Глава 8
Итак, у меня для вас мисс О, Рейли, есть пренеприятнейшее известие. Вы идиотка.
Потому что только законченная дурочка могла поверить фейри и даже не попытаться взять с него слово.
Ну действительно, он сказал мне «Пойдем к пряхе!» И я пошла, даже не уточнив, а правда ли мы ее расколдовывать направляемся.
Внезапно возле калитки возник Элрой. В простом человеческом облике, и лишь едва заметный жемчужный блеск в волосах и странный прищур глаз напоминал о том, что это иллюзия.
– Ты изменила решение и решила таки поспособствовать воссоединению короля с его временным развлечением? – насмешливо хмыкнул кельпи, глядя мне в глаза.
– Так… – Я решительно одернула платье и запахнулась в накинутую легкую кофту. – Пойдем-ка?
– Прямо вот так вот сразу? Сразу пойдем? А куда, милая Беа? Ты все же пригласишь меня в дом? Или, быть может, твою огненную головку посетили очень правильные мысли о том, что ты никогда не была в доме на сваях, а у меня как раз такой?
Кельпи картинно изогнул бровь, всеми силами демонстрируя радость Казановы, которому, вопреки обыкновению, даже не пришлось уговаривать барышню. Она сама бежит навстречу.
– Так к тебе или ко мне?
Я закатила глаза и раздраженно фыркнула, а после решительно распахнула калитку. Смело подхватила мужчину под локоть и повлекла под сень яблонь, к стоящей в глубине сада скамье.
– Стыдно, господин Элрой, отпускать такие двусмысленные намеки! А ведь на первый взгляд показались таким приличным джентльменом!
– Когда это? – не на шутку изумился дивный лорд.
М-да… а действительно, когда? В тот момент, когда по двадцать раз предлагал мне ненужную помощь и старательно игнорировал попытки от него отделаться?
Ладно, это все детали. Лирика, если хотите!
А в данный конкретный момент мне нужна информация, и я твердо намерена ее получить! Надеюсь, что лорд Элвенрой окажется более сговорчивым, чем Айкен. Ну или, по крайней мере, точно не устроит мне истерику с битьем головой об пол!
Подошли к лавочке.
Сели.
Элрой закинул одну руку на спинку скамьи, развернулся ко мне всем корпусом и всем своим видом воплощал трепетное внимание. Типа – ну же!
– Почему ты назвал Кэйворрэйна королем?
– О, у маленькой хозяйки появились вопросы!
– Не нужно ерничать, – суховато ответила я и на всякий случай напомнила. А то мало ли, древний фейри малость стал плохо соображать. – Не нужно обвинять меня в отсутствии излишней любознательности. В моей жизни, которая всегда протекала по одним законам, неожиданно появился этот дом и сопутствующий ему совершенно новый мир. А я уже далеко не в пятилетнем возрасте, чтобы подобные чудеса вызывали лишь восторг и море вопросов, ответы на которые не успеваешь осмыслить. К сожалению, моя сказка таит в себе немало опасностей. В ней я теряю кровь, в ней я ощущаю боль. Потому на любознательность сил не остается.
– Какой эмоциональный спич… – задумчиво протянул Элрой. – Хорошо, Беата, я даже отвечу на твой вопрос без уверток. Я назвал узника дома королем потому, что он носит этот титул.
Я покосилась на темную громаду дома, что едва виднелся через сумеречный сад.
Из травы медленно поднимались светящиеся пикси, но не играли как вчера, а просто парили, лениво разминая крылышки. Пыльца рассыпалась в воздухе и таяла, не долетая до темной травы…
– Если он король, то получается муж королевы Неблагого Двора? Той самой, которая его здесь заточила? Но почему?!
– Потому что он отказался выполнить ее распоряжение. Отказался сделать то, ради чего Мэб даровала ему статус. Хотя надо признать, будущих королей никогда не спрашивают, желают они принимать тяжесть этого бремени или нет. Просто…
Элрой вдруг кривовато, как-то очень странно улыбнулся. Эта нервная, дерганая улыбка вызвала во мне невероятный диссонанс со всегда спокойно-ироничным выражением лица этого фейри.
– Просто им оказывают честь, от которой нереально отказаться.
Да, если честно я ожидала, что Кэйра заперли за что-то более существенное, чем отказ коронованной даме. Да еще и жене.
Я ожидала, что узник как минимум порешил какое-то мирное поселение с особой жестокостью, за что и поплатился.
А тут нечто совсем непонятное!
– А что он должен был сделать? – Я даже подалась вперед, едва ли не ерзая от нетерпения.
Элвенрой едва заметно улыбнулся, и вдруг… с него медленно стек гламор, обнажая истинный облик. Красивые черты лица, невероятно яркие и глубокие глаза, и жемчужно-пепельные волосы – при одном взгляде на них пальцы горели от желания запутаться в этих гладких прядях. Перебрать вплетенные в них ракушки, коснуться кожи, что пахла речной водой…
Мужчина медленно подался вперед, и я как зачарованная глядела в его глаза, теряясь в водной бездне по ту сторону радужки.
– А вот на этот вопрос, милая Беата, я не стану отвечать… бесплатно.
Его голос прошелся по моей коже как волна, принося с собой дрожь, в которой была диковинная смесь жажды, нетерпения и вожделения.
Как ни странно, именно это и отрезвило.
Я отшатнулась настолько резко, что едва не свалилась с другого конца лавки под звонкий смех проклятого кельпи.
С трудом выровняв траекторию и отодвинув протянутую веселящимся гадом руку помощи, я возмущенно напомнила:
– Но ты же обещал!
– Я обещал сказать почему Кэйворрейн является королем, и я это сделал.
Уголок идеальных губ чуть опустился, демонстрируя разочарование. Вот же поганец, владеет мимикой настолько, что мне действительно стало неловко!
– Не нужно пытаться приписать мне то, чего я не говорил. Мы, фейри, очень серьезно к такому относимся. Так как, Беа-а-ата… ты согласна заплатить?
Всю неловкость как горным ручьем снесло!
Интересно, что он потребует? Как там в сказках? То годы жизни, то первенцев, то вообще то, не знаю что. То есть когда у тебя появится нечто, заинтересовавшее волшебного гада.
Плата говоришь? Угу…
– Пятьдесят долларов за ответ, – с самым серьезным выражением лица посулила я. Вдоволь налюбовалась действительно вытянувшейся подобно лошадиной физиономии собеседника и «щедро» решила поднять планку. – Ну хорошо! Сто долларов. Но учти, это грабеж!
Да, я прекрасно понимала, что последнее, что интересует лорда Элвенроя, – человеческие деньги. Но не могла себе отказать в удовольствии над ним немного подшутить.
Но действительно очень жаль, что данную проблему никак не разрулишь с точки зрения финансов. Хотя бы потому, что если вспомнить, на какой именно машине ездит этот волшебный коняшка, то остается только молча завидовать.
– Нет Беа, меня интересует совсем другая плата.
Фейри так резко подался вперед, что я снова отшатнулась, напрочь забыв о том, что могу упасть. Инстинкты били в колокола и недвусмысленно орали, что от кельпи надо делать ноги.
Не упала я лишь потому, что Элвенрой схватил меня за руку. Его сильные, но изящные пальцы сомкнулись на запястье, и несколько секунд мы провели в таком положении.
Это было… остро.
На языке красным перцем оседало осознание, что если он отпустит – я упаду. И вроде головой я прекрасно понимала, что до земли всего лишь полметра, но глупый организм ощущал совсем другое. Контроль мужчины над ситуацией. И от этого сердце заходилось в ритме африканских тамтамов, с каждой секундой стуча все быстрее и громче.
– Осторожнее, маленькая хозяйка. – По узким губам скользнула усмешка, и он помог мне сесть ровно, а после добавил: – Как ты собираешься со мной общаться, если дрожишь как мышка от любого резкого движения?
Если честно, я была бы невиданно счастлива вообще с ним не общаться! Но, кажется, подобного удовольствия ожидать глупо.
– Так чего ты хочешь?
Ну да, чисто самообразования для!
– М-м-м… дай-ка подумать. – Он демонстративно возвел глаза к темным кронам, с мелькающими в ними святлячками-пикси. – Я хочу огня, Беата. Твоего огня.
Да ваще не вопрос!
– Тебя тут поджечь или выйдем на лужок?
Нет, я не дура и прекрасно понимаю, что вряд ли с таким хитрым выражением физиономии у меня просят огоньку из зажигалочки. Но упрощать фейри задачу не собираюсь.
Пусть конкретизирует!
А я поуворачиваюсь…
– Лужок… – Кажется, фейри всерьез задумался. – Не то чтобы я прямо сразу планировал упасть в высокие травы…
Ох ты моя прелесть! Период ухаживаний, да?
– Элрой, что тебе нужно? – несколько утомившись от этих игр, напрямую спросила я. – Четко, ясно, без уверток, пожалуйста.
Он протянул руку и схватил выбившуюся из моего хвоста волнистую прядку волос. Игриво дунул за завиток на кончике и намотал его на указательный палец. А потом сделал еще один оборот. Еще и еще… Я попыталась дернуть головой и освободиться, но дивный лишь совсем не по-волшебному цокнул языком и заметил:
– Ты же хотела правды без уверток? Так наслаждайся.
Еще два оборота – и наши лица оказались близко, так близко, что я снова начала пропадать в глубоком, как омут, взгляде господина Зеленой Реки.
– Я хочу человеческой страсти, Беата. Яркости, пламени, того, на что способны только вы, смертные. Я хочу этого, маленькая хозяйка. Дай мне себя. И ты получишь ответы на совершенно любые вопросы, которые придут в твою кудрявую головку.
Меня словно бейсбольной битой по голове приложили.
Я многого ждала от фейри, но не такой шокирующей прямоты.
И не такой наглости!
Подобрав челюсть и взяв себя в руки, я мысленно проклинала яркий румянец, который, как и у всех рыжих, сейчас заливал мои щеки огненной краской. Но это все, чем я выдала владеющее мной смущение.
Медленно, обстоятельно размотала прядку волос, так самовольно накрученную на сидский палец. Мысленно пересчитала его фаланги и сравнила с королевскими. Да, тут руки как руки, разве что красивые.
В общем, я думала о чем угодно, лишь бы не об озвученном предложении.
Освободила волосы и встала с лавки.
– Спасибо за информацию о Кэйворрейне. До свидания.
И, развернувшись, направилась в сторону дома, силком заставляя себя идти спокойно, а не рвануть к крыльцу, теряя тапочки!
– И все? – окликнул меня кельпи. – Ты не ответишь, не прокомментируешь и даже не скажешь, что это оскорбительно и тому подобную моралистическую чушь?
Я замерла и, чуть повернув голову, бросила:
– А зачем? Из нас двоих, кажется, больше уязвлен ты… как ни странно.
Воздух передо мной дрогнул, и в свете светлячков сверкнули капли воды, слились в одну большую, а та расползлась затейливой кляксой, отражая мое бледное лицо и… стоящего за плечом кельпи.
Я не слышала, как он подошел! Еще миг назад сидел на скамье!
– Ты зря отказалась. – Мужчина наклонился, и провел носом возле моих волос, словно улавливая их аромат. – Предложение было действительно щедрым. Ответы на ВСЕ вопросы дорогого стоят, Беата.
– И тем не менее ты готов отдать их за человеческую страсть. – Я позволила себе усмехнуться, хотя все тело дрожало как натянутая струна.
Фейри не касался меня, но я ощущала его присутствие всем телом.
– Твою страсть, маленькая хозяйка, – усмехнулся господин Зеленой реки, и зеркало напротив дрогнуло, рассеиваясь в воздухе водной пылью. – Мы еще вернемся к этому разговору. Когда у тебя появятся вопросы, на которые НИКТО не сможет дать ответов.
Когда я набралась моральных сил и все же обернулась, то позади никого не было. Нигде никого не было. Даже пикси стремительно прятались в листву, погружая сад во мрак.
Поежившись, я решительно зашагала к дверям.
Вся сила и уверенность покинули меня сразу же, как я дважды провернула ключ в замке. И сразу после этого обессиленно сползла на пол, всеми силами стараясь не опуститься до того рубежа, где шокированные барышни зябко обхватывают себя ладонями за плечи и раскачиваются с выражением концентрированных страданий на бледном личике.
В голове моей словно сидела детская игрушка-обезьянка и била в металлические тарелки. Пусто.
Совсем пусто. Вообще пусто.
Что я только что слышала?!
Мне сейчас действительно предлагали информацию за «переспать»?
И кто! Кельпи.
Конь, если мы помним!
Явно не кастрированный… тот еще жеребчик, вот какой активный.
В момент этих эпических размышлений из кухни выскочил довольный Айкен Драм.
– О, хозяйка! А что ты… сидишь?
– Хочу, – очень унылым голосом ответила я. А после с усилием встала и отправилась на второй этаж. – Пойду я спать.
– А ужин?
– Булочками наелась, спасибо.
И обществом некоторых водников! Вот прямо дальше некуда накушалась!
Страсти ему дай…
Вот разбежалась и дала! Не разуваясь!
Носков не снимая!
Ворча, я поднялась к себе и залезла под душ, желая смыть впечатления дня.
Душ вел себя как обычно. Сначала обжег, потом окатил холодной водой. В общем – взбодрил!
В спальню я вернулась злобная и недовольная, в футболке, в которой предпочитала спать, и вытирая голову большим полотенцем. Бросив беглый взгляд на зеркало, закашлялась от неожиданности.
Из зазеркалья на меня с огромным интересом пялился король Кэйворрейн. Ну как на меня… на голые ноги!
Помня интерес Элроя, я тоже посмотрела вниз, мало ли – поцарапаться успела и не почувствовала. Но нет, кажется, зазеркальный товарищ был чуть менее извращенцем, чем водный.
Спустя полминутки Кэйр удостоил вниманием и мое лицо. Очень-очень недовольное.
Я решительно направилась к зеркалу и едва не фыркнула, когда на красивом лице короля появилось выражение предвкушения.
И с огромным удовольствием занавесила зеркало мокрым полотенцем!
– Не понял, – озадаченно донеслось оттуда спустя несколько секунд.
Я не ответила. Навешала на себя все амулеты и легла в постель.
– Беата, неужели не будет скандала? – поразились из зеркала.
– Скандаль, – щедро разрешила я. – Кто я такая, чтобы отказывать тебе в такой мелочи?
Па-а-ауза.
Видимо, подобное поведение совсем немножечко сорвало шаблон у собеседника.
– Надо признаться, я хотел кое-что пояснить… – очень издалека начал Кэйворрейн. – Касаемо заключения, прях и привилегий, что завязаны даже не на подачках, а просто на жизненной необходимости.
Я закатила глазоньки к потолку.
– Утром, ты не против? Я устала, драгоценный сосед. День был, знаешь ли, непростым! Сначала пришлось ловить стража, потом ты повел себя несколько неэтично обведя вокруг пальца наивную идиотку в моем лице… И в заключение господин Зеленой Реки страдает пока непостижимой для меня ерундой. Слишком много впечатлений за этот день. Давай перенесем остальные на следующий?
Ответа не было так долго, что я уж было решила, что Кэйр по своему обыкновению ушел не попрощавшись.
– Спокойной ночи.
Уже засыпая, я подумала, что возможно стоило попридержать эмоции и не выдавать все на-гора соседу.
В конце концов, если не ошибаюсь, именно на обведении наивных идиотов вокруг пальца и строилось все общение смертных и дивного народа.
Глупо обижаться.
Глупо вставать в позу.
Но как я устала от всего этого, кто бы знал…
Я очень рассчитывала как следует отдохнуть и выспаться.
Но снилась мне такая лютая дичь, что могла бы поспорить с реальностью!
Стоя на крыльце дома, я смотрела, как по дорожке ко мне медленно приближается сида.
Красивая настолько, что больно смотреть.
Почему-то при одном взгляде на нее я поняла – королева. И всей кожей ощутила значение слова «совершенство».
Совершенство сквозило в каждом движении, играло в темных, как безлунная ночь, волосах, проходилось бликами по белоснежной коже.
Люди очень подвержены такому простому чувству, как зависть. А женская зависть живуча вдвойне. Она всегда следует по пятам за любой девушкой, словно флер духов.
Но глядя на Мэб, не хотелось завидовать. Ее красота была настолько величественна и чужда, что можно лишь встать на колени и молить о чести прикоснуться кончиками пальцев к подолу нарочито простого платья. Багрово-красное, словно сшитое из лепестков огромной розы, оно облегало идеальную фигуру сиды. И никаких украшений, кроме простого кулона с ярким рубином. Черная цепочка плотно обхватывала шею и так врезалась в кожу, что казалось, вот-вот польется алая кровь. Каплями пробежит по звеньям к рубину и впитается в грани, придавая ему этот неповторимый кровавый оттенок.
Она шла, и шлейф платья словно стелился поверх трав. Она шла, и звуки казалось, стихали. Природа замерла, любуясь совершенством, и даже ветра остановили полет, чтобы не потревожить пряди ее волос. Она шла, и невидимый флер силы гнул меня к земле, заставляя приветствовать Неблагую Королеву должным образом. На коленях.
Чего мне стоило устоять на ногах, не знал никто.
Даже я сама, наверное.
Просто отрезвила картина того, как это будет выглядеть со стороны, как жалко я стану смотреться.
Мэб остановилась всего в метре от меня.
Улыбка коснулась ее кроваво-красных губ, а длинные ресницы дрогнули, когда королева опустила взгляд, рассматривая меня с головы до ног. Неожиданно четким стало осознание, что я все еще стою на крыльце в мужской футболке до середины бедра. А напротив леди при всем параде.
Я вскинула голову, чтобы хотя бы гордостью компенсировать жалкость собственного внешнего вида. В конце концов, достопочтенная гостья явилась без предупреждения.
Но следующее, что я сделала, – склонилась в глубоком, уважительном поклоне. Поприветствовать королеву Неблагого Двора должным образом – это здравый смысл, а не унижение.
– Здравствуй, новая хозяйка светлой стороны.
Голос у Мэб оказался неожиданно высоким и звонким. Даже, наверное, слишком высоким… Неприятным.
– Здравствуйте, ваше величество.
Она запрокинула голову и рассмеялась:
– Сколько тысячелетий прошло, а я не перестаю удивляться тому, как безошибочно вы, люди, определяете кто я.
Интонации разрывали мозг диссонансом.
Голос и внешность. Голос и сила.
У великолепной сиды, прекрасней которой я не видела и даже не могла представить, оказался действительно очень неприятный голос. Тот самый легендарный изъян фейри? По всей видимости, именно он.
– У нас нет возможности ошибиться, – ответила я, чтобы хоть что-то ответить. Интересно, как бы покорректнее спросить, чему я обязана счастьем ее лицезреть?
Можно было бы и напрямую, но почему-то с некоторых пор я не доверяю тому, что приходит в мою голову под видом сна. А этот слишком уж невероятен. Да и не смогла бы я вообразить эту деву…
На такую красоту действительно не хватит никакой фантазии.
Она стояла близко, так близко, что я видела крохотные кристаллы льда, которыми были украшены кончики ресниц, и крупные сверкающие бусины в черных волосах. А также узкий, старый шрам, прячущийся под цепочкой. Словно когда-то королеве снесли голову, а после приставили обратно, и она приросла.
– Я пришла говорить с тобой, хозяйка светлой стороны. Ты пригласишь меня в дом или позволишь мне позвать тебя на прогулку?
Звать в дом не хотелось, если честно, будь она хоть сто раз королева.
Да и если Мэб предлагает куда-то прогуляться, то зачем отказываться?
– Я буду счастлива составить вам компанию, но, к сожалению, одета не подобающим для прогулок образом.
– Оу, это мелочи.
Королева взмахнула рукой, и ткань футболки внезапно стала гораздо более тонкой и спустилась до колен, а также изменила структуру, напомнив невесомый шелк. Тонкий настолько, что через него заметны контуры тела, и если поднять на просвет, то четко будет видна луна в темном небе.
Из сада метнулись искры и окутали меня вихрем, чтобы через пару секунд опасть к босым ногам.
Моя футболка превратилась в великолепное платье, расшитое настоящими цветами и сияющей паутинкой, ставшей невероятно прочной. По лицу рассыпались капли росы и застыли бусинами. Не удержавшись, я зачарованно провела по ним рукой, но почувствовала лишь прохладу кристаллов.
– А теперь обувь! – воскликнула королева.
Щелчок пальцев, и от ближайшего лопуха отделились листья и плотно обернули мои ступни, превращаясь в туфельки.
– Спасибо, – несколько растерянно поблагодарила я.
Королева лишь улыбнулась, и в этот момент из сада налетели пикси и вцепились в мои волосы! Не успела я обеспокоенно ахнуть, как мелкие вредители, что-то навертев у меня на голове, улетели назад.
Мэб взошла на крыльцо, встав практически вплотную ко мне, сотворила из воздуха зеркало и спросила:
– Нравится?
Я встретилась взглядом со своим отражением.
О да, мне нравилось.
Но никакой наряд не мог превратить меня в фею.
Мэб стояла рядом, и я видела весь контраст между смертной и сидой.
Несмотря на волшебный наряд, было во мне что-то… скоротечное, что ли? Мимические морщинки, что отсутствовали у фейри, слишком порывистые жесты, слишком живые глаза. У королевы они походили на драгоценные камни, искрящиеся, холодные…
В общем, я лишь поблагодарила Мэб еще раз.
– Пойдем, – улыбнулась она.
Пространство вокруг свернулось в клубок, закрутилось – а когда рассеялось, мы оказались на узкой горной тропе. Продуваемая всеми ветрами рукотворная дорожка обвивала скалу. Огромная луна, висящая казалось прямо над нами, серебрила камни вверху, а низ тропы, наоборот, терялся в густом сумраке. Казалось, что дорога растворялась во мраке сразу за нашими спинами.
– Княжество гвиллионов, – фейри обвела скалистую местность вокруг тонкой рукой и, едва заметно усмехнувшись, спросила: – Ты знаешь кто такие гвиллионы, хозяйка светлой стороны?
– Нет, ваше величество, – покачала я головой в ответ.
– Я могу называть тебя Беата? – мягко спросила Мэб и, не дожидаясь согласия, сообщила. – Так вот, Беата, гвиллионы – это горные фейри. В отличие от нас, сидов холмов, они плавят камень вокруг себя и создают дворцы. Прекрасные дворцы, они поражают воображение даже дивного народа. И я решила отвести тебя именно сюда для начала. Я хочу показать тебе волшебную страну.
– Это огромная честь.
Было бы великолепно при этом осознавать, из-за чего мне ее оказали.
– Я знаю. – Идеальные губы вновь изогнулись в усмешке, и внезапно Мэб протянула мне ладонь. – Дай руку.
Она вновь оказалась близко. Так близко, что терпкий лавандовый запах, казалось, заползал мне под кожу, а глаза королевы затягивали в себя и подчиняли своей воле. Они у нее были серыми… глаза. Серый жемчуг…
Никогда не думала, что этот простой цвет, который является синонимом скучности и незаметности, может быть настолько красивым. Это даже не грозовое небо, это нечто невероятное.
Я дала ей руку. Вздрогнула от того, как крепко сомкнулись на ладони ее холодные пальцы, а Мэб сделала шаг назад, прямо на монолитную, покрытую лишайником скалу позади нее. Даже не «на», а «в»… прямо в камень, что послушно расступался, принимая в себя тело фейри, тянувшей меня за собой!
Я шла сквозь него словно через вязкую воду. Камень обволакивал, растекался по коже и очень неохотно выпускал из своих объятий.
Секунды, проведенные в горной породе, показались вечностью. И да, мне было страшно. Очень страшно! Но как только я оказалась на свободе, страх мгновенно растаял.
Впервые за все эти дни я испытала благодарность Джону О’ Рейли, повесившему на меня нежданное наследство. Ведь если бы он не вздумал сделать меня своей преемницей, я никогда не увидела бы мир фейри. Волшебную страну фей, как называют ее в моем мире.
Прямо передо мной, внизу, лежала полностью заросшая вереском долина.
Ночь сменилась предрассветными сумерками, серо-голубыми, удивительно свежими. Я никогда не дышала таким воздухом. И не уверена, что смогла бы нарисовать то, что видела.
Покрытые лесом холмы.
Изгибы текущей меж ними темной реки.
Вереск, переливающийся волнами под прохладным ветром и мерцающий всеми оттенками лилового, розового, сиреневого…
Кажется, я не сдержала восхищенного вздоха. И наверняка согласилась бы стоять здесь вечно – любоваться, дышать, обмирать от восторга… Но королева, так и не выпустившая мою руку, шагнула вперед.
Наша прогулка сильно походила на смену локаций в компьютерной игре. Только я никогда не видела ничего более реального. Мой собственный мир в сравнении со Страной фей был безнадежно… ненастоящим.
Картинки менялись так быстро, что я не успевала запомнить детали.
Хрустальный дворец со множеством шпилей и кружевными мостиками. Гладкие, как зеркала, пронзительно-голубые озера. Узкие каменные башни до неба, подножия которых скрывал терновник. Горы, перерезавшие снежными вершинами небо. Черный лес – странно изогнутые ветви без единого листочка. Табун единорогов с золотыми гривами. Поля цветов, незнакомых, безумно красивых…
С каждым шагом Мэб я видела все новые и новые места. Все – невыразимо прекрасные. Даже безлистный лес. Даже мрачный лабиринт, стенами которого служил ощетинившийся колючками шиповник. Даже капли дождя, мерно стучавшие о плиты необозримой площади, уставленной статуями животных. И сами статуи смотрели на меня совершенно живыми глазами – человек не смог бы создать такое…
Вот только рассвет все не кончался и не кончался. В отличие от нашей прогулки.
Последней локацией мира фейри для меня стал широкий тоннель, усеянный цветными кристаллами, и я безмерно удивилась, когда в замкнутом пространстве сначала ощутила привкус морской соли в воздухе, а после услышала приглушенный рев волн.
Но тоннель вывел нас на маленький балкончик, врезанный прямо в скалу.
Уже знакомую скалу.
Над княжеством гвиллионов светила все та же луна. Только ветра утихли – видимо, по приказу королевы.
– Тебе понравилась страна фейри? – спросила она, усаживаясь.
На каменном выступе полтора на два метра, опоясанном тонкими резными перилами, стояли пара кресел и маленький круглый столик. На столике обнаружились фрукты и напитки.
Я тоже села в кресло и с наслаждением вытянула гудевшие ноги. Вроде бы и не ходили толком, больше перемещались волшебным образом, но я почему-то устала.
Очень хотелось пить, да и фрукты выглядели аппетитно, но… Все же одно дело есть в собственном доме то, что готовит мой же собственный брауни, а другое – угощаться едой фейри и на территории фейри.
Мало ли…
– Ваши владения великолепны, ваше величество, – честно ответила я.
Хотя, конечно, это не только ее владения. Есть же еще Благой Двор. Но почему не польстить королеве?
Мэб улыбнулась в ответ и тут же нахмурилась. Видимо, закончила меня впечатлять, отследила реакцию и сейчас перейдет к сути дела.
– Да, несомненно. – Она медленно кивнула и потянулась рукой к шее, но замерла, словно осознав свое движение, и положила ладонь на колено. – И этот прекрасный мир рушится из-за лорда Кэйворрейна.
Я едва не захлопала в ладошки, искренне обрадовавшись тому, что королева Неблагого Двора не подбросит мне новых загадок, а немного прояснит старые.
– Его преступление связано именно с этим?
– О да. Ты ведь видела Голый Лес, Беата… Когда-то он был живым. Я не стала показывать тебе другие разрушения. Пока они мелкие и не всегда заметны для взгляда, особенно человеческого. Но они уже есть. Мой мир гибнет…
Печально, не спорю. Вот только почему фейри не могут сразу переходить к цели беседы без до-о-олгого вступления? И пяти наводящих вопросов, по всей видимости.
– И что случилось? – задала я первый, не особо надеясь на внятный ответ.
Но королева вскинула на меня блеснувшие сталью глаза и буквально выплюнула:
– Кэйворрейн посмел отказаться от своего предназначения.
И замолчала. Вот как будто я в курсе, какое там у него предназначение! Впрочем, надо полагать, несладкое, раз он променял его на тюремное заключение…
– Какого предназначения? – терпеливо спросила я.
Мэб взяла из вазы краснобокое яблоко и стиснула в ладони так, что оно хрустнула в тонких пальцах.
– Он предал нас, – сказала фейри, продолжая сдавливать несчастный фрукт. Голову зазеркального гада, что ли, представляет на его месте… – Он предал наш мир и идею. Не лег на алтарь, как это делали десятки королей до него!
– Что?! – ахнула я. – В смысле – на алтарь?
– В прямом, – медленно произнесла королева. – Он избранный мною король Неблагого Двора. Мой муж.
Ну ничего себе у меня узничек!
И тут я вспомнила сказочку Кэйра. О том, что король – это просто фикция. О том, что королева меняет мужей и они обречены на смерть…
– Рано или поздно наступает момент, – продолжала Мэб, – когда король должен умереть. Это добровольная жертва, которую мои мужья приносят во благо нашего мира.
Ну что сказать… Будь я лордом фейри, ни за что бы не женилась на их королеве!
Видимо, я сильно поменялась в лице, потому что королева вдруг моргнула и одарила меня скорбной улыбкой.
– У тебя такое примечательное выражение лица, маленькая смертная… что я пожалуй даже объясню. Это традиция. Точнее, даже не традиция, это закон нашего мира. И изменить его невозможно. В человеческой истории такое было тоже. И, если ты помнишь, воспринималось как высокая честь. Богов кормили живой кровью… или сердцем, вырезанным из живого еще человека. Во благо и процветание своего народа.
Я помнила. У майя и ацтеков, например, точно так делали.
И на вершину пирамиды восходили преисполненные гордости и вдохновения…
Мне ли осуждать обычаи, которыми дышит совершенно чуждый народ?
– И что же? – спросила, пытаясь не показывать возмущение. – Лорд Кэйворрейн не захотел умирать?
– Именно! – подтвердила Мэб. – Отказался взойти на алтарь как многие до него. Отринул вековые традиции. Променял целый мир за свое самолюбие! И кстати, Беа! После того, как исчезнет волшебная страна, беды придут и в мир смертных. Разрушение уже проникает к вам. Извержения вулканов, землетрясения, изменения климата – все это имеет одну причину.
И эта причина сидит под замком на темной половине моего дома?! Нет, ну ведь так не бывает… Однако и Кэйр говорил, что короли умирают. То есть сам факт смерти короля имеет место быть, и это вовсе не сказка.
– Но ведь фейри бессмертны? – вспомнила я.
– Конечно! – в голосе Мэб было столько несвойственной дивному народу горячности, что это прошлось диссонансом по моим нервам. Словно передо мной спектакль, в котором исконно ледяное пытается разыграть роль огня. – Мертвого короля с почестями положат в могилу на каменной пустоши, и вскоре его плоть прорастет вереском, а кости дадут поросль деревьев. Камень обратится землей, пустошь станет цветущим садом! И в каждой веточке, в каждом цветке будет часть души моего мужа. Разве это не прекрасно, Беата?
Да обалдеть, как прекрасно! Вот только очень сомневаюсь, что Кэйр всю жизнь мечтал прорасти деревцем в какой-то там пустоши!
– А я изберу нового мужа, – с фанатичной уверенностью произнесла эта черная вдова. – И наши миры вновь обретут стабильность. Понимаешь, Беа?
– Конечно! – уверила я.
Не спорить же? Тем более если она не врет. Но как часто фейри говорят правду? И как мне выяснить, действительно ли королеве можно верить?
Мэб провела пальцем по черной цепочке на шее и мягко спросила:
– Ты ведь хочешь помочь мне и моей стране, верно? Я думаю, у тебя получится… Джон прекрасно справлялся со своими обязанностями, и я опечалилась, узнав, что он решил избавиться от них. Но узнав, кто станет его преемником…
Королева улыбнулась мне – так, что любой мужчина на моем месте немедленно кинулся бы целовать ей руки. Или ноги. Или задохнулся бы от неземной любви. По счастью, я не была мужчиной, да и с гламором фейри за последние дни научилась справляться. Ну почти.
– Ведь ты не просто новая хозяйка светлой стороны.
Ой…
Надеюсь, она не сообщит сейчас, что моя мама забеременела мной, такой замечательной, вовсе не от папы, а от какого-нибудь Благого или Неблагого лорда… Вот это уже точно будет перебор.
– Ты женщина, – развеяла мои опасения Мэб. – Смертная женщина, хотя капля нашей крови и позволяет тебе не только служить дивному народу, но и овладеть магией.
И-и-и-и?..
– А значит, у тебя может получиться спасти наши миры, Беата О’Рейли.
Да не вопрос! Я мгновенно представила себя с огромным двуручным мечом и в стандартных женских доспехах – железном бюстгальтере со стразами и кованых трусиках. О да! И напротив страшный рогатый демон, которого я с развороту разрубаю на две половины…
Королева многозначительно молчала.
Отогнав пафосную картинку, сделавшую бы честь любому ширпотребному комиксу, я покорно спросила:
– И как же я должна их спасать? Есть какое-то предсказание? Или…
– Предсказание? – удивилась Мэб. – Нет-нет! Все гораздо проще. Видишь ли, Беа, мой последний муж всегда был неравнодушен к смертным. Но нетрудно догадаться, что они ему быстро надоедали. Глупые человечки, которых легко очаровать, даже не пользуясь магией. А вот ты – совсем другое дело!
Не поняла…
– И дело даже не в статусе хозяйки светлой стороны, который, можно сказать, вас уравнивает, – продолжала королева. – Ты легко противишься его воле, вот что главное. Это так необычно и так интересно!
Стоп. Она что – предлагает мне соблазнить ее собственного мужа? Коняшка из Зеленой реки хотя бы информацией обещал расплатиться! А с королем, значит, просто ради спасения мира? Хотя оба дивных гада, конечно, так ничего… Смертные мужчины с ними и рядом не стояли…
Сказать, что я разозлилась, – это вообще ничего не сказать. В том числе и на собственные дурацкие мысли.
– Ваше величество, – начала я твердо, но королева прервала меня.
– Не нужно эмоций, Беа. Подумай…
Ее голос вдруг отдалился, превратился едва ли не в шелест, почти потеряв неприятный тембр.
– Подумай, как лучше сделать это… Хорошенько подумай, Бе-а-а-та-а…
Перед моими глазами замельтешили сиреневые и багровые искорки, закрывая от взора и луну, и очертания скал, и балкончик, и саму королеву.
Ощутив под головой подушку, я облегченно вздохнула. Просто сон. Прекрасный и страшноватый, но всего лишь сон! Можно спокойно спать дальше… желательно, просматривая что-нибудь менее прекрасное.
Рядом зашевелилось что-то мягкое и пушистое, муркнуло, тычась в плечо холодным носом. Кот! Тот же, что спал со мной в норе брауни… Я счастливо вздохнула, подтянула пушистика поближе и мгновенно уснула.
Хуже побудки по будильнику только одно: когда тебя невежливо и безжалостно трясут за плечо, требуя вставать.
– Хозяйка, ну хозяйка же! Ну вставай же, завтрак остыл давно, пора работать, Беа! Беа! Проснись! – ныл над ухом знакомый скрипучий голосок.
– Ну чего тебе… – пробормотала я, отмахиваясь и укрываясь с головой. – Дай поспать!
Но одеяло с меня немедленно сдернули. Приоткрыв один глаз, я увидела перед собой морщинистое личико брауни. Ужасно озабоченное и сердитое.
– Айкен… Зачем вставать?..
– Тебя ждет множество дел, маленькая хозяйка!
– Мне вчерашних хватило по горло! – простонала я. – Отстань, ну пожалуйста!
Как бы не так. Брауни опять затряс меня, и, довольно грубо отпихнув его, я села на кровати, кутаясь в одеяло.
– Ну что случилось, Айкен?! Большой хозяин выбрался наружу? Элрой ломает дверь в дом? По саду бегают эти… пряхи?! Пикси доели мед от кельпи и отравились?
– Хозяйка должна позавтракать и заняться, наконец, домом! – непреклонно заявил брауни, усаживаясь у меня в ногах.
– Ну да, – вздохнула я. – Что, чайник все-таки прохудился? Как вы меня все достали, если честно! Даже по ночам уже снитесь!
– И что же снилось маленькой хозяйке? – заинтересовался брауни. – Это может быть важно, Беа! Вот если крысы – то это вовсе не к родне, как вы, люди, считаете, а к непредвиденным расходам. А если во сне видишь ведьму и она варит зелье, так значит, дождь на неделю зарядит.
Как все сложно-то… Я сладко зевнула и сообщила:
– Дождя не будет! Я гуляла по Стране фей.
– Так и это к дождю! – нагло соврал Айкен. – А у нас крыша течет!
– Ну конечно, – хмыкнула я, спуская с кровати ноги. – А королева Мэб тогда уж снится к страшной грозе! Тоже на неделю! Ладно, ладно, сейчас пойдем чинить крышу… Эй, ты чего?
Брауни, раскрыв рот, смотрел на мои… туфли. Такие изящненькие, на небольшом каблучке, с круглыми носами, украшенные прозрачными камешками… Зеленые туфельки, сделанные из листьев лопуха…
Я откинула одеяло и уставилась на платье, вышитое серебрящейся ниткой… паутинкой! Ложилась же в футболке!
Отлично. Значит, это был не сон.
– Надеюсь, хотя бы позавтракать мне удастся в одиночестве и без приключений?
Брауни закивал. На мордочке у него было написано явное сочувствие.
– Нохллоуэй Дараймен! – мрачно сказала я. – Скажи мне правду: твой большой хозяин действительно муж королевы Неблагого Двора, отказавшийся умереть во благо всего человечеств… то есть всего дивного народа?
Ответ последовал тут же:
– Да, хозяйка, лорд Кэйворрейн король. И заключен здесь потому, что не захотел возлечь на алтарь.
Никакого осуждения в голосе брауни не было. Любопытно почему… И сказал он правду, это точно. Обязан повиноваться и не может врать, если назвать его настоящее имя.
Мрачно поедая очень вкусные блинчики со сметаной, я бездумно просматривала в интернете новости и пыталась понять, чего же на самом деле хочет от меня Мэб. Ведь не может она всерьез надеяться, что я сумею убедить зазеркального гада распрощаться с жизнью. Променять свое, пусть и скучное, заточение в приличных условиях – на мистическое прорастание вересковым кустиком… Если уж жене-королеве не удалось! Вряд ли он способен настолько в меня влюбиться, что расплатится за ночь страсти вот таким образом. Полная чушь! Да и не хочу я, чтобы он умирал, каким бы гадом ни был…
С другой стороны, если из-за этого погибнет целый мир… Даже два…
Нет, даже думать обо всем этом не желаю!
Я уставилась в экран телефона и прочитала вслух:
– Противоспутниковая ракета была протестирована на Аляске… Умерла самая умная в мире собака…
Нет, лучше что-нибудь местное!
Какое знакомое лицо на фотографии. Да ведь это…
– Разыскивается Эмили Бреннон, студентка экономического колледжа. Последний раз девушку видели на автовокзале ее родного города Грейстоунса… Айкен! Погляди-ка сюда!
Брауни заглянул в телефон и невинно спросил:
– Что? Первый раз ее вижу.
Хорошая реакция. Значит, точно она! Вчерашняя пряха, явившаяся к Кэйру.
Я бросила на тарелку недоеденный блинчик. Родители там рыдают, даже представить ужасно! А пропажа сидит на темной половине моего дома и… неизвестно, чем занимается. Прядет, видимо!
Нет, я все понимаю про традиции фейри и права заключенного здесь дивного лорда. Но ведь нельзя же это так оставить!
Идти в полицию? И что говорить? Да меня прямо из участка в сумасшедший дом отвезут.
А куда идти?
И тут меня осенило.
Местный пастор! Пастор Коннелли. Он явно знает что-то о моем доме и о фейри. Помочь он вряд ли сможет, судя по несработавшей святой воде. Но хоть совета спросить. У единственного человека в моем окружении…