Глава 8

Кира

— Ты псих? — Спросила, когда обрела дар речи. — Нет, ты точно ненормальный.

— У тебя искаженные представления о нормальности. — Парировал он, и я не могла с ним не согласиться.

— Ты, здоровый мужчина в расцвете лет, хочешь записать на себя чужого ребенка? — Сомнения в его адекватности у меня все же возникли. Не впервые уже, между прочим.

— Да. — Он кивнул.

— Зачем? — Я наклонила голову вправо.

— Потому что именно это вас защитит лучше всего от посягательства твоего бывшего мужа. — Прямо сказал он.

Корсаров был честен, и я это видела.

— А какая выгода для тебя? — Бескорыстных людей не бывает.

Он усмехнулся.

— Ты готовишь на завтрак оладьи каждую субботу. Или блинчики. Или….

— Я поняла. — Перебила.

— Раз поняла, тогда собирайся, и поехали в город. — Он посмотрел на время. — ЗАГС закроют через два часа.

Через десять минут мы ехали в машине, а я пыталась понять, какого черта я вытворяю. Я позволяю полузнакомому мужчине стать официальным отцом моего ребенка. Ну не дура ли? С другой стороны, какой у меня выход? Всю жизнь бегать и прятаться от Леньки. А если он действительно заявит в суд на установление отцовства? Есть множество способов надавить на меня с помощью дочери.

— Не нервничай. — Гек бросил на меня насмешливый взгляд.

Я постаралась выдохнуть.

— Ты же не будешь на мне жениться? — Спросила опасливо. На такие жертвы я пока была не готова идти.

— Вроде бы нет. На месте точно скажу. — Не стал уточнять он.

Я передернула плечами. Кажется, подобная перспектива его совсем не смущает. А вот меня основательно. И я так и не поняла его желания заиметь себе официальную дочь. Ну да ладно, действительно, на месте разберемся. Только вот нервы мне это не особо успокаивало.

У дверей госучреждения нас ждал статный молодой человек в дорогом пальто и с выправкой аристократа. Он, едва увидев нас, тут же подошел.

— Геннадий Борисович? — Уточнил он у Корсарова. Тот кивнул. — Вам просили передать. — Он протянул пухлый конверт. — Позвольте пойти вместе с вами, чтобы не было недоразумений? — Он вопросительно окинул нас взглядом.

Я посмотрела на Гену.

— Идемте, — он удобнее перехватил конверт с Дарькой, который не позволил нести мне.

В ЗАГСе толпилась толпа народу и две пары новобрачных. Мы их обошли по стеночке и направились к неприметной двери. За дверью мы нашли небольшой кабинет с широким столом, за которым сидела начальница местных бракосочететателей. При виде нашего спутника она подскочила с места и принялась чуть ли не раскланиваться.

— Ой, здравствуйте. Как же вы неожиданно. Вы с проверкой? Извините, мы не знали, что вы приедете и ничего не подготовили. Чаю, может быть? — Она точно боялась этого молодого человека. Это что, какой-то важный чиновник? И он водит знакомство с Корсаровым? По спине вновь пробежал холодок.

— Сядьте! — Последовал хлёсткий приказ.

Женщина послушно села на свое место. Наш спутник кивнул Геннадию, мол, решай проблему. Корсаров шагнул к столу.

— Я хочу официально стать отцом своей дочери. — Не моргнув глазом, выдал он.

Меня все же слегка перекосило. Женщину тоже.

— Вы состоите в браке с матерью ребенка? — Она быстро перешла на официальный язык.

— Нет. У нас гражданский брак. — Корсаров умело и вдохновенно врал.

— Тогда вам нужно написать заявление и решать этот вопрос через суд. — Сухо пояснила она.

Геннадий криво улыбнулся и вытащил из конверта нужную бумагу.

— Вот постановление. — Положил на стол.

Дама поправила на носу очки и принялась вчитываться. Через минуту она подняла взгляд.

— Ну, если так, то конечно. А вы уверенны, что это точно ваш ребенок? — Решилась спросить она.

Я подумала, что Корсаров ее сейчас покусает, как Пулька Лёньку.

— Это. Мой. Ребенок. — Членораздельно произнес он. — Мне нужно, чтобы вопрос был решен сегодня.

— Но я не могу сегодня…. — Попыталась откосить женщина, имя которой я так и не узнала.

— Можете. — Ласково перебил ее аристократ в пальто.

— Могу. — Послушно выдохнула она.

Оформляли все здесь же. Я сидела в сторонке, наблюдая, как Корсаров заботливо ходит по кабинету с проснувшейся Дариной. На мое предложение подержать дочь, на меня посмотрели так, как будто я золотой рыбке в стакане воды отказала. Ну и ладно, пусть сам носит, дите проголодается, я посмотрю, как он ее кормить будет.

— Вот, держите. В базу я все ввела. Поздравляю… э-э… с дочерью. — Попыталась сгладить ситуацию начальница ЗАГСа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Спасибо. — Бросил официальный отец моего ребенка напоследок.

С молодым человеком, сопровождавшим нас, мы распрощались на парковке, а дочь в свои руки я получила только в машине.

— И кто это такой был? — Полюбопытствовала.

— Сын одного хорошего знакомого моего отца. Он тут пока мэром числится. — Отмахнулся невозможный мужчина.

— Что? — Вскричала я. — Это был сын мэра?

— Чего ты так орешь-то? — Поморщился Геннадий. — Ну, сын.

Я только головой покачала и отвернулась. Это кто ж отец Корсарова? И с кем вообще я связалась? А с виду был такой хороший квартирант. Только моя жизнь умудряется запутаться в трех соснах и превратиться в черти что, благодаря моим собственным необдуманным действиям. Ну, хоть жениться не пришлось, на сей раз.

Геннадий затормозил у крупного торгового центра.

— Через полчаса вернусь. — Отчитался он и вышел из машины.

Ну и замечательно. Я хоть ребенка покормлю. Чувствую, она уже проголодалась. Пока Дарина ела, пока жевала шнурок от конверта, пока я прочитала новое Дарькино свидетельство о рождении, где в графу отец был вписан Корсаров Геннадий Борисович, а сама дочь теперь называлась Корсаровой Дариной Геннадьевной, полчаса и прошло. А я задалась вопросом, почему я не заметила смену фамилии ребенка? Вот все-таки чуяла, что меня где-то надули, и не ошиблась. Когда мужчина вернулся к машине с детской автомобильной люлькой, я и задала ему интересующий меня вопрос.

— Почему Дарина — Корсарова? — Я потрясла документом перед его носом.

Он непонимающе на меня уставился.

— А какая должна быть? — Он поставил люльку на заднее сиденье и принялся ее пристегивать.

— Топтыгина. — Я насупилась. Он вздохнул, и закрыл заднюю дверь. Обошел машину и сел за руль. — Ген, почему? — Не сдавалась я.

— Потому что она теперь моя дочь и будет носить мою фамилию. — Как-то нервно бросил он, всем видом показывая, что разговор окончен.

— Тебе отчества мало? — Истерично спросила я.

Нет, беременней, ходи, мучайся столько месяцев, рожай, а от мамы у нее только глазки? Он совсем, что ли? У меня даже слезы побежали от злости на такое его поведение. Корсаров покосился на меня.

— Мало отчества. Мой ребенок должен быть с моей фамилией. — Упрямо сказал он.

Ах, так?

— Разворачивай машину. Едем обратно в ЗАГС и все отменим. — Я тоже могу быть упрямой.

— Нет. — Уперся он. — Он уже двадцать минут, как закрыт и откроется только во вторник.

— Тогда, поедем во вторник. — Не сдавалась я.

— Нет. Я работаю. — Геннадий покачал головой.

— Р-р-р! — Прорычала я от бессилья. — Ты специально! — Наставила на него палец.

— Да. — Кивнул он. — Чем плоха моя фамилия?

Я прикрыла глаза ладонью.

— Тем, что она твоя. — Глухо сообщила ему. — Дарька — моя дочь.

— Теперь и моя тоже. — Безапелляционно заявил он.

— Только на бумаге. — Ой, дура я, дура, что повелась на первое же попавшееся предложение о помощи. Ничему жизнь меня не учит.

Корсаров стиснул зубы так, что желваки заходили, но ничего не ответил. Я молча стирала слезы со щек и даже не заметила, как мы подъехали к церкви.

— Я быстро. — Коротко бросил он и вышел.

Не было его минут пятнадцать. Вернулся он с мокрой головой и пахнущий ладаном. Стиснув зубы, промолчала. Не моего ума дело, зачем он туда ходил, хоть и было очень любопытно.

До дома ехали молча. А что тут еще скажешь? У него на все есть свой ответ. Крайне властный, жесткий и несгибаемый человек. Ага, как половая доска на пятьдесят. Из лиственницы.

У дома нас ждала девочка с щенком на поводке. Рядом крутилась любопытная Пулька.

— Здравствуйте. — С нами звонко поздоровались, когда мы подошли к калитке.

— Что случилось? — Отдала Геннадию дочь и присела перед животным.

— Мама сказала, что надо прививку сделать. У меня и лекарство с собой. Мама сама уколов боится, вот к вам и отправила. — Девочка тоже присела на корточки.

Прививка была сделана быстро. Делов-то. Это не Пулькину лапу лечить, где не один месяц уйдет до полного восстановления.

Вернулась в дом, помыла руки и вошла в комнату, где Корсаров прикладывал к лежащей на кровати Дарьке то один костюмчик, то другой. Мне тут же захотелось учинить что-то вроде скандала. Никогда такого не делала, но думаю, у меня получится.

— Зачем ты все это сделал? — В итоге устало спросила, поняв, что сил на скандал не осталось. — Ведь не ради субботних оладушек?

Гена оставил вещи на кровати и подошел, глядя прямо мне в глаза. Он не прятался, и я приготовилась услышать правду.

— Затем, что рядом с вами я не похож на труп. — Вдруг выдал он фразу, в которую вложил всю серьезность.

У меня лицо вытянулось от такого ответа.

— В смысле? — Уточнила.

Ответить он не успел, потому что после короткого стука дверь открылась и в дом вошла Анжелика, в девичестве Лапоткова. За ней шагнул высокий широкоплечий парень, которому она до подмышки не доставала.

— Всем привет. — Сестра стащила с себя шапку и пихнула ее в руки мужа. — Господи, еле доковыляла.

— Вы что, пешком шли? — Нахмурился Корсаров.

— Нет, просто Андрей одел меня, как капусту. — Она, проговаривая все это, снимала верхнюю одежду, под которой был кардиган, под которым была длинная водолазка, обтягивающая большой живот. — Обратно без одежды поеду. — Пригрозила она Догилеву. Тот только хмыкнул. — Чай нальете? И где моя племянница?

Она деловито прошла на кухню, помыла руки и отправилась к Дарьке.

— Тереза, в чем дело? — Корсаров растерялся, но чайник на плиту поставил.

А я поняла, что Анна Николаевна разрешила Лике сюда наведываться. Раньше, когда дед был жив, мы почему-то боялись обидеть старшее поколение и старались не общаться.

— Когда срок? — Я тоже прошла в комнату и кивнула на ее живот.

Сестра улыбнулась и автоматически погладила живот. Жест был очень знакомым, сама так делала, когда была беременной.

— Не знаю. Врачи одно говорят, УЗИ другое показывает. — Она вздохнула и пощекотала Дарьке пятку. Андрей умиленно наблюдал за супругой. — Гек, — позвала она. — Твой отец папе позвонил.

Мой сосед по дому тут же напрягся.

— И что сказал?

Анжелика недовольно на него посмотрела.

— Что ты обзавелся дочерью. — Она обвинительно направила на него палец.

Я голову на руки уронила. В этой деревне хоть что-то остается неизвестным? Двух часов не прошло, а уже все всё знают.

— Это все? — Ровно спросил Гена.

— Нет. — Лика покачала головой и покосилась на меня. — Он боится за тебя. Ну…, ты понимаешь. — Она скомкала фразу и замолчала.

— Мать, я хоть раз после того раза дал повод для тревоги? — Все так же ровно спросил Корсаров.

Я вообще заметила, что если этот мужчина чем-то задет, то он вдруг теряет все свои эмоции и разговаривает, как робот.

Анжелика немного стушевалась.

— Мы все беспокоимся. — Она повернулась к Дарине. — Ну, поздравляю, папаша. Ребенок — это всегда чудо. — Она бросила на меня быстрый взгляд.

Я промолчала. Не хочу пока ни с кем обсуждать то, что сегодня произошло. А еще только сейчас пришло осознание того, что не давало мне покоя во всей этой истории. От Леньки мне бы удалось скрыть дочь, а вот от Корсарова вряд ли. Кажется, я только что поменяла козла на волка.

А если у меня появится мужчина, отпустит ли Геннадий Дарину? Вряд ли. Последняя мысль повергла меня в ужас, который явственно отразился на моем лице. Анжелика, заметив это, тут же нахмурилась, тяжело поднялась и прошла мимо Корсарова.

— Гек, а ну пойдем, поговорим.

Они ушли в другую комнату, оставив нас с Дарькой и Андреем. Мужчина с места не сдвинулся, рассматривая меня, как неведому зверушку. Через минуту подошел, протянул мне руку и улыбнулся. Пожала, нервно скривила рот в ответ. Меня снова начало трясти. Внутри зрело осознание того, что я просто непроходимая идиотка. Причем клиническая.

Из соседней комнаты раздался Ликин крик.

— Ты придурок, Корсаров! — Хлопнула дверь комнаты. Анжелика появилась в дверях через несколько секунд. — Меня в этом доме чаем напоят? — Жалостливо протянула она.

Я тут же засуетилась. Дарина пока спокойно лежала, поэтому я могла оставить ее на несколько минут. Сняла чайник с плиты, налила чай, поставила на стол. Геннадий из комнаты так и не вышел.

— Кир, ты не переживай. Обычно, он более адекватный. — Увещевала сестра, уплетая утренние оладьи с вареньем. — Только иногда перемыкает.

Я кивнула.

— Я заметила. Просто…, - опустила взгляд, — не понимаю, что делать.

Она фыркнула, расплескав чай.

— Ой, это просто. Тебе к баб Нюре надо сходить. Она хорошо все по полочкам раскладывает. Много нового о себе узнаешь. — Лика хихикнула.

Я задумалась. Может быть, действительно стоит съездить? Но я тут же вспомнила о том, что обычно происходит тогда, когда я принимаю чью-то помощь. Ничего хорошего.

— Я подумаю. — Тактично ответила.

— А вообще, вам с Геком лучше бы поговорить. Просто сесть и определить то, какую роль вы играете в жизни друг друга, иначе проблемы будут. — Она что, шутит? То есть сейчас — это не проблемы? — Вам бы расслабиться немного. Напряжение снять. — Она задумалась. — Отпуск, что ли, Геку выписать? — Рядом оживился Андрей и что-то начал объяснять на пальцах. — Да знаю я, что не вовремя сейчас. Через месяц, наверное, можно уже будет….

Когда Догилевы уехали, а я уложила Дарину спать, на кухне появился Геннадий. Выглядел он достаточно нервно. Впрочем, и я не лучше.

— Поговорим? — Глухо бросил он и сел за стол. Я послушно приземлилась на табурет напротив. — У меня была семья. — Без предисловий начал он, он коротко на меня посмотрел. — Жена и дочь. Они погибли.

Я внутренне похолодела.

— Это как-то касается нас? — Спросила, чувствуя, как внутри разливается жалость к нему.

Он поморщился.

— Косвенно. Анжелика хотела, чтобы я тебе об этом сказал. Она считает, что я нашел себе замену в виде вас. — Покаялся он.

— Я — не твоя жена. — Напомнила на всякий случай.

Он кивнул, показывая, что помнит об этом.

— И все-таки, твоя родственница считает, что так я пытаюсь решить проблемы с собственной психикой. — Рассудительно сказал он.

— Это так? — Тут же заинтересовалась я.

— Частично. — Кивнул он. — Жизнь с вами отвлекает меня от внутреннего одиночества. Мне почти перестали сниться кошмары, и в целом я стал спокойнее. — Это радовало. Да и нам с дочерью пока никак не мешало жить. Вот только я чувствовала, что это не все. — Сейчас, после разговора с Анжеликой я попытался разобраться в себе. Давно пора было. Желания не было, да и сил тоже. Психологи в свое время там столько нарыли, что мне внутри себя и делать нечего было.

— Ты посещал психологов? — Он кивнул. Впервые вижу мужчину, который добровольно в этом сознался. — Так в чем заключается проблема, о которой ты хотел мне рассказать?

Гек немного помолчал и бросил на меня виноватый взгляд.

— Кажется, что я уже некоторое время считаю Дарину своей дочерью. — Увидев мое лицо, он попытался пояснить, но сделал все только хуже. — Кажется, Анжелика в чем-то права. У меня в мозгу произошла подмена понятий, и я с этим ничего не могу поделать.

Капец!