Глава 14. Недооценённый способ избавления от хамства

Терентий, который на шум выглянул из кабинета, шустро подался назад и прикрыл лапой дверь. Лиса с любопытством высунула нос в коридор, а Шушана, которая знала Таню лучше всех, насмешливо фыркнула.

– Чудак… это не горничная.

– Да мне без разницы! Будет горрничной! – хрипловатым голосом заявил крылатый нахал.

– Ошибочка! – серьёзно сообщила ему Татьяна.

– Какая ещё ошибочка?

– В исходных данных! – Таня очень спокойно обошла ворона кругом, не приближаясь к птице. – Тут пока не гостиница, а лечебница.

– И чё?

– И то, что или ты здоров, тогда лети отсюда. Можешь прямо к Соколовскому – если он разрешит тебя пустить, – тогда ладно, а не разрешит – ну, сам понимаешь!

– А если болен? – с живым интересом уточнил ворон, склонив голову на бок.

– Тогда пошли, лечить тебя буду!

– Так ты чего, вррач?

– Именно!

– И как же ты будешь меня лечить?

– Смотря что у тебя болит!

– Всё! Всё болит! Крылья ломит и хвост отваливается! – ворон явно издевался.

– Какие тревожные симптомы! – забеспокоилась Татьяна. – Тогда прошу вот сюда!

Отлично оборудованный кабинет был неподалёку – всего через три двери.

– Ну и что дальше?

– Сначала внешний осмотр! – сообщила ему Татьяна. – Запрыгнешь сам? – она указала на смотровой стол.

Ворон прищурился, явно подозревая подвох.

– Ой, нет… голова кружится! Подними!

– Как скажешь!

Таня и волкодава могла бы на смотровой стол поднять – были прецеденты, так что с вороном проблем не возникло.

Она поставила крупного и увесистого представителя семейства врановых на блестящую металлическую поверхность, провела рукой по спине, проверяя оперение, расправила поочерёдно оба крыла.

– Осторрожнее! – вредничал обследуемый объект. – Мне же больно!

Татьяна без особых сантиментов ловко цапнула его за клюв, прижала его и осмотрела глаза.

Набившиеся в смотровую зрители восхищённо вдохнули, оценив ветеринарный противовороновый приём, – он вращал глазами, топал когтистыми лапами, но Таня держала как-то так, что вырваться или ударить когтями он не мог.

– Так, на черепно-мозговую травму непохоже! – серьёзно сообщила ворону Таня, отпуская клюв и ловко убирая руки.

– Что ты себе позволяешь? – заорал он, и зрители шумно выдохнули.

– Как что? Пытаюсь выяснить, что с тобой! Первичный осмотр закончили, сейчас смерим температуру!

– Под крыло грррадусник поставишь? – насмешливо каркнул ворон.

– Зачем под крыло? – удивилась Таня. – Как положено мерить будем – ректально.

– Крррааак? – изумился ворон.

– Ну как-как, градусник помещается в… гм… в клоаку, – Таня достала градусник и жестянку с вазелином, повернулась к смотровому столу, но ворона там уже не было.

– Гм… не поняла, это у нас что, случай чудесного исцеления? Кто-то тут только что даже на стол подняться сам не мог! А сейчас прямо парит под потолком… Удивительно, что делают градусники с болящими воронами… На редкость недооценённое лекарство! А ведь ещё Айболит их очень советовал!

Ворон попытался вылететь из кабинета, но дверь почему-то резко закрылась перед его клювом, да так, что он врезался в неё, попытался было удержаться на ручке, оглянулся на Таню.

– Ну разве так можно? – укоризненно прицокнула языком вредная Татьяна. – Видимо, всё-таки исцеление было неполным – продолжим лечение!

– Не смей ко мне подходить с той штукой! – каркнул ворон, срываясь с ручки вниз.

Он упал на пол с неожиданно громким глухим звуком, и не успела Татьяна испугаться, что он действительно ударился, и шагнуть к нему, как ей пришлось отшатнуться к столу – на месте птицы на полу сидел черноволосый паренёк лет пятнадцати-шестнадцати в чёрной куртке и штанах.

– Не пугайся! – тихо-тихо пискнула Шушана, каким-то образом оказавшаяся на полке на уровне Таниной головы. – Он из рода сказочных воронов, они так могут – это их родовая особенность.

– Так… Значит, градусник будем ставить в другое место! – решительно заявила Татьяна, которая в моменты опасности сама становилась несколько… опасной. Чисто из чувства противоречия.

– Вввв какое? – ворон, по-видимому, был свято уверен, что девица упадёт в обморок, если увидит его другой облик, поэтому Танина реакция стала для него полнейшей неожиданностью.

– В подмышку! – пожала плечами Таня. – Если ты, конечно, не понял, что у тебя внезапно перестали крылья ломить и хвост отваливаться.

– Ты дyрa? У меня сейчас нет ни крыльев, ни хвоста! – обиделся ворон.

– Я не дyрa, не горничная и не девочка на побегушках. Это понятно? – Таня строго смотрела на сидящего на полу тощего и нескладного мальчишку. – Если тебе реально нужна помощь – я помогу. Если ты голодный – я дам тебе поесть, хамить ты не станешь ни при каких обстоятельствах.

– А то что?

– А то я тебя вылечу от хамства! – уверенно пообещала Таня. – Я умею.

Кот беззвучно развлекался, ухмыляясь так, что его родственник из Чешира с горя и от зависти слопал бы не только все тамошние грибы, но и гусеницей закусил бы, лисица насмешливо тявкала под столом, а Шушана молчаливо, но очевидно гордилась Таней.

– Ну что? Тебя лечить или кормить?

– Есть хочу! – пробурчал ворон, неловко поднимаясь с пола.

– А что будешь? Для ворона или для человека? – Таня пока не очень понимала, как с таким обращаться в бытовом плане.

– Я сейчас что, похож на ворона? – проворчал паренёк. – В каком виде есть, тот и будет есть!

– Ну хорошо. Омлет будешь?

Мальчишка непроизвольно сглотнул, и Таня сообразила, что он реально очень голодный.

– Ладно, пошли! Так… а вы куда? По-моему, все уже ужинали!

– Танечка, понимаешь, ужин – это такая долгоиграющая штука – его можно съесть, а потом опять съесть, а потом… – заюлил Терентий, который мог и несколько раз непринуждённо и элегантно поужинать.

– А потом страдать от пережора, а так как кое-кто умеет рассказывать о своих ощущениях, заставить и окружающих страдать, правда, уже от рассказов! – притормозила кота Таня.

– Тань, неужели ты мне действительно не дашь поесть? – умоляющие глаза кота могли бы сниться в кошмарных снах более чувствительному человеку… Но Таня видала уже таких «несчастненьких» и желудками их занималась неоднократно и прочие органы пищеварения лечила, короче, последствия наглядно и неаппетитно наблюдала.

– Терентий! Я дам тебе поесть через три часа. Не раньше, – строго ответила Таня. Она прикинула, что кот жил впроголодь, дефицит веса имеется, так что немного подкормить его не помешает.

– Бедный я кот! – возвестил ничуть не расстроенный Терентий, непринуждённо вваливаясь на кухню, где стояли холодильники – Несчастный! Голодный! Вот буду смотреть на тебя, и тебе будет СТЫДНО!

– Да на здоровье! – рассмеялась Таня, пропуская на кухню подростка. – На меня это не действует!

– Как? Совсем? – Терентий аж присел.

– Абсолютно! Я нервновзглядоустойчива! – возвестила Таня потрясённому коллективу и повернулась к ворону.

– Тебе в омлет сколько яиц?

– Сколько не жалко! – буркнул он, дёрнув плечом.

– Ну, как скажешь… – она пожала плечами, быстро и ловко приготовила пышный омлет и приказала ворону идти вымыть руки.

– Не буду! Я ворон, мы руки не моем! – ожидаемо огрызнулся паренёк, насупленно следящий за её движениями.

– Вот когда ты будешь птицей, я тебя лапы мыть не пошлю, но и омлет не дам, а сейчас еды не получишь, пока не сделаешь так, как я сказала! – Таня прекрасно понимала, что стоит только дать слабину, как она не сумеет сладить с этой расчудесной компанией.

Как он руки мыл, она не следила – не хотелось перегибать палку, но то, что они стали чище, было очевидно.

Когда мальчишка начал есть, Таня отвернулась, – смотреть на это было положительно невозможно – он запихивал в рот куски омлета, нависнув плечами над тарелкой, словно у него кто-то отнимал еду. А когда закончил, то едва не уснул там же.

– Иди за мной! – Таня коснулась плеча ворона, и тот отшатнулся, словно опасаясь удара.

В полутёмной комнате он сразу ощутил себя спокойнее, ушёл на диван и через минуту уже спал, по-детски подложив ладонь под щёку.

«Вот тебе и задира… – думала Таня, моя посуду. – Ну, вообще-то это было ожидаемо – возраст ершистый, хотел меня попугать да построить. Бедняга!»

Разумеется, в кухне она обнаружила расчудесную кото-лисовую компанию, которая по-братски разделила сырые яйца и активно их употребляла.

– Острое воспаление наглости лечится, и довольно успешно! – сообщила Таня в пространство.

В пространстве через секунду остались только пустые яичные скорлупки и хихикающая Шушана.

– Я тобой горжусь! – заявила она. – О! Соколовский прибыл, – насторожилась она.

– Нет бы ему чуть пораньше… Я не уверена, что с вороном поступила верно… – засомневалась Таня. – Он же здоров, надо ли его было оставлять?

– А вот сейчас и узнаем.

Соколовский был явно уставшим, впрочем, как только он услышал про ворона, усталость как рукой сняло.

– Я никого из их племени не звал! И, прямо скажем, их не жалую. Нет-нет, Татьяна, к вам никаких претензий, просто непонятно… – хмуро отреагировал он. – Этот… имя, конечно, не сказал?

– Нет. И, да, он подросток.

– Подросток? – слегка удивился Соколовский. – Странно. Вороны очень заботливы, как вышло, что он без сопровождения?

Он прошёл в комнату, где спал мальчишка, удивлённо вздёрнул брови, нарочито громко потопал ногами, но ворон не проснулся, только съёжился на диване, подтянув ноги.

– Недопёрок! – фыркнул Соколовский, вернувшись к Тане.

– Сильно испугались? – он испытующе и очень внимательно воззрился на неё, так, что она даже смутилась.

– Ну… сложно сказать. Изумилась, да… Но в тот момент мне нельзя было показать, что я боюсь, наверное, поэтому я и забыла, что надо пугаться, – неловко объяснила Таня, но Филипп, как это ни странно, похоже, понял, что она имела в виду.

– Так всегда и делайте! – рассмеялся он неожиданно. – Это очень полезно – забыть, что надо пугаться!

– Я хотела уточнить… Ворон сказал, что тут гостиница…

– Ээээ, ну, я не хотел вас сразу напрягать. Понимаете, мои друзья попросили меня создать вот это место, – Соколовский обвёл рукой помещение, – чтобы те, кто болен, могли прийти и получить помощь, а те, кто хочет… – он замялся, явно подбирая правильные слова, – сменить место жительства, имели возможность дождаться удобного момента. Так что нельзя сказать, что это гостиница в обычном смысле этого слова, но и только лечебницей это тоже не назвать.

Таня смутилась – может быть, нельзя было так обращаться с воронёнком?

– Вас что-то расстроило? – прищурился Филипп.

Таня решила, что надо всё рассказать как есть…

Хохот Соколовского, когда ему описали момент встречи ворона, лучше всего прочего объяснил Тане, что всё она сделала правильно!

– Это… это гениально! – выговорил Филипп, отсмеявшись. – Вороны всегда были, есть и будут очень сложными – крайне умные, чрезвычайно сильные и задиристые… Если бы вы дали слабину, никакого покоя никому бы не было! Он бы довёл вас сходу, а потом повторил бы это на бис и попрыгал на обрывках нервных окончаний!

От шума мальчишка всё-таки проснулся и отправился на звук голосов. Хотя, возможно, его разбудил Терентий, который решил, что удобнее всего спать именно на этом диване, и с разбегу сиганул туда, едва не наступив на ноги воронёнка.

– Аааа, вот и гость незваный, негаданный! – холодно поприветствовал его Соколовский. – Кто ты и с чем пожаловал?

– При ней говорить не стану, – моментально завёлся ворон, кивнув на Таню. – Она меня унижала!

– Да что ты? А по мне, так надо было тебе всё-таки градусник поставить, раз врал, что болен! – Соколовский недовольно осмотрел ворона. – И вообще, прилетать в чужой дом без приглашения, да ещё условия хозяину ставить… А не лететь бы тебе, птичка ты наша хамская да неблагозвучная, прочь отсюда?

– Выгонишь? – насупился мальчишка, зло сверкнув глазами из-под чёрных отросших волос.

– Запросто! Если не можешь нормально себя вести, как только начнёт светать – вали, чтобы духу твоего у меня в доме не было! – Филипп нарочито безразлично отвернулся к Тане. – И, да… я вам разрешаю на хамство любого гостя поступать так же – дом сам выставит зарвавшегося на улицу.

Ворон неловко потоптался на месте, а потом сердито развернулся и выскочил из комнаты.