Глава 10

– Привет, твой сын в порядке, – прошептала я, не слыша собственного голоса за роем беспокойных мыслей и стука сердца. – Всё хорошо, не вставай, ладно? Тебе нужно отдыхать.

Что-то подсказывало мне, что женщину успокоили не то, чтобы мои слова, а негромкий ласковый тон. Она снова легла, что-то беззвучно произнося губами.

А я подошла ближе, проигнорировав попытку Рейна задержать меня у порога.

Неужели думает, будто мне могут здесь навредить? Чудится мне, что это бедняжку пальцем одним тронешь, она и рассыплется. А мне, что? Я в порядке.

– Ей бы сейчас знахарку нашу, – вздохнула я, положив ладонь на лоб женщины. – У неё жар… Заварить бы липы, ромашки, календулы хотя бы. А лекарств здесь нет?

Рейн, обняв меня со спины, оставил в моих волосах тёплый поцелуй.

– Её смотрел лекарь, не волнуйся. И место это временное, сегодня же ей предоставят хорошие условия.

– Нет, Рейн, – обернулась я к нему, – давай заберём её в Дом? Пусть Милах всё-таки будет иметь возможность общаться с ней? Им обоим это может пойти на пользу. Милах мальчик разумный, он всё поймёт… Я поговорю с ним, а на обратном пути мы позволим увидеться им. И уедем все вместе.

Рейн смотрел на меня несколько долгих тягостных минут, но, наконец, согласно кивнул, не в силах мне возразить.

И, признаться, от сердца у меня отлегло. Ведь это означало, что если и был у него план или желание сделать что-то или просто уговорить меня не возвращаться в приют, то теперь всё отменяется и будет, по-моему.

– Ну, где вы там? – заглянул к нам Славка. – Долго мне мелкого отвлекать? Ой… – заметил он несчастную.

– Идём, – потянул меня за руку Рейн, а заодно и вытолкал из помещения моего племяшку. – Ты молчи пока об этом, потом ещё заедем за ней.

Слава кивнул.

А дальше мы ели и пили вкусный чай с молоком в одной из придорожных лавок. Рассматривали цветастые товары на рынке. Гуляли между ледяных фонтанов. Наблюдали за людьми, разглядывали необычные дома с узорами из камней, сады, что радовали красками даже при отсутствии листвы, ведь кора деревьев была разноцветной.

А когда вышли на одну из площадей, то растерялись, не ожидая такой толпы… И тем более того, что толпа эта расступится, пропуская нас к возвышению вроде сцены.

На которую Рейн ввёл меня, ничего не объясняя, бережно поддерживая за руку. И в воцарившейся тишине произнёс, обращаясь к жителям города:

– Я приказал собрать вас здесь к этому часу, потому что желал представить вам Марьяну – мою избранницу, мою будущую жену. И пригласить на свадьбу всех, если даст она мне сейчас, при свидетелях, как требуют того наши законы, согласия.

На ресницах моих задрожали слёзы.

Приятно и волнительно…

– Конечно, да.

Я вновь не слышала собственного голоса, но на этот раз из-за гула толпы. И начинающегося празднества в нашу с Рейном честь.

***

Дом дракона выглядел, как произведение искусства. Ничего вычурного, светлый и приятный, огромнейший, но каким-то образом с практически полностью отсутствующим эхо. Где оно и было, эхо повторяло звуки так, словно пыталось их пропеть или превратить в музыку. Уж не знаю, как добились этого те, кто выстраивал замок, но получилось у них чарующе!

Расписанные стены: порой и не поймёшь сразу, настоящие ли цветы и лианы плетутся по ним, или то рисунок. Настоящие ли ажурные тени или кто-то исписал стены, потолки и пол? Окна блестели чистотой, витражи раскрашивали сам воздух. Всюду царила чистота, уют и величие, которое так чУдно вписывалось в царящую здесь атмосферу и так подходило моему любимому дракону. Да и мне…

Осознание, что скоро этот замок станет и моим домом, будоражило и никак не укладывалось в голове. Просто не верилось и всё тут! Сколько бы я, а точнее, Рейн, не уговаривал мой разум.

– Выберешь любую комнату, любое крыло замка, сможешь делать в нём, что и как захочешь. Говори обо всём, в чём нуждаешься и чего ты хотела бы здесь видеть. Мне важно, чтобы тебе было комфортно.

Но долго по коридорам и помещениям нас он не водил, боясь, что и без того я потратила много сил. И вот, я уже лежала на его кровати, устланной чёрным шёлком, а Рейн, сидя у меня в ногах, приятно зудящих от усталости, гладил их, задумчиво и расслабленно блуждая по мне взглядом.

Близился час, когда мы должны возвращаться обратно. Я бы уже и не прочь была задержаться, но очень хотелось попасть в приют к детям. Они наверняка ждали нас с нетерпением! И не зря – мы привезём им подарки.

Резные двери тихонько отворились, и в проёме показалась светлая голова Милаха. Глаза у него были на мокром месте с тех пор, как я рассказала ему о матери.

– Повелитель, – прошептал он, не разобравшись сразу, что я не сплю. – А мы ведь сразу поедем к маме, когда Марья проснётся?

У меня ёкнуло сердце. Какое же он солнышко… К маме хочет, а заботиться обо мне и ждёт!

– Зайка, – приподнялась я на локте и протянула к нему руку, – сейчас поедем. Иди пока ко мне…

И он с удовольствием юркнул мне под бок. Так, обнимая его, всё-таки неожиданно и крепко заснули мы оба. И проснулись только тогда, когда Рейн осторожно внёс нас по очереди в просторный, удобный экипаж.