Глава 23
* * *
ВАСИЛИСА
После лекции о фениксах, больше напоминавшей инструкцию по технике безопасности при падении в вулкан, мне потребовалось что-то… другое.
Что-то, что напомнило бы, почему я вообще здесь оказалась.
И этим стала коробка, принесённая с чердака.
Я устроилась в библиотеке, в том самом кожаном кресле, которое обнимало меня, как старый друг, и с трепетом извлекла на свет наследие Осении.
Сверху лежал её дневник в потрёпанном переплёте.
Но когда я открыла его, из него выскользнул конверт из плотной, пожелтевшей бумаги.
На нём было написано чётким, изящным почерком: «Моей преемнице Василисе».
У меня защемило под сердцем.
Она знала. Она знала меня, моё имя.
Но откуда?
Кхм… Глупо спрашивать «откуда». Магия.
С замиранием сердца вскрыла конверт и развернула лист.
Чернила были цвета старого вина, а почерк ровным и безупречным, словно выведенным под линеечку.
'Любезная Василиса!
Если письмо сие держишь ты в руках своих, значит, воля судьбы свершилась, и Дом на Перепутье обрёл новую Хозяйку.
Прими же мои поздравления и наиискреннейшие соболезнования, ибо ноша тебе предстоит нелёгкая, но, смею надеяться, благодарная.
Ведай, что избрание твоё не было случайным.
В жилах твоих, по линии родителя твоего, отца твоего, течёт кровь древнего рода, в коем женщины слыли сильными ведьмами.
Дар сей дремал в тебе, дожидаясь часа своего.
Дом сей, место силы особой, пробудит его и даст ему волю произрасти, как дивный цветок.
Не страшись сего, но и не впадай в гордыню.
Кот же мой, он же Хранитель Перепутья, будет тебе и спутником, и наставником, и, ежели потребуется, бичом для нерадивых.
Упрям он, язвителен и тщеславен паче всякой меры, но верен Дому и, смею думать, со временем станет верен и тебе.
Наставляю тебя, дитя моё: будь доброй ко всем, но не добренькой.
Доброта без справедливости есть слабость.
Зло наказывай без жестокости, но с твёрдостью.
На добро же отвечай добром, ибо сие есть основа мироздания.
Будь всегда настороже и оберегай Дом сей, ибо жаждущих заполучить его, как звёзд на небе.
И последнее, о чём прошу тебя особо: береги сердце своё.
Оно есть твой самый главный источник силы и величайшая уязвимость.
Если и отдашь его кому, то лишь тогда, когда будешь совершенно уверена в чистоте намерений избранника и когда чувство сие будет взаимным.
Не позволяй ослепить себя фальшивым блеском.
Да хранит тебя сила Предков и мудрость Перепутья.
С искренним участием, Осения'.
Я дочитала и опустила лист на колени, чувствуя, как на глаза набежали слёзы.
Это было не просто письмо.
Это было благословение и предостережение.
Это была нить, связующая меня с той, что шла этим путём до меня.
— Ну, и что там начеркала моя бывшая? — раздался скептический голос.
Батискаф, привлечённый тишиной и моими всхлипами, запрыгнул на подлокотник кресла и уставился на письмо.
— Будь добра, но не добренькой, наказывай, но не наказывай, люби, но не люби… Пф! Классика. Она всегда отличалась талантом говорить много, не сказав ничего конкретного.
— Она сказала самое главное, — возразила я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Она дала мне понять, что я не случайно здесь. Что во мне есть сила. Мой отец, я его не знала… Из рода ведьм… Надо же.
Кот фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
— Сила… да, есть, — протянул он. — Сила твоя быть добренькой и доверчивой. Представляю, как ты будешь наказывать злодеев: «Ах, ты нехороший гадёныш, вот я сейчас очень сильно на тебя обижусь! И, может быть, даже письмо с жалобой напишу!» О, да, враги будут трепетать. Особенно когда ты предложишь им чай и печенье перед тем, как их уничтожить.
Я не нашла ничего лучше, как шлёпнуть его тем самым письмом по носу.
— Ай! — он отскочил, потирая морду лапой. — Вот она, новая ведьма в действии! Бьёт беззащитных животных историческими документами! Я так и знал! Из тебя получится ведьма в стиле «прянички и розочки», пока кто-нибудь не наступит на твой цветник, а тогда… о, тогда ты достанешь свою метлу и покажешь, где раки зимуют!
— Заткнись, Батискаф, — сказала беззлобно, снова перечитывая строки. — Она говорила, что ты станешь мне верен. А пока что ты ведёшь себя как рекламный агент апокалипсиса.
— Я не верен, я прагматичен, — поправил он, снова усаживаясь на подлокотник. — Но… она была права насчёт твоего дара. Он в тебе есть. Спит, конечно, как сурок после новогоднего застолья, но он есть. И Дом его разбудит. Вот только готовься: пробуждение обещает быть… бурным. Скорее всего, это будет похоже на то, как если бы у тебя внутри проснулся маленький, но очень вредный дракончик, который требует поклонения и много сладостей, иначе всё спалит!
Я улыбнулась, складывая письмо.
Грусть сменилась странным спокойствием и решимостью.
Да, я была новичком.
Но я научусь всему.
Открыла дневник.
Батискаф, поняв, что моё погружение в дневник Осении обещает быть долгим и малопригодным для его комментариев, с театральным вздохом переместился в другое кресло.
Он покрутился там, утаптывая бархат, пробормотал что-то вроде «…сейчас начитается всякого бреда, а мне потом объясняй, как маленькой, разжёвывай всё…», обвил себя хвостом и почти мгновенно засопел, превратившись в мохнатый чёрный комок.
Я начала читать дневник.
Он оказался не столько личным, сколько рабочим журналом.
Осения не расписывала свои чувства или меню завтраков, обедов.
Она фиксировала только ключевые события, правила и наблюдения, словно составляла инструкцию для преемницы.
Читалось это как смесь научного трактата, путеводителя и устава службы безопасности.
'Запись от 12 Октября, год неведомый.
Сегодня Дом впервые проявил готовность.
Я ощутила толчок, будто проснулось некое сердце.
Завтра совершу Первый Шаг.
Согласно семейным преданиям, Хозяйка должна первой ступить за порог вновь открывшегося Перепутья.
Это своего рода церемония инаугурации для мироздания.
Местные почуют вибрации и поймут, что путь в другие миры открыт.
Надеюсь, первыми придут не голодные тролли'.
Я с замиранием сердца представила эту сцену: Осения, такая же неуверенная, как и я, открывает парадную дверь и делает шаг не в сад, а в неизвестность.
Дом представлял собой не просто здание, а активный транспортный узел, и моя предшественница, по сути, была его главным диспетчером.
Далее следовали записи, посвящённые разным мирам.
Осения вела их с педантичной точностью учёного.
' Мир: Аквилон.
Разумные обитатели: Ундины.
Описание: Бескрайний океанский мир с архипелагами подводных городов из перламутра и коралла. Ундины невероятно прекрасны, горды и весьма вспыльчивы. Не терпят фамильярности. Их магия основана на контроле над водой и морскими течениями.
Условия для перехода через Перепутье:
1.Требуется комната для гостей с бассейном глубиной не менее трёх метров, заполненным солёной водой из их родного мира (имеется автономный источник в подвале, комната №7).
Я на минуту зависла.
Но у меня нет подвала! И нет бассейна! И что за комната №7?
Жаль, что Батискаф решил вздремнуть.
Ладно, потом поспрашиваю его.
2. Адаптационный период — шесть часов. За это время ундина акклиматизируется и, при желании, может наложить на себя заклятье, преобразующее хвост в пару ног. Заклятье действует не более двадцати четырёх земных часов.
3. Обязательное подписание Договора о переходе (форма А-3). Особый пункт: Хозяйка Перепутья не несёт ответственности за жизнь, здоровье, душевное состояние и последствия действий гостя после выхода за пределы Дома. Все политические интриги, дуэли и неудачные романы — это личная проблема путешественника.
Расценки:
— Вход/выход: одна крупная жемчужина безупречной формы или ветвь красного коралла с не менее чем тремя ответвлениями.
— Дополнительно за адаптацию в доме со всеми условиями, особым питанием: флакон с мёртвой водой и живой водой — крайне ценный ресурс, обмен на сопоставимые артефакты.
Примечание: Никогда не спорить с ундиной о музыке приливов!
Я улыбнулась.
Осения не только описывала правила, но и делилась житейским опытом.
Это было бесценно.
Следующая запись заставила моё сердце биться чаще.
'Мир: Фаэтрия.
Разумные обитатели: Люди, эльфы, гномы (техномагическая адаптация).
Описание: Мир, пошедший по пути симбиоза магии и технологии. Уровень развития соответствует нашему XIX веку, но с заменой паровых двигателей на кристаллические аккумуляторы, накапливающие эфирную энергию.
Повсеместно используются летающие каретки на левитационных камнях, механические слуги с зачарованными шестернями, коммуникационные сферы для дальней связи.
Архитектура — сплошной шикарный стимпанк: медные трубы, полированная латунь, витражное стекло, но всё это подпитывается и оживает благодаря магии.
Воздух пахнет озоном и жасмином.
Условия для перехода: Стандартные гостевые покои (комната №4, с вентиляцией, ибо гости любят душиться духами, поливать себя одеколонами с насыщенными ароматами).
Договор: Форма Б-1. Ответственность та же.
Расценки:
— Вход/выход: один заряженный кристалл эфирной энергии или чертёж нового изобретения (проверять на благонадёжность, в прошлый раз чуть не подарили схему саморазмножающейся паровой торпеды).
Примечание: Их учёные-маги безумно любознательны. Не позволять им разбирать бытовые приборы. Акакий до сих пор не починил кофемолку.
Я откинулась на спинку кресла, впечатлённая.
Мой Дом был не просто странным местом.
Он был центром вселенной, перекрёстком цивилизаций.
И я должна была этим управлять!
Вести переговоры с ундинами, принимать у техномагов, следить, чтобы они не подрались с Батискафом, и при этом помнить про расценки и юридические нюансы.
Батискаф во сне дёрнул лапой и пробормотал: «…это моя сметана, отойди, огненный петух…»
Я посмотрела на него, потом на дневник, и тихо рассмеялась.
Апокалипсис в виде феникса уже казался не таким страшным…
Я продолжила читать.
* * *
Следующие страницы дневника уносили меня всё дальше от привычных представлений о реальности. Каждая запись была всё невероятней.
'Мир: Зарисадан.
Разумные обитатели: Дети Солнца (эфритские племена).
Бескрайние пустыни из розового и золотого песка, где под тремя солнцами возвышаются хрустальные города, вырезанные из цельных скал.
Дети Солнца прекрасны, как выточенные из камня статуи, сильны духом и выносливы.
Их магия основана на свете и тепле.
Однако, их красота равна их хитрости.
Торгуясь, не отводи глаз, прочтут слабость в мгновение ока и оберут как липку.
Но если дашь им воду в засушливый сезон или окажешь иное доверие, то станут вернейшими союзниками.
Данное слово для них — всегда закон. Нарушивший клятву изгоняется в пустыню на верную смерть.
Условия для перехода: Комната с сухим, горячим воздухом и с подогревом пола. Подойдёт любая.
Расценки:
— Вход/выход: сосуд с водой из солнечных родников Зарисадана. Обязательно нужно угостить водой из родника Перепутья (они ценят её как экзотику)…
Я округлила глаза и отвлеклась от дневника.
Тут есть родник⁈
Начала читать дальше.
Примечание: Остерегайся «песчаных ткачей» — это гигантские разумные пауки, плетущие сети из иллюзий между дюнами. Крайне опасны, но редко приближаются к местам силы детей Солнца. Не предлагать им договор. Слишком много ног для подписи, никогда не знают, какой подписывать… И обязательно обхитрят. Ещё и места для них не найдётся, да и нечего им на Земле и в других мирах делать'.
Я с содроганием представила этих великолепных и коварных существ.
Дружить с детьми Солнца, как писала Осения, было всё равно что приручать гепарда, честь огромная, но риск всегда присутствует.
'Мир : Кхар-Торум.
Разумные обитатели: гномы высокогорья и орлы-ветрорёвы.
Это мир с вершинами неприступных гор, пронзающих облака.
Города, высеченные внутри пиков, где светятся вечные руны.
Гномы молчаливы, основательны и мастеровиты.
Их магия заключается в рунах и обработке камня.
Орлы-ветрорёвы — это гордые зверолюди, способные принимать человеческий облик или облик гигантских орлов.
Взаимодействуют редко, но их уважение дорогого стоит.
Условия для перехода: Прохладный, каменный зал, подходит любая комната с минималистичным дизайном.
Расценки:
— Для гномов: слиток любого камня (все камни из этого мира бесценны).
— Для ветрорёвов: пух и перья после линьки (хороший ингредиент для зелий и для подушек, одеял).
Примечание: Никогда не смейся над бородой гнома! И не пытайся погладить ветрорёва в орлиной форме, если он сам не предложил. Штраф — два пальца или сразу пол руки.
Мысль о зверолюдах захватила моё воображение.
Возможность менять форму казалась невероятным даром и ужасным бременем одновременно.
И вот я добралась до записей, от которых дыхание перехватывало даже при чтении.
'Мир: Сильведейлис.
Разумные обитатели: Сильвы. Это древние, духообразные хранители мира.
Это мир-лес. Бескрайний, живой, дышащий.
Деревья выше облаков, а их кроны образуют целые континенты в воздухе.
Реки медовые, а воздух звенит от магии жизни.
Сильвы — не люди и не эльфы.
Они воплощение духа леса, могут принимать форму, сотканную из света, листьев и тени.
Невообразимо прекрасные и столь же пугающие существа.
Их восприятие времени и морали радикально отличается от нашего.
Для них сорвать цветок может быть равно убийству, а позволить погибнуть целому виду — лишь естественный ход вещей.*
Условия для перехода:
Комната-оранжерея. (Такой комнаты у меня нет, так как контакта с сильвами не было).
Расценки, исходя из записей моих предшественниц:
— Вход/выход: семя древнего дерева или чистая, ничем не омрачённая радость (её можно собрать в хрустальный флакон в момент искреннего счастья сильв).
По записям мой предшественницы, эта субстанция может избавить целый город численностью до тысячи человек от любой болезни, даже самой страшной и смертельной эпидемии.
Нужно просто открыть флакон в самом центре города и попросить о помощи.
Примечание: Так же мои предшественницы пишут, что входить в контакт и соглашения с сильвами нужно лишь в крайней необходимости.
Самим им незачем покидать свой мир, они считают его идеальным во всём, а остальные миры, по их мнению, убогие подобия.
Их помощь могущественна, но цена может оказаться твоей памятью в несколько лет, голосом (если умеешь петь) или твоим первенцем. Читай договор (форма С-12) с лупой! Всегда!'
— Жесть какая… да пусть себе живут в своём распрекрасном мире… Не надо нам сюда сильв этих…
'Мир отражений. Название у мира есть, но его невозможно воспроизвести текстом и звуком.
Разумные обитатели: отражения.
Это мир, существующий по ту сторону других миров.
Там нет никакой субстанции, лишь идеи, эмоции и воспоминания, обрётшие форму.
Пейзажи постоянно меняются, отражая внутренний мир любого существа из других миров.
Невообразимо прекрасный мир, когда наполнен светлыми мыслями, и ужасающе опасен, если в него просачивается тьма.
Отражения — призрачные сущности, способные копировать облик, но не душу.
Условия для перехода: любая комната. Но после отражений требуется колоссальная очистки от негативных наслоений.
Расценки:
— Вход/выход: воспоминание или идея, запертая в кристалле. (Н знаю, для чего это может пригодиться. Упоминаний никаких нет).
Примечание: Никогда не общайся с отражениями дольше одного часа в день! Отражение может решить, что оно — настоящая ты, и попытаться поменяться с тобой местами.
Случай с Хозяйкой Лиллиан должен служить всем нам вечным предостережением!'
Я закрыла дневник, не дочитав до конца, чувствуя, как голова идёт кругом.
Моя новая жизнь оказалась сложнее и грандиознее, чем я могла предположить.
Я была не просто хозяйкой странного дома.
Я была смотрителем межгалактического вокзала, дипломатом, казначеем и начальником службы безопасности для бесчисленных миров.
Одно было ясно: скучно не будет.
Ни секунды.