Глава 1
* * *
ВАСИЛИСА
Меня выселяли в последний день октября, что, я считаю, верх невоспитанности.
У ведьм в это время и так хлопот по горло, а тут ещё и коробки с барахлом таскать.
Я, конечно, не ведьма. Но могла бы ею стать, если бы приложила усилия.
А вот усилия для того, чтобы остаться в своей съёмной берлоге, я приложила титанические, вплоть до заклинания: «О, господи-арендодатель, ну пожалуйста, не гони меня!»
Не сработало.
— Василиса, нам срочно нужна квартира для племянницы из Мурманска. Вы жё сами понимаете, — голос хозяйки квартиры в телефоне звучал так сладко, что у меня моментально подскочил уровень сахара в крови.
Да, я всё понимала.
Понимала, что племянница из Мурманска — это классический эвфемизм для «мы нашли того, кто платит больше».
Так я и оказалась в ночь Хеллоуина посреди хаоса из картонных коробок, чемоданов, сумок, даже мешков, которые почему-то размножались в геометрической прогрессии.
Вроде и вещей у меня мало, так откуда столько барахла?
За окном лил холодный дождь, завывал ветер.
Я с тоской думала, что неделя на поиск другой квартиры и выезд — это слишком мало.
Отыскала под грузом маек, джинсов, кроссовок шоколадку, загадала желание.
— Хочу дом, — прошептала я, глядя в окно. — Свой. Пусть он будет, где угодно, какой угодно, да хоть склеп, лишь бы он был полностью мой!
Желание было брошено в ночь с энергией человека, которому через неделю некуда будет нести свои шесть томов Толкиена.
Конечно же, я не ожидала ответа.
Вселенная обычно отвечает мне молчанием, похожим на презрение.
Поэтому звонок на следующее утро я приняла за розыгрыш.
Голос с той стороны вещал, что звонят из нотариальной конторы, что мне срочно нужно вступить в наследство и необходимо явиться «не откладывая».
Я попыталась отмахнуться и проворчала, что все мошенники уроды и пусть катятся, куда подальше…
Но голос стал настолько пронзительным и настойчивым, требовал, чтобы я явилась к нотариусу по адресу, который был недалеко от меня, что это очень-очень срочно!
Вспомнила, что видела вывеску по названному адресу, там и правда была нотариальная контора.
Ну, я и согласилась.
Быстро собралась и была на месте через пятнадцать минут.
Нотариальная контора пахла деньгами.
Нотариус, мужчина с лицом, выражавшим хроническую усталость от человеческого счастья, протянул мне документы.
— Поздравляю, Василиса Михайловна, вам досталось недвижимое имущество, — произнёс он это так, будто сообщал о смертельном диагнозе.
— А что… А кто оставил мне наследство? — это всё, что я смогла выдавить из себя.
Дело в том, что меня вырастила бабушка, к сожалению, на этом свете её больше нет.
Родной маме я была не нужна, и где она сейчас, понятия не имею.
Про отца вообще ничего неизвестно.
Знаю одно, что у него были зелёные глаза, так бабушка говорила.
Она его всего один раз видела.
— Наследодатель некая Осения Витальевна Черноручка. Вам что-нибудь говорит это имя?
Имя не говорило ровным счётом ничего.
Оно звучало как персонаж из баллады о проклятых родах.
Я покачала головой.
— Вам повезло, — без тени уверенности в голосе констатировал нотариус. — Дом почти четыреста квадратов. Земельный участок в несколько гектаров. Отныне это исключительно ваша собственность. Со всеми вытекающими. Так завещала Осения Витальевна. Подписывайте здесь, здесь и здесь. Ещё распишитесь о получении ключей и можете ехать смотреть дом.
Он выдал мне увесистую папку, конверт с ключами, которые на ощупь были старыми, тяжёлыми, и листок с адресом.
Адрес состоял из названия деревни, которое я слышала впервые в жизни, улицы и номера дома.
Деревня «Кривая». Улица «Перепутья», дом один.
Забила адрес в интернет и приуныла.
Деревня находилась в ста пятидесяти километрах от города.
«Далековато», — подумала я.
Шок не прошёл, но вскоре он сменился азартом.
Свой дом!
Пусть и в глуши.
Пусть и от какой-то таинственной Черноручки, зато он мой!
Уи-и-и-и!
Я не стала думать о подвохе.
Когда тебе падает с неба дом, нелепо спрашивать, с какой он высоты прилетел.
Мой автомобиль, ветеран отечественного автопрома, которого я окрестила «Железным Конём с душой вредного сапожника», заводиться в первого раза, как всегда не захотел.
Он урчал, чихал, но всё-таки согласился везти меня к загадочному наследству.
Первые сто тридцать километров пролетели под аккомпанемент бодрой музыки, шуток от радиоведущих и радужных фантазий о камине, библиотеке и собственном саде, где я буду выращивать исключительно лаванду, потому что она красивая.
Все любят лаванду.
И её покупать будут хорошо, хоть цветами, хоть сушёную, хоть семенами…
И масло из неё можно делать…
Чем дальше, тем больше цивилизация сдувалась, как проколотый шарик.
Асфальт сменился грунтовкой, а грунтовка плавно перешла на убитое бездорожье.
Кстати, никакой деревни я так и не увидела.
Указатель был «д. Кривая», и больше ничего.
И тут на меня спустился туман.
Не романтический, лёгкий, а густой, белесый, как молочный кисель.
Он поглотил весь мир.
Навигатор взбесился.
Радио сменилось шумом.
А потом экран телефона замигал и «надёжная» надпись «Нет сети» довершила дело.
Я потерялась. В прямом и переносном смысле.
В итоге ехала почти на ощупь, со скоростью пешехода, боясь свалиться в кювет или угодить прямиком в Ад.
И вот, как по волшебству, туман рассеялся.
Не постепенно, а будто кто-то отдёрнул занавес.
И я увидела, куда меня завела судьба.
Пейзаж был… гостеприимным, если ты готова к съёмкам фильма ужасов.
Дорога, узкая и разбитая, вилась между кривыми, корявыми деревьями, с которых давно осыпалась листва. Они тянули к небу чёрные ветви, словно когти.
Небо само по себе было низким, свинцово-серым, налитым тяжестью и суровостью.
И прямо передо мной возвышались ворота.
Кованые, чёрные, с замысловатым, но явно недобрым узором.
Они были настолько высоки, что, казалось, упирались в самое небо.
Они стояли открытые, словно ждали. Приглашали или предупреждали, было непонятно.
И на воротах была табличка с адресом.
«Улица перепутья, дом 1».
Короче, я приехала туда, куда надо.
Я заглушила двигатель.
Тишина обрушилась на меня оглушительная.
Мне кажется, даже мой «конь» затаил дыхание.
— Капец, — подумала я, глядя на эти мрачные врата в моё новое жильё. — Склеп так склеп. По крайней мере, соседей не будет…
* * *
Я медленно проехала под сенью кованых ворот, и они с тихим скрипом захлопнулись за мной, совсем как в плохом фильме ужасов.
Дорога, к моему удивлению, оказалась ровной и заасфальтированной.
Странное сочетание: ворота, явно видевшие последнего графа Дракулу, и добротное дорожное покрытие, достойное подъезда к коттеджному посёлку новорусской элиты.
Аллея была длинной, очень длинной.
Я ехала минут десять, и за это время успела рассмотреть «ландшафтный дизайн».
Его главным элементом были деревья-скелеты, чёрные и корявые, которые, казалось, вот-вот шагнут на дорогу и потребуют уплаты дани за проезд.
Между ними ютились кустарники, похожие на спутанные клубки колючей проволоки.
А ещё там были статуи.
Вернее, то, что от них осталось.
Один юноша с лирой лишился не только рук, но и головы.
Ангелочек треснул пополам.
А от третьей статуи, изображавшей, видимо, воина, остались только сапоги и торс, безнадёжно вросший в землю.
«Атмосферно», — констатировал внутренний голос, уже научившийся не удивляться.
И вот аллея сделала поворот, и я его увидела.
Мой новый дом.
Моя новая… развалина.
Я замерла от увиденного, и челюсть моя отвисла с таким глухим стуком, что, казалось, его было слышно даже в ближайшей деревне, до которой, впрочем, было неизвестно сколько километров.
Дом был чудовищным. Во всех смыслах этого слова.
Огромный, трёхэтажный монстр из тёмного, почти чёрного дерева, он вздымался к свинцовому небу, как воплощённая угроза.
Множество окон, часть из которых была заколочена досками, выглядели… стрёмно.
Башенки, шпили, галереи…
Архитектор, очевидно, страдал от несварения готических мотивов и выплеснул всю свою боль в этот проект.
Первой мыслью было: «Это не дом. Это чёртова заброшенка».
Вторая, более практичная: «Его проще и гуманнее снести. Термоядерным зарядом».
Я вылезла из машины, ноги подкосились.
Воздух пах влажной землёй, прелыми листьями и… деньгами.
Очень-очень большими деньгами, которые нужно закопать в эту деревянную, трухлявую гробницу.
«Миллионы, — зашептал во мне паникующий бухгалтер. — Здесь нужны миллионы. На новую крышу. На фасад. На окна. На то, чтобы просто отскрести мох. У меня есть сбережения на новый комплект зимних шин и всё!»
Чувства переполняли меня винегретом из недоумения, ужаса и чёрного-чёрного юмора.
Я представляла себе домик.
Ну, знаете, милый, немного потрёпанный, но уютный домишко.
А получила… это.
Эту деревянную повесть о тщётности всего сущего.
Сглотнула вязкую слюну и подошла ближе.
Массивная деревянная дверь была покрыта трещинами, но на удивление цела.
Над ней красовался герб, стёршийся почти до неузнаваемости. Я судорожно вздохнула.
— Ну что ж, Василиса, — сказала я вслух, чтобы заглушить внутреннюю истерику. — Ты хотела свой дом?. Поздравляю, ты получила склеп. Только очень большой и старый. И с потрясающим видом на… на мрак и отчаяние.
Я достала связку ключей, которую мне вручил нотариус.
Они звякнули зловеще, словно предупреждая, что перед тем как войти, нужно составить завещание.
Один ключ был особенно большим, старинным, с замысловатой резьбой.
Он идеально подошёл к замочной скважине.
Поворот. Глухой щелчок прозвучал как выстрел в гробовой тишине.
Дверь со скрипом подалась внутрь.
Из темноты на меня пахнуло запахом старины, пыли и чего-то ещё… чего-то, что было похоже на ожидание.
Первый шаг внутрь я сделала с осторожностью сапёра, вступающего на минное поле.
Пятка коснулась скрипучего деревянного пола.
Сделала ещё шаг и ещё.
Остановилась.
И в этот самый момент снаружи грянул гром.
Не просто гром, а оглушительный удар, от которого, я поклялась бы, содрогнулась не только я, но ещё этот дом и вся Вселенная в придачу.
В доме что-то угрожающе звякнуло, со стен что-то рухнуло, а дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, как ловушка для неразумных героинь фильмов ужасов.
Я рванулась назад, схватилась за массивную ручку и дёрнула.
Дверь не поддалась.
Я дёрнула сильнее, потом начала её пинать, призывая на помощь весь свой лексикон, приобретённый за годы общения с сотрудниками налоговой.
Бесполезно.
Я была в ловушке.
В своём же собственном доме.
И тут в непроглядной темноте позади меня раздалось рычание.
Низкое, утробное, исходящее из самой глотки преисподней.
Оно было настолько реальным, что у меня по спине побежали мурашки.
Я медленно, очень медленно обернулась.
Из мрака на меня смотрели два глаза.
Два огромных глаза, пылавших ядовито-жёлтым огнём.
Они парили в воздухе на высоте моего пояса.
Мой собственный крик оглушил меня больше, чем тот гром.
Это был нечеловеческий визг, смесь паники, возмущения и дикого вопля «МЫ ТАК НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ!».
— А-а-а-а-а! — пронзительно завопила я, отскакивая к двери и прижимая к груди сумку, как будто кожаный прямоугольник мог послужить щитом против демонических сущностей.
В ответ на мой крик раздалось ещё одно рычание, на этот раз более… раздражённое.
И потом из темноты послышался голос.
Скрипучий, осипший, полный нескрываемого недовольства.
— Какой отвратительный визг, — проворчал кто-то с этими горящими глазами. — Не могла бы ты прекратить этот оглушительный концерт? У меня от твоего крика голова раскалываться начала.
Я замерла, не веря своим ушам.
Голова? У кого тут раскалывается голова?
У демона?
А у меня сейчас сердце в штаны просится!!!
— Кто ты… что ты такое? — прошептала я, запинаясь.
Жёлтые глаза прищурились.
— Я величайший хранитель Перепутья! А ты визгливая ведьма! — в его голосе прозвучала убийственное раздражение. — Слишком много эмоций… Меня так и разорвать может.
Он сделал паузу, и я услышала, как что-то передвигается в этой зловещей темноте.
Всё.
Я уже не хочу никакого своего дома.
Хочу заселиться в уютную маленькую арендованную квартирку!
В огромном жилом комплексе!
Жёлтые глаза приблизились, выплывая из мрака. Я зажмурилась, готовясь к встрече с адским псом, демоном или, на худой конец, с очень недовольным призраком.