Глава 12
Долго рефлексировать у меня не получилось – ситуация как-то не располагала. Я честно отпахала полдня на благо дома, и сейчас Айкен с любовью смотрел на свежую черепицу, что сверкала рыжиной в лучах заходящего солнца.
Брауни приплясывал от предвкушения и, судя по лицу, с трудом держал при себе напоминания о том, что у нас ещё в доме прохудилось и требует немедленного ремонта посредством чтения стихов с выражением.
Но, остатки совести заставляли его молчать, ведь видел, сколько я билась перед тем, как произнесла заклинание в нужном ритме. Да-да, в вербальной магии фейри были важны не только слова, но и паузы между ними, а также ударения, которые периодически ставились совсем не на тот слог, куда я привыкла это делать.
Потому волшба моя звучала дико странно. Но действенно!
Крыша вот… цела и красива.
– Хозяйка… – Айкен таки отважно распахнул ротик. – Водопровод.
– Иди в трубу, – несколько невежливо ответила я, присаживаясь на старую лавочку под деревом и сжимая ноющие виски.
Хотелось временно вынести мозг из головы и остудить его в тазике со льдом, а потом занести обратно.
– В какую? – наивно спросил мой домовой фейри.
– В любую, – щедро разрешила я. – Хочешь – с горячей водой, хочешь – с холодной. Я ни в чем тебя не ограничиваю.
Тинси хихикнула, прикрывая рот маленькой ладонью.
– Злая ты, Беата, – поджал губы брауни. – Я же со всей заботой!
– А что ты тут при Джоне делал? Дом-то в запустение пришел не за один год.
Айкен Драм печально вздохнул и отвел взгляд, нервно переплетая на животе длинные, тонкие, как веточки, пальцы.
Я было уже решила, что ответа не дождусь, когда в беседу вступила Тинси.
– Джон являлся весьма легкомысленным созданием, плюс искренне не любил этот дом и свой статус светлого хозяина, потому все силы посвящал поискам возможности отсюда уйти, а не поддержанию дома в порядке.
Я мысленно посетовала, что мне для подобной тактики не хватает хладнокровия.
А после встала, потянулась и, взглянув на лисичку, спросила:
– Придешь на завтрак?
– А ты зовешь? – Эта девушка-ребенок склонила рыжую голову набок, на какое-то мгновение становясь существом совершенно чуждым и прекрасным. Сейчас ее ни за что нельзя было бы перепутать со смертной. Даже несмотря на возмутительно обыденные ногти с облупленным зелёным лаком.
– Зову.
Айкен выразительно вздохнул.
– Ну, хозяйка…
Угу, намекает, что совершенно напрасно привечаю ее? Зря.
Мне лисичка нравится.
Тинси единственная, кому доставляет удовольствие говорить мне шокирующую информацию, а не утаивать ее. Разумеется, у каждого свои развлечения, но конкретно это сейчас играет мне скорее на руку.
Тепло попрощавшись с ней, я отправилась в дом – предаваться напряженным размышлениям.
О предмете банальном, несмотря на всю волшебность!
О мужиках.
Итак, что мы имеем?
Короля и коня. Коня и короля.
Бывшего короля и актуального.
Начнем с Кэйворрейна.
Видимо, в сад мужика все же придется выпустить, судя по всему, это не должно особо сильно для меня аукнуться.
Но сделка с ним отчётливо напоминает сделку с дьяволом. Ну отпустит он свою новую пряху, и что дальше?
Там такая красочная подборка арахн сидит в подвале, что точно не обеднеет. Плюс, если не ошибаюсь, отпускал он несчастных девчонок в порядке живой очереди, то есть то, что я заставлю отпустить Эмили, отодвинет освобождение какой-то из них.
В общем, неоднозначно. Нужно думать.
Что у нас дальше?
А дальше у нас Элрой! Водный жеребец, чтоб его!
Я покосилась на ракушку в косе и быстро расплела волосы, чтобы освободить украшение.
Положила его на стол и отправилась на второй этаж. Но не успела даже дойти до лестницы, как слуха коснулся тихий, мелодичный звон. Нежные переливы были невероятно красивы, и я повернулась, чтобы найти их источник.
Брошенная в сердцах раковина светилась мягким лиловым цветом, вибрировала и… словно пела.
– Забирай с собой, – грустно вздохнул появившийся на пороге Айкен. – Она к тебе привязана, без тебя будет страдать и плакать.
– Что?..
– Беа, это не просто побрякушка. Это признание в чувствах, и, приняв, ты должна носить ее с собой. Пока господин Зелёной Реки не соизволит забрать, если ты его, конечно, на это уговоришь.
Я только беспомощно посмотрела на вещицу. Ракушка запела еще жалобнее, явно намекая, что я бессердечная смертная, раз могу бросить ее на произвол судьбы.
Пришлось забрать!
Прошла в свою комнату и, рухнув в кресло у окна, попыталась конструктивно подумать о том, что же мне теперь делать с вещичкой и ее хозяином. Думаться не хотелось, притом по таким тривиальным причинам, что просто злость брала!
Причины назывались просто – эмоции.
Сердце стучало в три раза быстрее, стоило перед внутренним взором появиться образу водного лорда. Вслед за образом сознание рисовало картины того, как он меня целовал, как смотрел, что говорил…
Мне хотелось тонуть в этих воспоминаниях, перебирать их как драгоценные камни на бусах, вглядываться в переливы цвета в глубине и смаковать каждую деталь.
Дыхание перехватывало, и дико хотелось его увидеть. Снова.
Господи, Беа, неужели ты влюбилась?!
Я глубоко и тяжело вздохнула. А ракушка нежно-нежно замурлыкала. Я недовольно на нее покосилась… неужели она так будет себя вести всегда? Что за постоянные звуковые сопровождения?
Ладно, вернемся к нашим баранам, а точнее к нашим коням.
Влюбилась и влюбилась. Не катастрофа, особенно если не падать в это чувство с радостным визгом, напрочь забыв о здравом смысле.
Можно вспомнить, что ученые уверяют, мол, в такие периоды наш мозг ведет себя как заправский наркоман, и самое главное – осознавать данный прискорбный факт!
Осознала? Молодец. Потому сейчас топаем в холодный душ, а потом думаем, как именно уговорить Элроя забрать раковину, а также развести его на помощь ближнему своему, то есть Баваан-ши и пастору.
* * *
К сожалению, все это легко и непринужденно звучало исключительно на словах.
А на деле, как только я увидела вечером в саду высокую фигуру своего стража, то коленки задрожали, и я нервно прикусила вмиг пересохшие губы.
– Беата… – Яркие глаза фейри смотрели на меня нежно и внимательно. – Добрый вечер.
Он снова был в человеческом облике, и я впервые считала, что это плохо. Истинный вид дивного народа был настолько прекрасен, что в нем Элроя не получалось воспринимать как мужчину в полном смысле этого слова. Слишком красив. Настолько красив, что сложно представить, что ты можешь целовать эти губы, гладить эти волосы, прижиматься к широкой груди.
А вот в таком вот облике – в два счета все визуализируется!
– Ты недовольна. – К счастью, кельпи воспринял мое молчание по-своему и продолжил разговор. – Рассказали про нарвин? Айкен, Айкен… язык без костей. Голова без инстинкта самосохранения…
Такую прозрачную угрозу в адрес невыносимого домового я уже стерпеть не смогла. Зануда, не зануда, но мой ведь, верно?!
– Он все сделал правильно. Тут скорее вопрос к тебе, Элрой! Как вообще можно без спроса вручать подобные вещи?!
Я действительно едва ли не задыхалась от возмущения и очень, ну очень хотела получить какой-то вменяемый ответ на этот вопрос. В идеале в ответе должна была бы фигурировать личная выгода кельпи, это объяснило бы совершенно все!
А он прислонился плечом к яблоне, игриво щелкнул ногтем по зеленому листу и с улыбкой сказал:
– Смешная ты, Беа. Я это сделал потому, что мне хотелось. Отдать именно эту значимую вещь, именно тебе.
– Я смертная!
– И что? – Серо-стальная бровь поползла вверх. – Это отменяет тот факт, что я могу сходить по тебе с ума?
Подобное признание обезоружило начисто.
Я стояла, растерянно глядя на Элроя и сжимая в ладонях несчастную ракушку, и совсем, ну совсем-совсем не знала, что отвечать. Раньше все мои отношения складывались спокойно и миролюбиво, и уж точно никто не поступал так, как этот фейри. Не говорил такого, как он…
Господин Зеленой реки сделал несколько шагов вперед и встал всего в пяти сантиметрах от меня.
Глаза в глаза, его дыхание шевелило мои волосы, а бешеный стук моего сердца звучал так громко, что казалось – это слышно на весь сад.
– Вы, люди, почему-то забыли бесценный урок, который некогда получили от дивного народа, – тихо, почти шепотом начал Элрой, наклоняясь к моему уху и мимолетно касаясь губами мочки. Мимолетно, но я вздрогнула от этого прикосновения. – А знаешь, как звучало это наставление, Беа?
Лишь спустя секунд десять я поняла, что от меня все же ждали ответа.
– Нет.
– Оно звучало так. Если тебе чего-то очень хочется – делай. Потому что момент уйдет безвозвратно, и ты останешься с вечными сожалениями. Ты не поверишь, моя горячая смертная девочка, но мы, бессмертные существа, острее всего ощущаем всю горечь упущенных возможностей. Потому что на долгую жизнь их почему-то выпадает так мало, что ценишь каждую.
Ну, в общем-то, он прав… Только вот что лучше – остаться с сожалениями о несбывшемся или с последствиями того, что сбылось? Взять того же Кэйра. Он ведь женился на королеве, причем наверняка добровольно, и обратите внимание – последствия ему явно не нравятся!
А кроме всего этого, мне совершенно не до философской беседы!
– Элрой. Чего ты от меня хочешь?
На лице дивного лорда нарисовалось такое искреннее изумление, что я едва не рассмеялась.
– Но я же сказал… Тебя. Я хочу тебя, Беа.
– Ну да, – кивнула я. – Ты меня выбрал. Ты меня хочешь. На одну ночь? Или даже на целый месяц?
– Ах вот что… – медленно проговорил кельпи. – Тогда встречный вопрос. Тебе не кажется, что если бы я хотел получить только твое тело, то взял бы тебя сегодня утром? Без труда. Будешь возражать?
– Ну…
А ведь он прав. Там, под водой, в его доме, я хотела еще и еще… Это он прервал поцелуй, это он больше не пытался меня соблазнять, пальцем не притронулся… Если не считать того, что довез домой на собственной лошадиной спине.
Значит, ему действительно нужно что-то еще. Но добиться правды попросту нереально. Не скажет.
– Забери свой нарвин, пожалуйста, – твердо сказала я, протягивая ему ракушку. Та немедленно зазвенела, жалобно-жалобно. Ничего, хозяин утешит.
Но хозяин даже отступил на шаг. И покачал головой, усмехаясь.
– Нет. И если ты рассчитываешь меня уговорить, то не трудись напрасно. Не заберу. И не потащу тебя в постель. И даже не буду просить сделать мне подарок или пустить меня в дом. Я подожду. Я так давно не сходил с ума, что это даже приятно…
– Ты не дождешься, – ответила я максимально уверенно. – По крайней мере, пока я не пойму, что тебе нужно.
Господин Зеленой реки развел руками и очень серьезно изрек:
– Спасибо, что оставляешь мне шанс. Таким образом, мы выяснили, что на данный момент я нахожусь в терпеливом ожидании, а ты пытаешься разобраться в моих нуждах. Сбежать отсюда ты не можешь, впереди целая вечность… Так что все прекрасно. Меня устраивает.
C яблони за спиной Элроя с шелестом слетело несколько желтых листьев. Я тупо проследила, как они падают на землю, исполняя в воздухе замысловатый, но четкий танец. В отличие от моих мыслей, беспорядочно мечущихся в голове.
Не хочет в постель, не хочет подарок, не хочет в дом и готов ждать вечность… Нет, так просто не бывает. Но никаких разумных объяснений словам лорда я найти не могла. Да и вообще сумела выцепить из душевного хаоса только одну внятную мысль:
– У меня нет вечности, Элрой.
– Да кто знает? – беспечно отмахнулся этот дивный гад. – На самом деле ты уже не очень-то смертная, Беата. По крайней мере, смертные совершенно точно не владеют такой магией!
Он повел рукой в сторону дома, явно имея в виду новую черепицу.
– Я тоже пока не особо владею, – вздохнула я, в очередной раз потерев виски. А Элрой прищурился.
– Позволь-ка… – Он осторожно отвел мои руки и легонько дунул мне на лоб.
Воздух перед глазами замерцал изумрудными искорками, и головная боль исчезла. Как и не было.
– Спасибо, – растерянно сказала я.
– Не за что. Это входит в мои обязанности, маленькая хозяйка. Я ведь твой страж, ты помнишь? И кстати. Я ведь пришел дать тебе ответ. Я согласен проводить тебя в Страну фей нужными тропами. Если ты, конечно, не передумала.
Я встрепенулась. Вот ведь жеребец! Заморочил голову так, что я забыла, зачем он пришел!
– Нет-нет, я пойду! А что это за волшебная вещь, Элрой? Которую надо найти?
– Я расскажу тебе по дороге. Готова идти завтра утром?
Идти в трудный и опасный путь… фейрийскими тропами, на которых светится вереск и шастает всяческая… нечисть! Вот за что мне это все?!
– Готова, – мужественно кивнула я.
– Тогда я зайду за тобой. Попроси Айкена помочь тебе собраться.
И, не совершив даже попытки ко мне прикоснуться, Господин Зеленой реки развернулся и направился к калитке… А поцеловать на ночь?!
Стало до того обидно, что сдержать эту обиду я не смогла, хоть и понимала всю ее глупость. И крикнула в удаляющуюся прямую спину:
– А ракушку тебе все равно придется забрать! Слышишь?!
– Слышу, – откликнулся этот гад, даже не обернувшись. – Теплую одежду не бери, даже если брауни будет навязывать. Лишний груз. Если что – я тебя согрею.
– Кстати, Элрой! Это вовсе не Айкен мне рассказал про нарвин!
Вот тут он обернулся и даже остановился.
– Я собирался сказать тебе сам. После нашего путешествия. Но передай Кэйру мою благодарность.
– Непременно, – пробормотала я, глядя, как дивный лорд неторопливо перекидывается в лошадь и толкает мордой калитку. А потом неторопливо спускается с холма, помахивая роскошным хвостом. На ощупь наверняка таким же шелковым, как и грива…
Так, Беа, хватит! Заталкивай коняшку в дальний угол покосившегося чердака и иди в дом! Разбираться со вторым мужиком…
Значит, что мы там имеем? Коня и короля, то есть нет, только короля, потому что конь уже ушел и обещал вернуться утром. Надеюсь, не слишком ранним…
Его опальное величество прохаживалось по коридору по ту сторону зеркала. Туда-сюда, туда-сюда…. Не иначе, нервничает. Ну и зря. Я уже все решила.
– Беата?
– Сейчас! – отозвалась я, пробегая мимо зеркала на кухню.
Все-таки эта домовая книга – большой плюс в моем положении. Очень много полезного…
Но лорд Плетущий, кажется, так не считал. Напротив – увидев в моих руках явно знакомый ему фолиант, нахмурился и даже дернул уголком рта. Понятно. Все-таки рассчитывал, что сумеет меня обмануть.
– Не доверяешь королевскому слову, хозяйка светлой стороны? – спросил он с ярко выраженной обидой в голосе, когда я уселась в кресло около зеркала и раскрыла книгу.
– Разумеется, не доверяю, – сообщила я. – И ты представляешь, у меня для этого даже повод есть!
– Я тебя не обманывал!
– Ни разу, – подтвердила я. – Так, недоговорил немножко.
– Но на сделку ты согласна? – уточнил мой узник, проигнорировав обвинение.
– Согласна. Сначала ты даешь мне королевское слово, точно повторив клятву, которую я зачитаю. Потом отпускаешь Эмили и снимаешь с нее чары. А потом, когда я отправлю ее домой, разрешу тебе выходить в сад.
Клятва была довольно длинная, и Кэйр послушно повторял то, что я зачитывала. Еще неделю назад я бы расслабилась и уже на второй фразе перестала слушать, что он говорит. Но не теперь. А еще, не спуская глаз, следила, чтобы король держал руки на коленях. Потому что стоит ему покрутить на своей одежде пуговицу или сложить определенным образом пальцы – и все, клятва недействительна!
Как и ожидалось, зазеркальный гад несколько раз попытался изменить формулировки, то пропуская, то переставляя слова. Но я была очень, очень внимательна. Странно, но он не злился, когда я указывала на ошибки. Не разозлился и на последнем пункте клятвы, добавленным мной лично. С помощью Тинси, конечно.
Но удивился, это да.
– Не нарушу чего? – Длинный палец короля уперся в щеку, что придало его безупречно красивому лицу довольно комичное выражение.
– Не нарушу очередности освобождения моих прях, – терпеливо повторила я, – и не изменю срока службы ни одной из них.
– Это нечестно, Беа… – протянул дивный.
Значит, я угадала, и кому-то из девчонок пришлось бы сидеть лишнее время вместо Эмили.
– Честно! – возразила я. – Абсолютно все честно. Но если ты не хочешь…
Кэйр вздохнул, без напоминания опустил руку и слово в слово повторил заключительную формулировку.
Фух! Готово! Хоть что-то доброе мне удалось совершить в этом сумасшедшем доме! Ну, не считая новой черепицы.
Но когда жертва фейрийского колдовства выбралась из зеркала, я длинно присвистнула и коротко выругалась. Да и никто бы на моем месте не сдержался.
Приличного вида девушка в деловом костюме, пришедшая несколько дней назад в мой дом, превратилась в натуральное пугало, обмотанное разноцветными тряпками. Очень дорогими! Очень красивыми! Но количество… На растрепанных волосах криво сидела диадема. Кажется, серебряная, и всего с одним некрупным камушком. А в руках все тот же портфельчик и никаких шкатулок с драгоценностями.
– А ты жадина, ваше величество… – констатировала я, оглядывая освобожденную пряху.
Лорд Кэйворрейн, успевший снова усесться в кресло на своей стороне, возвел к потолку свои прекрасные голубые глаза.
– На самом деле наоборот! – заявил он. – Она не успела отработать вознаграждение! Я вообще ничего не должен был ей давать! Эти подарки – знак моей доброй воли!
Ну, в общем-то, справедливо…
Девица молча стояла посреди холла, пялясь в одну точку все тем же пустым стеклянным взглядом. Но, по крайней мере, никаких завываний про «моего короля» и неземную любовь.
– Ладно, – вздохнула я. – Снимай чары.
– Уверена? – хмыкнул фейри. – Если пряха придет в себя, тебе придется объяснять ей, что она тут делает. Истерики, обмороки… а то и полиция. Оно тебе нужно?
– А что ты предлагаешь?
– Да как всегда. – Король пожал плечами. – Доберется до дома, а там чары спадут сами. Впрочем, чтобы ты была спокойна… Айкен!
Вот мне кажется, или брауни действительно на мой зов является гораздо медленнее?
– Доставь пряху домой прямо сейчас, – скомандовал Кэйр. – Она свободна.
Айкен даже гримас корчить не стал. Молча подошел к девчонке, взял ее за руку, и оба пропали. Только пыль взметнулась смерчиком, крутанулась и осыпалась на пол.
– Я исполнил то, что обещал, хозяйка светлой стороны, – пафосно сказал мой узник. – Теперь твоя очередь.
И его щека заметно дернулась. Словно от нервной судороги. Бедный мужик…
– Да, конечно. Ты можешь выйти. Но только вот из этого зеркала, ни из какого другого, и никаких прогулок по дому! Сразу в сад! И обратно так же!
– Разрешение, Беата, – хрипло сказал король. – Скажи формулу разрешения! Вплети эти условия, но скажи формулу!
Я улыбнулась ему и четко произнесла нужные слова. Тщательно и вдумчиво дополненные, спасибо лисичке.
Узник покинул зазеркалье в один шаг. Медленно, словно боясь споткнуться, двинулся к входной двери. Спустился с крыльца, огляделся…
Я шла за ним, почти вплотную. Страховала, потому что выглядел он… ну, как больной, впервые за много месяцев поднявшийся с кровати.
Деревья в саду зашелестели, затрясли листвой, хотя никакого ветра и в помине не было. Кэйр поднял правую руку, сделал сложный шест, шевеля своими длинными пальцами, словно струны перебирал. Или нити?
А потом повернулся ко мне и поклонился.
– Благодарю тебя, хозяйка светлой стороны. Плата, которую ты получила, несоразмерна твоему деянию. Но сделка завершена.
– Да гуляй на здоровье, – хмыкнула я.
Король поднял голову, и мое сердце в очередной раз дрогнуло, потрясенное его красотой.
В сияющих голубых глазах плескалось откровенное счастье. Но вдруг они потемнели, сощурились и… обежали меня очень странным взглядом. Голодным, я бы сказала…
– Как жаль… – проговорил Кэйр. – Как же мне жаль, что ты приняла нарвин Элвенроя. Я оплел бы тебя своей страстью… Я создал бы из этих нитей узор, отражающий твою душу…
Ы-ы-ы-ы-ы…
Вот и еще один впечатленный мной распрекрасной. Причем даже без поцелуев!
Я с размаху села на ступеньку и истерически расхохоталась.
А король поджал губы и уставился на меня с какой-то дикой смесью недоумения и уязвленного самолюбия.
– Я сказал что-то смешное? – в голосе зазеркального лорда льдинки дробились на осколки, царапая острыми гранями интонаций.
– Смотря с какой стороны судить. – Мой нервный смех затих так же быстро, как и появился. – Извини, просто в последние дни слишком много трепетных признаний для одной маленькой меня.
– Трепетных? – Кэйр изогнул бровь. – У тебя интересная лексика, но весьма далёкая от реальности. Трепет свойственен нежным юношам, а я таковым уже давно не являюсь.
О да! Ты являешься взрослым мужиком нечеловеческой расы и с крайне специфическими интересами в виде паучих в подвале. О, а ещё ты женат, да!
– Статус мужа Мэб, как понимаю, тебя совсем не смущает? – поинтересовалась я. Чисто ради уже и так известного ответа.
Лицо Кэйворрейна внезапно застыло, напомнив красивую, но безжизненную маску. Лишь глаза ярко сверкали, подобно драгоценным камням на свету. Сверкали гневом и злостью.
– Мое время целовать ее следы на снегу давно минуло. И, возвращаясь к Элрою, ты зря считаешь, что он лучше.
– Лучше? – Я даже расхохоталась от такого абсурдного предположения. – Он не лучше, Кэйр и я прекрасно это понимаю. Он как и ты – фейри.
– Не стоит клеймить нас по этому признаку. – На красивом лице узника дома вновь появилась улыбка. – Это попахивает расизмом, Беата. Притом очень странным таким расизмом, учитывая превосходство моего народа расы над человеческим. Объективное превосходство, которое ты очень искусно игнорируешь!
Боженька, прекрасно-то как все. Я даже не знаю, что именно в этой его фразе мне нравится больше!
Я смотрела на прекрасного, как заря весной, мужчину и понимала, что спорить с ним… занятие крайне бесперспективное.
Действительно, дивный народ, что живёт несоизмеримо дольше, бережно копит свои знания и владеет магией, – превосходит человечество.
Но только из-за этого факта мне не хочется падать в ноги его представителю и омывать их слезами радости, благодаря судьбу за то, что такой потрясающий экземпляр обратил на меня внимание.
– Хочу закрыть эту тему. Просто мне невыгодно падать к тебе в объятия. Плюс… – Я помахала ракушкой, которая что-то гудела на грани слышимости, и я без слов понимала, что ей не нравится Кэйр и наша с ним близость. – Эта зануда ещё…
– Ну да. – Король скрестил руки на широкой груди. – Тебе падать в мои объятия невыгодно, а вот Элрою очень даже выгодно схватить тебя в свои. Что он наплел, Беата? Про страсть к смертной женщине, что испепеляет его вены и не даёт спокойно топиться в омуте? Про безумие, овладевшее им от твоих прекрасных глаз и огненных волос? Не ест, не спит, совсем зачах.
– Вы по одной книжке женщин совращать учились? – неприятно поразилась я.
– Нет, мы просто оба достаточно хорошо образованы. Риторика никогда не была лишней наукой даже для фейри… особенно для тех фейри, кто планирует связать свою жизнь с Двором. Ну так что, Беата? Сама сообразишь или не помешает напомнить, что было нужно Господину Зелёной Реки до того, как он разглядел в тебе манящую женщину?
– Не надо, – ровным тоном проговорила я, пристально глядя на свою фазенду поверх плеча дивного короля. – Ему нужно было в дом.
– И неудивительно. Это ведь его дом.
– И как давно он не его? – мгновенно зацепилась я. – И почему?
Кэйр оперся спиной на яблоню и скрестил руки на груди. Видимо, эту позу обожают все короли Неблагого двора. И эту яблоню тоже…
– В те давние времена, когда лорд Элвенрой владел этой территорией и едва ли не четвертью территорий в Холмах, и звали его несколько по-другому…
– Какой этой территорией? – уточнила я. – Неужто всем графством Уиклоу?
– Всей Ирландией, Беата.
Однако! Пора начинать гордиться! Мой собственный конь все-таки…
– Так вот, – продолжил Кэйр, – в те давние времена Мэб выбрала его своим очередным мужем. Как я уже говорил, это честь, от которой нельзя отказаться. Но после жертвоприношения Элвенрой выжил, хоть и потерял часть сил. Мэб забрала у него почти все Холмы и в компенсацию даровала власть над водой. Так себе замена, если честно.
– И этот дом…
– Да, насколько я знаю это его любимый Холм. Который отобрали в числе прочего имущества и сделали тюрьму. Из его любимого дома.
– Как-то странно и мстительно… – пробормотала я.
– Мэб.
В одном слове плескалось столько эмоций, что становилось жутковато. Острая, как красный перец, досада, серая, как пепел, злость и искристое восхищение. Но я его понимала, потому что, даже мельком вспоминая Мэб, невозможно избежать мысленной тяги склонить голову перед совершенством.
– Ну хорошо… Я поняла тебя. Это дом Элроя, и нетрудно догадаться, что зайти в него он хочет не ради ностальгических воспоминаний. Ему что-то здесь нужно.
– Очень, – подтвердил король.
– Так почему бы не отдать?
Действительно, ведь нет ничего плохого в том, чтобы отдать кельпи то, что и так ему принадлежит, не так ли?
Но лорд Плетущий смотрел на меня очень странно. Как будто я сказала нечто настолько неадекватное, настолько удивительное…
– Что? – спросила я. – Что не так? Вот если ты, нагулявшись по саду, забудешь под яблоней любимый шарфик, я тебе его верну по первому требованию! По-моему, это нормально и естественно!
Кэйр задумчиво подцепил двумя пальцами конец своего вязаного шарфа и покрутил перед глазами. Я невольно уставилась туда же и залюбовалась. Очень красивая вещица. Интересно, пряхи сотворили или сам сплел?.. Потрясающий ажурный узор, переливы цвета – нежный сиреневый, темно-фиолетовый и яркий лиловый. И ведь вечно он в каком-нибудь шарфике.
Дивный лорд поймал мой взгляд и добродушно спросил:
– Нравится? Подарить?
Я даже потянулась, прежде чем осознать, что мне предлагают. Что мне – предлагают! Подарок. Э-э-э, нет!
– Да я без задней мысли, – ухмыльнулся этот гад. – Просто в знак доброго соседства! У меня их полно.
– Спасибо, но оставь себе, – отказалась я.
– Как знаешь! – Кэйр пожал плечами. – Но обрати внимание, раз я могу тебе его подарить, то он мне неважен. Забуду в саду – и не вспомню. А если вспомню – попрошу тебя отдать. А наш водяной дружок по-омнит… – протянул он. – Значит, потерянная им вещь очень для него важна.
– Артефакт какой-то?
– Откуда же мне знать, – явно что соврал дивный. – Но подумай сама, раз Мэб не позволила ему забрать… Хотя, насколько мне известно, гейс не наложен. Раз Элвенрой совершает попытки… да, королеве, видимо, плевать.
– Тогда я не понимаю проблему.
– И тем не менее она есть. Иначе вещь давно бы ему отдали. Если рассуждать логически, наверное, это чем-то грозит хозяину дома.
Но обдумать это заявление я не успела. Кэйр вздохнул и внезапно развернулся, обнял яблоню обеими руками, прислонился к ней лбом. А дерево явственно задрожало, зашуршало листвой и даже чуть склонилось, словно хотело обнять короля в ответ. И вдруг… зацвело. Буквально вспыхнуло бело-розовым светом, так ярко, что я зажмурилась от неожиданности. А открыв глаза, увидела, что яблоня осыпана цветами всплошную, словно снегом.
Хозяин темной стороны оторвался от ствола, крутнулся вокруг себя, разведя руки, – полы расстегнутого старомодного сюртука взвились вверх от резкого движения – и рассмеялся счастливым, каким-то мальчишеским смехом.
– Ах, Беата! – сказал он, остановившись. Глаза горели совершенно шальным огнем. – Знала бы ты, как хорошо!.. И уже почти темно… скоро луна войдет в полную силу, и я сплету для нашего дома… Что бы сплести?.. О! Пожалуй, ловца снов!
– Да я вроде бы хорошо сплю, – отозвалась я.
Смотреть на блаженную физиономию лорда было… приятно. И не в красоте дело. Просто он выглядел таким счастливым…
– Слушай, Кэйр. А давай чаю попьем?
– С удовольствием, моя прекрасная тюремщица. Здесь?
– Да нет. – Я пожала плечами. – Пойдем в дом, тут уже холодновато.
– В дом? Но ты же запретила мне прогулки по дому…
– Так я сама зову. И не гулять, а ужинать. Только вот что, ваше величество… Давай обойдемся без попыток соблазнения.
Его величество глянул исподлобья и даже уголком рта дернул, но вдруг махнул рукой и опять рассмеялся.
– Договорились!
И мы проявили хозяйское единодушие, хором позвав:
– Айкен!