Глава 16

– Не тронь его! – забыв обо всём на свете, едва ли не бросилась я к Гейлу, но знахарка с силой притянула меня к себе и зажала мне рот ладонью.

– Тише, Марьяна… Даже не будь зверь колдовским, чтобы ты могла? Или себя и родных совсем не жаль? – зачастила она.

И слова возымели надо мной эффект, я перестала сопротивляться, вместо этого взглядом начала искать Милаха.

Он оказался рядом с приезжей, жался к ней, но за спиной не прятался. По серьёзному, пусть и испуганному лицу и сжатому прутику в тонкий пальцах, я поняла – он уговаривает себя быть рыцарем и защищать, а не скрываться за женщиной.

Воцарилась гнетущая, звенящая тишина. И лишь Гейл в тишине этой тихо поскуливал от отчаянья и паники, лёжа на спине, не в силах отвести от медведя взгляд.

Насланным ведением или реальным зверем он был, не важно. Опасность медведь – мы все чувствовали это – нёс вполне реальную! И пахло даже от него жаром и отчего-то подпаленной шерстью.

– Гейл… – позвала я жалобно, не выдержав, рефлекторно зарывая свой живот рукой. – Гейл, сделай хоть что-нибудь, ты ведь маг!

Он совершенно растерялся, будто ожидая, что я крикну: ты ведь жрец!

К тому же все мы думали о том, что именно богиня Иттар наслала на него испытание. А значит логичнее призывать жреческую силу…

Впрочем, учитывая, что Гейл никак не принимал истинной своей природы (а как не терять самообладания и делать что-то сильное, когда носишь в себе такой глобальный конфликт?) и проблемы в основном крылись в этом, моя просьба оказалась правильной.

Глаза Гейла вспыхнули магией. Он вдруг замер как-то… по-особому, будто выключив свой страх и нерешимость.

Протянул руку, и пальцы с выкрашенными в чёрный ногтями утонули в густой и длинной звериной шерсти.

Гейл что-то шептал, одними лишь губами, но я каким-то образом слышала обрывки его фраз: «Будь, что суждено… От магии мне никуда не деться, ведь она часть меня. Я Гейл, и коль глазами зверя смотрит на меня богиня, она милостива, ведь куда страшнее зверя. Так смотри на меня… И прими, как мага и твоего жреца. Пусть моя мать не пугается более. Пусть всё будет…»

Дальше я уже не разбирала слов.

«Моя мать»…

Он беспокоился за меня, ведь мне сейчас нельзя волноваться.

Что-то просил за меня, а ведь даже не до конца уверен, что богиня слышит его. Будто это было ещё и испытанием его веры. Страшным и, скажем так, безнадёжным. Ведь, кроме того, чтобы попытаться и (каким-то чудом) успокоиться ради этого, Гейлу ничего не оставалось.

Но он справился.

Он справился, а… свет померк для меня.

Лишь на мгновение. Будто кто-то дёрнул за верёвочку, выключая небесную лампу.

А когда я несколько раз моргнула, то обнаружила, что… нахожусь дома?

В своём старом доме.

Не зная, как реагировать, я сделала пару шагов по комнате, пальцами провела по комоду, оставляя бороздки в пыли. Выглянула в окно, за которым виднелся мой пустой двор и хлопающая на ветру калитка.

Пыльно, но уютно и одновременно тоскливо.

Меня не было здесь, казалось, целую вечность. И теперь я терялась в своих чувствах и мыслях, не понимая, как оказалась в своём прошлом мире и что с этим делать.

– Есть древняя традиция, – прозвучал за моей спиной женский чарующий, бархатистый голос, – не оставаться в долгу. Даже у богов… Но кроме одного предложения к тебе, у меня есть и вопрос. Ответишь верно если, беды не будет.

Странно, но осознание, что со мной говорит Иттар, вовсе не напугало меня…