Глава 51

* * *

ВАСИЛИСА

Я только закрыла глаза.

Честное слово, только прикрыла веки, чтобы спокойно, без спешки, обдумать всё, что случилось в мире феникса.

Может быть, даже порефлексировать немного, как это делают нормальные героини.

И тут, БАЦ.

Зов от Дома.

То самое ощущение, которое я уже научилась узнавать: Дом сообщал, что скоро у нс будут гости.

Как в прошлый раз с ундиной.

— Что? — сказала я вслух, садясь на кровати. — Опять?

Дом вздохнул. Я физически почувствовала этот вздох, стены чуть дрогнули, половицы скрипнули, а занавески на окне колыхнулись, хотя окно было закрыто.

«Эти гости, — пришло ощущение, — очень важные. Они торопятся. Надо принять».

— Ладно… — простонала я.

И тут дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель.

В спальню ворвался Батискаф.

Он был взъерошен так, будто его пропустили через центрифугу. Корону он снял, шёлковый шарфик болтался где-то на боку, а глаза горели безумным огнём.

— Только не это! — заорал он с порога. — Только не они! Ты уже почувствовала, да⁈

— Да, — я пригладила чуть выбившиеся из косы волосы. — Дом сообщил, что гости скоро явятся. Но кто они — «только не они»?

— Дети Солнца, Василиса! — Батискаф заметался по комнате, как угорелый. — Эфриты из Зарисадана! Пустынные демоны! Красивые, хитрые, опасные и совершенно беспринципные в торговле! Они тебя разведут как последнюю лохушку, даже не заметив!

— Батискаф, успокойся.

— Я само спокойствие! Это моё боевое спокойствие! Оно выглядит как паника, потому что паника — это тоже форма спокойствия!

— Что им надо?

— Откуда я знаю⁈ Может, воду! Может, магию! Может, твою душу! С них станется!

Я вскочила с кровати и побежала к туалетному столику. Надо прихорошиться. Хотя после мира феникса я выглядела потрясающе, но надо было проверить.

— Давай вспоминать, что там о них писала Осения…

Батискаф запрыгнул на комод и затараторил:

— Мир Зарисадан. Сплошная пустыня из розового и золотого песка. Три солнца. Хрустальные города, вырезаны из скал. Красиво, пафосно, но жить там, то ещё удовольствие, потому что жара и песок всегда и везде. Эфриты — дети Солнца. Высокие, красивые, с кожей, отполированной ветрами, и глазами, как расплавленный янтарь. Их магия и свет, и тепло. Их хитрость — тоже их магия. Они прирождённые торговцы. Если отведёшь взгляд во время торга, они это заметят и выпьют твою душу. В переносном смысле. Надеюсь.

— Надеюсь?

— Ну, с ними никогда нельзя быть уверенным до конца.

— Что им нужно у нас? Как думаешь?

— Вода, скорее всего. Но вообще я не знаю! — Батискаф всплеснул лапами. — Вода из родника Перепутья — самое логичное! Для них это экзотика покруче, чем для нас нектар богов! Они за неё много дадут, но и много попросят! Торгуйся, Василиса! Не отводи взгляд! Смотри прямо в глаза! И не соглашайся на первую цену!

— А если они не предложат цену?

— Значит, проверяют тебя на прочность. Держись!

Я вылетела из спальни и понеслась вниз по лестнице. Дом гудел, как трансформаторная будка, стены переливались тёплым светом.

В доме уже царила лёгкая паника.

Марта уже тоже была в курсе и вовсю готовила.

— Я не успеваю! — причитала она. — Я не успеваю испечь что-то достойное для эфритов! А вдруг они голодные? А вдруг они обидятся, что их не угостили?

— Марта, успокойся, — попыталась успокоить я. — Ты всегда готовишь так, что пальчики оближешь, даже феникс оценил.

Акакий уже стоял у дверей в идеальном смокинге.

Он щёлкнул челюстью, приветствуя меня.

Эмма парила под потолком, делая вид, что просто проверяет состояние люстры, но я видела, как она нервничает.

— Только без паники, — сказала я вслух. — Мы справимся. Мы уже принимали ундину. Мы пережили феникса. Эфриты — это ерунда.

— Эфриты — это не ерунда, — мрачно заметил Батискаф, прижимаясь к моим ногам. — Это ерунда с адской хитростью. Хуже комбинации не придумаешь.

Пространство дрогнуло.

Мы все пришли в комнату с сухим и горячим воздухом, специально созданную для эфритов.

Воздух нагрелся сильнее, стал почти обжигающим.

Пахнуло горячим песком, сухими травами и чем-то ещё сладким, тягучим, как инжирный мёд.

И портал открылся.

Он был не похож на огненный портал феникса.

Он был… световым. Золотисто-розовым, переливающимся, как марево над пустыней в полдень.

Из него посыпались искры, похожие на песчинки, и каждая искра, касаясь пола, исчезала с тихим шипением.

Первым вышел мужчина. Высокий. Просто великан.

Я ожидала кого-то… ну, красивого. Но реальность превзошла ожидания.

Он был выше любого человека, которого я видела в жизни.

Выше настолько, что ему пришлось чуть наклонить голову, чтобы пройти в проём портала.

Кожа была золотисто-бронзовая, гладкая, будто отполированная ветрами и временем.

Глаза яркие янтарные, светящиеся изнутри, с вертикальными зрачками, как у кошек.

Одежды — это не ткань, а сотканный свет, переливающийся и струящийся при каждом движении.

За ним вышли ещё двое мужчин, чуть ниже, но такие же прекрасные и такие же пугающие.

Они двигались плавно. Опасно плавно. Как песок под порывами ветра. Как течение, которое уносит, не спрашивая разрешения.

— Приветствуем тебя, Хозяйка Перепутья, — произнёс самый высокий, очевидно, главный.

Голос у него был глубокий, переливчатый, как звон хрусталя. Каждое слово звучало отдельно и весомо.

— Мы — эфриты из мира Зарисадана. Моё имя Надас гор Мар Дир, тот, кто приходит на восходе. Со мной мои помощники.

— Приятно познакомиться. Моё имя Василиса. Я — Хозяйка Перепутья. И мои помощники.

Представила всех домашних.

— Мы слышали, что Дом на Перепутье вновь открыл свои двери. И мы пришли, — сказал эфрит и сделал паузу, обводя взглядом комнату, Марту на плече Акакия, самого Акакия у двери, Эмму за ними и кота у моих ног.

— Мы пришли за водой, — добавил он.

— За… водой? — удивилась я, хотя Батискаф уже предупредил.

Он кивнул.

— За водой из твоего родника. Воды Перепутья нам нужна. Дай, сколько можешь.

Он замолчал.

И не предложил платы.

Совсем.

Батискаф дёрнулся у моих ног.

«Василиса! — заорал он мысленно. — Торгуйся! Или мы без штанов останемся! И глаза не отводи!»

Я глубоко вдохнула.

И посмотрела прямо в глаза Надасу.

Янтарные, с кошачьими зрачками, они смотрели на меня с интересом и лёгкой, едва заметной насмешкой.

— Да, вода есть, — сказала я ровно. — Но наша вода — это ценный ресурс. А за ресурсы нужно платить.

Тишина.

В помещении стало так тихо, что я услышала, как Марта на плече скелета задержала дыхание.

Эфрит долго мотрел на меня.

Я смотрела на него.

Где-то сзади Акакий едва слышно щёлкнул челюстью, кажется, нервно.

И вдруг, мужчина улыбнулся.

Одними уголками губ. Но в этой улыбке было столько всего: удивление, уважение.

— Ты не боишься нас, маленькая Хозяйка, — сказал он.

Я пожала плечами.

— Я за вчера и за сегодня уже набоялась одного бессмертного, — честно призналась я. — Остальные идут уже по остаточному принципу.

Пауза.

И вдруг смех.

Короткий, одобрительный, он прозвучал как перезвон колокольчиков.

— Ты нам нравишься, — сказал он. — Мы дадим тебе… вот это.

Он протянул руку.

На его ладони, широкой, с длинными пальцами, унизанными тонкими золотыми кольцами, лежал камешек размером с гальку.

Но не простой.

Он светился изнутри, мягко, ровно, как маленькое, вечное солнце.

Внутри него пульсировал свет, то разгораясь, то затухая, в ритме, похожем на дыхание.

— Это капля застывшего света, — пояснил эфрит. — Наша плата.

— Бери, это достойная плата! — Батискаф, забыв про все правила приличия, выскочил вперёд и замер, задрав голову, глядя на светящийся камешек с истинным благоговением.

— О! этот же… Это… — прошептал он. — Мне не привиделось, да?

— Что это? — спросила я, не отводя взгляда от эфрита.

— Капля застывшего света, — повторил Батискаф, и голос его дрожал от восхищения. — Если носить каплю с собой… Василиса, она вернёт тебя домой. ИЗ ЛЮБОГО МИРА. Даже из самого дальнего. Даже из того, где магии нет вообще. Она — твой личный портал в кармане. Навсегда. Бери, даже не думай! Отличная плата!

Я посмотрела на эфрита.

Он ждал. В его янтарных глазах плясали искры.

— Сделка закрыта, — сказала я и взяла камешек.

Он был тёплый. Невесомый и бесконечно тяжёлый одновременно, как будто я держала на ладони маленькую звезду.

Я аккуратно положила его в карман платья.

— А теперь — ваша вода, — кивнула я.

Марта, получившая мой мысленный сигнал, метнулась к роднику и через минуту своей бытовой магией прикатила тележку с канистрой на двадцать литров.

Обычную пластиковую канистру, синюю, с крышкой-защёлкой, на которой ещё сохранилась этикетка магазина.

Эфриты замерли.

— Это… — мужчина смотрел на канистру с выражением лица, которое я не могла расшифровать. — Это сосуд?

— Это… э-э-э… — я сглотнула. — Это канистра. Очень вместительная. Мы налили вам от души. Двадцать литров. Хватит вам?

— Двадцать… литров? — опешил эфрит.

— Да. Мало? — почесала я затылок.

Батискаф прикрыл мордочку лапой и покачал головой, мол, ты, Василиса, безнадёжна.

— Это много. Очень много. Целое богатство. Мы рассчитывали на крошечный сосуд, а тут… Благодарим за щедрость, маленькая хозяйка.

Эфрит перевёл взгляд с канистры на меня. Потом обратно.

— Главное, чтоб во благо, — сказала я.

Он взял канистру. Осторожно, двумя руками, как величайшую драгоценность.

— Мы сохраним этот сосуд как реликвию, — объявил он.

— Рада, что вам нравится, — дипломатично ответила я.

— Может, останетесь на обед? — вмешалась Марта. — У нас столько вкусностей!

— Да, мы будем рады разделить с вами нашу земную пищу, — произнесла с улыбкой.

Эфриты переглянулись.

— В другой раз, — сказал Надас. — Дела не ждут. В другой раз с удовольствием останемся.

— Хорошо, тогда в другой раз, — кивнула я. — Двери Перепутья всегда открыты для вас.

Эфрит улыбнулся, на этот раз шире, теплее.

— Ты хорошая Хозяйка, Василиса, — сказал он. — Мы запомним это.

Он развернулся, плавно, величественно, сжимая канистру в руках, и шагнул в портал.

За ним последовали его помощники.

Световая арка сомкнулась за их фигурами.

Тишина.

— Ну… — выдохнула Марта. — Это было… неожиданно быстро.

— Мы только что продали воду пустынным демонам, — медленно проговорил Батискаф. — Обычную воду из нашего родника. Которой у нас пруд пруди. И получили за неё кусочек звезды. Который вернёт тебя домой из любого мира.

Он повернулся ко мне.

В его глазах горело что-то странное, смесь ужаса, восхищения и гордости.

— Василиса, — сказал он тихо. — Я… я горжусь тобой. Ты настоящая Хозяйка. Ты смотрела ему в глаза. Ты торговалась. Ты не повелась на их красоту и магию. Это гениально. Это уровень.

— Я не специально, — честно призналась я. — Видимо, феникс на меня повлиял. Страшнее Эррана, мне кажется, никого нет.

— В любом случае для первого раза общения с эфритами — жто высший пилотаж!

Я достала из кармана каплю застывшего света.

Она переливалась на ладони, тёплая, живая, пульсирующая.

— И что мне теперь с ней делать? — спросила я.

— Носить с собой, — серьёзно ответил Батискаф. — Всегда. Куда бы ты ни пошла. Даже в туалет. Даже в душ. Даже если феникс снова позовёт в гости. Особенно, когда к нему пойдём. Мало ли, вдруг придётся срочно сбегать.

Я убрала камешек обратно в карман.

— Значит, теперь у меня есть пропуск домой из любого мира, — сказала я. — Это… круто.

— Это страховка, — поправил Батискаф. — Самая лучшая страховка. Теперь даже феникс не сможет тебя удержать, если ты захочешь уйти.