Глава 11

Господи, жертвы-то какие! И все ради меня? Однако можно начинать гордиться, Беа. Из-за тебя красивые мужики не едят, не спят, у зеркала сидят и ждут не смыкая глазонек!

Интересно, что нужно этому арахнофилу? Плетущий, блин… просто пряхи за станками нас не устраивают, давайте обратим девчонок в пауков! «К» – креатив, «Н» – находчивость, «Ф» – фантазия!

«С» – сумасшествие…

Я мрачно посмотрела в зазеркалье, откуда на меня с тоской в ясных глазах смотрел высокородный волшебный псих.

– И чего желало ваше величество? – изогнула я бровь, усаживаясь в точно такое же кресло на своей стороне, но пустующее. Приняла аналогичную позу, которой радовал визави, и даже подперла кулачком голову.

– Мне кажется, что ты иронизируешь, – демонстративно удивился фейри. – Что-то случилось, хозяйка светлой стороны?

Жизнь случилась. И то, что ты подло меня обманул и утащил несчастную одурманенную девчонку в свое логово. И мне страшно представить, какая она теперь.

Если честно я даже стараюсь об этом не думать. Какая-то диковинная защитная реакция, наверное. Потому что, по идее, мне же нужно бороться за освобождение новой пряхи, ведь ее так ищут родные.

Но я – человек-мох. Мне сложно совершать подвиги в принципе, а уж в те моменты, когда меня саму гнут как иву на ветру, так тем более.

– Господин Кэйворрейн, я буду рада, если вы минуете взаимные расшаркивания и перейдете к сути. Она же здесь есть, не так ли?

– А может, мне просто захотелось пообщаться с красивой девушкой? – Темная бровь короля поднялась.

– Все может быть. Тем более если учитывать, что я приятно отличаюсь от твоего гарема в подвале.

Угу, арахны не роскошь, а средство передвижения! Действительно, может, он на них ещё и катается? Размер прях вполне позволяет!

Красивые губы дивного дрогнули в улыбке.

Какой-то совершенно особенной, от которой мое сердце на несколько секунд сбилось с ритма, а потом застучало быстрее.

Но ничего другого, кроме злости на себя, же эта реакция не принесла.

Совсем ты, Беата, крышей поехала. Только что с одним целовалась, а теперь второй улыбается, и ты замечаешь, как он красив и так далее.

Хотя, наверное, не стоит быть к себе настолько суровой, хотя бы потому, что ВСЕ демоновы фейри красивы как черти, если такое сравнение в принципе уместно.

Девушками любуешься с тем же трепетным восхищением. Это красота стоит над низменными желаниями.

– Я смотрю, ты сегодня не настроена на полемику. Хорошо, Беа, я пропущу благородную беседу и скажу, что у меня к тебе есть предложение.

Я устроилась поудобнее и приготовилась внимать. Щас нам расскажут сказочку!

– Жги!

– Прямо так уж? – Невероятно длинные ресницы мужчины дрогнули.

– В переносном смысле, – поспешно уточнила я, вдруг забеспокоившись, что король спешно поедет крышей и подпалит свою сторону дома.

И совсем не известно, что случится с моей стороной.

– Как понимаю, это какое-то человеческое выражение. – Кэйр выпрямился и переплел свои длинные пальцы. – В общем, Беата, я предлагаю выпустить пряху в обмен на то, что ты будешь выпускать меня в сад.

О, как любопытно.

– А с чего ты вообще решил, что мне будет интересна эта сделка?

– Ты человек и ты женщина, – он сказал так, словно эти две характеристики объясняли совершенно все. – Ты склонна к состраданию. Потому да, я предполагаю, что тебе не безразлична судьба несчастной соплеменницы попавшей в мои коварные лапы.

Я с прищуром смотрела на собеседника. Он, с какой-то совершенно неуместной нежностью – на меня. Вот действительно, в данный момент было сложно придумать более неподходящее чувство!

Но если вернуться к его словам, то отпираться глупо. Кэйр прав.

– Допустим. Но меня несколько тревожит сад. Зачем тебе туда?

– Во-первых, я сижу в этом доме очень долго. И поверь, внутреннюю сторону холма изучил так, что она мне уже претит. А ещё… тварный мир – он какой-то совершенно особенный. В нем легче дышится. Ну и в заключение, у меня будет шанс работать с плетениями, а не просто создавать ткани.

– Отпустишь всех прях, – решительно заявила я.

– Нет, – в прозрачных голубых глазах сверкнула сталь. – Это даже не обсуждается.

– Тогда и сад не обсуждается! – Я тряхнула головой.

– Беата, дело не в том, что я жуткий злодей! – Наконец-то на лице фейри появились какие-то эмоции. – Я Плетущий. Мне нужны нити, и я не умею создавать их сам. Пряхи всегда со мной. Так было с зари времен.

– Тогда ты обратишь их обратно в девушек.

Король поморщился.

– Они начнут требовать.

– Чего?..

– Любви.

На лице мужика было написано такое страдание, что я даже расхохоталась. Спустя минутку, вытирая с уголков глаз выступившие слезы, я проговорила:

– Слушай, а чего ты хотел? Ты же их одурманиваешь, они сюда сквозь сотни километров рвутся как раз за этим делом. Осчастливь девушек, тебе жалко, что ли? Тем более ты там сидишь весь заключённый и одинокий.

– Это пряхи, – с каким-то совершенно нечитаемым выражением лица проговорил король. – Для меня трогать прях в интимном плане немыслимо. Все, что я могу – духовный уровень отношений.

Я очень сочувственно посмотрела на мужика.

– Бедняга.

– В смысле?

И он осекся. Видимо, до дивного лорда дошло, по какому поводу я ему сочувствую. К чести короля, он не стал орать или вылезать из зеркала и доказывать свою состоятельность, прямо не вынимая меня из кресла. Просто мягко сказал:

– Беа, ты не так все поняла. Пряхи – мой инструмент. Они должны быть невинны.

Да, точно, Элайза же говорила, что они девственницы…

– Хорошо-хорошо, – я даже подняла ладони в знак капитуляции. – Как скажет ваше величество.

– Отлично. – Судя по мрачной морде, я уже не виделась своему соседу милой девочкой. – Так что ты думаешь о сделке?

Я прикусила губу и неопределенно повела плечами, от чего коса змеёй переползла с бока на грудь, и ракушка закачалась, заискрилась камнями на солнечном свете.

Мне нужно посоветоваться.

Хотя бы с Айкеном. И с книгой!

Если честно, то вопрос уже практически решен, но, как я уже знаю, верить королю на слово – так себе занятие. С него нужно взять слово. То самое правильное обещание, которое он будет вынужден сдержать.

– Я дам ответ чуть позже.

Кэйворрейн не ответил. Он пристально, не сводя глаз, смотрел на украшение, вплетенное Элроем в мои волосы.

– Как это произошло? – резко и отрывисто спросил узник темной стороны, медленно поднимаясь из кресла.

Это выглядело… жутко. Словно все тени из углов комнаты разом метнулись к нему и теперь льнули, как самые верные возлюбленные. Скользили пальцами-щупальцами по одежде, растекались пленкой по коже, затеняя ее.

– Что? – напуганная произошедшими метаморфозами, спросила я.

– Как он отдал тебе раковину и почему ты ее приняла?! Нарвины нельзя брать, не понимая, что это!

Так… все же нельзя было доверять фейри даже один волосок, не говоря уже о всей голове.

– Сегодня. А что это значит? И что такое нарвин?!

– То, что он тебя выбрал. А ты пообещала подумать, – мрачно ответил король в зазеркалье, проигнорировав второй вопрос. – Нельзя принимать подарки от фейри, Беата, особенно нельзя позволять им становиться частью себя. Ты уже дарила ему что-то в ответ?

– Нет.

– И не дари, если не хочешь дать согласие на то, чтобы он касался тебя так, как он этого хочет. Шел за тобой, куда захочет. Был рядом столько, сколько захочет.

– Так… ничего не поняла! – Я невольно вцепилась в волосы и даже начала искать на диковинном украшении завязку, которой оно крепилось к косе.

– Поздно, – махнул рукой Кэйр. – Теперь ты уже ничего не изменишь. Но Элвенрой, смотрю, по прежнему любит риск… я ни разу не слышал, чтобы нарвины дарили смертным. Это признание для наших, волшебных возлюбленных. И если он пошел на это, значит ему что-то от тебя нужно, Беа. От хозяйки светлой стороны. От дома.

– У тебя тоже ракушка есть?

– У меня он выглядит иначе, – покачал головой Кэйворрейн. – В общем, я предупредил, Беа. Не дари ему ничего в ответ, тем более не дари важные для себя вещи. А он станет просить, о, несомненно…

– Спасибо за совет.

– На этом все. – На лице короля было явно написано, что ему резко расхотелось пудрить мне мозги дальше. – Я приду к тебе вечером и спрошу о решении. Надеюсь, оно будет верным.

Я тоже надеюсь.

Вопрос в другом. Верным для кого?

На кухне сидели за столом двое, уткнувшись в большие керамические кружки. Над кружками вился парок, пили что-то горячее, источающее ароматы ванили, кардамона и персика. Хотя, может быть, запах исходил от подрумяненных плюшек на огромном блюде, политых шоколадной глазурью.

Все-таки лучше Айкена никто не готовит в этом мире. По крайней мере, из смертных…

Но когда до меня дошло, КТО сидит рядом с брауни, я тут же забыла про плюшки. Волна возмущения поднялась в мгновение ока и выплеснулась громким криком:

– Опять?!!

Ну, и не только криком… Дом буквально вздрогнул, на крыше что-то грохнуло. А над столом вспыхнули и тут же исчезли ярко-синие искорки. Кажется, мне надо следить за собой… А то вот так случайно колдану – и очередная работница Кэйра возьмет да сгорит синим пламенем! Вместо того чтобы мирно прясть для него нити… А кто еще, если не пряха, может навестить мой дом?

Айкен укоризненно покачал головой, а гостья, продолжая жевать, умудрилась хмыкнуть. А потом подняла на меня глаза, зеленые-зеленые, но не как у кельпи, а цвета весенней травы. Очень какие-то знакомые глаза… И в них явно читалось снисхождение ко глупенькой мне…

Я вспомнила пустые стеклянные взгляды королевских прях. Странно… Да и что новой пряхе делать у меня на кухне? Она бы с порога в зеркало побежала, к драгоценному королю!

Гостья сунула в рот остаток плюшки, подперла подбородок кулачками и уставилась на меня с откровенным любопытством.

Совсем девчонка, лет пятнадцати. Рыжая, прямо как я, только в коротко остриженной пышной шевелюре мелькают черные волоски. Острый нос с круглой родинкой или веснушкой на кончике, косой разрез глаз, острые кончики длинных ушей торчат в стороны, а не вверх, как у Элроя. Не-ет, это не пряха… И я точно ее откуда-то знаю!

– Не узнаешь? – весело осведомилась гостья. Отодвинулась от столешницы вместе со стулом, и ее лицо начало быстро-быстро меняться. Ушки вылезли вверх и покрылись рыжим мехом, растрепанная грива волос прижалась к голове и превратилась в ухоженную шерстку, а черная родинка разрослась на весь нос.

– Тинси! – ахнула я, а Айкен захихикал.

– Она самая, – согласилась лиса и снова обернулась девчонкой. – Я тебя давно тут жду. Пора начинать учиться!

– Учиться… – машинально повторила я, присаживаясь и хватая самую большую плюшку.

– Учиться, маленькая хозяйка! – подхватил брауни. – Учиться! Облицовку дома давно надо поменять! Труба разваливается, крыша течет…

Я возвела глаза к потолку. Как же он достал-то своей крышей! Хотя, конечно, это моя крыша, но вот честное слово – не до нее!

– Сначала ей надо учиться контролю, – невозмутимо сказала Тинси. – А то от вашей трубы вовсе ничего не останется. Силы у Беаты много, но умения ей пользоваться нет.

Айкен вдруг охнул, спрыгнул со стула и, подбежав ко мне, протянул руку. Морщинистая ладошка замерла в сантиметре от моей косы.

– Мозгов у нее нет! – с ужасом сказал он, вглядываясь. – Тинси, взгляни, это же нарвин!

– Мир меняется! – неизвестно к чему заявила лисичка. – Хотя, конечно, трудно было предположить, чтобы настолько… Но предпосылки я заметила!

– Какие предпосылки? – раздраженно спросила я, отбрасывая косу за плечо. – О чем ты? И да, это нарвин, мне уже сообщили! И нет, я ничего не дарила в ответ! И сегодня же отдам эту ракушку назад! Все?! И кстати – учиться я готова! Но не сейчас! Сейчас мне надо решить несколько важных вопросов! Например, стоит ли выпускать короля в мой сад!

– Не стоит, – мрачно ответил Айкен. – Вдруг ему на голову кирпич с трубы упадет? Королева будет очень недовольна!

Ужасно смешно!

– Да и луна идет на убыль, а большой хозяин может выйти только в полную луну, – добавил он. – А нарвин вернуть нельзя! Раз он у тебя, значит, ты его приняла добровольно, и с этим не шутят!

– Да он мне его в косу вплел! Ничего я не принимала!

– Это без разницы, – буркнул брауни. – Думать надо, прежде чем…

– И о чем же она должна была думать? – мягко поинтересовалась Тинси. – Ты ее что – предупреждал? Айкен, я тебя тыщу лет знаю. Юлил, уходил от ответов, важничал, строил из себя невесть что… А теперь девочка виновата?

– И что делать? – с некоторым испугом спросила я. Кто их знает, этих фейри! Может, я уже вообще замужем за водяным жеребцом?!

– Ничего страшного не произошло, Беата. – Тинси махнула рукой, и я невольно обратила внимание на ее ногти – длинные, накрашенные зеленым лаком и вовсе не загнутые. – Ты должна дать ему ответ, но сроки не оговорены. Пока не подаришь что-нибудь, волноваться не о чем. Ну, почти… К тому же Элроя волнует не только твой огонь.

– Конечно, – скептически кивнула я. – Он просто в меня безумно влюбился, потому что я куда красивее и лучше всех леди Неблагого и Благого двора!

– Ты не лучше и не красивее, – спокойно сказала лиса. – Но ни одна из них никогда не рисовала его портретов. А кроме того, хотя все фейри наделены художественным даром, в твоих рисунках есть то, чего нет у них. Жизни. Твои рисунки – они словно живые.

– Спасибо! – польщенно кивнула я. Такой комплимент от фейри дорогого стоит!

Но следующая фраза Тинси заставила меня забыть о похвале.

– Элрой очень впечатлился твоим талантом.

– Где это Элрой мог видеть мои рисунки? – удивилась я.

– Хозяйка недавно рисовала в саду, – пояснил Айкен. – А Господин Зеленой реки наколдовал там отражающую поверхность…

Да, точно…

Внутри потеплело. Приятно все-таки, когда древний и ужасно крутой лорд фейри впечатляется тобой не только как женщиной. Только и это не дает ему права так себя вести!

Правда, приходится признать, что поводы у него есть. Особенно если вспомнить, что в саду, раздумывая над рабочими эскизами, я машинально делала наброски моей лошадки. И вовсе не в лошадином ее обличье…

Мысленно вздохнув, я решительно выбросила из головы мысли о кельпи и круто сменила тему:

– Тинси, я как раз хотела с тобой поговорить! Так ты согласна быть моим стражем?

Лисичка вздернула тонкую бровь и совершенно по-кошачьи фыркнула.

– Так я уже! Неужто не помнишь, Беа? Вчера, под остролистом, ты призвала меня как стража.

Я залилась краской так, что щеки загорелись. Конфуз, однако…

– Прости, пожалуйста. Я действительно забыла.

– Пустяки! – Тинси широко улыбнулась. – Тем более я же сразу сказала тебе, что согласна. А вот у Элроя ты согласия и не спрашивала, за что он на тебя был очень обижен… И не красней, Беа! Удивительно, что ты не пьешь все время! Вот твой дедушка только этим и занимался первый месяц, когда получил дом на холме.

– Как я его понимаю! – пробормотала я.

– Ты замечательная! – продолжала лисичка. – И необычная.

– Еще какая! – с гордостью подтвердил Айкен. – Но хозяйка должна…

Вот если он опять заведется про крышу, я не знаю, что сделаю!

– Айкен, принеси мне домовую книгу, пожалуйста, – попросила я. – Мне надо выяснить, можно ли выпускать лорда Кэйворрейна в сад. Не только в определенные дни, а просто так, когда он захочет.

Брауни отвесил челюсть – вот буквально, чуть ли не на грудь, а Тинси с глубоким интересом спросила:

– Зачем тебе это?

– Потому что тогда он отпустит последнюю пряху. Ее родители ищут…

– Пф-ф… Зато она вернется с богатым приданым!

– Нет. Я хочу, чтобы она вернулась сейчас.

Айкен показательно опечалился и медленными шагами побрел прочь с кухни. Хотелось верить, что все-таки за книгой.

– Но это же бессмысленно, Беа! – возразила Тинси. – На ее место тут же придет другая.

– С другой я еще что-нибудь придумаю, – вздохнула я.

Собственно, лисичка была абсолютно права. Я и сама думала о том же. Но поскольку Эмили явилась сюда при мне, я ощущала себя ответственной за ее судьбу. А еще…

В следующую секунду Тинси словно в душу мне заглянула.

– А еще тебе жалко Кэйра, да? – проницательно спросила она.

На этот вопрос я отвечать не стала.

– Тинси, скажи, а что опасного в том, что он будет выходить в сад, когда захочет? Почему можно только в полнолуние?

– Я точно не знаю, – лисичка пожала плечами. – Но думаю, что этот запрет просто входит в его наказание. Ведь узники сидят взаперти, верно? И только иногда выходят на прогулку. Так что если ты отменишь этот запрет, королева и впрямь будет недовольна.

Ну, с королевой-то я договорюсь, если что. Поясню, что так мне удобнее общаться с моим подопечным и больше возможностей его уговорить! Чистая правда, в общем-то, хотя уговаривать я вовсе не собираюсь. Будь моя воля – отпустила бы нафиг совсем! Уже потому, что тогда утратила бы почетный статус тюремщика! И пусть бы Мэб сама разбиралась и со своим мужем, и с бедами, которые случатся, если он выйдет на свободу… Кстати, о бедах!

– Тинси, мне Айкен сказал, что если лорд Кэйворрейн освободится, то случится куча ужасных бед. Но я так поняла, что беды случатся, если он не ляжет на алтарь, точнее, они уже начались… Может, Айкен что-то не так понимает?

Лисичка взобралась на стул с ногами и подвинула к себе блюдо с плюшками.

– Айкен, как и все фейри, замечательно умеет лгать, не сказав при этом ни слова лжи, – ответила она. – Куча бед действительно случится – с хозяином светлой стороны, например, за то, что не усмотрел. С брауни этого дома, со стражами… Королева никого не пощадит, можешь не сомневаться. Да и у самой Мэб хлопот прибавится – придется мужа искать, ловить… Конечно, беда!

Ну, Айкен! Ну, словоблуд! Был бы политиком – цены б ему не было!

Я хмуро уставилась на брауни, как раз зашедшего на кухню с книгой наперевес. Ладно. Потом с ним поругаюсь. Мне еще с Элроем ругаться вечером, плюс надо сформулировать обещание, которое должен дать король… Хотя, может, формулировка есть в книге.

Как ни странно, нужный образец там действительно нашелся. Как и конкретное указание, что тюремщик может по собственному желанию и в собственных интересах изменять условия содержания узника. Изучив наконец-то свои права и обязанности, я со вздохом захлопнула огромный домовой талмуд.

Вечер обещал быть сложным. С кельпи нужно не только скандалить, но и уговаривать спасать Бааван-Ши. С Кэйром нужно быть максимально собранной и следить за каждым его словом. Потом, если все получится, нужно отправлять домой освобожденную пряху. А после всего этого мне придется идти черт знает какими тропами в Страну фей! Обратите внимание – все с тем же кельпи!

Почему-то я не сомневалась, что Элрой согласится проводить меня. И в месте назначения, скорее всего, поможет… Но нельзя же полагаться только на фейри, которому вдобавок что-то от меня очень сильно нужно?

– Тинси. Я готова учиться. Давай прямо сейчас начнем?

Брауни немедленно открыл рот, но я выбросила вперед ладонь, останавливая его.

– Хорошо! Начнем с крыши, Айкен! Я в книге прочитала, что надо надеть два левых башмака и так далее. Но стишок, который надо декламировать, я банально не знаю! Быстро диктуй, я записываю.

Найти бы еще стишок, который починит мою собственную крышу… Но это уже будет самое настоящее чудо, неподвластное даже фейри.