и молниеносно перекинулся. Я приземлилась уже на широкую лошадиную спину, к которой тотчас буквально приклеилась, но теперь была только рада тому, что с кельпи нельзя свалиться.

Один длинный прыжок коня, второй, третий… мы остановились, только когда расстояние между нами и домом составляло на менее пятидесяти метров. Ударная волна от взрыва взметнула мои волосы.

Я тупо смотрела, как скачет по горящим развалинам сумасшедший хобгоблин, которого сейчас убить хотелось просто из милосердия. Ко всему остальному миру, как волшебному, так и тварному.

Конь фыркнул и, развернувшись, рысью пошел по тропинке, удаляясь все дальше и дальше. Дом быстро затерялся меж деревьев, а я покачивалась на широкой спине, вцепившись пальцами в шелковистую гриву, не в силах оторвать взгляд от перекатывающихся мышц на сильной лошадиной шее.

Больше меня ни на что не хватало.

Он страшно горел… так страшно горел.

А я ничего не сделала. Совсем ничего не смогла сделать.

Дура-девчонка, успевшая привыкнуть к тому, что она якобы хозяйка дома на холме, и увериться, что этот статус многое значит для волшебных существ! Разумеется, значит – для тех, кто живет в одной со мной, так сказать, экосистеме. Чье благополучие зависит от миссии светлого хозяина, потому не вредить ему выгоднее, чем пакостить. Да и помочь временами не грех.

И все знакомые мне фейри уже долгие десятки лет жили «на две стороны». Они знали людей, сами того не желая, они научились относиться к ним не только как к временным игрушкам, с которыми можно творить все, что захочется.

Хотя, я снова себе льщу! Как Кэйворрейн отзывался о пряхах?

Баваан Ши нормально относится к смертным и хочет стать одной из нас только потому, что любит пастора. А любовь, как известно, зла.

Верфокс Тинси – ей просто интересно!

Айкен связан со мной клятвой, как и с прежними хозяевами дома. Совсем неизвестно, как бы он себя вел, если бы не это. И так умудряется своим молчанием добавлять мне проблем.

В общем – я слабачка. И наивная дурочка, что вообразила, что она может хоть что-то изменить…