Глава 18

Знаменательное событие было решено отмечать в саду. И в честь его там возник шикарнейший стол с коваными ножками, мраморной столешницей и стульями изумительной работы. Айкен, сотворивший всю эту роскошь, выглядел очень гордым и явно ожидал похвал и восторгов. Но два эльфийских лорда, узрев столешницу, на миг изменились в лице и переглянулись. Мрамор на глазах сменился стеклом, а на стекло упала кружевная скатерть потрясающей красоты – однозначно работа Кэйра.

Брауни, разумеется, надулся, а вот я отлично поняла, что так не понравилось королям…

Когда сходство с алтарем было устранено, дивные заметно расслабились и уселись, предоставив Айкену накрывать праздничный обед.

Кэйр выглядел настолько же счастливым, насколько равнодушным казался Элрой. При этом счастье одного было абсолютно искренним, а равнодушие другого – откровенно показным. Освобожденный король честно старался проявлять дружелюбие. Так сказать, зарыть топор войны в почву общей радости. На мой взгляд, война вообще была надуманная – нельзя же было всерьез обижаться, что бывший король не умер на алтаре!

Правда, у Элроя-то радости вряд ли прибавилось… Есть королева, нет королевы – в его жизни это ничего не меняет. Что несправедливо…

Нет, я знаю, что моя любовь к справедливости иногда зашкаливает в совсем не нужную сторону. Но однозначно не сейчас. Все эти высшие лорды сотни лет злились на единственного выжившего короля, и это их личное дело. Но вовсе не его вина! К тому же… Если я верну кельпи то, чего он так жаждет, то точно буду знать, нужна ли ему я сама.

Так, и где искать этот самый артефакт? Айкен точно должен знать. А может, и Кэйр знает…

Я обвела взглядом свой «ближний круг» и наконец-то прислушалась к беседе.

Элайза и сильно помолодевший пастор ворковали между собой, и за них можно было только порадоваться. Айкен увлеченно спорил с лисичкой по поводу хранения мяса. А вот кельпи и мой бывший узник…

В Стране фей наверняка кипят сейчас страсти по поводу престолонаследования, идут совещания высших лордов, а прочие фейри обсуждают возможные политические перемены… Но эти двое вели себя так, словно ничего особенного не случилось!

– …Пожалуй, пожалуй… – задумчиво тянул Элрой. – Да, плетения под водой могут иметь весьма интересные нюансы. Но дать тебе доступ в мой омут… Я должен подумать.

– Элвенрой, о чем же? – удивлялся Кэйр. – О цене мы сговоримся. Я даже готов поделиться с тобой частью изделий. Хотя не уверен, что ты сумеешь ими воспользоваться… И вовсе не из-за твоего статуса! Тут тонкости, ты же понимаешь…

Да… дружелюбие дружелюбием, а уколоть – дело святое! Ладно, пусть общаются.

Я встала из-за стола и поманила Айкена.

– Маленькая хозяйка хочет кофе? – попытался угадать брауни и с готовностью вскочил.

– Нет, Айкен, спасибо! Пойдем поговорим.

Заведя домового в дом, я сразу же приступила к делу.

– Айкен, где лежит та вещь, которая нужна Элрою?

– Откуда же мне знать, где господин Зеленой реки хранил свои вещи? – Брауни отвел глаза в сторону и пожал плечами.

– Ну и зачем ты врешь? – осведомилась я. – Королевы уже нет, в чем проблема?

– Королева тут ни при чем, – буркнул он. – Просто… Маленькая хозяйка не знает, зачем лорду Элвенрою та вещь! Это может быть опасным.

– Да все я уже знаю, – устало ответила я. – Ничего тут нет опасного. Мэб ее здесь спрятала и не велела тебе отдавать, ведь так? Но теперь-то можно.

Брауни задумался. Но ждать, пока в его голове произойдет переворот, я не хотела. А потому надавила:

– Нохллоуэй Дараймен, немедленно дай мне артефакт Элроя!

– Это не его артефакт! Не он его делал! – упрямо заявил Айкен и вздохнул. – Наверное, ты права… Но артефакт лежит на темной половине дома. Не могла бы маленькая хозяйка взять его сама? Просто я…

– Должен получить разрешение большого хозяина, – закончила я со вздохом. – Что тоже очень глупо, потому что вещь принадлежит вовсе не Кэйру. Хорошо! Сейчас…

Зазеркальный гад, вытащенный из-за стола, повел себя ничуть не лучше Айкена. Непонимающе таращил на меня прекрасные глаза и клялся, что ничего подобного на его половине нет, а если и есть, то он совершенно не в курсе. Потеряв терпение, я попросила провести меня сквозь зеркало и позволить поискать самой. Пусть даже я затрачу на это всю оставшуюся жизнь! Пусть даже меня съедят пауки из подвала большого хозяина!

В итоге очень мрачный Кэйр кивнул брауни на зеркало и, подождав, пока очень мрачный Айкен скроется на темной половине, сказал мне:

– Ты напрасно это делаешь, Беа. Кто знает, что взбредет в голову бывшему лорду, получившему назад свое могущество. Такие проблемы, знаешь ли, бесследно не проходят. Мало ли что там в голове у твоего коня…

Я закатила глаза и не сдержалась:

– Мой конь, если что, тоже считает тебя…

Выражение «больной ублюдок» так и рвалось с языка, но очень уж не хотелось усугублять ситуацию. И я обтекаемо завершила:

– …не слишком здоровым.

Но бывший узник неожиданно рассмеялся и заявил:

– В общем-то он прав! Но что бы ни думали обо мне окружающие, портрет, сделанный твоей рукой, я заберу с собой. Ведь ты мне его подарила?

– Одолжила, – кивнула я. – В бессрочное пользование.

– Умнеешь, маленькая хозяйка, – весело заметил Кэйр. – Набираешься опыта.

Ну да. Только не уверена, что этот опыт еще когда-нибудь мне пригодится…

Из зеркала вылез Айкен и протянул мне маленький сверток.

Развернув пыльную ткань и пару раз чихнув, я извлекла на свет шкатулку. Всего лишь… Несколько разочарованная внешним видом такого важного предмета, я оглядела добытое со всех сторон.

В общем-то, красивая штучка. И на удивление небольшая – она легко уместилась на моей ладони. Прямоугольная, металлическая, со множеством острых выступов, словно утыканная шипами. Как ни странно, они не кололись. Из общего дизайна выбивалась только медная ручка на крышке – совсем простая, сделанная колечком. Ну и замочная скважина, самая обычная и тоже отделанная медью.

Стоп. Замочная скважина…

– Айкен, а ключ?

– Какой ключ? – невинно спросил брауни.

– Здесь замок. Значит, должен быть ключ!

– Я действительно не в курсе, Беа, – вмешался Кэйр, тоже с интересом разглядывающий шкатулку.

– Господин Зеленой реки справится с замком! – уверил Айкен. – В крайнем случае взломает…

– Вот это очень сомнительно… – проговорил король и вдруг печально вздохнул. – Ладно, не станем портить лорду Элвенрою такой прекрасный день. Раз уж ты решилась… Ладно.

Он аккуратно взял брауни за воротник камзольчика и слегка встряхнул.

– Нохллоуэй Дараймен, немедленно отвечай, что ты сделал с ключом от шкатулки?

– Ничего! Я ничего не сделал! – заскулил Айкен.

Я раскрыла рот, чтобы потребовать отпустить домового, но тут же и закрыла. Кажется, Кэйр прав. Иначе из нашего брауни ничего не вытрясти…

И точно.

– Я просто забрал его себе! – пропищал Айкен, втягивая голову в плечи. – Он очень красивый…

– А ты просто вор, – резюмировал король. – И тебя следует наказать, обратив в сороку на сорок лет. Но в честь сегодняшнего знаменательного события я не стану этого делать. Немедленно отдай!

Айкен с тихим хлопком исчез прямо из его руки, а я с чувством сказала Кэйру:

– Спасибо!

– Всегда рад помочь тебе, Беа, – улыбнулся он. – Хотя с этим паршивцем ты бы справилась и сама. А теперь я пойду собираться. Мне пора. К тому же скоро этот дом будет уже не наш с тобой, ты ведь это понимаешь? И… желаю тебе удачи.

– Мне? Спасибо, конечно. – Я вернула ему улыбку. – Но лучше пожелать ее Элрою.

– Уволь! – скривился мой бывший узник.

– А дом мне, в общем-то, и не нужен, – бодро добавила я.

Только не уверена была, что это действительно так…

* * *

Держать в руках шкатулку и ключ к ней было… странно.

Именно странно, потому что в голове никак не хотело укладываться осознание того, что в этой вещи заключается столько смысла для одного конкретного фейри. Даже не смысла, а жизни.

Я отдам ему шкатулку.

И Элвенрой вернет себе статус, силу и власть. Снова в его руках окажется вся Ирландия, и это правильно, верно?

Тогда почему же мне так страшно думать о том, что будет, когда кельпи получит обратно все то, что потерял? И буду ли ему нужна я, теперь, когда все цели достигнуты.

Впрочем, не узнаешь, пока не сделаешь!

Телефон завибрировал в заднем кармане как раз в тот момент, когда я уже потянулась к дверной ручке, чтобы выйти из дома.

Где-то на подсознательном уровне мне хотелось задержаться в шаге от развязки, потому я достала мобильный. И с ужасом поняла, что мне звонит никто иной как работодатель! А я, вместо того чтобы работать, шастала по волшебной стране и геройствовала весьма сомнительным образом!

Но отвечать надо… Хотя отпущенный срок еще не вышел, разве не так?

В общем, я решительно ткнула по зеленой трубочке на экране и сказала:

– Добрый день!

– О, мисс О’Рейли! – раздался бодрый голос по ту сторону. – Вам удобно разговаривать?

– Да, вполне. – Я все же положила пальцы на прохладную медь ручки и погладила выступы металла.

– У меня к вам предложение. Как вы смотрите на то, чтобы занять место главного дизайнера проекта? Дело в том, что ваши работы взяты нами за основу, и все остальное будет рисоваться уже по этим эскизам. Прежний руководитель нас не удовлетворил, потому я и предлагаю должность вам.

– Э-э-э… это неожиданно, – совершенно честно сказала я в ответ. – Неужели нет других кандидатур?

Согласна, тупой вопрос. Особенно если учесть, что еще недавно я и мечтать не могла о таком щедром предложении, а если бы оно поступило, то с деланным спокойствием согласилась, а после бегала бы по потолку от восторга.

А тут… вроде и мечта сбылась, а счастья нет.

Где оно, это чертово счастье? В чем оно вообще заключается?..

– Хочу заверить, что в отношении заработной платы мы вас не обидим. – И мистер Донован назвал такую сумму, что у меня невольно глаза на лоб полезли от удивления. – Но минус в том, что на данном этапе проекта эта должность сложно совмещается с удаленной работой и свободным графиком. Вам придется быть в офисе хотя бы несколько ближайших месяцев. Так что, вы согласны?

– Я могу подумать?

– Конечно-конечно. Я пришлю вам на почту оффер. И мы ждем вашего положительного ответа!

Короткие гудки ознаменовали конец разговора.

Действительно, какой еще ответ может быть, кроме положительного, с такими-то изначальными условиями?

Я вышла на крыльцо и осмотрелась.

Гости уже разошлись. Ни Тинси, ни пастора с Элайзой, ни Кэйра в саду не было. Не было и Айкена – не иначе спрятался в своей норе страдать по такой красивой и блестящей штучке…

Но Элвенрой не ушел.

Сидел на скамье в глубине сада и с крайне задумчивым видом чертил в воздухе сверкающие узоры. За этими искрами со смехом гонялись пикси и, периодически ловя яркую «звездочку», пытались пристроить ее то в волосы, то на платьица.

Так! Перед смертью не надышишься!

Я встала перед кельпи и протянула ему шкатулку.

Он впился в нее настолько жадным взглядом, что мое сердце кольнуло тупой болью. Быстро встал и обхватил шкатулку руками поверх моих ладоней, лихорадочно гладя и мои пальцы и рельеф крышки вещицы, в которой была заточена его сила.

– Это она… она.

– Бери.

Дивный осторожно принял шкатулку, и я положила сверху ключик.

– И вот, чтобы не ломать. Айкен очень не хотел отдавать, но я нашла аргументы.

Элвенрой посмотрел мне прямо в глаза и склонился, запечатывая губы страстным, быстрым поцелуем.

– Спасибо, малышка!

Ключ щелкнул, поворачиваясь в скважине, и крышка распахнулась. Странная субстанция, похожая на искрящийся туман, рванулась изнутри, устремилась к своему хозяину, окутала его изумрудным сиянием… и влилась в него.

Даже мой зазеркальный узник, получивший свободу после стольких лет заключения, выглядел не так, как обретший силу кельпи. Или уже не кельпи?..

Передо мной стоял не просто прекрасный и счастливый мужчина. Передо мной стоял, не скрывая своего могущества, высший лорд фэйри – и теперь я понимала, что это значит! Он словно светился внутренним светом, и его сила ощущалась физически. Нет, мне не хотелось упасть перед ним на колени. Но сдержать искреннего восторга я не сумела:

– О-ох, Элрой! Ты…

Но говорить дальше оказалось некому.

Он просто пропал.

Исчез, и вместе с ним испарились волшебные искорки, в которых купались пикси. Поскучневшие кровожадные комарики скрылись в листве сада, а я осталась стоять. Колени подрагивали, ноги не держали, и, решив не сопротивляться, я опустилась на скамью, где еще недавно сидел Элрой.

И на ней же он, казалось бы, совсем недавно, но по ощущениям сто лет назад, впервые придвинулся ко мне так близко, что замерло сердце. Наматывал прядь волос на палец, зачаровывал колдовскими глазами, просил эмоций и огня…

И получил ведь все, что хотел.

Разжег пламя и ушел, оставляя его мне. А я не смогла с ним справиться, и сейчас оно уничтожает все внутри.

Я сидела, тупо смотрела перед собой и… ждала.

Наверное, зря, ведь моему дивному лорду совсем не нужно было теперь сюда возвращаться. Я больше не хозяйка дома и не связана обязательствами тюремщика, стало быть, стражи мне не положены тоже.

Из всего этого следовал один, очень горький вывод: мое приключение закончилось.

Еще недавно я так хотела, чтобы наконец-то наступила стабильность, в идеале – без всякого волшебства, а теперь грустно настолько, что хочется плакать.

Или, быть может, дело в том, что я, сама того не заметив, все же вручила свое многострадальное сердце господину Зеленой реки.

А оно ему оказалось не нужно. Получил шкатулку – и все.

По щекам покатились слезы, и я, тихо всхлипнув, их вытерла.

Внезапно на сад словно упал полумрак, заискрился, засверкал, по стволам деревьев побежали световые дорожки. Но не везде, а лишь образуя тропу для высокой мужской фигуры.

В первое мгновение я вскинулась, переполненная иррациональной надежды, но плечи почти сразу поникли.

Ко мне приближался Кэйворрейн.

– Здравствуй, маленькая хозяйка, – мягким голосом поприветствовал сумрачный Плетущий. – Ты грустишь, и мне не нравится это видеть. Я присяду рядом?

– Пожалуйста. – Я сдвинулась к краю скамьи и с судорожным вдохом сказала: – Я не грущу. Все ожидаемо, просто… просто вот.

– Просто вот, – эхом повторил Кэйворрейн и внезапно сообщил: – Ко мне приходила делегация Неблагого Двора.

– Эм… – От такой резкой смены темы у меня немножечко вскипел мозг. – И что хотели?

– Напомнили, что я официальный король. И сказали, что главный сид и трон в нем ждут меня.

Угу… «Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем».

– А ты что? Просто не припомню, чтобы лорды и леди вашего Двора что-то сделали после того, как Мэб заточила тебя в доме.

– Помнишь, я говорил, что наша королева была очень умной женщиной? Она удалила от Двора всех тех, кто был достаточно стар, чтобы помнить, что некогда все было иначе, и всех тех, кто был достаточно гибок умом, чтобы задаваться вопросами. Сейчас Неблагой Двор представляет собой молодых фейри, которые, как и я некогда, слепо поклонялись нашей прекрасной Мэб. И не было для нас закона сильнее, чем слово королевы. Зато была традиция. Древняя, как ее величество…

– Проще говоря, стадо остроухих прихлебал некому возглавить? – безошибочно вычленила главное я. – Слушай, не верю! Там наверняка нашлись какие-то достаточно амбициозные ребята, которые решили, что их задница на троне будет смотреться лучше, чем чья либо другая.

– Как грубо, дорогая… – Красивых губ Кэйворрейна коснулась улыбка. – Но ты забываешь, что трон фейри – это не просто богато украшенное кресло, на которое сесть может каждый, как это заведено у вас, людей. Король или Королева наших Дворов – это не просто титул… Это принятие артефактов, королевского сида и очень-очень много разных нюансов.

– Ага, то есть чужую задницу трон не примет. Поняла.

– Беа! – Вновь укоризненный взгляд безумно прекрасных глаз, но у меня уже, видимо, выработался иммунитет к эльфийской красоте. – Не нужно позволять злости прорываться в твою речь.

– Да какая злость, Кэйр? – Я откинулась на спинку скамьи. – Я вовсе не злюсь, честно.

– Я предупреждал по поводу Элвенроя, – мягко заметил бывший узник дома на холме. – Не нужно печалиться, маленькая хозяйка. За закатом всегда следует восход. Новый день, новая жизнь, новый мужчина…

Я едва не выругалась, так как именно это мне втирали совершенно все подружки после того, как я рассталась с Патриком! И вот оно все и было – и рассвет, и мужчина, и прочие прелести! И что? Получил, что хотел, и удрал в этот самый закат. Без меня, разумеется.

Стало так горько, так противно… что захотелось этот мерзкий вкус чем-то перебить.

Я заметила рядом со скамьей брошенную по возвращении из похода сумку и вспомнила, что в ней лежат яблоки. Те самые, что дала мне Баваан Ши перед тем, как мы ушли по Оранжевой тропе.

Достала одно и, протерев серебристый бок рукавом, впилась в него зубами.

Да уж… В моем мире такой вкус не найти ни за какие деньги. На минуту я забыла обо всем, наслаждаясь немыслимой сладостью и яркой, экзотичной тенью кислинки.

И, как ни странно, мне действительно полегчало. Как там говорила Элайза? Съешь, когда тебе будет темно и плохо? Наверное, она думала, что мне это пригодится совсем при других обстоятельствах… Но хорошо, что яблоко попалось мне именно сейчас!

С каждым укусом волшебного плода все меньше хотелось забиться в какую-то нору и, рыдая, жалеть себя.

Такое чувство, словно выздоравливаешь после тяжелой болезни… И, смакуя столь нужное облегчение, я не оттолкнула Кэйра, который мягко развернул меня к себе.

И даже позволила себе испытать восхищение синевой прекрасных королевских глаз. Улыбнулась, решив, что он решил меня утешать.

А король, не отрывая от меня проникновенного взгляда, заправил мне за ухо прядь волос, провел пальцем по щеке и дрогнул губами, словно собираясь поцеловать. Но не стал, за что я тоже была ему благодарна.

– У меня к тебе предложение, – вдруг проговорил он, отстранившись. – Нарвин я пока тебе дарить не буду, потому что опасаюсь быть отвергнутым. Ведь не возьмешь…

Я только вздохнула. Вот это уже точно лишнее…

– Но есть иное, Беата… Я предлагаю тебе место рядом со мной. Место на вершине мира в волшебной стране. Я предлагаю тебе стать королевой.

Я подавилась чудесным яблочком, которое продолжала жевать, и во все глаза уставилась на зазеркального гада, внезапно окончательно поехавшего крышей. Нет, ну знала, вот знала же, что заключение очень плохо на мозгах сказывается, но расслабилась, решила, что, может, все не так уж и плохо! Он же вполне адекватным последнее время казался!

Или это шутка такая?..

– Эм…

– Я не шучу, – спокойно сказал он.

Весомо так сказал. И я вдруг поняла – да, не шутит. И здоров. Ну дела…

– Кэйр… Это, конечно, все очень приятно, но я, как минимум, смертная. И цеплять на себя удавку, что таскала Мэб, и приносить какие-то жертвы во имя красоты и власти я не хочу.

– Не обязательно именно так. В твоей крови есть магия фейри, и у нас есть способы… продлить твою жизнь, маленькая хозяйка. Ты колдунья, хочешь ты того или нет. И дар не пропадет в большом мире, вне дома на холме, если ты на это надеешься.

Он склонился ближе и почти прошептал:

– Согласись, Беата. Я сумею утешить тебя, поверь…

– Нет, лорд Сумрачный Плетущий, – тихо, но твердо сказала я. – Люди, может, и быстротечны, но мой мир мне нравится гораздо больше, чем ваш, уж прости. В Страну фей можно сходить полюбоваться на диковинки, но жить там постоянно я не хочу. Извини…

– Я не знаю, что ты могла увидеть, но уж точно не то, за что стоит любить сиды. А в них много прекрасного, Беа. Серебряные сады, кровавые пустоши где на вереске дрожит красная роса, хрустальные дворцы морских эльфов, что расположены на дне океана и, взглянув вверх, можно увидеть тени китов и дельфинов…

– Я знаю, что у вас красиво, – покачала головой я. – Но ведь чтобы оценить это все, не обязательно становиться королевой. Также ты забываешь о том, что у тебя, о король Неблагого Двора, будут подданные. Молодые фейри, что долго поклонялись человечке, которая приносила в жертву лучших из лучших во имя сохранения своей красоты и вечной молодости. Как ты думаешь, как отнесутся придворные к новой смертной в королевском сиде?

Он замолчал, сведя красивые черные брови, и я торопливо закончила:

– Я не ставлю под сомнения твою силу. Но дело ещё и в том, что я не хочу, Кэйворрейн. Понимаешь? Я просто не хочу.

– А чего ты хочешь? – спросил мужчина.

И глядя в невозможно синие глаза самого красивого на свете фейри, я осознала, что на дне моей души плещется лишь эстетическое восхищение. И грустно улыбнулась.

Увы…

Как затейливо выворачивается временами жизнь. Тебе предлагает руку, сердце и сомнительный по здравию разум сам король Неблагого Двора, а ты любишь другого.

Ну не дура?

– А я хочу домой, Кэйр.

– Ты уже дома, разве не так?

Я посмотрела на виднеющийся сквозь деревья особняк и со скребущим чувством поняла, что полюбила это место.

– Это дом лорда Элвенроя.

Действительно, ведь сейчас, после того как он вернул себе силу, он вернул и статус, верно?

– Подумаешь, – совсем по мальчишески фыркнул Кэйворрейн. – Хочешь, отберем и подарим тебе? Будет у тебя свой собственный сид.

Угу.

И буду я жить тут, а любимый мужчина, которому я уже не нужна, в реке рядом?

Нет уж, спасибо!

– Не стоит усложнять. Я просто вернусь в столицу, как и хотела. Ведь теперь я могу это сделать!

И я действительно это сделала.

Тепло попрощалась с новым королем, который ушел в свою страну, и направилась в дом.

Собрала маленькую сумку, планшет и села на кухне. С деланной бодростью оглядела ее, залитую солнечным светом.

Невольно вспоминалось то, как Элрой появился по ту сторону окна, и я настороженно глядела на слишком обычного мужчину, ещё не зная, что меня ждёт в будущем.

От этого воспоминания стало больно так, словно с меня кожу ободрали, а после обсыпали солью.

Так, встряхнись, Беа!

– Хозяйка, ну как так! – Айкен бегал вокруг и заламывал руки. – Ты не можешь уйти! Как же я без хозяйки?!

– У тебя есть хозяин, – напомнила я и встала, закидывая сумку на плечо. – Мне действительно пора. И…

– Да?

Я опустилась на колени, вглядываясь в морщинистое лицо брауни, и неожиданно крепко обняла его. Провела ладонью по жестким волосам и тихо, почти на грани слышимости сказала:

– Нохллоуэй Дараймен, я возвращаю тебе твое истинное имя. – Отстранилась, улыбнулась через все же покатившиеся слезы и уже громко сказала: – Прощай, Айкен Драм! Ты самый лучший брауни на этом свете и самый замечательный, заботливый… у меня даже слов нет!

– Хозяйка! – взвыл Айкен в ответ. – Ну нельзя же так! Я бы с тобой поехал, но…

– Но ты брауни этого дома. Хозяев может быть много, кому как не тебе это знать. – Я выпрямилась и быстро выскочила за дверь, крикнув на прощание: – Удачи!

Удачи…

Действительно, ведь все же хорошо.

И у меня и у всех.

Я спускалась с холма неторопливо.

Наверное потому, что все же надеялась на то, что ОН меня догонит. Кто из нас, уходящих женщин, не хочет, чтобы их догнали? Помилуйте…

Но оставаться в чужом теперь доме и ждать возвращения Элвенроя, чтобы меня вежливо поблагодарили ещё разок, ну или максимум поигрались ещё какое-то время… я не мазохистка!

Теперь.

Женская мудрость о том, что за мужчину нельзя цепляться, далась мне очень большой кровью, когда я выходила из отношений с Патриком. О, я тогда не успокоилась, пока не расставила все точки над i. Раза три, наверное…

Потому сейчас я уходила сама.

В конце концов, если захочет, то догонит, не так ли?

Дорога была долгой. Я осознала, что отвыкла от металла и ароматов, что царят в транспорте.

К хорошему быстро привыкаешь, даже если это хорошее – лишь воздух, который незаметно вливается в твои лёгкие.

И сейчас мне было его мало-мало-мало.

Как бы я не бодрилась – весь путь до Дублина я проплакала. Даже яблоки Бааван не помогали…