Глава 16
Пока я предавалась самобичеванию, ландшафт вокруг сменился. Сначала я обратила внимание, что копыта коня ступают не по черной тропинке, а по бледно-зеленой траве, отливающей серебром, а где-то вдали поют птицы.
Подняв голову, поняла, что и мрачный, безлистный лес канул вместе с его кошмарами. Меня везли по лугу, и за спиной он простирался до самого горизонта, уходил в синее-синее небо. Я подставила лицо солнечным лучам и чуть не зарыдала от облегчения. Солнце проникало, кажется, прямо в душу, заставляя пережитый ужас отступать на самые задворки, сереть, растворяться в нежном тепле.
Прямо перед нами и уже совсем недалеко стояла одинокая скала. Крутой склон, видимо, полностью зарос мхом – он буквально источал изумрудное, как глаза Элроя, сияние. На острой вершине росло раскидистое дерево. А под скалой голубели два небольших озера, окруженные густым кустарником и яркими красными цветами.
Открывшийся мне пейзаж буквально дышал покоем и был настолько красивым, что я начала мысленно его зарисовывать, запоминать, стараясь не упустить ни одной детали.
Подъехав к первому озерку, мой конь остановился и мотнул гривой. Я охотно спешилась, сразу же опустилась в цветочное море… и только тут обратила внимание на свои руки. Сажа… сажа и пыль… или пепел?..
Я уронила голову на руки и стиснула зубы, давя всхлип.
Меня обняли сзади, прислонили к широкой груди и чуть качнули, словно баюкая.
– Ты ни в чем не виновата, девочка… – тихо сказал Элрой. – Ну-ну, не надо плакать. Ты ведь сильная, Беа. Я удивлен…
– Чему? – откликнулась я, вытирая все же потекшие слезы.
– Ты хорошо держалась. Честно говоря, я ждал истерики, потом – паники.
– Быть может лучше, если бы она была. Именно паника и желание уйти подальше, а не порыв осчастливить всех ближних скопом.
Судя по взгляду, Элвенрой собирался что-то сказать, но я жестом остановила его и продолжила:
– Знаешь, у смертных есть такая поговорка. «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Так вот, то, что произошло, стало ее иллюстрацией. Это из-за меня умер этот несчастный подменыш. Притом умер страшно и жестоко, сгореть и быть погребённым под завалами дома не пожелаешь и врагу. Если бы я прошла мимо, то…
– То Хронверт продолжил бы воровать человеческих детей, – жестко прервал меня господин Зелёной реки. – А ты помнишь, что они с ними делали. Тогда, на тропе, мы видели лишь жестокое обращение с конкретным человеком, и нет ничего странного в твоем желании, чтобы несчастный старик провел последние годы своей жизни не в качестве ездовой лошади. Также, Беата, у смертных есть другая хорошая поговорка. «Я не солнце, всех не обогрею. Но некоторых могу». Если бы ты прошла мимо… это просто была бы не ты. Такого исхода в принципе не могло быть.
– Спасибо за поддержку, – спустя бесконечно долгую минуту проговорила я. – Жаль, что я ничего больше не могу.
– Можешь. А сможешь еще больше, поверь. Но это большое счастье, что ты ничего не сделала. Сумела сдержать свою магию.
– Но на самом деле я не смогла даже от еды отказаться.
Дивный вдруг тихо рассмеялся.
– Да что ты, Беа! Практически любого человека мне пришлось бы оттаскивать от стола силой. И не только человека, кстати. Этот поганец задействовал очень сильную и древнюю магию – гостеприимство. Да к тому же не развлекался, а действительно хотел, чтобы мы поели. Искреннее желание…
Он вдруг замолчал и прижал меня еще теснее.
– Это нужный урок, маленькая хозяйка. И нужно радоваться, что он дался тебе малой кровью, – произнес в ухо. – И повторюсь – ты ничего не могла сделать. Все сложилось к лучшему для этого человека. А сказки, в которых подменыши вновь становятся юными и счастливыми… это только сказки.
– В таком случае ваш мир омерзителен, – глухо отозвалась я.
– А ваш, Беата? В некоторых вещах смертные шагнули куда дальше, чем мы. Разве не так?
Но ответить я не успела.
Со стороны воды послышалось кокетливое девичье хихиканье, и, обернувшись, я увидела в озере… русалок.
Двух совершенно одинаковых зеленоволосых, бледных девиц, с задорно сверкающими глазами и зубами… очень острыми и белыми зубами. Впрочем, эта хищность облика ничуть их не портила, скорее придавала пикантности. Да и фигуры ничего… если не считать хвостов!
Русалки торчали из воды по пояс, но хвосты с золотисто-зеленой чешуей в прозрачной воде просматривались отлично.
– Господин Зеленой реки, – пропела одна из них, кокетливо хлопая длиннющими, словно накрашенными ресницами. – Какая честь!
– Вы к нам присоединитесь, господин? – лукаво прищурилась вторая и перекинула волосы… с груди за спину, обнажая все прелести! Угу, а то вдруг мы рассмотреть не успели.
В этот момент в нескольких шагах от нас из кустов вышла блондинка невиданной красоты. Опять же голая, как можно понять. И, к сожалению, без хвоста… Правда, изящные ноги обвивали зеленые водоросли, расползаясь по коже замысловатым узором.
– Господин присоединится к нам, не так ли? – чуть хрипловатым, чувственным голосом протянула она, сверкнув совершенно черными глазами. – Зачем ему полурыбы?
– Навка! – злобно, и явно ругательно проговорила одна из русалок. – Пошла вон! Господин любит гладкую кожу, на тебя он и не глянет!
– Почисти хвост! – парировала блондинка. – Может, у меня и нет спины, зато есть ножки!
И она показательно огладила свои бедра.
– Так, – властно сказал лорд. – А ну замолкли! Ты, – он показал на навку, – брысь в другое озеро! И вы, – он повернулся к русалкам, – туда же! Все! И подружек заберите! Чтоб через минуту ни единой тут не было!
– Но господин… – жалобно начала русалка с открытой грудью. – Чем же мы не хороши? – Она повела плечами и чуть откинулась назад, демонстрируя «хорошесть».
– Брысь, я сказал! – рявкнул мой страж. Кажется, действительно мой! Несмотря на то, что эти девицы такие красотки!
Однако гордость я испытывала буквально секундочку. Пока навка с громким вздохом не повернулась, чтобы скрыться в кустах.
У нее действительно не было спины! Точнее, кожи на спине не было, да еще и мышцы просвечивали, довольно четко показывая внутренности и кости… Меня аж затошнило. Неужели она всерьез думает, что мужчина сможет вот с такой…
Но тут блондинка обернулась, скорчила мне гримасу и… ее спина на глазах превратилась в обычную, гладкую, слегка загорелую.
Никаких усилий, чтобы развидеть морок, я делать не стала. Увольте от такого зрелища!
Да и бессмысленно уже – ни в озере, ни на берегу никого не было. Больше того – от кустов взметнулась вверх и вбок густая дымка. Очень быстро высоченная стена тумана окружила озеро, оставив лишь несколько метров берега.
А рядом со мной возник низкий столик, уставленный вполне современными флаконами. Я шагнула к нему, взяла в руки один флакон, второй. Гели для душа, шампуни, скрабы разных фирм. И на краю столика – аккуратно свернутое полотенце, пушистое, желтенькое… Я вопросительно уставилась на Элроя, и господин Зеленой реки развел руками.
– Я, к сожалению, не знаю, что именно тебе нужно. Но ты же хочешь искупаться?
– О да! – со страстью согласилась я. Еще как хочу! Вот только… – А здесь больше никого не водится?
– Ну за кого ты меня принимаешь? – с некоторой досадой сказал мой страж. – Даже рыбы нет. И воду я подогрел.
Если бы еще отвернулся… Как-то не хочется его провоцировать! Пожалуй, лучше искупаться прямо в одежде.
Но пока я терзалась сомнениями, лорд просто повернулся и зашагал к туманной стене, бросив:
– Купайся спокойно! Не хочу тебя смущать, пока ты раздеваешься. Я пока тут на лужке… погуляю.
Я в некотором шоке смотрела вслед водяному гаду, даже когда он скрылся за пеленой.
Если честно, в такой альтруизм во имя моего комфорта совсем не верилось. Это точно тот самый фейри, что шантажом добивался у меня поцелуев? И что там еще было? Огненная страсть, высокие травы…
А тут – купайся дорогая, а я пойду погуляю, чтобы тебе было спокойнее!
Погуляю…
Покосившись в сторону второго озера с выкинутыми туда русалками и прочими голыми девами, я нахмурилась. Возникло предположение, что Элвенрой тоже отправился купаться. К ним!
Ну а что? Тут несговорчивая я, а там такие красивые и несомненно страстные девицы, что зазывали кельпи разделить с ними… дно? Вряд ли там есть ложе. А на травке с хвостом наверняка неудобно!
Подбежав к импровизированной стене, я осторожно до нее дотронулась. Ладонь прошла внутрь без проблем, и, уже не колеблясь, я осторожно просунула туда голову. Как будет эта самая голова выглядеть, торча с той стороны без тела, лучше не думать!
За пеленой был тот же самый зеленый лужок. И на нем стоял конь невероятной красы, низко склонившись к травке. Это что же, он действительно пошел погулять?! То есть попастись, выходит…
Я вытащила голову из тумана, потрясла ей, выбивая из черепушки дурные мысли, и начала раздеваться. В конце концов, если тебе в волшебной стране предлагают ванну со всеми удобствами – стоит брать и говорить спасибо!
Когда на мне осталось одно белье, я с опаской огляделась. Не знаю чего ожидала, то ли ехидной лошадиной морды из тумана, то ли еще чего. Но морд нигде не было. Ни лошадиных, ни каких других, потому, еще секунду помедлив, я стащила с себя бюстгальтер, а затем и трусики и пошла к воде.
Сначала с опаской потрогала ее кончиками пальцев – и впрямь теплая! Зашла по ключицы и замерла, блаженно прикрыв глаза. Температура была идеальной. Совершенной, именно такой, что еще немного – и горячо, но вот так – комфортно.
Почти сразу я, решившись, нырнула и замерла пораженная красотой подводного обиталища русалок.
Дно было усыпано разноцветными камешками, а может быть, не усыпано, а выложено, потому что выглядело это как мозаика. Огромные раскрытые ракушки походили на кресла. Потрясающей красоты кораллы – целые колонны, почти достигающие поверхности воды, и маленькие кустики, и абстрактные скульптуры…
Дальше плыть под водой я не решилась, а с этого места больше ничего рассмотреть не могла. И вспомнила про омут в доме Элроя. Наверное, там еще красивее! Если смотреть по сторонам, а не целоваться с хозяином…
Вынырнув, я с фырканьем откинула волосы с лица, добралась до гелей и принялась тщательно смывать с себя следы пребывания в мерзком доме.
А закончив, лениво поплыла вдоль берега… И вдруг заметила, что со скалы льются ручьи сверкающей, ярко-голубой воды. Они искрились, переплетались между собой, напомнив мне шелковистые пряди волос одного кельпи. Но почти сразу ручьи стали вновь лишь ручьями. Они спускались в озеро по блестящему мху и закручивались в водоворот из которого… вынырнул господин Зеленой реки в своем натуральном мужском обличии.
И заулыбался так шало, так уверенно, так по мужски!
– Наглая, лживая сволочь! – гневно воскликнула я, хлопнув ладонью по воде.
Он лишь запрокинул голову, громко смеясь, и ракушки в прическе застучали, зазвенели, сталкиваясь. И под этот звон Элвенрой рассыпался на сверкающие брызги, которые рассеялись по воде. А сам чертов кельпи вынырнул повторно через полминуты… уже не на том конце озерка, а на середине.
– Ну не ругайся, – примирительно попросил мужчина, пожирая меня полыхающими изумрудным огнем глазами. – Не мог же я оставить тебя совсем без охраны. Вдруг что? Или кто?
– Элрой, из всех «вдруг кто», со мной случаешься только ты!
– Но ведь это прекрасно! – Он повел широкими, обнаженными плечами. Мокрыми, и кожа блестела золотом в солнечных лучах… – Было бы очень неприятно, если бы с тобой случился кто-то другой. Особенно сейчас… когда ты такая беззащитная в этом озере. Такая гола-я…
Слово «голая» он протянул, смакуя каждый слог, словно гладя языком каждую букву, как мог бы гладить мое тело. И это я ощутила настолько четко, насколько ясно видела желание в глазах дивного лорда.
– Ты обещал меня не смущать, – дрогнувшим голосом напомнила я.
– Я сказал, что не хочу тебя смущать во время раздевания, – педантично напомнил фейри. А фейри, как известно, словами не разбрасываются, да! – А вот про все последующее разговора не было.
Еще одна усмешка, от которой у меня дрожь прошла по телу, и водный поганец вновь рассыпался на капли.
Не дожидаясь, пока он вывернет поблизости, я несколькими гребками подплыла к берегу, нащупала ногами дно и встала. Но выйти не успела.
Уровень воды плескался чуть ниже груди… и всего в десятке сантиметров от моего тела водные потоки закрутились, заискрились и материализовали Элвенроя. Водяной гад сидел в воде по плечи, не отрывая взгляда от моей груди прямо перед своим носом.
– Надо же, – хрипловато сказал он. – Ты краснеешь не только лицом, маленькая хозяйка. А всем телом…
Я шарахнулась назад, но сделать ничего не успела. На талию легли горячие даже в теплой заводи мужские ладони и притянули к сильному торсу.
Я упиралась руками в его плечи, стараясь не думать о том, какие они сильные, не смотреть на широкую грудь, плоский живот… и тем более не думать о том, а есть ли на кельпи хоть какая-то одежда там, под насыщенно-синей водой. Хотя о чем тут думать? Конечно нет!
Элрой прижал меня к себе, ласкающе провел ладонью по спине и ниже, ниже… пока не обхватил полушария ягодиц. Встал, рывком вытащил из воды и посадил… прямо на ее поверхность, которая вдруг стала твердой. Я испуганно пискнула и невольно ухватилась за этого подлого типа, вцепилась в него как клещ.
Через несколько минут до моих испуганных инстинктов достучался разум, сообщив сразу две вещи. Вода не торопилась снова становиться жидкой, это раз. Даже если станет – я не утону, это два. И я обхватила мерзавца ногами за талию!
Осознав последнее, я попыталась отстраниться, но кельпи мгновенно прижал меня ещё теснее и вдруг серьезно спросил:
– Чего ты боишься, маленькая хозяйка? Разве это не естественно – быть вместе, если нас настолько влечет друг к другу?
Он смотрел завораживающе. В зелёных глазах словно собрались отблески всех изумрудов волшебной страны, которые положили на дно глубокого омута.
И я медленно в нем тонула. Опускалась на самое донышко, и уже не было желания даже пытаться выплыть.
– Я так не могу.
– Человек, – он сказал это так нежно и мягко, что даже если бы я хотела, не смогла бы обидеться. – Беа, неужели страхи стоят того?
– Чего?
Да, вопрос не самый умный, но очень сложно сосредоточиться, когда самый красивый мужчина в твоей жизни обнимает тебя, голую и мокрую, посреди волшебного озера в Стране фей. И не просто обнимает, а невесомо гладит, перебирает влажные колечки кудрей, рассыпавшихся по плечам. И от его прикосновений по телу бегут сладкие токи…
– Стоят ли твои страхи того, чтобы отталкивать меня раз за разом? – Он отбросил мои волосы с шеи и коснулся ее горячими губами. – Стоят того, чтобы бороться с собой? И самое главное… мы ведь уже друг в друге, Беа.
Элрой перехватил ослабевшую ладонь, которой я из последних сил еще пыталась его отстранить, и прижал к своей груди. – Ты в моих мыслях, ты бежишь по венам вместе с кровью, ты где-то там, под ребрами, бьешься вместе с сердцем. Скажи – разве у тебя не так? Скажи, но я не поверю.
Я прижалась лбом к его лбу и, прерывисто выдохнув, попросила:
– Не нужно, пожалуйста. Это мешает… усложняет. Я больше не хочу, чтобы там, где я живу или работаю, был мужчина, с которым я… с которым я сплю.
Разум, давай, ещё немного! Нужно умудриться выйти отсюда без моральных потерь!
– Спишь?.. – Кельпи фыркнул мне в волосы, а потом медленно, с оттяжкой провел языком по нежному месту под ухом и хрипло пообещал: – Мы не будем спать, маленькая хозяйка. Ты будешь мне отдаваться.
– Элрой…
– Ш-ш-ш-ш… – Вновь нежный поцелуй, но на этот раз в подбородок. – Ну хочешь, я не возьму тебя сегодня? Мы станем лишь целоваться и ничего больше. Ты же позволишь это… нам? Строгая, строгая Беа… я еще никогда не вымаливал поцелуи, а сейчас как никогда к этому близок.
Вкрадчивый шепот окутывал меня по рукам и ногам, подобно шелковым нитям, парализовал волю… окончательно затягивал на дно моего личного омута.
Когда четко очерченные губы дивного лорда коснулись моих, я уже не сопротивлялась. Я просто забыла, зачем это нужно – сопротивляться, ведь нет ничего слаще его поцелуев, нет ничего лучше его ласк.
Я растворялась в каждом прикосновении, плавилась от наслаждения, выгибалась струной под чуткими руками мастера.
– Маленькая хозяйка с большой силой воли, – хриплый шепот у самого уха, сильные пальцы в волосах, что властно тянут назад, заставляя лечь на воду, которая держит мое тело, послушная воле своего господина.
Господина, который шептал мне, какая я красивая, рисовал кончиками пальцев узоры на коже, разгоняя игривые капли воды, а после собирал их губами.
Я забылась. Сошла с ума и ничуть не жалела об этом.
А он лишь смеялся, целуя меня снова и снова, то нежно и едва ощутимо, то с силой, оставляя на тонкой коже отчетливо видимые следы. Слизывал капли пота, смешанные с водой, рисовал языком узоры одному ему понятного орнамента.
Мы действительно лишь целовались, между нами не было того большего, что считается непоправимым.
Но то, что было… Звёзды осыпались перед глазами, я стонала в голос и не помнила себя.
Фейри действительно знают толк в поцелуях. Очень, очень, ну очень неприличных поцелуях.
И господи боже, если это не максимум, то что же может быть, когда тело мужчины наконец-то накроет собой и он возьмёт меня по-настоящему?
Я не знаю, сколько прошло времени, оно и так течет в Стране фей неправильно, а сейчас и подавно.
Просто небо потемнело, и на нем стремительно зажигались невероятно яркие звёзды. Словно кто-то высыпал сверкающий бисер на отрез тёмно-синего бархата.
Элрой вынес меня из воды, обессиленную и бесконечно удовлетворенную.
Мне было… хорошо. Просто хорошо, и я совсем не хотела размышлять о произошедшем.
Он осторожно поставил меня на ноги и поддержал, потому что коленки почти сразу подкосились. Налетел теплый ветер и быстро высушил влажную кожу, а Элвенрой вновь подхватил меня на руки и куда-то понес.
«Кудатом» оказалось неширокое ложе. Мох на нем был мягче любой перины, а широкие полотна листьев словно срослись, став покрывалом, на которое меня и положил господин Зелёной реки. Завернул в другое и сам лег рядом, заставив положить голову ему на грудь.
Перехватил мою руку, поднес пальцы к губам и медленно поцеловал один за другим. И заговорил. Его голос, низкий, чуть хриплый, доносился сквозь волны накатывающей дремы, но каждое слово оставалось во мне.
– Фейри никогда не отдают нарвины просто так, Беата. То, что между нами происходит, – это не минутное увлечение, не морок и не моя прихоть. Ты – действительно мне нужна. И я хочу, чтобы я стал нужен тебе. Ничего сейчас не отвечай. Просто спи, моя чудесная девочка. Спи…
* * *
Я проснулась в один момент.
Иногда мы перед пробуждением еще долго плаваем в полусне, а после, даже встав с кровати и влив в себя чашку-другую кофе, не можем окончательно проснуться. А бывают моменты, когда открываешь глаза уже совершенно бодрым, с полным осознанием того, где ты находишься и что вчера произошло.
Сейчас был именно такой момент.
Я лежала на мягкой постели в объятиях мужчины и… понятия не имела, что со всем этим делать.
В жизни человека-мха, который заполз в самый дальний угол как раз для того, чтобы его не трогали, новые чувства – это слишком большое потрясение. Особенно когда эти чувства уже сами все решили и просто не оставили тебе выбора.
С одной стороны, конечно, очень соблазнительно – рухнуть в объятия страсти и не думать о том, что будет потом. Довериться ЕМУ.
Но он фейри! Верить фейри – это самый глупый поступок из возможных! Даже людям, как выяснилось, лучше не вручать свое сердце на блюдечке с голубой каемочкой, а тут дивный лорд, о возрасте которого вообще лучше не думать.
Моего виска коснулись прохладные губы и шепот:
– Я прямо слышу, как в твоей голове бегают всевозможные мысли, маленькая хозяйка.
Я покраснела. Потому что сразу после моральной стороны вопроса меня озаботила физическая! Например, то, что я, обнаженная, лежу в руках стопроцентно неодетого мужика. Хотя бы потому, что физиологией дивные лорды вот вообще не отличаются от смертных…
Он развернул меня к себе, откинул упавшие на глаза волосы. Улыбнулся и сказал:
– Все же девочки есть девочки. Мне кажется, что наличие у вас… м-м-м… тараканов, да? В общем, это от расы совсем не зависит.
Хм. Оказывается, неприятные ощущения от размышлений о бывших любовницах мужчины, оказывающего тебе знаки внимания, тоже совсем не зависят от расы, к которой он принадлежит!
– Слушай, Элрой… все сложно.
– Нет, все просто, – покачал головой он, откинул одеяло, и я стыдливо отвела взгляд. Кельпи же, совершенно не смущаясь, сотворил себе одежду и сел на ближайший валун неторопливо заплетать свою густую гриву в косу. – Беата, мы вместе. Это достаточно просто, нет?
Ну обалдеть!
– А если я против?
– А ты против? – демонстративно удивился дивный и повел широкими плечами. – Ну тогда я с тобой. А то, чтобы ты тоже была со мной… мне кажется, вопрос временный.
– Ты реально до невероятного самоуверенный.
– Я просто предлагаю перестать метаться и плыть по течению. Оно мудрое, оно всегда вынесет именно туда, куда тебе надо. Поверь господину Зеленой реки.
Я огляделась и заметила, что мои вещи – аккуратно сложенные – лежат совсем рядом. Быстро одевшись, встала и, растерянно запустив руку в волосы, поняла, что не помню, брала ли с собой расческу.
– Иди сюда, – позвал фейри, глядя на меня гипнотическими зелеными глазами. – Иначе пойдешь растрепанной, мелкие пикси очень обрадуются. У нас любят девушек с яркими волосами.
Решив не конфликтовать на пустом месте, я приблизилась, и кельпи сразу ухватил меня за талию, прижимая к себе спиной. Свободной рукой откинул с моей шеи перепутанные волосы и прикусил нежную кожу.
– Ты вкусная, – довольно мурлыкнул он, не отвлекаясь от изгиба, изучая его губами. А у меня внутри все задрожало, откликаясь на его прикосновения. – Пахнешь собой. Фейри не такие, мы всегда несем отпечаток аромата той среды, к которой принадлежим. И никакой индивидуальности, что, знаешь, временами печалит.
– Я рада, что тебе нравится.
Сказала и поняла, что да, действительно рада.
То ли разговаривать одетой было проще, то ли разум смирился, но уже не хотелось рваться из рук Элвенроя и прятаться в свои страхи как в нору.
Щетка скользила в волосах, разбирая непослушные обычно кудри, которые сейчас легко распадались на отдельные пряди в его руках. Чуткие, ловкие пальцы скользили по всей длине, подушечками массировали затылок и вводили меня в подобие гипнотического транса.
– Огненная, – хрипловатый шепот заставил вздрогнуть. – Красивая, живая, искренняя. Беа, посмотри на меня…
Послушно, как зачарованная удавом мышка, я повернула голову и провалилась в колдовские глаза фейри, окончательно теряя здравый смысл. И… я была рада с ним расстаться. Сейчас, в тот момент, когда сдирала с себя все запреты, разрушала рамки, я наконец-то ощутила, что вновь могу дышать полной грудью.
Он подался вперед, легко касаясь моих губ своими. Простая ласка заставила вздрогнуть от прокатившейся по телу дрожи.
Тому, что сейчас происходило между нами, было одно имя – нежность.
Нежностью пропитано каждое прикосновение, в нежности я тонула и не желала высвобождаться из хватки этого омута.
Очарование момента разрушилось быстро, рассыпалось на осколки от резких, злых аплодисментов и высокого голоса:
– Интересно, очень интересно!
Я отшатнулась от кельпи и почти сразу нашла взглядом Мэб.
Прекрасная королева фей гневалась.
Сжимала совершенные губы в тонкую линию, стискивала бледные пальцы, метала молнии… не взглядом, конечно, но воздух вокруг Мэб отчетливо потемнел, наэлектризовался, и то тут, то там проскакивали разряды.
Она быстро взяла себя в руки.
И улыбнулась ласковой, всепонимающей улыбкой, от которой по коже мороз прошелся.
Сделала шаг вперед, придерживая кончиками пальцев подол белоснежного платья. Сегодня ее величество была в образе невинности и чистоты, лишь немного испачканном красным цветом, словно кровью.
От лифа платья вверх поднимались тонкие ало-белые кружева, драпируя высокую грудь и тонкую шею. Они заканчивались сразу под черной цепочкой. Красные вставки смотрелись как потеки крови из-под этого своеобразного «ошейника»…
– Доброго времени, ваше величество, – первым нарушил тяжелое молчание Элвенрой и встал.
Но даже не подумал склониться в полагающемся поклоне, наоборот, он прижал меня плотнее к своему боку.
А меня гнула к земле сила ее величества королевы… давила на плечи, словно толща воды. Под ее взглядом мне хотелось отшатнуться от мужчины, рухнуть на колени и покаяться за все деяния разом.
Еще не знаю, за какие именно, но в ясном взгляде Мэб было столько осуждения…
– Я пришла говорить с тобой, хозяйка светлой стороны. – Сейчас ее голос уже не был таким неприятным как раньше, наоборот, стал красивым и бархатным. Таким, что хотелось слушать, слушать его до бесконечности и растворяться в этом тембре. – Девочка, моя хорошая девочка Беа, ты совсем не так выполняешь наш уговор. Я не вижу здесь Кэйворрейна, которого ты должна была образумить, зато вижу кельпи. Все происходит очень неправильно, маленькая хозяйка. Это… разочаровывает, понимаешь?
Гламор королевы был силен…
Оттого, что я разочаровала эту прекрасную деву, хотелось рыдать, просить прощения и, бросив все, вернуться в дом, чтобы исполнить свой долг. А как же иначе, конечно, долг!
Вернее, даже не так. Великую честь! Ведь ОНА попросила! Как вообще можно отказать ЕЙ?!
Я невольно дернулась вперед, но замерла, удерживаемая объятиями Элроя.
– Мы вас внимательно слушаем, ваше величество.
– «Мы»? – из голоса Мэб пропала чарующая звучность, что обволакивала меня совсем недавно, и вновь пробились неприятные, высокие нотки.
– По праву того, кто отдал нарвин, – я буду присутствовать при вашем разговоре, – спокойно проговорил господин Зеленой реки.
Волосы взметнул резкий порыв непонятно откуда взявшегося ветра.
– Нарвин. Ты отдал девчонке нарвин?
Мэб порывисто шагнула к нам, и ветер послушным псом метнулся в складки ее рукавов, играя тканью, путаясь в юбках платья.
Кроваво-красный рубин, что ярким пятном выделялся на белом фоне, раскачивался на своей цепочке.
– Отдал, – спокойно признал Элвенрой. – Это мой выбор. Ведь каждый в праве его сделать, не так ли?
– Ты. Отдал. Нарвин. СМЕРТНОЙ?!
Мне казалось, что с каждым мгновением на еще недавно такой солнечной поляне становилось все темнее и темнее. Мрак сгущался в тенях и выползал из них, стремительно пожирая свет на своем пути.
Мэб стояла в центре закручивающегося вихря, в ослепительно белом платье с алыми разводами на горловине, черными косами, в которые были вплетены снежные ленты с морозными узорами. Более всего она напоминала сейчас самую злобную на свете колдунью, а не величественную королеву фейри.
– Я отдал его любимой женщине. И не обязан отчитываться.
Внезапно мрак уполз обратно в тени, а тучи унесло с небосклона. Вновь светило солнце, и Мэб смотрела на нас с легким озорством и… пониманием.
– Ах, Элвенрой… надо признать, что на этот раз ты смог обмануть даже меня. А ведь в свое время ты пленил меня как раз тем, что… очень плохо умел врать, потому практически этим не занимался. Действительно, зачем, ведь у тебя масса других сильных сторон!
Она медленными, текучими движениями двинулась к нам. Подошла и протянула руку, убирая с моего лица кудрявую прядь. Пристально глядя в глаза, с улыбкой добавила:
– Знаешь Беата, среди лживых фейри совершенно правдивый мужчина смотрится глотком свежего воздуха, даже если он тебя отвергает. Сначала отвергает… а потом все равно смотрит с любовью и вплетает в косы цветы.
Пауза. Мэб впилась взглядом в мое лицо, явно ожидая какой-то реакции.
А у меня, если честно, в наличии было только легкое оцепенение и совсем не легкое непонимание ситуации.
Чего она ждет? Я как-то должна прокомментировать? Ну хорошо…
– Рада, что у вас тогда все сложилось!
Самый странный момент в моей жизни! Стою в объятиях мужчины, который вцепился и не отпускает, а рядом его бывшая жена, пытавшаяся его заколоть на алтаре, но что-то пошло не так и мужик не помер. И теперь она… ревнует?
Жуть какая…
– Да, Беа, сложилось, – еще одна лучезарная, прекрасная как заря весной улыбка. – Я любила его, действительно любила. За силу, за смелость, за честность. Но, по всей видимости, потеря силы каким-то неведомым образом отразилась и на потере честности. Элвенрой, твои методы низкие для лорда Неблагого Двора! Хотя о чем это я… ты ведь уже давно не лорд и совсем не высшая знать. Готов даже возлечь с человечкой и отдать ей драгоценный нарвин.
Мэб подалась вперед, почти касаясь моего носа, и неприятным, сиплым шепотом закончила:
– Все, чтобы она поверила и отдала артефакт, спрятанный в ее доме. Ну что Беата О’Рейли, каково тебе ощущать себя нужной? Нужной только ради того, чтобы получить желаемое…
– А ну хватит! Я не позволю вселять сомнения в голову Беа, она прекрасно справляется с этим сама. – Элрой рывком убрал меня к себе за спину, защищая от нападок королевы. – Вы чего-то желали, ваше величество? Потому что если вы просто гуляли, то мы с Беатой предпочли бы продолжить свой путь.
Кельпи шагнул вперед… но почти сразу замер, подчинившись едва заметному жесту.
– Какой агрессивный, – едва заметно усмехнулась Мэб. – Нет, я настроена на монолог и не позволю тебе перебивать. Молчать, именем королевы! И не двигайся, Элвенрой, господин Зеленой реки. Хм, я каждый раз удивляюсь, как мало осталось от твоей силы.
Это были не пустые слова. Я видела, как сжимаются в ярости кулаки кельпи, как сверкают его глаза, как гневно звенят бусины в прическе. Но он стоял… и молчал.
Мэб медленно обошла его по кругу, коснулась волос и с печальной улыбкой пропустила меж пальцев жемчужные пряди.
– Ты поседел после алтаря. А жаль, мне безумно нравились твои волосы раньше. Но у всего есть своя цена.
Она обошла мужчину по кругу, поглаживая широкие плечи, касаясь мощной шеи тонким пальцами, лаская острые уши, вздрагивающие от каждого прикосновения. И смотрела на меня. Не отрываясь… совершенно диким от злобы взглядом.
– Глупенькая Беа, ты действительно думала, что дивный фейри может что-то найти в глупой смертной и влюбиться в нее настолько, чтобы отдать свой нарвин? Наивное мое дитя… Ты слепое орудие. Инструмент, которым Элвенрой вскрывает замок на доме. О, я даже не представляю, как он обрадовался, что хозяйкой светлой стороны наконец-то стала девушка! Хотя… если так, совсем немного подумать, то кто виноват в том, что впервые за столько поколений дом передали девушке? Как долго ты вкладывал эту мысль в голову Джона О’Рейли, мой дорогой бывший муж? Ответь – и говори правду, приказываю!
Гневно сверкнув зелеными глазами, Элвенрой все же неохотно подтвердил:
– Не так уж и долго. Джон безумно хотел передать полномочия хоть кому-то, я просто подсказал достойную кандидатуру и развеял сомнения.
– Чудесно, – улыбнулась королева, сверкнув настолько идеальными зубами, что они казались неестественными. – А теперь скажи своей глупенькой возлюбленной, сколько осталось времени до того момента, как артефакт, в который заключена твоя сила, превратится в простую безделушку и уже не сможет вернуть тебе прежние возможности?
– Месяц, – сухо ответил Элвенрой.
– О, просто прекрасно! – Мэб как девочка захлопала в ладоши. – Всего месяц – и один из самых могущественных лордов обоих Дворов окончательно потеряет возможность вернуть себе былую мощь. Да, это действительно будет невероятно обидно, не так ли? Ради того, чтобы получить обратно СЕБЯ, можно пойти на многое. Потерпеть смертную в постели, рассказать ей о великих чувствах, огне, пламени… о чем там еще принято говорить этим бабочкам-однодневкам?
Каждое ее слово било наотмашь. Возможно, потому, что все объясняло и очень уж походило на правду.
О, да, теперь все действительно стало понятно!
Чудесный урок, спасибо ваше величество.
Правда иногда бывает уродлива.
– Так что вот так, Беата О’Рейли.
Королева нежно улыбнулась мне и ушла. Не попрощавшись. Просто пропала – и все, оставляя меня наедине с осознанием действительного положения вещей. С отвратительно ясной ситуацией, в которой уже нельзя было обмануться, как бы мне того ни хотелось.
Наверное, в этот момент мне должно было быть больно.
Все же предательство. Сердце должно оборваться, кровью обливаться и так далее.
А мне было… никак. Странное, оглушенное состояние, словно меня с головой накрыли невероятно тяжелым ватным одеялом, через которое не могли прорваться звуки. Да что там звуки, вообще ничего не могло сейчас до меня достучаться.
Словно я лежала в темноте, свернувшись калачиком, глубоко и размеренно дышала и ничего не чувствовала.
Так ведь?
А эта горечь, что разливается в воздухе и обдирает горло при каждом вдохе – так это потому что я дышу ртом и не могу дышать носом. Мне просто не хватает воздуха. Мало-мало-мало…
И глаза слезятся тоже именно из-за этого. Мне просто мало воздуха. Кислородное голодание очень затейливым образом влияет на людей.
Я присела на валун, где еще недавно сидел Элвенрой и заплетал мне волосы. Обхватила колени руками и тупо уставилась на свои пальцы.
Обычные пальцы, чуть испачканные зеленым травяным соком. С короткими ногтями.
Руки как руки. Смертные, человеческие.
Обычные.
На них легли пальцы незаметно приблизившегося Элроя. Он опустился на корточки, погладил мои ладони и тихо сказал:
– Я видел твоего бывшего мужчину и понимаю, что после него ты всем не доверяешь. И не хотела связываться ни с кем в принципе. Мэб явилась в тот самый хрупкий момент, когда ты впервые не хотела меня отталкивать. Явилась и все разрушила… Я обману, если скажу, что твое появление здесь было случайностью. Я обману, если скажу, что изначально познакомился с тобой потому, что ты мне понравилась, а не из-за своей цели. Но я скажу правду, если признаюсь, что не стал бы отдавать нарвин, если бы ты действительно не зацепила что-то в моей сути. Кажется, вы, люди, называете это душой. Ты в моей душе, Беа. Я не могу изменить прошлое, но будущее только в нашей власти. Ты мне веришь?
Я подняла взгляд на до боли красивое лицо фейри и покачала головой, шепотом признавшись:
– Не знаю, чему верить, Элрой. Не знаю, кому верить. Я забралась в эту глушь как лиса в нору. Зализывать раны, отращивать шкуру покрепче. А сейчас ее с меня снова ободрали… это больно, действительно больно.
Он осторожно взял мое лицо в ладони и невесомо коснулся губ поцелуем, а после прижался лбом к лбу и сказал:
– Время. Людей очень хорошо лечит время, Беата О’Рейли.
Я лишь кивнула в ответ, а потом мягко, но решительно высвободилась из рук господина Зеленой реки и сказала:
– Нас ждет тропа.