Глава 7
Разбираться с призывом стража я решила вне дома. Подальше от зеркал. Уселась на травку под здоровенным остролистом, мельком удивившись его присутствию в саду. Вообще-то остролисты около дома не сажают, потому как они отгоняют добрых фей. Конечно, это давно считается глупым суеверием, но уж мои-то предки точно знали, что феи существуют. Правда, вряд ли добрые…
Я вздохнула и открыла книгу, устроив ее на коленях.
– Как мне призвать в стражи кельпи? – спросила негромко.
«Нужно приручить его».
Ну да… Накинуть на коника заговоренную уздечку, это я помню из сказок.
– А можно в подробностях?
«Возьми крепкую веревку…»
Подробностей книга не пожалела. Изложила на четырех страницах всю необходимую информацию, не забыв нарисовать схему плетения уздечки. А также красочно расписать последствия неудачи.
Да уж. Охота на кельпи – дело рисковое. Хотя бы потому, что в случае неудачи тебя медленно и крайне болезненно сожрут на берегу речки, смешивая алую человеческую кровь с чистой водой…
– Айкен! – позвала я, дочитав и немножечко офигев. – Айкен Драм!
Очень печальный брауни появился, лишь когда я, потеряв терпение, произнесла его настоящее имя. Разговаривать со мной он не желал, но принес и веревку, и все тот же ритуальный кинжал. По счастью, крови на сей раз требовалось немного. Так – мазнуть…
Возиться с плетением я закончила к вечеру. Морщась, порезала палец, семь раз приложила его к уздечке, а потом нараспев прочитала заклинание, выданное книгой.
И оторопело уставилась на результат своего первого колдовства.
Уздечка скрутилась кольцами, явственно задрожала и… вспыхнула мягким мерцающим светом.
– Получилось… – с восторгом выдохнула я, наблюдая, как серебристые искорки уходят обратно в веревки. – Айкен, у меня получилось!
– Значит, и крышу залатать сможешь, – буркнул ничуть не удивленный брауни. А мог бы и похвалить!
Получасом позже я, поудобнее перехватив корзинку с овсом, спускалась со своего холма. Воды речушки внизу завлекательно искрились в свете закатного солнца, а нагретая за день земля терпко пахла разнотравьем. По голым ногам скользили жесткие травы, босые ступни кололи камешки на едва заметной тропинке, и я с каким-то извращенным удовольствием прислушивалась к легкой боли от укусов осоки.
Выглядела я как образцово показательная сельская дурочка. Распущенные волосы спускаются до пояса, легкое платье небрежно перехвачено на талии пояском сложного плетения, а подол болтается на уровне колен. К сожалению, сегодня я не могла вывернуть одежду наизнанку, взять с собой рябину или нацепить железные украшения. Потому что чертов водный конь должен выползти на все сто процентов уверенный, что бояться ему нечего и новая хозяйка дома просто наивная идиотка. Благо я составила о себе именно такое впечатление. Не нарочно, но все же.
А овес… нужна ведь приманка! Держу пари: коняшка перебивается с мяса на рыбу, потому точно поведется и не станет думать о мелочах.
Увы, несмотря на всю браваду – коленки ощутимо подрагивали. Очень не хотелось быть скушанной во цвете лет какой-то древней тварью. Пусть даже это очень красивая древняя тварь. Да полно, покажите мне хоть одного откровенно страшненького эльфийского лорда!
Спустившись к воде, я сунула руку в корзину и, зачерпнув горсть зерна, швырнула его в воду, а после быстренько рванула на бережок. Присев на большой камень, стала не торопясь плести косы, дабы полностью соответствовать образу невинной и чрезвычайно придурковатой девушки.
Вода забурлила, и, скосив глаза, я увидела, что над поверхностью на какой-то миг мелькнул темный, влажный бок.
Угу, приплыл.
Из воды показалась длинная, стремная черная морда, лишь отдаленно напоминающая лошадиную. Янтарно-оранжевые глаза насмешливо сощурились, и конь вновь нырнул, чтобы спустя минуту выбраться на берег животиной дивной красоты. Он встряхнулся, и в гриве зазвенели, сталкиваясь уже знакомые ракушки.
Коняга горделиво изогнул шею, предлагая всесторонне оценить свою прелесть, и насмешливо фыркнул, глядя на меня.
М-да…
Почему-то у меня появились сомнения в том, что в животном виде кельпи тупые, как и любые кони. Во всяком случае на меня он пялится с отчетливо видным ехидством.
Я в ответ изображала максимально возможное восхищение во взгляде.
– Коник…
Коника перекосило.
Я практически видела, как в его голове носятся и сталкиваются пафосные мысли в стиле «Я, древний и прекрасный властелин вод, такой-то и такой-то, награжденный Неблагой Королевой за юбилейное количество утопленников! Как ты, смертная, смеешь меня коником называть?»
А у смертной в глазках лишь восторг, а на лице крайне дебильное восторженное выражение.
– Красивый-то какой!
Водная скотина, очевидно, была самовлюбленной дальше некуда, так как в больших глазах появилось удовлетворение и он крутанулся кругом, позволяя оценить себя со всех сторон. Старайся, старайся… я прекрасно знаю, как ты выглядишь в истинном виде.
Я встала и двинулась вперед, по дороге, якобы случайно пнув корзину с зерном. Она покачнулась и опрокинулась, рассыпая по траве золотистые зернышки.
Конь уставился на них так завороженно, что я даже пожалела несчастного. Сейчас не средние века, и келпи не спешат задабривать. Вот и живет несчастный, перебиваясь с человечины на рыбку. Страдает, наверняка. А он же, как ни крути, – лошадь!
– Хочешь? – ласково спросила я и, зачерпнув горсть зерна, со внутренним содроганием протянула руку к коню. – Кося, кося, кося…
«Косю» снова перекосило. Сюсюканье ему явно не нравилось, но голод, как известно, не тетка, потому приходилось быть лапушкой.
Было страшно. Очень страшно, кошмарно страшно. Хотелось пнуть корзинку еще раз, чтобы полетела и вписалась прямо в чувствительный бархатный нос, и, завывая, рвануть вверх по холму. Вот тварька удивится-то!
Представив себе на миг картинку, я даже улыбнулась, и, судя по всему, это окончательно успокоило лошадку. Он потянулся к моей ладони и осторожно, одними губами собрал с нее подношение.
Я выдохнула. Все же лишиться руки очень не хотелось, но, видимо, кельпи пришел к выводу, что целый человек это лучше, чем его кусочек, потому был терпеливой и ласковой коняшкой.
Осторожно погладив бархатные ноздри и с содроганием заметив нехилые такие клыки в лошадиной пасти, я провела рукой по его морде, заглядывая в глубокие, искристые глаза. Нельзя смотреть так вот на фейри. Потому как это настолько чарующее, прекрасное зрелище, что хочется любоваться им вечно. Сначала… А после хочется сдохнуть во славу потусторонних красавцев, завещав им все интересующие их органы. В данном случае разве что кроме печени. Не любят кельпи печень. Гурманы, чтоб их!
Конь встряхнулся и, разорвав зрительный контакт, потянулся к корзинке с зерном и начал проворно поглощать овес.
– Кушай, мальчик, кушай, – ворковала я, поглаживая шею животины и перебирая гриву.
Животина негодующе прядала ушами, так как «мальчиком» себя явно не считала, претендуя на большее, но от еды не отвлекалась, здраво рассудив, что на этом этапе я от него уже никуда не денусь.
Доев, он вновь повернулся – с более чем благодушным выражением морды, – а затем игриво толкнул меня боком и опустился на передние ноги, намекая, что теперь можно и покататься на таком потрясающем жеребце.
Ага, аперитив съели и можно приступать к основному блюду?
С трудом удержав восторженно-дебильное выражение на мордашке, я с деланым недоверием покосилась на лошадь и даже сделала ма-а-асенький шажок назад. Кельпи хлопнул длинными ресницами, придавая морде умильный вид, и подпихнул меня головой под руку, намекая, что кататься мы таки будем!
О-о-о, лошадушка желает сделать все по классике?
Сначала катаемся, а после сигаем в воду и уже там топим и едим?
Ладно, красавчик… до определенного этапа нам по пути. Мне и правда нужно на тебя сесть.
Задрав подол платья, я забралась на коня, ощущая кожей его прохладную шкуру, и, незаметно потянув за кончик пояса, развязывала узел. Кельпи выпрямился, и я испуганно сжала колени, так как он оказался неожиданно высоким и земля резко отдалилась.
Вопреки ожиданиям, фейри не стал с ходу бросаться в речку. Он сделал маленький круг по бережку, периодически изгибая шею и косясь на меня янтарным, ехидным взглядом.
Маски спали. Я отвечала ему своим, испуганным и напряженным, сжимая ноги, хотя уж что-что, а упасть мне с него не грозило. Как бы я не старалась… Стоит человеку сесть на кельпи, как все… словно прилипает. Так что самоуверенная животина, очевидно, считала, что игры кончились и я теперь в его власти. Я же нервно пропускала через пальцы плетеную уздечку, которая недавно заменяла мне пояс. Заговоренную и крепкую, предназначенную как раз для ловли дивного народа. Надеюсь, что конь ее не порвет, все же не высшая сущность, хоть и особенный кельпи.
Лошадь развернулась в сторону воды и встала на дыбы перед тем, как сигануть в темные воды. Я воспользовалась этой возможностью и подавшись вперед, двумя руками обхватила шею коня, оплетая ее магической, словно прилипающей к шкуре веревкой. Кельпи злобно взвизгнул и одним прыжком нырнул в речку.
Я едва успела сделать глубокий вдох, как обжигающе холодная вода сомкнулась над головой. Сильное течение облегало мое тело, взмывая вместе с волосами вверх и оплетая лицо рыжими прядями. Я ощущала, как изменяется подо мной форма тела кельпи, и отчаянно прижималась к гладкой шкуре, ни на миг не ослабляя хватку на зачарованной уздечке.
Ну уж нет, поганец! Так просто я тебе не дамся. Я прикусила губу до металлического привкуса во рту, до обжигающей боли, но радовалась ей как самому острому наслаждению. Потому что только боль самое надежное подтверждение того, что ты еще жива. А если тебе слишком хорошо… это повод задуматься. Основательно так задуматься.
Так что сейчас я колотила пятками по на удивление огромному телу под собой и затягивала, со всей дури затягивала светящуюся даже под водой узду.
Водные потоки бешено крутились вокруг и в какой-то момент отбросили волосы с лица. Я открыла зажмуренные глаза и невнятно булькнула от ужаса, выпуская изо рта драгоценный воздух. Потому что буквально в десятке сантиметров от моего лица была злобная морда кельпи, что яростно скалил зубы.
Янтарно-оранжевые глаза смотрели в самую душу и выворачивали ее наизнанку. Чаровали, покоряли… уговаривали ослабить хватку. И у меня медленно слабели пальцы, пока я не уловила отблеск торжества в глазах фейри.
Думаешь, сдалась? Подавись, тварь водная!
Рывком подавшись ближе, я прислонилась лбом к его морде и закрыла глаза, со всей дури стягивая удавку.
Дальнейшее слилось для меня в бесконечное сюрреалистическое родео.
Бешеное течение, послушное воле фейри, то закручивалось вокруг меня водоворотом, то почти срывало с его спины потоком воды. Сам конь изгибался, выворачивался, метался по волшебному омуту, которого быть не могло в такой мелкой реке, и старательно пытался освободиться.
А я умирала… тонула, потому что запас воздуха давно закончился, а фейри и не думал сдаваться. Но и хватку я не ослабляла, хотя, наверное, это уже было практически предсмертной судорогой и вытащить из моих рук поводок сейчас не удалось бы никому.
Внезапно все закончилось. Вода успокоилась, кельпи тоже, и откуда-то сверху начал приближаться свет. Бесконечно прекрасный, теплый и янтарный свет.
Я улыбнулась, подумав, что если это и есть смерть, то все оказывается не так уж и плохо. Хотя и очень глупо.
Но увы, сразу после света начались неприятности.
Конь под телом резко пропал, и я свалилась в сильные руки отчаянно матерящегося на древнем наречии мужчины. Он вытащил меня на берег и перекинул через свое колено, выбивая воду из легких.
Я закашлялась, отплевываясь и мысленно поздравляя себя с возвращением в мир живых.
Меня небрежно спихнули на траву, а после почему-то рухнули сверху и рявкнули:
– Уздечку-то теперь можешь отпус-с-стить, хозяйка!
Вот это было сложненько. Мои руки словно приклеились к веревочному пояску, продолжавшему болтаться на шее господина Зеленой Реки. Он выругался в очередной раз и принялся разгибать мне пальцы – по одному и на удивление аккуратно. А закончив с этой задачкой, стащил удавку со шеи и отшвырнул в траву.
– Доброго вечера, мистер Стоун, – слегка задыхаясь от пережитого, поздоровалась я. – То есть лорд Элвенрой.
Он наконец поднялся, не сводя с меня сумасшедше-зеленых глаз. Откинул за спину косички с раковинами. Смотреть ему в лицо совершенно не хотелось, и я принялась рассматривать уши. Острые такие, длинные-предлинные… вот у зазеркального гада очень длинные пальцы, а у водного уродство, видимо, заключается в ушах? Хотя, кажется, у всех фейри такие…
Уши кельпи прижались к голове и медленно приняли обычную круглую форму. Да и волосы, словно выцвели на солнце. Мужчина вновь маскировал облик.
– Это просто невероятно добрый вечер! – сказал сквозь зубы мой сосед. – Я даже такого и не припомню за несколько последних столетий.
Ну да. Не стоит забывать, что передо мной стоит страшно древняя тварь. Злая и опасная. Но если приглядеться, то и в человеческом облике этот… конь очень даже ничего. Совершенно правильные черты лица, и разрез глаз такой интересный… А губы очерчены настолько соблазнительно, что…
Элрой рассматривал меня не менее внимательно, и вдруг я осознала, что лежу перед ним в абсолютно мокром, облепившем тело платье. Спокойно, Беа! В конце концов, это не мужчина! Это просто конь! Такой особенный конь…
– Ну? И что дальше? – осведомился особенный конь.
Его одежда была сухой. Но замечательно обрисовывала широкие плечи. Может, и конь, но боже ж ты мой, какой мужчина!..
Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и попыталась сесть. Нельзя заглядываться на фейри. Если хочешь жить благополучно – ни в коем случае нельзя заглядываться!
Сил, если честно, вообще не осталось. И дорогой соседушка это, видимо, понял. Тяжко вздохнул и подхватил меня на руки. «Уже прямо традиция…» – подумала я, облегченно расслабляясь, и закрыла глаза.
– Это становится традицией, – сообщил Элрой. – И не могу сказать, что приятной!
А ведь врет… Было бы неприятно – не держал бы так бережно. И это после нашего… хм… купания. Точнее попытки утопления.
– Ты меня чуть не утопил, – пожаловалась я. Не называть же на «вы» собственную лошадь?
– Прекрасная была бы смерть, не находишь? – злобно ответствовал кельпи. – С трудом удержался, если честно!
– Это уздечка удержала!
– Заблуждаешься. Со смертью хозяйки уздечка теряет свои свойства.
Остаток пути до дома мы молчали. Я держалась за шею своего новобретенного коня и отстраненно думала, сумею ли изобразить на бумаге гладкость и бархатистость его кожи. И шелк волос на затылке, который ощущала пальцами…
Это же сколько мне за него заплатят! Посмотрела на правильное лицо кельпи с еще большей нежностью.
На крылечке дома сидел, пригорюнившись, брауни. Водил палочкой по ступеньке, вздыхал и нас заметил не сразу. Или сделал вид, что не замечает.
– Вижу, что ты и не сомневался в успехе предприятия, Айкен Драм, – едко произнес Элрой. – Подвинься, я занесу НАШУ хозяйку в дом.
– Не надо! – хором вскрикнули мы с брауни.
– Спасибо, мне уже гораздо лучше! – торопливо добавила я, выворачиваясь из рук кельпи. – Мне только переодеться бы… Подождешь?
– Зачем? – печально спросил водный гад. – Ах да… У хозяйки есть для меня поручения?
И еще какие. Просто ты о них пока не знаешь.
Айкен вскочил со ступеньки и затараторил:
– Хозяйка промокла! Замерзла! Нужен горячий чай! Нужно лечь под одеяло, идем скорее, я помогу…
– Высуши лучше хозяйку! – процедил Элрой.
Брауни, явно смутившись, щелкнул пальцами, и я вздрогнула от неожиданности. Ощущение было скорее неприятным, словно все тело обдало горячим воздухом. Но зато эффект отличный. Все-таки магия – очень полезная штука… И, кстати, водный гад вполне мог бы и сам меня высушить.
– Чаю, лорд Элвенрой? – невинно предложила я, не зная, как начать разговор.
– Не откажусь, мисс Беата, – любезно согласился кельпи. – Ни от чая, ни от десерта. По слухам, ваш брауни очень неплохо печет сладкие пироги… И не стоит накрывать в гостиной, Айкен! – обратился он к брауни. – Посидим на кухне, по-семейному…
Ага, сейчас.
– Нет, лучше в саду, – не менее любезно сказала я. – Такой воздух сегодня свежий, ты не находишь? Айкен! У нас есть какой-нибудь маленький столик?
Выражение лица водного гада изменений не претерпело, но взгляд словно стал на несколько градусов холоднее. А ты что думал, дорогой, что в каждом минусе есть свои плюсы? Раз попался, то в дом наконец-то проникнуть сможешь? Угу, сейчас. Бегу, падаю, расстилаю красную ковровую дорожку!
Вопреки ожиданиям Элрой не стал спорить.
Оказалось, что плюшки, щедро посыпанные сахарной пудрой, кельпи любят не меньше, чем зерно. Меня, конечно, подмывало предложить ему миску овсянки, но перебирать, пожалуй, не стоило. Обидится еще…
Доев очередную плюшку и с заметным сожалением покосившись на блюдо с оставшимися, господин Зеленой реки вытер салфеточкой руки и ласково спросил:
– Так чего же ты хочешь, Беа? Я готов исполнить твое желание. Ведь у тебя есть желание?
Ну вот. Пора выдать формулировку.
– Лорд Элвенрой, я назначаю тебя стражем светлой стороны этого дома! – выпалила я.
Конечно, я ожидала соответствующей реакции. Но все же не такой.
Кельпи не сумел сдержать восторга по поводу моего заявления. И восторг этот был так велик, что за пару секунд его лицо превратилось в лошадиную морду, потом в жуткую акулью пасть и наконец в потрясенную фейрийскую физиономию неземной красоты. Правда, с клыками.
Но в следующее мгновение передо мной вновь сидел мой невозмутимый сосед. Только откинулся на спинку стула и зеленый огонь из глаз убрать не потрудился.
– Я польщен, – сказал он очень спокойно. И добавил после паузы: – И, не скрою, удивлен. Еще ни один хозяин этого дома не осмелился…
– Да-да, я знаю!
Элрой перевел взгляд на сидевшего около меня брауни, и тот быстро заявил:
– Господин Зеленой Реки должен знать, что я отговаривал хозяйку!
– Великолепно. – Водный гад потянулся к чашке, отпил несколько глотков и светским тоном спросил: – И каковы же будут мои обязанности, мисс О’Рейли? Не то чтобы я не знал их сути, но учитывая ваш небанальный подход к делу… Не следует ли мне ожидать особых поручений?
В глазах моего коника вспыхивали и гасли злобные искры, но говорил он небрежно и ехидно:
– Что же ты молчишь, Беа? Я просто хочу знать. Возможно, мне придется трижды в день бегать галопом вокруг забора? Патрулировать брассом реку в двуногом обличье? Раз в неделю выстригать прядь из хвоста и вешать ее на твоей двери? Не стесняйся, я слушаю! И, кстати, не должен ли я обходить по ночам зеркала в доме?
Последний вопрос был явной провокацией. Все же смертельно любопытно, зачем ему нужно попасть в дом?
– Ничего такого делать не нужно! – уверила я. – Просто ты непременно почувствуешь, если мне будет грозить опасность, и придешь на помощь.
– А кроме того, буду постоянно делиться с тобой своей жизненной силой, – проговорил Элрой, опираясь локтями на стол и устраивая подбородок на руках. – Ты знаешь об этом?
– Знаю. – Мне стало неловко. – Если у меня не будет стражей, я иссохну и быстро умру, потому что человеку очень трудно держать границу между темной и светлой стороной.
– Да-да, – согласился кельпи. – Люди такие хрупкие… Хотя ты уже не совсем человечка. И с неплохим даром, как вижу. Уздечка была хорош-ша… – прошипел он.
– Не надо обижаться, Элрой, – попросила я. – Ну вот кого ты призвал бы на моем месте? К тому же я тут тоже не добровольно сижу! Если еще и баньши какую подселить, так вообще…
– На твоем месте? Я?! – перебил меня водный гад и демонстративно расхохотался.
Но ответить ему я не успела.
Громко хлопнула калитка, и по плитам дорожки торопливо застучали каблуки.
Я даже обернуться не успела, как Айкен метнулся прочь. Встречать гостей? Значит, вряд ли к нам пожаловали люди…
Мысль оказалась ошибочной. По заросшей дорожке, то и дело попадая каблуками в трещины, торопливо шагала девушка. Самая обыкновенная… человечка. Правда, очень хорошенькая. В деловом костюме, с портфельчиком в руках, с целеустремленным выражением лица, она выглядела так, словно опаздывала на работу в офис. Наверняка начнет сейчас предлагать мне услуги страхования или косметику какой-нибудь фирмы…
Но я опять не угадала.
Подскочивший к девице брауни взял ее за руку, заставив притормозить, и… повел дальше к крыльцу. Вид у него при этом был прямо-таки гордый. Именно так важничают в кино лакеи, встречая явившихся к хозяину просителей. Уже странно.
Однако еще более странно было то, что гостья явно видела Айкена! Выходит, она тоже фейри. Но даже если так, что она забыла в МОЕМ доме?
Заступив им дорогу, я вежливо спросила:
– Чем обязана, мисс?
Девушка подняла на меня глаза, и все сразу стало понятно. Абсолютно пустые голубые очи, как у куклы. Очень, очень знакомый стеклянный взгляд!
– Айкен, кто это?
– Да не стоит беспокоиться, хозяйка! – убедительно пояснил мне брауни. – Она не к вам.
– Понятно, что не ко мне! Зачем она сюда идет?
– Ее ждет большой хозяин, – невинно заявил этот… сводник, вот! Натуральный сводник! А что еще тут думать? Одна красотка из зеркала вылезла, другая на замену явилась! И тоже явно ничего не соображает!
– Я не хочу, чтобы по моему дому шатались посторонние! – отрезала я. – Мисс, вам лучше уйти отсюда.
Девица попыталась меня обойти, как будто перед ней стояло дерево. Айкен тоже перебежал влево, и я схватила его за ворот камзольчика.
– Стой! Она туда не пойдет!
На плечо мне аккуратно легла прохладная ладонь.
– Не надо, Беа, – негромко сказал Элрой. – Пусть идет. Она будет на темной стороне, ты ее не увидишь больше.
– Да она же не понимает, что делает!
– Конечно, не понимает, – пожал плечами кельпи. – Она под мороком.
– Я вижу! Мисс, как вас зовут?
– Эмили, – неожиданно ответила моя гостья. То есть вовсе не моя, а зазеркального гада.
– Мисс Эмили, я вынуждена настаивать, чтобы вы покинули мой сад.
В кукольных глазах девушки мелькнула растерянность.
– Я не могу. Он ждет меня…
– Кто ждет? – поинтересовалась я.
На лице замороченной расцвела совершенно дебильная улыбка.
– Мой король ждет меня! Он прекрасен как ангел! Он позвал меня, и я иду к нему, чтобы стать его королевой! Он подарит мне драгоценности и осыплет розами, а его любовь ко мне так же прекрасна, как он сам.
Кельпи за моей спиной сдавленно захихикал. А вот я ничего смешного в словах околдованной дурочки не нашла. Натуральное насилие!
– Так… Мисс Эмили, никаких королей здесь нет. Поезжайте домой и обратитесь к врачу. А лучше к священнику…
– Ты врешь! – оскалилась девица, мгновенно сменив улыбку гримасой ярости. И внезапно толкнула меня. Причем изо всех сил. Не будь сзади Элроя, лежать бы мне в травке, а синяк на груди по-любому останется!
А девица просто отвернулась от меня и направилась по дорожке дальше, так и держась за руку Айкена.
– Хозяйка не должна останавливать гостью лорда Кэйворрейна, – объявил брауни, семеня за ней. – Приводить в дом прях – его законное право!
– Это действительно так, Беа. Пряхи – законная добыча Кэйра, – добавил Элрой, удерживая меня за плечи.
Да плевать мне на Кэйра! Хватит того, что я обречена здесь торчать! Но я хотя бы в здравом рассудке!
Вырвавшись из рук Элроя, я топнула ногой и заорала:
– Эмили! Немедленно уходи с МОЕЙ территории!
В тот же миг вокруг меня задрожал воздух. Задрожал и сгустился, а выкрикнутые слова материализовались. Буквально! Вспыхнули в вечерних сумерках синими буквами, обрели объем и, кажется, даже запах. Запах грозы. А потом буквы слились в яркую дымку, окутали Эмили и поволокли к калитке.
Выставив вон несостоявшуюся пряху, синяя дымка поболталась над забором и медленно рассеялась. Калитка громко хлопнула, и только этот звук заставил меня опомниться.
Я гулко сглотнула и обернулась к Элрою. Водный гад тихо посмеивался.
– Браво, Беа! – сказал он, хлопая в ладоши. – Впрочем, я сразу понял, что Джон О’Рейли не ошибся в выборе преемника. Кстати, у всех твоих родственников цвет колдовства был фиолетовым. Видимо, зависит от пола…
Нет, все-таки стоит уточнить.
– Это я сделала?
– Маленькая хозяйка отлично справилась, – с обидой подтвердил Айкен. – Вот только что я теперь скажу лорду Кэйворрейну…
– Посоветуй ему призывать прях по ночам, когда маленькая хозяйка спит, – хмыкнул кельпи. – Хотя не факт, что они успеют доехать к утру… В общем, пусть четко рассчитывает время!
– Вам легко говорить, лорд Элвенрой! – буркнул брауни. Опечаленный до невозможности. Ничего, переживет. Не он же выгнал эту… пряху!
Но я не позволю заманивать в мой дом ни в чем не виноватых девушек! Интересно, есть ли такое заклинание, чтобы они никогда не могли войти? Вдруг в следующий раз колдовство у меня не выйдет. Я и сейчас-то понятия не имею, как оно вышло…
И кстати, о колдовстве!
– Элрой! Я знаю, что ты создал в саду отражающую поверхность.
– Виновен, моя госпожа, – водный гад отвесил мне легкий поклон.
Даже не отрицает!
– Зачем?
– Ну как же, Беа… Следовало ожидать, что ты сунешь свой очаровательный носик на темную сторону дома. Лишний выход, как видишь, не повредил.
– Господин Зеленой Реки желает, чтобы хозяйка была ему обязана, – мудро пробормотал брауни, но Элрой сделал вид, что не услышал.
– Убери, пожалуйста, – попросила я. – А то эти его пряхи прямо из сада будут заходить.
Айкен стукнул себя кулаком по шапке и тяжко вздохнул. Кажется, я подала ему прекрасную идею. Да только поздно, по счастью!
– Давайте выпьем еще чаю? – предложила я. – Айкен, есть еще плюшки? Очень вкусные, ты молодец! – похвалила, желая скрасить его печаль.
Спустя пару чашек чая и полблюда свежих плюшек мой страж поднялся и взглянул в уже стемневшее небо.
– Мне пора, Беа. Новые обязанности не отменяют старых! – Он театрально вздохнул, разводя руками.
– Конечно… – рассеянно согласилась я, обдумывая новый сюжет для рисунка. Ведь если синей дымке, уносящей куда-то девушку, пририсовать пару злобных глазок и призрачные руки с кучей пальцев, это вполне…
– Спокойной ночи, мисс О’Рейли!
– Спокойной ночи, лорд Элвенрой! Только не забудь убрать свое зеркало из сада. Кстати, оно невидимое, что ли?
– Простым глазом нет, – кивнул кельпи. – Оно состоит из мельчайших капель воды. Расположенные особым образом, эти капли… Впрочем, неважно. Важно другое, Беа. Ты вот выгнала бедную девочку, а по ночам уже холодно…
– И что? – не поняла я. – Она уже дома, наверное.
– Ну, до дома ей, возможно, весьма далеко. Однако дело не в расстоянии. Пряха не может уйти от своего… предназначения. Она здесь, Беа. И непременно замерзнет ночью.
Я аж подпрыгнула от такого известия, врезавшись коленками в низкую столешницу.
– Где – здесь?! – спросила нервно.
Бедняжка Эмили действительно обнаружилась под моим забором. Сидела, привалившись к доскам, в десятке метров от калитки, и на подошедших нас не обратила ровно никакого внимания. Пялилась перед собой все тем же стеклянным взглядом.
Отведя от девицы луч фонарика, Айкен проворчал:
– Пойду принесу одеяло…
– Элрой, ты можешь снять с нее морок?
– Увы, Беата. Морок может снять только тот, кто его наложил. Конечно, есть способы… Но слишком трудоемкие, поверь мне. А поскольку морок творил сам лорд Кэйворрейн… Боюсь, кроме одеяла, ты ей ничем не поможешь.
Я посмотрела на ухмыляющегося кельпи. Перевела взгляд на скорчившуюся у забора девицу. И побежала в дом.
Я не я буду, если не добьюсь от зазеркального гада освобождения несчастной девчонки! И хорошо бы еще узнать – от чего освобождаю.
Что такое – пряха?
Почему-то перед внутренним взором встало то жуткое чудище, что я встретила в подвале. Прекрасных дев я не видела в зазеркалье, а вот громадных пауков – очень даже.
Да и… старые сказки редко рассказывали о великой любви между дивными лордами и смертными. Скорее, первые превращали последних в нечто непотребное и искренне этому радовались!
Нет, я прекрасно понимала, что нарушила какой-то запрет, но а кто, с позволения сказать, при заселении предъявлял мне список прав и обязанностей? Где сказано про прях и про то, что я обязана предоставлять их заключенному на блюдечке с каёмочкой?
Я досадливо фыркнула и встряхнула волосами.
К сожалению все это бодро и красиво звучало лишь в моей голове. А в реальности вполне могло оказаться, что незнание закона традиционно не избавляет от ответственности.
Поторопилась я с вышвыриванием гостьи из сада…
Вспылила и поторопилась.
Ладно, сейчас нужно побеседовать с хозяином темной стороны, а после уже думать дальше!
Всего за несколько дней этот странный дом стал мне родным. Не знаю уж, он меня принял или я его… Видимо, взаимно! Но в любом случае я ориентировалась здесь даже и в полной темноте.
Не зажигая света, я промчалась по холлу до зеркала и на несколько секунд замерла, а после решительно, но аккуратно постучала по гладкой поверхности костяшками пальцев.
– Э-эй! Лорд Кэйворрейн! Можно вас на секунду?
По ту сторону холодной гладкой поверхности разгорелись оранжевые огонечки и зашевелилась тьма. Фильм ужасов, да и только! Но мне было не до спецэффектов дорогого соседа.
– Дорогой сосед, извольте прекратить ваши шуточки и снизойти до беседы!
В зеркале проявился знакомый черный коридор, посреди которого возвышалась не менее знакомая высокая фигура. Не в хламиде и даже не в пиджаке. В расшитом причудливо изломанными геометрическими линиями ночном халате! Дивный лорд изволили почивать?
Впрочем, зазеркальный гад вовсе не выглядел сонным. Сверкнул на меня голубыми очами, сложил идеальные губы в кривую усмешку и вальяжно сложил руки на груди, обхватив себя за плечи длинными пальцами.
– Соскучилась, моя девочка?
Привычная волна обожания окатила меня с ног до головы. Да, да, я соскучилась! Просто смотреть на него – это уже счастье, безграничное, сладкое, томное…
Пахнуло медом и пылью, а в голове смутно мелькнула мысль об амулете. Все защитные побрякушки я с себя поснимала, отправляясь на охоту за водяной коняшкой. И правильно сделала, ведь они помешали бы мне наслаждаться лицом моего прекрасного короля, его бархатным голосом, его…
Короля? Какого еще короля?!
Я тряхнула головой, сделала неосознанное усилие, и волна трепетного восторга опала и откатилась.
– Прекрати сейчас же!
На мое возмущение зазеркальный гад среагировал небрежным фырканьем.
– Что прекратить? – спросил он, нарочито зевая. – Ах да… Но я ничего не делаю, милая Бе-а-ата.
Конечно-конечно! Подберите свой гламор, милый лорд, и спрячьте в укромное местечко. Вот хоть в карман халата.
Фейри словно услышал мое пожелание, и халат на нем сменился темной хламидой почти до пола. Распахнутые полы показали кружевную рубашку и узкие штаны, обтянувшие стройные, сильные ноги. Тьфу ты!..
Я потрясла головой.
Так, Беа, соберись! Ты зачем его звала вообще?
– Лорд Кэйрворрейн, я выгнала из сада полоумную девицу. Она рвалась к тебе и сейчас сидит под забором! Будь любезен сказать ей, чтобы убиралась домой!
– Деви-ицу? – протянул дивный гад и нахмурился. – Мою пряху?
– Ну я не знаю, кем она тебе приходится!
– Мою новую пряху?!
Лорд шагнул к зеркалу и злобно потребовал:
– Немедленно приведи ее сюда!
– Немедленно сними с нее морок и отпусти с миром! – потребовала я в ответ.
Глаза Кэйра полыхнули синим огнем.
Было страшно. Но разобраться во всем хотелось еще больше.
– Мисс О’Рейли, – скучным голосом сказал хозяин темной стороны, – приходящие сюда человечки – моя законная добыча. И вы, хоть и являетесь моей тюремщицей, не вправе лишать узника столь невинного развлечения. Так что…
– Мне никто не говорил, что я должна соучаствовать в похищениях, – холодно сообщила я и поделилась недавно узнанной в городе информацией: – Да, уважаемый лорд, появление вашей предыдущей гостьи произвело фурор. Особенно то, что она уже много лет числилась пропавшей без вести. Я не стану пускать к тебе девушек.
– Вот даже как?
– Именно так. Сними морок, или я…
– Или ты?.. – Он вопросительно поднял бровь.
А действительно, что я?..
Разум в панике метался по черепу и сшибал все, что можно снести.
– Или всегда может быть хуже, уважаемый сосед.
Правда, скорее всего, мне. Беата, что ты несешь? Какие угрозы?!
– Куда уж хуже… – пробормотал мой узник.
Я только вздохнула. К сожалению, по своему собственному опыту могу сказать, что хуже может быть всегда!
– Любопытно, – сообщил лорд со странной интонацией. Неужто проникся? – Ты даже сильнее, чем я думал, Беа… Что ж, я готов пойти тебе навстречу. Как добрый сосед. Не совсем понимаю, чем тебе мешают МОИ гости, но готов.
В воздухе отчетливо висело предгрозовое ощущение обмана и щекотало нервишки. Правда, как-то слишком легко он согласился. Буквально сразу. А как же отстаивание священного права на воровство девиц?
– Но я не могу снять морок в отсутствие его объекта.
Вот оно что!
– В дом я ее не поведу, и не надейся, – я помотала головой и сложила руки на груди.
– Не сомневаюсь, – усмехнулся фейри. – Но ты можешь привести к ней меня.
Он поднял ладони в успокоительном жесте.
– Нет-нет, Беа, не то, что ты подумала! Просто найди маленькое зеркальце. И дай моей… гостье в него посмотреть.
Отыскав в своих вещах круглую пудреницу, я щелкнула крышкой и недоверчиво заглянула внутрь.
Лорд Неблагого двора действительно был там. Крошечный, едва не меньше моего мизинца, он выглядел прелестной, отлично сделанной куколкой. Ничуть не опасной. Такой милый маленький эльфик.
Куколка печально развела руками. Ну да, в такой размер не то что взрослая девушка – пикси-то не пролезет.
Элроя в саду уже не было. Брауни, негромко напевая, тащил куда-то столик и на меня внимания не обратил. Вот и славно.
Эмили, закутанная в коричневый плюшевый плед, сидела на прежнем месте, печально шмыгая носом. Видимо, мне придется дать ей денег на дорогу. И вызвать такси. Ну или устроить на ночевку к пастору, вряд ли он откажет. И не забыть выяснить, чем занимаются эти самые пряхи на темной половине моего дома и права ли я в своих догадках… Но это потом.
Я опустилась рядом с девушкой, раскрыла пудреницу и сунула ей под нос.
– Мисс Эмили! Посмотрите сюда, и…
Могла бы и не говорить. Девица мигом всполошилась, уставилась в зеркальце и ахнула:
– Мой король!..
– Дорогая моя… – бархатно раздалось из пудреницы. – Наконец-то я дождался тебя, моя прелестная фиалка!
Что-то он не то говорит…
– Иди же ко мне, скорее, любимая! – проворковал дивный гад.
Стоп! Что значит – «иди ко мне»?! Он рехнулся совсем?!
Но с головой у моего темного соседа все было отлично. В отличие от меня.
Эмили издала радостный вопль, заклубилась оранжевым дымком и… без единой проблемы втянулась в крошечное зеркало. Словно перелилась… Оп – и готово!
От неожиданности я выронила пудреницу и громко выругалась. Ответом мне был довольный мужской смех и снисходительное:
– Доброй ночи, Бе-а-та…
Светящееся облачко пудры медленно осыпалось на траву.