Глава 25. Что можно взять с человека
Если совсем честно, то Таня волновалась. Нет, оно понятно, что Соколовский и до её приезда как-то с медведем общался и управлялся, но из наркоза все выходят по-разному, и бывает такое, что небольшой котик устраивает представления на манер тигра…
«Ну ладно, ладно, это не с каждым происходит, но вот куда-то идут многие… поэтому я всегда советую постелить одеяло на полу и положить животное туда, а не на диваны, кресла или кровати, а ещё следить за своим питомцем, пока он в себя окончательно не придёт».
Представив недавнего медведя, который куда-то прётся в крайнем раздражении, ломая и расшвыривая толстенные деревья, Таня слегка похолодела.
«Ну ладно! Будем надеяться, что он знает, что делает!» – решила она.
До Москвы она добралась благополучно, если не считать ужасающе храпящего соседа, приехала ранним утром на Белорусский вокзал и с неожиданным наслаждением поняла, что, называя адрес съёмной квартиры, чувствует – едет она ДОМОЙ.
Вран уже поджидал её на одном из деревьев у дома, приветственно каркнул и прыгнул на подоконник её окна – дожидаться, пока она поднимется по лестнице на второй этаж.
Стоило только открыть дверь, как Таня увидела норушь, поджидавшую её в позе «хозяюшка ждёт дома» – Шушана сидела, сложив лапки на округлом животе, и внимательно смотрела на дверь.
– Ну наконец-то! – пискнула она. – Я уже тебя заждалась! Как съездили?
– Да… я действительно приехала домой! – Таня ощутила такое тепло и умиротворение, что чуть было не забыла о страждущих с той стороны оконного стекла – так сходу увлеклась, рассказывая норуши о поездке.
Спохватившись и распахнув окно, Таня нарвалась на скептический взгляд Врана.
– Ну, включились языками молоть! – осуждающе пробормотал ворон, прыгая с подоконника на пол. – Вот болтушки!
– Ой, да уж кто бы говорил! Сам каркаешь почём зря, – моментально парировала Шушана. – Ого! Да ты уже выше моей Танечки!
– Да ладно! – совершенно мальчишеский восторг Врана так не вязался с его предыдущим выражением лица, что норушь и Таня переглянулись и синхронно рассмеялись.
– Ну, чего вы развлекаетесь… – забурчал Вран, впрочем, крайне довольный.
Он действительно очень изменился. Сейчас Вран выглядел, как весьма симпатичный парень восемнадцати-девятнадцати лет.
– Ну вот… теперь-то ты обрёл свой реальный вид. Правда, я думаю, что ты ещё подрастёшь, – заверила его Шушана. – А теперь дальше рассказывайте! Мне же интересно!
Таня продолжала рассказывать, Вран дополнял, а норушь, кивая головой в особо интересных моментах повествования, решала про себя хитрую задачку – стоит ли ей рассказать Тане, что она узнала, пока подруги не было дома.
«С одной стороны – это и интересно, и забавно. А с другой – она жалостливая, ещё начнёт переживать, а то и предупреждать затеет! Вот уж не стоит… – думала Шушана. – Каждый выбирает для себя! Он выбрал, а теперь греби, как говорится, полной ложкой! Тем более, может, у него всё-таки хватит ума не уступать».
Решение было принято, и норушь промолчала.
Правда, услышанный разговор вспоминала с удовольствием, потирая лапки и усмехаясь в усы.
Нет, услышала она его вовсе не случайно – норуши любят наблюдать за людьми, а наскучавшейся Шушане это было вдвойне приятно, тем более что в клинике был кое-кто, кем она активно интересовалась.
За Валентиной она просто приглядывала, так, на всякий случай… вот и услышала её болтовню с подругой.
– Да, Алин, сижу тут как дyрa – все уже разошлись, а я жду, пока воду привезут – курьер с бутылками для кулера опаздывает. Что? Да, пока с тем самым Димочкой решила закрутить.
Норушь подобралась поближе, скрываясь в углах, выныривая из-под шкафчиков, и насторожила уши.
– Ой, никогда я не понимала, зачем ты в этой дурацкой клинике работаешь. Шла бы в спортклуб или в салон красоты.
– И кого там можно подцепить? В спортклубе или замороченные мускулатурой, или повёрнутые на правильном образе жизни, или ходоки. А от таких, сама знаешь, толку нет!
– Ну… да… они сами горазды только брать, а вот содержать не жаждут.
– Правильно! А в салоне красоты мужиков не сильно-то много, даже если и заходят, то больше с мастерами контактируют. Разве что в барбершоп устроиться, но я бородатых терпеть не могу!
– А у тебя что, лучше?
– Ой, ну конечно, лучше! В клинику часто приходят мужики с животными, задерживаются, переживают… А сама знаешь, мужик в стрессе – это лёгкая добыча. Посочувствовать, утешить, сказать, что всё будет хорошо, хоть мне плевать, хорошо там с его шавкой будет или плохо, но они-то про это не знают.
– Ты всегда была хитрованкой! – с невольной завистью отозвалась подруга. – А Дима твой?
– Он – особый случай. У меня как раз предыдущие отношения закончились, и он подвернулся.
– Ну хорошо, если тебе с ним повезёт.
– Уже повезло, дорогая, – хихикнула Валентина.
– Замуж позвал?
– У него пока развод. По сроку примерно через неделю!
– Ещё месяц на вступление решения в силу, – напомнила опытная подруга.
– Да это-то мне зачем?
– Ну, как же! Раньше вас не поженят!
– Да зачем он мне сдался, замуж за него ещё выходить, – пренебрежительно рассмеялась Валентина. – Тем более там такая мамаша… Димочка, глупый такой, про маму много рассказывает, ну, в смысле, я у него выспрашиваю, а он, дурик, всё вываливает! И как мать его жену дрессировала, а та, клуша такая, только подчинялась.
– Это ваша ветврачиха? – уточнила подруга.
– Да, именно она. Ну, её-то поделом, пусть бы и дрессировала, но мне-то такого и даром не надо и в придачу не прислонилось!
– А тогда что? Он богатый? Думаешь, на тебя перепишет что-нибудь?
– Он? Да на нём только тачка! Всё остальное имущество на матери! И работает он под её крылом.
– Валь… так зачем он тогда тебе нужен? – поражённо ахнула подруга.
– Ну, во-первых, я сейчас свободна – почему бы и нет? Во-вторых, я терпеть не могу его жену. А в-третьих – с него можно очень много чего поиметь!
– Валюш, да что с него поиметь-то? Он же гол как соко́л!
– Вот его мамаша так и думает! Такая умная, аж целый декан! – рассмеялась Валя. – Ну а если подумать? Вот, прикинь, я такая красивая да нежная и прошу-прошу у любимого… ну, шубку сейчас не актуально, а вот поездку к морю – очень даже! А потом прошу колечко, а потом ещё что-то. Он не жадный – купит! – самоуверенно рассмеялась Валя. – Я его хорошо попрошу!
– Так сколько он зарабатывает-то? – изумилась подруга.
– Неплохо… а главное, всё официально! Ну, сообразила?
– На кредит раскрутишь? – догадалась подруга.
– Именно! Да побольше, побольше! – расхохоталась Валентина. – А вот расплачиваться по нему он уже сам будет, как ты небось уже догадалась!
– Может, на жену половину перекинет? – с сомнением потянула подруга, и норушь насторожилась.
– Нет, не получится! – с сожалением ответила Валя. – Он не сумеет доказать, что траты были на общие нужды или на подарок ей. Жаль, конечно, но я всё равно своё урву, и мать его хитромудрая мне не помешает. А уж как он потом выплывать будет – мне без разницы!
Таня и знать не знала, что её почти бывшего мужа скоро будут использовать для генерации денежных знаков на благо хитрой хомо комаритикус.
Правда… даже если бы и знала, и предупредила, его бы это не спасло – ну кто в такой ситуации будет слушать почти бывшую жену, да ещё имея рядом такую красавицу, как Валентина?
Именно – точно не Дима!
Вообще-то Таня как-то о нём подзабыла. Её гораздо больше интересовало, сумел ли Соколовский остаться целым и невредимым после выхода медвежути из наркоза.
Об этом она узнала к вечеру – Соколовский собственной, уже чисто выбритой, разодетой и благоухающей дорогущим парфюмом натурой прибыл в свои владения.
– Ой, какое счастье! Он вас не слопал! – встретила его Татьяна.
– Даже не понадкусал! – откликнулся Соколовский. – И вообще, чувствует себя расчудесно! Правда, пока в себя приходил, сделал незапланированную просеку, но это у него даже при простом плохом настроении бывало. Да, Таня, он передавал вам массу благодарностей, приглашал в гости – между нами, я бы не поехал – медведи народ в общении сложный.
Таня тоже так думала, так что заверила начальство, что и сама не собирается пользоваться столь любезным приглашением.
Филипп, несмотря на благополучное прибытие, был чем-то расстроен, правда, показывать это не хотел, поэтому с преувеличенным вниманием стал рассматривать Врана.
– Ну что же… Теперь можно и твою родню принять, – усмехнулся Филипп.
– Да они меня вроде… не ищут, – с затаённой надеждой произнёс Вран.
– А ты думал, зачем я тебя сходу отослал на разведку? Я в принципе и так знал про медведя… – Соколовский покачал головой. – Ищут, и ещё как! Вон наша Шушаночка-умница ворон местных принудила лишнее не каркать, а то тут уже твои пролетали, опрашивали, не видал ли тебя кто?
Вран стиснул зубы. Так ему тут было спокойно и хорошо, так тепло и надёжно, что он силой задвинул подальше свои переживания и мерзкую, гогочущую на ухо всякие издевательства память.
– Ааа… а вы… не… не передумали? – он тревожно посмотрел на Соколовского.
– Принять тебя на работу? Нет. Почему я должен передумывать? Ты с первым заданием справился хорошо, Таню подстраховал, не струсил, всё успел. Ты мне подходишь, все предложения в силе. Хотя… если хочешь, я могу тебя проводить к человеку, который может тебя пропустить в исконные земли. Единственное, подстраховать тебя там сейчас будет некому, – Соколовский нахмурился. – Так что это на твой страх и риск – как недопёрка тебя уже не заклюют, но и как родного не примут точно!
Вран вскинул голову, покосился на Филиппа, на Таню, а потом помотал головой.
– Нет, я… я лучше тут побуду, ладно?
– Конечно. Это и разумнее, – одобрил актёр. – Ты там ничего и никого не знаешь, попасть впросак можешь только так. А тут тебе только ссылка и женитьба угрожают. Кстати, сколько там лет твоей предполагаемой невесте?
– Сорррок четырре! – ответил Вран, понурясь. – Её никто не хочет в жены брррать, вот ррродичи и ррешили кого-то со сторроны… это…
– Прикупить, – понятливо кивнул Соколовский. – Танечка, не пугайтесь, это старинные порядки в их племени, – Филипп кивнул на Врана – Интересы рода превыше всего! – процитировал он. – Вот старшие и распоряжаются младшими: куда, кого, зачем…
– А то, что Вран этому не подчинился? Для него это опасно?
– Было бы опасно, но он умный, он ко мне прилетел! – объяснил Соколовский.
– Потом вас нашёл и стал не просто одним из рода, а вороном под вашим крылом, так сказать. Потому и вырос. А теперь я его нанял, и он, в дополнение ко всему, под моей защитой.
Вран чуть расслабился, а то так и сидел, машинально втянув голову в плечи – всё-таки трудно в восемнадцать лет понимать, что пошёл против всего, к чему привык.
Соколовский одобрительно ему кивнул, тут же дал новое задание, и Вран стал пропадать в разведке, улетая, как только вставало солнце, и возвращаясь поздним вечером.
Таня опять едва-едва не забыла про развод – столько работы навалилось в клинике.
Хорошо, хоть накануне Шушана напомнила – она-то дни считала, чтобы скорее квартиру можно было выкупить…
На этот раз заседание прошло без проволочек – у них уточнили, не примирились ли они, Таня категорически стояла на скорейшем разводе, Дима активно присоединился к ней, и их развели.
– Месяц на вступление решения в законную силу, и всё! – выдохнул Дима. – И мы вообще друг другу чужие.
Может, он хотел, чтобы Таня ощутила напоследок, что теряет, может, просто так мысли вслух выпорхнули, но Тане это уже было абсолютно не интересно.
Она даже отвечать не стала – заспешила на работу.
А там к ней на приём, как по заказу, шли… нет, даже не медведищи, а слоники!
– Тань, к тебе опять слонопотама оформляют! – заглянула Вероника, стоило только Тане на работу прибежать. – Ты как приехала из командировки, один за одним молоссов приводят!
– Судьбинушка у меня такая, видать! – развела руками Таня, сильно подозревая, что это заработала народная реклама.
Мало кто из ветеринаров без малейших сомнений лезет в пасть здоровенного мастифа, а Таня в первый же день после возвращения сделала это не раздумывая – после того медвежьего «ротика» морда сильно опечаленного зубной болью английского мастифа уже не показалась страшной.
– Закон парных случаев – что поделать! – пожала плечами Таня, вытаскивая из зубов острую занозу от «палочки».
– Этакое брёвнышко в зубах таскать! Ещё бы! Конечно, всё заболит! – посочувствовала она псу, со счастливым вздохом уложившему чемоданную морду ей на колени.
Вот после того «чумадана» к ней и пошли косяком крупные и мегакрупные собаки.
– Хозяева впечатлились, написали отзывы везде, где только можно, своим знакомым рассказали, вы же знаете, что собачники часто по породам кучкуются, вот к вам и запись на несколько дней вперёд! – посмеивался Иван Степанович.
Таня была только за. Страха не было вообще, словно остался он там, в лесах Смоленщины. Псы попадались исключительно вменяемые – они же преотлично чувствуют людей. Хозяева тоже были им под стать.
Так что Таня мило проводила время в окружении собачьих зубов и глаз, судорожно прикрытых от ужаса, но подглядывающих от неистребимого любопытства.
– Татьяна, извините, а можно вас куда-нибудь пригласить? – хозяин мастифа, у которого Таня только что закончила удалять зубной камень, приятно улыбался, да и вообще производил самое положительное впечатление.
– Спасибо, но нет… – Таня вообще никакого личного общения в данный момент не хотела. – Извините.
– Да ну, что вы, это вы простите. Я просто увидел, что вы без обручального кольца и такая приятная! Нам с Лордом вы очень понравились. Надеюсь, вы не будете против, если мы к вам ходить будем? – при этом Лорд постарался показать, как именно девушка ему понравилась, и даже почти перестал выглядеть как гениальный трагедийный персонаж.
– Нет, конечно.
– Замечательно! А я ещё хотел спросить… Вы черепахам клювы стричь умеете? У родителей две черепахи живут, и я смотрю, как-то так морды у них изменились… Начал читать – клювы отросли, им уже и есть некомфортно.
– Да, конечно, умею. Привозите, всё сделаем.
Таня не изображала сочувствие, не старалась казаться милой, но люди, которые покидали её кабинет, сами приходили к такому мнению.
Знала бы об этом Валентина, разозлилась бы чрезвычайно!
Впрочем, Тане и так разозлённых хватило. Стоило только вечером выйти из подворотни, которая ограничивала владения ветклиники и дома Соколовского, как Татьяна увидела трёх очень крупных воронов, рассевшихся на ближайшем дереве.
«Родственники прибыли!» – поняла Таня.