Глава 10
Напротив, тоже прямо на земле, сидели свидетели моего падения. Пушистая лисичка, мерно дергающая хвостом, и брауни в шапке набекрень, обхвативший коленки. Оба укоризненно наблюдали за процессом.
В очередной раз набулькав мутной жидкости в стакан, я отсалютовала своим фейри и, с удовольствием втянув в себя запах смородиновых листьев, сделала очередной глоток. Передернулась. С тихим ругательством заела жуткую спиртягу хлебушком.
– Да! Отличное средство снятия стресса! – сообщила в воздух.
– Ужасно… – прокомментировала Тинси. – Может, уже достаточно, Беа?
– Не-ет… – протянула я. – Тут еще почти полбутылки…
– И в чем же причина стресса? – ласково спросили за спиной.
– Лорд Элвенрой! – тут же запричитал Айкен. – Сделайте что-нибудь! Маленькой хозяйке плохо!
А вот и неправда. Мне уже хорошо! Только ноги затекли и в жар бросает. Надо пойти искупаться, вот! И взять с собой моего стража, раз уж он здесь. Довезет и туда, и обратно, жеребец все-таки… Да, мой собственный водяной жеребец!
Знакомые руки подняли меня и прижали к себе. Уже так привычно… Я прислонилась к широкой груди и пробормотала:
– Только не на лужок… И не в яблоневый сад! Там лестница…
– Какая лестница? – удивился Элрой. – Беа?..
– Из косточек, – пояснила я и закрыла глаза. Буквально на минуточку…
Когда просыпаешься явно не своей кровати, следует напрячься и очень осторожно, из-под ресниц, осмотреть обстановку. Тем более если в последние дни вокруг тебя творится сплошное волшебство.
А кровать совершенно точно была не моя.
Теоретически я могла проснуться где угодно. Например, под замшелым валуном на полянке, где проводила ритуал. На балкончике над пропастью в княжестве гвиллионов. В зазеркальном подвале с пауками. В норе брауни – самый лучший, пожалуй, вариант. И самый подходящий, потому что я все-таки в кровати, а не на травке и не на полу.
Но у Айкена нет окон – а эту комнату заливает солнечный свет. И шелковых простыней у него тоже нет, и атласного одеяла, и великолепного матраса, с которого смертельно не хочется вставать.
Но нужно.
Последнее, что я помнила, – отвратный вкус пасторского самогона и… мягкую ткань рубашки, куда уткнулась носом. И меня куда-то несут. Та-ак…
Сели.
Глазки открыли.
Огляделись.
Шикарная спальня, однако. Однозначно мужская, в коричнево-бежевой цветовой гамме. Никаких чудес, аскетичный, современный и очень, очень дорогой дизайн. Мои домашние шорты с топиком сюда ну никак не вписываются. Но спасибо, что хватило ума переодеться, прежде чем напиваться. Хороша бы я была в измятой юбке!
О чем ты думаешь, Беа! Спасибо, что не раздета, это вот да!
Глядя на свое смутное отражение в огромной плазменной панели, я максимально аккуратно заплела косу и отправилась искать хозяина дома, почти не сомневаясь в его личности. За окном-то – река…
Господин Зеленой реки обнаружился в огромной комнате, совмещенной с кухней. Стоял у плиты спиной к двери. В человеческом обличье и обычных джинсах, он ничуть не походил на фейри. Разве что жемчужным блеском волос, довольно небрежно собранных в низкий хвост.
Умопомрачительно пахло свежесваренным кофе.
– Доброе… утро? – сказала я, подходя ближе.
Он даже не повернулся полностью. Вполоборота, показывая чуждый профиль с длинноватым носом и кривой улыбкой.
– Позднее утро, – поправил кельпи и вновь повернулся ко мне затылком. – Кардамон, корица или, быть может, нечто более оригинальное?
– Что? – Наверное, я тупила, но спросонья голова и правда не очень хорошо соображала.
Господин Зеленой Реки оказался рядом в мгновение окна. Склонил голову, отчего жемчужные волосы рассыпались по возмутительно обыденной рубашке и, прищурив колдовские зеленые глаза, повторил вопрос с иной формулировкой:
– Какой пряностью ты предпочитаешь придавать своей жизни пикантность, Беата?
– А вы? – задала встречный вопрос я.
– Мы уже давно перешли на «ты», разве не так, маленькая хозяйка? Но ты постоянно сбиваешься на официоз… так сильна потребность отодвинуть меня подальше хотя бы словами?
Я поджала губы, чтобы хоть как-то скрыть растерянность.
Чертов фейри просто обожал выводить меня из равновесия, и самое паршивое заключалось в том, что я не знала зачем ему это. Хотя… или развлекается, или ему на самом деле что-то нужно. Ну, кроме смертного огня и высоких трав!
– Я не понимаю о чем ты. Просто сбиваюсь, разве это преступление?
– Возможно, преступление в другом? Как ты жила раньше, Беа? Просто даже попав в волшебный мир ты закапсулировалась в своем доме и не хочешь знать ничего из того, что не входит в твою юрисдикцию как хозяйки. Да что там… ты даже свои обязанности стараешься отодвинуть как можно дальше, цепляясь за осколки того мира, где жила раньше. Айкен рассказал о твоей работе… смысл, Беата? Она жрет время и возможности познать новый мир, в котором от знаний зависит слишком много.
– Мы уже обсуждали с тобой это. И я пояснила. Моя маленькая мозговая коробочка не справляется с тем, что в нее пытаются запихнуть. А еще у людей есть такое занимательное свойство… его психикой называют. И она не выдерживает давления, Элрой. Я не знаю, быть может, дивный народ другой.
– Да, мы не заморачиваемся. Мы пытаемся прожить, прочувствовать каждый момент. Добавлять в свою жизнь специи, так как пресная она нам не интересна. Слишком длинная для того, чтобы цепляться за отжившее.
Это он опять про мою работу? Дались ему заказы!
– Элрой…
– Как давно у тебя не было мужчины? – вдруг спросил кельпи, меняя тему так резко, что у меня непременно отвисла бы челюсть, если бы водный мерзавец не схватил меня за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Ну же?
– А ты не оборзел? – сухо поинтересовалась я и попыталась вырваться из хватки, но он лишь обнял меня второй рукой за талию, прижимая к себе.
Тихо рассмеялся, выпуская подбородок, и запустил руку в волосы растрепав и так свободную прическу.
– Такой огонь в волосах и столько запретов в голове… Почему ты не хочешь мне уступить? – Он склонился, скользнув прохладными губами по моей скуле, добрался до уха и хриплым шепотом пообещал: – Тебе будет со мной хорошо.
Господи, как, ну КАК мы оказались на этой теме, перескочив на нее с невинных добавок к кофе?!
– Отпусти меня.
– А иначе что? – Он прихватил верхнюю часть ушка, но почти сразу отпустил и оставил легкий, почти невесомый поцелуй на чувствительном участке кожи под мочкой. – Ты мне прикажешь? Или выгонишь? Из моего дома, в этом будет какая-то потрясающая ирония. Второй раз из моего дома…
Мысленно я зацепилась за этот «второй раз», но тему решила развить чуть позже, так как в данный момент меня слишком нервировала близость фейри. Он пах свежей озерной водой и почему-то нагретым на солнце прибрежным песком, с ноткой морских водорослей.
Слишком необычно, слишком привлекательно… настолько, что мне хотелось лизнуть такую белую кожу и узнать, какая она на вкус.
Но это будет ошибкой. Большой ошибкой.
Весь Элвенрой – одна огромная ошибка, на которую ни в коем случае нельзя поддаваться! К сожалению, я вынуждена признать, что кратковременные связи для того, чтобы добавить в жизнь «перчика» и потому, что мужчины давно не было, – не для меня. Никак не получается абстрагироваться и воспринимать партнера как эпизодическое приятное развлечение.
А что может быть мимолетнее, чем любовник-фейри? К тому же, судя по легендам, они действительно хороши настолько, что после несчастные барышни до конца дней сидят у окон, ждут и никого другого к себе не допускают.
Оно мне надо? Да, конечно, он не растворится сразу, так как привязан ко мне обязательствами стража, но, возможно, это еще хуже. Видеть постоянно и знать, что тебя больше не хотят. Что твой огонь приелся…
В общем, ну их, такие специи!
– Элрой отпусти меня. Просто отпусти.
Где-то на периферии сознания раздалось шипение убежавшего на плите напитка. Но если я думала, что это окажется для фейри аргументом, чтобы меня отпустить, то ошибалась. Он подхватил меня под бедра, и я невольно положила ладони на широкие плечи, глядя на дивного с шоком и изумлением. А он посадил меня на столешницу рядом с индукционной плитой и одной рукой сдвинул турку, а другую положил возле моего бедра, так, чтобы не смогла сбежать или отодвинуться.
Я закатила глаза к потолку. Нет, это уже даже не смешно!
Всеми силами пыталась сконцентрироваться на чем угодно, кроме того, что сейчас произошло. Нельзя думать о том, что творит Элрой!
И вообще, Беа, вспомни его возмутительно обыденную рожу при первой встрече! Совсем ведь не симпатичный!
Я посмотрела на него сейчас. Оценила совершенство черт лица и поняла, что даже если попросить дивного снова набросить иллюзию, то это вряд ли поможет.
Как же сложно!
С Кэйворрейном было проще, несмотря на всю его красоту, которая объективно гораздо более яркая, чем у моего водного жеребца. Возможно потому, что он не ходит в самой обычной одежде по ультрасовременному дому и не ездит на спортивных тачках.
Кстати, про это.
– У тебя и в доме и в машине много металла. Как?
– Специальный заказ, – бросив на меня быстрый взгляд, ответил Элрой и, немного подумав, отстранился. Видимо, решил, что давить на меня сейчас в плане совращения – перебор.
– То есть это не металл?
– Именно, Беа. Хотя машина, конечно, обошлась мне в немалую сумму. Она уникальна.
Угу, то есть он не просто богатый, а дико богатый.
– И многие фейри такие, как ты?
– Живут и в человеческом мире? Нет, это не всем интересно. Дело в том, что в вашем мире нужно действительно жить – и иногда выбираться в наш. Если делать наоборот, то каждое появление случается раз в пятьдесят-сто лет, а люди за этот срок очень сильно меняются. Многие древние фейри, в отличие от меня, не любят подстраиваться, потому предпочитают удаленные уголки человеческой цивилизации. Или вообще не выходят. Так какие тебе специи в кофе?
Ох уж эта манера скакать с темы на тему. Притом с непринужденностью акробата, а я за ним не успеваю.
– Мне нравится настоящий вкус кофейных зерен. Не люблю добавки, они отбивают у жизни истинный вкус.
И мы оба сейчас понимали, что говорим вовсе не о корице и кардамоне…
– Ты древний? Насколько? – поинтересовалась я спустя пару минут, наблюдая за тем, как он осторожно наливает темный напиток в маленькие чашки.
– Настолько, что я застал то время, когда королева Мэб не клала мужей на алтарь. – В зеленых глазах мелькнула мгла, а возле губ появилась жесткая складка. – И прекрасно знаю, зачем ей это нужно. Впрочем, в то время я был еще верен и лег на алтарь без возражений.
– Лег на алтарь?! Ты был королем?!
– Да. – Мне передали чашку.
Господи, что же так много венценосных мужиков на одну маленькую меня!
Я закинула ногу на ногу, не торопясь слезать со столешницы. Элрой посмотрел на меня и непринужденно запрыгнул на барную стойку, расположенную прямо напротив. Скрестил ноги, сделал глоток из чашки и, прищурив колдовские глаза, мурлыкнул:
– Ну же? У тебя появились вопросы, не так ли?
– Конечно! – едва ли не подпрыгнула я и выдала: – Как так получилось, что ты жив? И если ты жив, то почему Мэб замужем за Кэйворрейном? И еще…
– Сто-о-о-ой, маленькая хозяйка… – И снова это выражение лица. Сейчас что-то будет! – Ты помнишь о плате?
Блин.
Нет, не так. Блин-блин-блин!
– Помню.
– Отлично. – Он коснулся языком уголка губ, и меня бросило в жар. – Целоваться сразу будем? Так и быть, я готов отпускать тебе три вопроса за один поцелуй.
Демонов фейри!
– Ты мой страж, – слабым голосом напомнила я.
– И что? Поверь, это совсем не будет мешать мне целоваться.
Я мрачно посмотрела на кельпи. Он с не менее странным выражением любовался мной. Да, именно любовался, было в этом долгом взгляде что-то очень особенное.
Я отставила чашку, спрыгнула со столешницы и решительно двинулась к шантажисту. Подошла, дернула за горловину рубашки, заставляя наклониться, а после все же разрешила себе то, чего давно хотелось. Запустила обе руки в гладкие, струящиеся волосы и ухватила за острые уши! В конце концов, когда я еще смогу полапать дивного лорда за самую интригующую часть тела?
Дивный лорд охнул, и его зеленые глаза заволокла странная, сверкающая пелена, в которой было столько эмоций и желаний… у меня в животе мигом стало жарко.
Я встала на цыпочки и решительно прижалась к чувственным губам фейри. Быстро, крепко, страстно. Прикусила нижнюю, провела языком по верхней и царапнула отросшими ногтями по нежным кончикам ушей. Ласково, едва ощутимо, но он длинно застонал прямо мне в губы.
Я рывком отстранилась, отпустила уши высокородного и быстро отбежала назад.
– Мать моя Дану… – тихо проговорил Элрой, не сводя с меня затуманенного взгляда. – Никогда еще… не было так.
Ы-ы-ы-ы…
Беа, ты впечатлила бессмертного мужика!
– Еще хочу, – заявил бессмертный мужик и решительно слез с барной стойки.
– Три вопроса, – дрожащим голосом напомнила я.
Что-то мне подсказывает, что зря я… однозначно зря!
Глаза Элроя уже не сверкали. Мерцали… манили, затягивали, хотелось сдаться, утонуть в них, позволить всё – и да, не выплывать, пусть даже сидеть у окошка вечной утопленницей, пленницей этих бездонных омутов…
Мысли, крутившиеся в голове, будто сошли со страниц сопливого женского романа. О нет! Я сделала почти неосознанное, но уже привычное усилие, чтобы избавиться от проклятого гламора. И с ужасом поняла, что дивный лорд абсолютно честен. Никакой эльфийской магии сейчас нет и в помине. Ни пылинки гламора. Он ничего не делает!
Я сама не могу оторвать от него взгляда. Я сама хочу еще раз коснуться его шелковых волос. Я сама хочу обвести языком контур его губ. Я хочу…
А самое главное в происходящем – что все страшное уже, собственно, случилось. Ни один смертный мужчина не сможет произвести на меня и тени такого впечатления. И тогда какой смысл сопротивляться?
Да большой смысл, Беа! Опомнись!
– Я расскажу тебе всё, что ты захочешь, – прошептал Элрой, застывший в шаге от меня. – Но сейчас ты хочешь другого…
Да мало ли чего я хочу!
Все-таки разум оказался сильнее. Я метнулась в сторону и оказалась в другом конце комнаты так быстро, что фейри вздрогнул и завертел головой, отыскивая исчезнувшую буквально из рук жертву.
Однако мне есть, чем гордиться!
Но тут окружающий мир вздрогнул тоже, и я не успела моргнуть, как обнаружила Элроя в двух шагах от себя. Мое наваждение сидело на диване в раскованной позе. Словно тут и был, спокойно наблюдая, как я скачу по комнате.
– А ты труслива, маленькая хозяйка, – протянул он как ни в чем не бывало.
– Вовсе нет. – Я небрежно пожала плечами. И знал бы он, чего мне стоила эта небрежность! – Просто так нечестно. Сначала оплати.
– Товарные отношения? – хмыкнул Элрой. – Ну хорошо. Спрашивай.
Почему меня так к тебе тянет, хотя зазеркальный гад в разы привлекательнее? Зачем я тебе нужна на самом деле? Как бы устроить, чтобы ты мне больше никогда на глаза не попадался?
Было и еще несколько вопросов подобного рода, но задавать их я, разумеется, не собиралась. Как и бегать от собственного стража.
Уселась в угол того же дивана и спросила самое интересное. А может, и самое важное во всей этой истории…
– Так почему ты не умер на алтаре?
И вот такой реакции я не ожидала! Бывший муж королевы Неблагого двора вдруг фыркнул, прикрыл рукой рот и расхохотался.
– Ты задала едва ли не единственный вопрос, на который у меня нет ответа, – сообщил он, отсмеявшись. – Не знаю, Беа. Никто не знает. Возможно, потому, что я не совсем обычный лорд.
Ага, с хвостом и гривой. Или… хвост и грива появились как раз после алтаря? Могут ли лорда понизить до кельпи?
Но на лице Элроя уже не осталось ни следа веселья, а глаза опять потемнели, и я придержала этот вопрос.
– Хорошо. Тогда и ответ не засчитываем! – объявила вслух. – Скажи, а может ли выжить Кэйворрейн?
– К сожалению, это можно выяснить только опытным путем. Думаю, он не согласится.
Да уж! Я бы тоже не согласилась. Ну ладно…
– Ты развелся с королевой? Иначе как она смогла снова выйти замуж при живом короле?
– Не совсем так. Я больше не король. Алтарь… автоматически изменил мой статус. – Мой страж внезапно поднял глаза к потолку и мечтательно добавил: – И ты не представляешь, Беата, какой скандал вышел тогда при дворе! М-м-м…
О-о-о-о!.. Сплетни и интриги Неблагого двора – информация из первых рук! Перипетии семейной жизни высоких лордов фейри! Только у нас и только сегодня!
Хотя нет, не сегодня.
Запихнув любопытство поглубже, я вернулась к насущной теме:
– Элрой… А это правда, что умерший король прорастет деревом в какой-то там каменистой пустоши? Хотя нет, это не вопрос!
Кельпи потянулся ко мне, и я всей душой потянулась навстречу. Мысленно. Но не отпрянула, когда он подхватил кончик моей косы и принялся наматывать его на палец.
– Это легенда, Беа. Легенда, не верить в которую – дурной тон. И нет, это не ответ.
Неуловимое движение – и он уже стоит передо мной, нежно проводит ладонью от виска к уху, от уха к подбородку… и как же трудно удержаться, не повернуть голову, не поймать губами его пальцы…
– А можно мне еще кофе? – спросила я полушепотом. – С молоком.
– Чтобы отбить истинный вкус жизни? – так же тихо спросил фейри и убрал руку. – У меня есть сливки.
Я выдохнула и неуклюже пошутила:
– От какой-нибудь водяной коровы?
– От самой обыкновенной деревенской. Я закупаюсь у тетушки Молли, знаешь, такой домик с красными ставнями? И тебе нужно поесть, моя маленькая хозяйка. Омлет устроит?
Омлет, изготовленный лично кельпи, оказался выше всяких похвал. В отличие от запрошенного мной кофе. Он с молоком-то – та еще гадость. А уж жирные сливки испортили божественный напиток так, что я почти пришла в себя. И безумное обаяние дивного лорда, мирно жующего за столом напротив меня, уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.
Надо привыкать, думала я, уткнувшись в чашку. Чай мы уже вместе пили, ничего особенного. Теперь вот завтракаем вместе. А если вспомнить, что передо мной всего лишь конь, пусть и водный… Хотя за такого коня и душу можно продать, чего уж там…
Поймав себя на этой мысли, я едва не взвыла и большими глотками допила противную жидкость. Срочно переключаться. У меня еще есть вопросы.
Если подумать: три вопроса – поцелуй, роскошные ведь условия! День скидок от господина Зеленой реки! А поскольку вопросов у меня накопилась огромная куча, то к вечеру губы имеют шанс быть зацелованными.
Стоп. К вечеру… А сейчас – позднее утро. Получается, что я проспала в доме кельпи едва ли не сутки?
Память судорожно принялась отматывать события назад. Пасторский самогон… Лисичка из Заповедной Пущи, решившая со мной дружить… И Бааван Ши, из-за которой я и вливала в себя мерзкий алкоголь. Местная вампирша, возжелавшая стать смертной девушкой, а для этого…
– Элрой! А тебе никогда не хотелось стать простым смертным?
Дивный лорд поперхнулся и уставился на меня как на сумасшедшую. Ну, не он первый…
– Нет, Беата! – ответил он, наконец. – Никогда не хотелось! – И тут же уточнил: – Это был третий вопрос.
– Нечестно!
– Почему это? – чуть более серая, чем волосы, бровь поползла вверх, ярко демонстрируя удивление.
– Потому что это был просто разговор. Диалог!
– Стоило предупредить, что у тебя закончились вопросы, на которые я должен давать ответы, если их знаю. Договоренности, Беата, всегда должны быть договоренностями. Разумеется, если ты хочешь жить долго и счастливо.
Я укоризненно посмотрела на кельпи и со вздохом спросила:
– Ну почему все так сложно?
– Оно не сложно, оно интересно, – покачал головой господин Зеленой реки и щелкнул пальцами. Со стола вспорхнула полная чашка и поплыла ко мне по воздуху. – Бери и пойдем.
И, не оглядываясь, он отодвинул стеклянную дверь и вышел на маленькую террасу. Я схватила пляшущую в воздухе передо мной чашку и пошла следом, сама не зная, почему следую за этим фейри без малейших возражений.
Застыв в проеме, я нервно потерла одну лодыжку о другую и поняла, что пора закругляться, а значит благодарить дивного лорда за гостеприимство, информацию… и уходить в свой дом на холме!
А Элвенрой стоял у перил, и по широкой спине спускался длинный хвост жемчужных волос, в которых вспыхивали на солнце искры мелкого речного жемчуга.
Раньше мне всегда казалось, что украшения на мужчине выглядят очень странно, особенно если это украшения такого рода. Но не сейчас. Не на этом сиде.
– Ты любишь воду? – вдруг спросил Элрой, по прежнему не оборачиваясь.
– Наверное. – Я все же решилась и подошла. Встала рядом и посмотрела вниз. Терраса, как и дом, располагалась на сваях, и там, в воде, словно притаился глубокий омут. Можно было бы бояться чудовищ на дне, но я точно знала, что самый страшный обитатель этого места сейчас пытается вести со мной светскую беседу.
– Почему лишь «наверное»?
Кельпи продолжал задумчиво глядеть на темные глубины внизу. Я недовольно покосилась на него, поставила чашку с кофе на широкий поручень и высказалась вслух.
– А ты настырный.
– Да, это очень спорное достоинство, – усмехнулся в ответ дивный лорд и развернувшись ко мне всем телом, вдруг подался вперед и остановился когда его острый нос уже почти касался моего. – Почему ты не пьешь кофе, Беа? Как же незамутненный вкус жизни? Неужели приелся?
В чашке действительно был чистый напиток, ни сливок, ни специй.
– Горчит, – невозмутимо ответила я и сделала шаг назад. – Мне пора домой.
– Я хочу, чтобы ты осталась.
В этой фразе была такая непоколебимая уверенность, что я даже не сразу нашлась, что сказать! Бывший король Неблагого Двора смотрел так, словно был четко уверен, что все его желания будут выполнены и дело лишь во времени.
А фейри умеют ждать…
Они очень, очень хорошо умеют ждать.
Я изогнула бровь и, откинув волосы за спину, сказала:
– Проводишь меня?
Элвенрой же со внушающим уважение упорством игнорировал мои слова.
– Я хочу показать тебе воду. Ту, которая тебе однозначно понравится.
Ну офонареть. Сначала я должна ему огонь, а теперь меня желают приобщить к водичке. Что за стихийные игры?!
– Элрой, ты меня слышал?
Нет, правда, вдруг у мужика проблемы со слухом? Сначала с женой, потом с домом, как понимаю, затем с Кэйром, а в заключение и со слухом! А может, уже и с головой…
– Слышу. Но мне не хочется тебя отпускать. Готов предложить два ответа на вопросы. – И вновь эта яркая, совершенно сумасшедше обаятельная улыбка. – Ну же, Беа, скажи, что ты согласна.
А я снова вспоминала свой же пассаж про кофе и понимала, что в данный момент над моей чашкой практически опрокинули баночку с корицей.
Есть последний шанс убрать напиток из-под специй и вернуться в раковину. Свою, родную…
Но мне действительно нужны были ответы. Потрясенная информацией о том, что Элрой – бывший муж Мэб, я совсем забыла задать вопрос о том, как еще фейри может стать смертным.
А еще… еще мне ужасно хотелось посмотреть на его воду.
Пошлятина-то какая!
Беа, иди к чертям со своими метафорами!
В общем, я согласилась. С очень серьезным лицом и взяв с Элроя обещание, что отвечать он будет на те вопросы, которые я предварительно обозначу как «те самые». А то спрошу, где тут, извиняюсь, уборная, а мне засчитают, и за остальное поцелуями расплачиваться придется…
Кельпи взял меня за руку и провел через несколько комнат, а после потянул за собой в сторону лестницы, ведущей… в подвал?..
– Там у тебя тоже пауки? – дрогнувшим голосом осведомилась я, не успев хоть как-то отфильтровать свою мысль.
Нет, я понимала, что, скорее всего, внизу омут, где волшебная коняшка начнет меня доблестно замачивать с сомнительными целями, но ассоциации были слишком уж яркими!
Элрой лишь рассмеялся:
– Король на темной стороне так развлекается? Кэйр всегда имел специфические пристрастия, но раньше предпочитал, чтобы пряхи сидели за станками и вили ему нити. Теперь, значит, оборачивает? Как там в новом шедевре мирового кинематографа…. о, вспомнил – «Больной ублюдок!»
Угу, его вкусы тоже весьма специфичны!
– Вы друг друга очень не любите, – осторожно начала я, решив ковать железо пока горячо, то есть поддерживать диалог, пока мой водный жеребец такой болтливый. Не придется вопросы тратить.
– Не совсем так. Это он меня не любит. Не может простить за то, что я на алтаре выжил. Да мало того – еще и потом не соизволил ритуально лишить себя жизни.
– А нужно было?! Как у вас все сложно!
– Все просто, Беата. Традиция жертвоприношения королей берет начало в глубине веков, и уже никто не помнит, когда все началось и что именно стало тому причиной. Даже я, хотя мне казалось, что знаю почти все и в нашем мире, и в мире смертных… Но вот это – словно в тумане…
– И насколько ты… старый?
Ну да, просто для справки.
– Я древний, Беата. Это несколько иное, – сверкнул яркими зелеными глазами Элвенрой. – Даже не думай, что мой возраст может стать весомым аргументом в пользу того, чтобы в дальнейшем мы обходились без поцелуев.
Сволочь.
Водная, зеленоглазая, наглая до невозможности сволочь.
– Мэб, ритуалы, информация, – коротко напомнила я.
– Да я уже закончил, – повел плечами кельпи. – Никто не помнит истока традиции, даже те, кто должен бы. Сомнения есть у древних, а молодые… они приняли ее как один из законов мироздания и слепо идут на заклание. Зря Мэб выбрала меня.
Вокруг сгущался полумрак, а ступени все не кончались и не кончались. Лишь тускло мерцающие жемчужные волосы служили ориентиром, да тепло мужской ладони.
– А по каким критериям, кстати, отбирают?
– Ну, лично я не давал, – совершенно пошло рассмеялся дивный и пафосно закончил: – Получить мое совершенное тело на свое ложе она смогла только через законный брак!
Где же их таких разводят? Мне кажется, чтобы обладать таким феноменальным самомнением, нужно пройти определенную селекцию.
Но больше поразмышлять об особенностях водных фейри не вышло.
Передо мной появился дверной проем, а за ним – тот самый омут, на который я смотрела с террасы. Вода просвечивалась солнечными лучами, придающими ей зеленоватый оттенок, а вдали мелькали серебристые рыбки. Со дна поднимались водоросли, медленно и лениво колыхаясь под напором спокойного течения.
И это все отделялось от меня какой-то странной, прозрачной преградой. Словно бы мембраной.
Кельпи шагнул вперед, и мембрана обволокла его тело и пропустила.
Волосы мужчины тотчас взметнулись вверх, от течения, что кружило вокруг господина как ласковый щенок. Поглаживало кожу потоками воды, оплетало тело водорослями.
Человеческая одежда на дивном лорде меняла форму, становясь необычным костюмом. Я бы первая высмеяла того, кто появился бы в подобном там, на нормальной человеческой земле среди бела дня.
Но здесь, где солнце преломлялось в воде, все выглядело иначе. Ракушки в волосах казались самым естественным украшением, а жемчужная вышивка на тонких, летящих рукавах словно тут и должна была находиться.
Это было… ПРАВИЛЬНО.
– Иди ко мне, Беата, – позвал фейри с той стороны.
Но я замешкалась. В голове тотчас стайкой испуганных рыбок закрутились мысли: а как я буду там дышать, а можно ли доверять кельпи, что однажды уже пытался тебя утопить… И в конце концов – можно ли так безоглядно прыгать в омут к красивому мужчине, даже не пытающемуся скрыть свои желания?
– Какие они скучные, ваши человеческие условности. – По красивым губам господина Зеленой реки скользнула улыбка. – У тебя все на лице написано, Беата. И это так предсказуемо, что даже забавно.
Я даже разозлиться не успела, как из мембраны выросли два водных жгута и затянули меня в омут.
В омут к Элвенрою, который смотрел на меня потемневшими от непонятных эмоций глазами.
– Теперь ты на моей территории, хозяйка светлой стороны.
Чтобы ответить – нужно раскрыть рот. Но в него польется вода, и я захлебнусь… И если просто вдохну – захлебнусь тоже.
Подступившая паника заставила дернуться назад, но дивный лорд без труда поймал меня, сжал в объятьях. Он точно решил меня убить! За что?!
Сейчас его зеленые глаза станут янтарными, и злобное водяное чудище без проблем откусит мне голову… Хотя зачем ему утруждаться, еще полминуты без воздуха – и я умру сама. А труп достанется на съедение рыбкам, если дивный конь брезгует человечинкой…
Ну уж нет! О’Рейли не сдаются! Я отчаянно забилась, пытаясь вырваться. К несчастью, заговоренной уздечки у меня не было, а кельпи в человечьем обличье оказался куда изворотливее, чем в лошадином. Железная хватка!
Удерживая сопротивляющуюся меня одной рукой, второй он притянул к себе мою голову. Я успела поймать странное выражение в его глазах: смех и страсть, одновременно, и от этого стало еще страшнее. А потом пальцы лорда неожиданно ласково, нежно скользнули по шее. Он отстранился – буквально на сантиметр – и хрипло сказал:
– Поцелуй меня, девочка. Я только хочу дать тебе воздух.
– М-м-м-м! – Я вяло замотала головой, силы уже закончились.
– Целуй, если хочешь дышать!
И он поймал мои стиснутые губы своими, горячими, мягкими… Осторожное, почти невесомое касание…
Можно ли получать удовольствие от поцелуя, когда умираешь от недостатка воздуха?
Оказывается – да. Когда Элрой отстранился снова, я невольно потянулась к нему, и вовсе не за воздухом. Касания было мало, слишком мало!
Он словно понял это, и как только я ответила на поцелуй, необходимость дышать исчезла. Без следа. И не только потому, что легкие сразу же наполнились воздухом.
Сказать, что меня никогда не целовали ТАК, – значит ничего не сказать. Меня просто никогда не целовали! Все, что я когда-либо испытывала с мужчинами, померкло в одно мгновение, стало жалким подобием происходящего сейчас, здесь, в омуте господина Зеленой реки.
В груди словно распускался горячий, сладкий, невыносимо прекрасный цветок.
Я застонала Элрою в рот, обвила руками его шею, прижалась сама, ближе, сильнее…
И когда он внезапно оторвался от меня, ощутила безмерную, почти детскую обиду.
– Беа…
– Да?..
Еще! Я хочу еще!
Не знаю даже, как мне удалось не потянуться к нему снова. Возможно, потому, что посмотрела в глаза. А в них… в них без труда читалось огромное удивление. Но чему может удивиться фейри? Ведь мы уже целовались. Правда, не так. Совсем не так! Но ему и тогда понравилось, это было видно…
Я неосознанно коснулась кончиков его длинных ушей, и мужчина мотнул головой.
– Не надо, Беа. Иначе я… Нет, не здесь. – Он криво, незнакомо улыбнулся. – Пожалуй, нам стоит вернуться. Воду я покажу тебе в другой раз. Ты не против?
– А что случилось?
– Что случилось… – повторил дивный лорд. И удивление в зеленых глазах сменилось задумчивостью. – Хотел бы я знать, ПОЧЕМУ это случилось…
– Элрой…
Но вода вокруг вдруг вздрогнула, забурлила, и мы оба оказались в его гостиной. Причем в нескольких шагах друг от друга. И совершенно сухие… Словно и не было никакого омута.
На столе по-прежнему стояли тарелки с остатками завтрака, и кельпи как-то слишком поспешно взялся убирать их. Наверное, надо ему помочь…
Но вместо этого я присела, заглянула в чашку с остатками кофе и аккуратно опрокинула ее на блюдце.
– Хочешь погадать? – Фейри, как всегда, незаметно, оказался за моей спиной.
– Просто детская привычка. – Я пожала плечами. – Но иногда там действительно бывают внятные рисунки.
На самом деле было очень трудно вести себя так, как будто ничего не произошло. И обидно. Ужасно обидно. Особенно учитывая, что теперь близость Элроя я ощущала буквально кожей. Как влюбленная школьница… Но, может быть, это пройдет?!
Дивный лорд опустил ладони мне на плечи, чуть сжал, погладил, развеивая обиду. И вдруг принялся расплетать мою косу.
– Что ты делаешь? – нервно спросила я.
– Переплету, – был ответ. – Растрепалась…
От его прикосновений цветок в груди встрепенулся и снова начал раскрывать лепестки. Да что же это за напасть!
– А знаешь, Беа… – протянул кельпи, продолжая возиться с моими волосами. – Если бы ты ответила на поцелуй только ради воздуха, то не смогла бы дышать.
Отлично!
– Не дергайся, – попросил он. – Я уже заканчиваю.
– То есть у меня был крупный шанс утонуть. Надеюсь, ты бы хоть немного опечалился!
Но Элвенрой, кажется, даже не заметил моего натужного сарказма.
– Сложный вопрос, – задумчиво сказал он.
Ах вот как?!
– Это был вовсе не вопрос! И кстати, ты должен мне три ответа! – заявила я. – Как по мне, то и все шесть.
– Договоренность, – весело напомнил этот поганец, наконец отходя от меня. – Так что только три. Спрашивай! – царственно позволил он, усаживаясь напротив и придвигая к себе мою перевернутую чашку.
– Ты дал бы мне умереть?
– Конечно же нет. Если бы поцелуй тебе… хм… скажем так, не понравился, я бы просто вынес тебя из омута.
– Спасибо! – язвительно кивнула я. – Теперь скажи мне вот что…
Но кельпи, вертевший в пальцах «гадальную» чашку, перебил меня.
– Как интересно! – хмыкнул он. – Твоя кофейная гуща буквально испещрена перьями…
Забрав у него предмет интереса, я уставилась на результат своего гадания. Действительно похоже на перья! Вороньи, к примеру…
– Ответь мне, лорд Элвенрой, есть ли способ превратить фейри в обычного смертного?
Зеленые глаза ехидно сощурились.
– Значит, маленькая хозяйка прониклась печальной историей любви местного пастора… Да, Беа. Такой способ есть.
– Кроме расчленения! – быстро добавила я.
– Естественно. Но это очень сложный в исполнении способ. Клянусь тебе, отделить все косточки от плоти – гораздо легче, чем…
– Чем что?
– Это третий вопрос?
– Да, – твердо сказала я. – Третий вопрос: что нужно сделать, чтобы Бааван Ши из Яблоневого Сада стала смертной девушкой?
Элрой смотрел на меня, склонив голову набок. Очень странно смотрел. Как будто… с предвкушением. Сейчас начнет торговаться. И обломается! За ответ я уже расплатилась.
– Для этого, хозяйка светлой стороны, тебе придется отправиться в Страну фей за одной… волшебной вещью. В трудный и опасный путь.
Ну, это уж как водится! В сказках. Вот только я и сама теперь вполне себе сказочный персонаж, которому нельзя далеко отходить от дома.
– Это невозможно, Элрой, – устало сказала я. – Ты же знаешь.
– Смотря какими тропами идти, – возразил он.
– Да не знаю я никаких троп… Разве что ты проводишь. Не королеву же об этом просить.
– Зачем тебе это, Беа?
Я вздохнула. Зачем-зачем…
– Мне нужно подумать, – неожиданно произнес фейри. – Подождешь?
– Подожду, куда же я денусь. Только не здесь, ладно? – попросила я. – Хочу домой… Меня там Айкен, наверное, потерял…
Дивный лорд одарил меня понимающей улыбкой.
– Я провожу тебя. И приду… наверное, завтра. А может и вечером.
Добираться домой ножками мне не пришлось. Очень удобно, на самом деле, иметь под рукой собственного жеребца. То есть древнего и прекрасного властелина вод, согласного возить тебя на спине.
Хотелось верить, что древний и прекрасный не замечает, как я осторожно перебираю пальцами его шелковую гриву.
Доставив меня до калитки, обращаться человеком Элрой не стал. Коротко склонил лошадиную морду в знак прощания и ускакал прочь. Дивной все-таки красы коняшка… Во всех обличьях.
Шагая к крыльцу, я перекинула на грудь переплетенную кельпи косу – посмотреть, наконец, что же такое всё время хлопает меня пониже лопаток.
Кончик косы был перевит зеленым шнурочком. А шнурочек продет через маленькую ракушку.
Хитро изогнутая, она блестела вкраплениями прозрачных фиолетовых камешков.
Зажав ракушку в ладони, я зашла в дом и направилась к зеркалу – посмотреть, насколько глупой выглядит улыбка, не желавшая сходить с моего лица.
Но вместо гладкого стекла и своего отражения увидела совсем другое. Картину, достойную пера какого-нибудь великого художника, но совершенно не подходящую для компьютерной игры.
На темной стороне дома, почти вплотную к зеркалу, стояло уже знакомое кресло. А в кресле, склонив голову и упираясь в лоб длиннющими пальцами, сидел второй дивный лорд. Словно позировал для портрета под названием «Печальные думы о судьбе мира».
– Я давно жду тебя, Беата, – трагическим голосом сообщил он, не меняя позы. – Даже не обедал – боялся пропустить…