Глава 10

Ховарду Карсону только что стукнуло сорок, и он в полном восторге предвкушал заготовленный парнями сюрприз. Ну, вообще-то сюрпризом это можно было назвать с большой натяжкой — всем, кому исполнялось сорок, у них было принято заказывать стриптизершу, с того памятного дня рождения Тони. Но элемент сюрприза все-таки имелся: она могла предстать перед ним в наряде чирлидерши с веерами в руках или в ковбойских клешах с револьверами на поясе, выскочить из огромного торта или из большой подарочной коробки, перевязанной ленточкой, строить из себя шалаву или целку… Словом, вариантов много. Естественно, супруга явно не одобрила бы подобный подарок друзей, вот потому-то он сто раз повторил всем, что в день рождения будет работать допоздна. В своем офисе. Один.

Карсон и вправду возился с какими-то бумагами, хотя дело продвигалось туго — да и вообще никак не продвигалось, честно говоря, поскольку восторг туманил мозги. Он уже сто лет не видел прямо перед собой женских сисек, не считая сисек собственной жены. Кроме того, знал, что при желании возможен и «приватный танец» у него на коленях, и от этой перспективы приятно кружилась голова.

Открыв бутылку пива, уже третью за последний час, Ховард основательно приложился к ней. А когда кто-то постучал в дверь, чуть не смахнул бутылку со стола — настолько поспешно вскочил с места и бросился к двери.

— Кто там? — спросил он, слегка дав петуха и глуповато ухмыляясь. Заглянул в глазок.

Поначалу именинник был разочарован. Перед дверью стоял здоровенный чернокожий детина в серой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и черных брюках — явно не то, что ожидалось. Но тут он углядел сбоку от него женщину. Симпатичную, миниатюрную, с темно-каштановыми волосами и милейшим ротиком. На любителя, конечно, но Ховарду нравились миниатюрные женщины, и его дружбаны отлично это знали.

Здоровяк сунул к глазу значок.

— ФБР! — объявил он. — Пожалуйста, откройте дверь.

Ухмылка Ховарда растянулась до ушей. Так вот в чем был сюрприз! «Агент ФБР»! А черный — наверняка ее звукарь со стереосистемой и по совместительству охранник, дабы клиенты не лапали товар. Карсон относился к таким вещам с пониманием. Нынешний мир полон психов. Исполнять стриптиз — довольно рискованное занятие.

Открыв дверь, он сделал им ручкой. Потом прошел к своему письменному столу, ухватился за свое кресло и выкатил его на середину комнаты, где была бездна пространства для «танца на коленях». Уселся и выжидающе посмотрел на стриптизершу.

— Мистер Карсон? — спросила она.

— Да, это я, — игриво отозвался он. — Но можешь звать меня просто Хови.

Она подняла брови.

— Мистер Карсон, я детектив Шор из отдела полиции Гленмор-Парка, а это агент Уард из ФБР.

— Просто классно! — Он хлопнул себя по ляжкам. Отлично играет свою роль! Карсон был рад, что заранее приготовил изрядную сумму наликом для чаевых.

— Мы хотим задать вам несколько вопросов, — продолжала красотка. — В связи с… С вами всё в порядке?

— Лучше не бывает!

— Что-то вы какой-то раскрасневшийся… — Женщина подозрительно прищурилась. — И дрожите весь… Вы из-за чего-то нервничаете, мистер Карсон?

— О, ничуть, уверяю вас! — Он ухмыльнулся. — Хови Карсон в полном восторге!

— Гм… Ладно, — сказала она. — Мистер Карсон, мы ищем одно транспортное средство, оставленное на вашей свалке. Темный фургон.

— И что вы сделаете, если его найдете? — Хови выгнул брови, надеясь, что черный парень сейчас ткнет на кнопку «Воспроизведение». Предвкушение и ролевая игра — все это, конечно же, замечательно, но он уже вовсю представлял себе голые ляжки женщины, оседлавшей его, и ее груди, уткнувшиеся ему под нос.

— Сэр, данный конкретный фургон был доставлен сюда во вторник вечером или в среду утром, — продолжала она.

Еще секунду он продолжал ухмыляться, все еще представляя себе ее кремовую голую кожу. А потом мозг стал отмечать кое-какие детали. Для начала: маскарад был не из лучших. На ней нет ничего сексуального, даже лицо не накрашено. Во-вторых, во вторник вечером сюда действительно пригнали темный фургон, который по ряду причин ему очень хорошо запомнился.

Это не стриптизерша.

Ховард и не сознавал, что у него эрекция, пока она не увяла до нуля.

— Мистер Карсон?

— Д-да… Да, конечно. — Он встал, ощущая дрожь в коленках, и неловко рылся в бумагах на столе, пока не нашел нужный бланк. — Вот. Был такой фургон. «Шевроле Экспресс». Зарегистрирован на мистера Джона Смита.

Когда он протянул им бланк, агент Уард и детектив Шор обменялись взглядами. Выдернув у него из руки единственный листок, Шор быстро его просмотрела.

— Тут написано «утилизирован», — заметила она.

— Верно, — подтвердил Ховард. Настроение у него окончательно упало.

— Что это значит?

— Значит, что кузов расплющен прессом и продан на металлолом.

— Вы всегда утилизируете пригодные для эксплуатации машины?

— Нет, но тот человек так попросил, — объяснил Ховард. — И хорошо за это заплатил.

— И что вы делаете с расплющенными кузовами? — спросила детектив Шор.

— Продаю их на склад металлолома, с которым работаю.

— Ну, а с остальными частями?

— Мотор я продал другому клиенту. От остального избавился.

— А вы можете описать… — Но тут их прервал стук в дверь.

Вздохнув, Ховард направился к двери и распахнул ее. На пороге стояла еще одна красотка с полицейским значком на груди.

— Прошу, — мрачно сказал он. — Ваши коллеги уже здесь.

Она вошла, цокая по полу высокими каблуками, — высокая, худая блондинка, в очень короткой юбке и сетчатых чулках, со здоровенным бумбоксом под мышкой.

Ховарду понадобилась секунда, чтобы понять, что происходит.

— Погодите… — начал было он.

— Мистер Карсон? — шелковым голоском уточнила девица. — Вы были очень плохим мальчиком! — Посмотрев на агента с детективом, она подмигнула.

— Послушайте, мне нужно…

— Боюсь, что мне придется вас арестовать! — продолжала девица. — За то, что вы слишком сексуальный!

С этими словами она ткнула в кнопку на бумбоксе, и комнату наполнила мягкая ритмичная музыка. Поставила аппарат на пол, не переставая выпячивать губы в сторону Ховарда. Тот застыл, омертвев, неспособный остановить разворачивающееся перед ним действо. Детектив с агентом с изумленным выражением на лицах выпучили глаза. Хотя вмешиваться, судя по всему, не собирались.

Стриптизерша заизвивалась в манере, которую буквально пятнадцать минут назад Ховард счел бы весьма соблазнительной; ее пальцы поползли к верхней пуговке блузки. Прежде чем это безобразие успело продвинуться хоть сколько-то дальше, он рухнул на колени и принялся истерически тыкать во все кнопки стереосистемы, пока та наконец не умолкла.

— Пожалуйста, — вымолвил Карсон, тяжело дыша. — У меня тут еще кое-какие дела.

— Ой, — опешила стриптизерша. — Чувак, который мне звонил, сказал в половину седьмого, так что…

— Агент Уард, — официальным тоном обратилась к своему спутнику Шор, — излишняя сексуальность не является нарушением общественного порядка в Массачусетсе, так что это явно не в пределах моей юрисдикции. Может, это федеральное преступление?

— Нет, насколько мне известно, — отозвался агент Уард.

— Вам повезло. — Шор жизнерадостно улыбнулась Ховарду. — Не думаю, что вы под арестом. Но нам и вправду нужно задать вам несколько вопросов, мистер Карсон.

Ховард мрачно кивнул. «Худшего дня рождения в жизни не припомню!»

— Итак, — продолжала Шор, — человек, который назвался Джоном Смитом, приезжает сюда во вторник вечером и хочет утилизировать свой фургон — вообще-то даже настаивает, чтобы этот фургон был пущен на металлолом, а не продан во вторые руки, — и дополнительно за это платит. Можете вы описать человека, представившегося как Джон Смит?

— Конечно, — сказал Ховард. — Он был чуть повыше меня, в темной одежде. И в лыжной маске.

— В лыжной маске, — сухо повторил агент.

— Угу.

— И он ни разу ее не снял?

Ховард пожал плечами.

— Ночь была холодная.

Тут подала голос мнимая полицейская:

— Это выглядит крайне подозрительно.

Шор ухмыльнулась.

— Как справедливо подметила офицер… Как вас зовут?

— Кэнди, — ответила стриптизерша.

— Как справедливо подметила офицер Кэнди, это выглядит крайне подозрительно. Вам это не показалось странным?

Ховард вздохнул.

— Послушайте, у людей бывают странные запросы, согласны? Я не лезу в их личные дела. Если машина зарегистрирована на них, я делаю то, о чем меня просят.

— Вы сказали, что ночь была холодная, — вмешался агент Уард. — В какое время он сюда приехал?

— Около девяти, может, чуть позже, — ответил Ховард.

— Это довольно поздно, — заметила детектив.

— Он позвонил заранее, за несколько часов, — объяснил Ховард. — Предупредил, что припозднится. Я ждал его.

— Похоже, что этот чувак пытался избавиться от спалившейся тачки, — вмешалась Кэнди. — И Джон Смит?.. Это явно левое имя.

— Офицер Кэнди, вы крайне проницательны. Далеко пойдете, — заметила Шор. — С ним был кто-нибудь еще? Никто не ждал на улице?

— Никого с ним не было, — ответил Ховард. — А насчет улицы не знаю.

— Должен был кто-то быть, — заметила Кэнди. — Как бы он иначе добирался домой? Вы не видели, кто его забрал?

— Гм… — Ховард помедлил, не совсем понимая, должен ли он отвечать на вопросы стриптизерши. Но Шор с агентом невозмутимо смотрели прямо на него. — Я не видел, кто его забрал. Может, он взял такси.

— А вы не видели…

— Спасибо, офицер Кэнди, — вмешалась Шор, — пожалуй, с этого момента я сама продолжу. — Она опять повернулась к Ховарду. — Мне нужно название склада, на который вы сдали сплющенный кузов, данные клиента, которому вы продали мотор, а также бланк, который заполнил этот парень. Если у вас есть записи с камер наблюдения за тот вечер…

— Нету, — ответил Ховард, жалея сам себя. Он теперь никогда больше не сможет сходить в стрип-клуб, чтобы в голове не всплыл этот дурацкий случай. Они разрушили все его представления о стриптизе навсегда.

— Ну что ж, нам нужно абсолютно все, что у вас есть с того вечера. Ордер на обыск я получу без проблем. — Детектив Шор обворожительно улыбнулась. — Мы можем попросить офицера Кэнди сгонять за ним.

— Нет нужды, — буркнул Ховард.

Поднявшись с пола, он отдал им копии всех документов на машину, а Кэнди смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Когда детектив с агентом повернулись уходить, она спросила:

— Ну что, как насчет танца на день рождения?

Шор обернулась.

— Так у вас день рождения?

— Угу, — отозвался Ховард, уставившись в пол.

— Ну что ж, поздравляем! — жизнерадостно произнесла она и вышла в дверь. Агент последовал за ней.

***

Когда они возвращались в город, уже стемнело, небо было достаточно затянуто облаками, чтобы поглотить луну. Никто не задерживался на улицах — кусачий холод загнал всех по домам. Ледяной воздух ухитрялся просачиваться и внутрь машины, но Ханне было тепло. Охотничий азарт подогревал ей кровь, когда она прокручивала в голове все, что удалось выяснить. У них была правдоподобная цепь событий и данные фургона, использовавшегося при похищении. Приведет ли это их куда-нибудь? Не исключено, если похититель проявил неосторожность, когда покупал его.

Напряжение сковывало ее тело, кулаки сжимались, пока Ханна перебирала улики у себя в голове, пытаясь отыскать не заданные еще вопросы, недостающие детали головоломки, зацепки и ниточки.

— Вы как, нормально? — спросил Клинт.

Она стиснула зубы.

— Ага. — Попыталась расслабиться. Улыбнулась ему. — Я порой проявляю излишнюю ревностность, когда работаю над делом. Это когда-нибудь сведет моего напарника с ума.

— Вашего напарника?

— Детектива Глэдвина. Вы с ним не знакомы?

— Нет.

— Он вам понравится. Он человек более покладистый, чем я.

Клинт улыбнулся в ответ.

— А кто сказал, что мне нравятся покладистые люди?

— Ну, обычно они всем нравятся, — сказала Ханна.

— Мне очень нравится ваш ревностный подход к делу, — негромко произнес Клинт.

Ханна зарделась, пытаясь не обращать внимания на легкое покалывание в затылке.

— Спасибо.

В тесном пространстве машины аромат Клинта так и обволакивал ее. Он использовал какой-то не очень пахучий одеколон, напомнивший Ханне о кедровых деревьях, поливаемых летним ливнем. И вновь ей представилось, как он обнимает ее, но на сей раз эти образы оказались куда как более живыми и яркими. Она едва ли не наяву чувствовала его пальцы, скользящие по ее щеке, его губы, касающиеся ее кожи…

— Не хотите поговорить о деле, обсудить детали? Можем сделать это за ужином. Это поможет вам немного расслабиться. Если вы… излишне напряжены.

Ханна бросила на него взгляд — на его красивое лицо, широкие плечи — и ощутила, как ее тело реагирует, меняет свой ритм. Мозг утихал, инициативу брало на себя сердце, возбужденно колотясь в груди.

— Что у вас на уме? — спросила она.

— Сам не знаю. — Он позволил своему взгляду задержаться на ней. — Есть тут в округе что-нибудь приличное?

— Конечно, — отозвалась Ханна. — Здесь направо.

Агент свернул.

— Не замерзли? — спросил он. — Можно прибавить тепла.

— Нет нужды. — Она слегка поежилась, но не от холода. — А на следующем перекрестке налево.

— Так… куда мы едем? Не в то заведение с пиццей, насколько я понимаю? — спросил Клинт.

Ханна ничего не ответила, уставившись в боковое стекло. Подняла руку, чтобы заткнуть выбившуюся прядь волос за ухо, а потом замешкалась и позволила руке упасть на колени. В голове бурлили образы и чувства. Нервы обострились до предела, почти обнажились.

Она была практически уверена, что Клинт тоже ее хочет. Или она это только себе вообразила? Флирту­-ет ли он с кем-нибудь время от времени? Ханна попыталась припомнить недавний разговор с Зои. Вел ли он себя так же и с ней? Точно так же едва заметно улыбался Зои, как и ей? Вроде нет, но она не была в этом окончательно уверена.

Автомобиль медленно свернул на Лагуна-стрит, в маленький жилой микрорайон неподалеку от отдела полиции. Здесь находился небольшой продовольственный магазинчик, в который Ханна время от времени заглядывала, чтобы купить бублики или горячие булочки. Сейчас он не работал, что было ей только на руку.

— Остановите вон там, — попросила Ханна, показывая на маленький переулок, в котором обычно парковались грузовики, доставлявшие припасы в магазинчик. Переулок купался в тени, практически скрытый с улицы.

К ее облегчению, Клинт не стал спорить или спрашивать зачем. Просто, следуя ее указаниям, зарулил в темный переулок и остановил машину. Мотор еле слышно шелестел под капотом.

Ханна повернулась, чтобы улыбнуться ему.

— Ну, вот и приехали, — сказала она.

Он огляделся по сторонам, потом посмотрел на нее, не говоря ни слова. Привалившись к нему, Ханна протянула руку и вырубила мотор. Их лица оказались в каких-то дюймах друг от друга. Клинт пристально посмотрел на нее, слегка раздвинув губы. Ханна слегка запрокинула голову, наклонившись вбок, чтобы его губы соприкоснулись с ее губами. Когда они встретились, она ощутила волну возбуждения и тепла, омывшую тело. Ее язык чуть толкнулся вперед, найдя его язык. Ханна все еще гадала, где-то в глубине головы, не оттолкнет ли он ее сейчас от себя. Чуть подалась назад, чтобы заглянуть ему в лицо, но Клинт ухватил ее за затылок, привлек ближе и столь же жарко ответил на поцелуй. Обнял ее за талию, и его пальцы были сильны и настойчивы, когда он притянул ее всем телом к себе.

Она закинула на него ногу, оседлав его, жадно гладя его обеими руками; ее пальцы исследовали его тело. Ханна резко выдохнула, когда его рука прокралась под лифчик, гладя сосок. Быстро сняла блузку, стукнувшись локтем о руль и даже не обратив на это внимания — не замечая неудобства, тесноты и холода и полностью отдаваясь нахлынувшему удовольствию.

***

Все еще устроившись у него на коленях, она ухмыльнулась ему. Оба были голые, хотя штаны Клинта болтались у лодыжек.

— Проверь-ка окна, — произнес он.

Оглядевшись по сторонам, Ханна рассмеялась. Все стекла машины совершенно запотели — было невозможно хоть что-то сквозь них разглядеть. На водительском остался смазанный отпечаток ее ладони. Она смутно припомнила, как оперлась на него, пока волны удовольствия омывали тело. Прямо как Кейт Уинслет[18].

— Думаю, теперь ты можешь отвезти меня к моей машине, — произнесла Ханна сонным голосом.

— Ладно.

Несколько секунд они молчали.

— Мне типа как ноги для этого нужны, — наконец произнес Клинт. — И будет трудно смотреть на дорогу, когда твое тело загораживает обзор.

— У тебя проблемы с моим телом?

— Только когда я пытаюсь вести машину.

— Хорошо, — вздохнула Ханна. Вернувшись на пассажирское сиденье, она принялась искать свою разбросанную одежду. Трусы нашлись на приборной панели, блузка и брюки — на полу. А вот лифчик как сквозь землю провалился.

— Поищем его на стоянке, где есть свет, — предложил Клинт. Он уже успел натянуть штаны и рубашку, хотя все еще не застегнул ее. Ханна бросила еще один взгляд на его грудь. М-да, агенты ФБР держат себя в неплохой физической форме…

— Конечно, — сказала она. — А еще лучше поискать лифчик возле отдела полиции. Если появится мой начальник, мы объясним ему, что ищем улики.

Клинт завел машину и включил печку, дожидаясь, пока очистятся стекла.

— Так ты сейчас домой? — спросил он.

— Ну, уже поздно, — заметила Ханна.

— Угу.

— Добро пожаловать ко мне, — сказала она. — Я могу приготовить нам спагетти.

Он улыбнулся ей.

— Звучит заманчиво.

***

Эбигейл проснулась от скрипа двери. Она лежала на кровати, все еще закрыв глаза; ее разум и тело словно онемели, затопленные отчаянием и страхом. Она больше не могла видеть своих похитителей, не могла видеть этот проклятый подвал. Пока глаза оставались закрытыми, можно было представлять себе, будто она в своей собственной комнате, лежит на кровати, ждет, пока мама не позовет ее ужинать… Вот только у нее в комнате не пахнет пылью, плесенью и мочой, как в этом подвале. И ее кровать не такая жесткая и неудобная.

Послышались шаги. Это опять мужчина. Мужчина не такой жуткий, как женщина. Эбигейл ненавидела их обоих, но женщину ненавидела сильнее. Она услышала, как он приближается, потом останавливается.

— Ты совсем ничего не ешь, — произнес он.

Эбигейл открыла глаза, повернула к нему голову. Мужчина смотрел на пол, где лежали два последних сэндвича, нетронутые. У нее больше не было аппетита, она не могла заставить себя глотать сухие, безвкусные сэндвичи. И практически ничего не пила. Питье приводит к использованию ведра в углу, чего ей жутко не хотелось. Эбигейл чувствовала, как тело слабеет, а в голове глухо пульсирует — как и всегда, когда она пропускала еду. Но ей было на это плевать.

В руке у мужчины был третий сэндвич. Он посмотрел на него, потом на нее; его закрытое маской лицо было совершенно нечитаемым.

— Тебе нужно есть, — сказал он.

Эбигейл слегка шевельнулась. Подразумевалось пожатие плечами, но, лежа на кровати, плечами особо не пожмешь.

Мужчина вздохнул, потом наклонился и подобрал два несъеденных сэндвича. Вышел из комнаты с тремя сэндвичами в руках, заперев за собой дверь.

Эбигейл попыталась опять заснуть. Не было ничего хорошего в том, чтобы лежать так без сна. Когда она спала, время шло быстрей. Может, кто-нибудь отыщет ее. Может, похитители вернут ее домой. Время было ее другом. Эбигейл подумала про Грейси. Странно, она и не вспоминала о подруге до этого момента. Они пытались убежать от похитителей вместе. Удалось ли это Грейси? Дома ли она сейчас, гадает ли, что случилось с ней?

Сейчас она сделала бы все, только чтобы поговорить с Грейси. Ее подруга всегда поднимала ей настроение. У нее был такой позитивный подход к жизни! Она бы заметила, что похитители постоянно ее кормят и не снимают масок — значит, наверняка намереваются освободить ее в будущем. Грейси наверняка привела бы статистику, доказывающую, что большинство похищений заканчивается хорошо. У подруги всегда были припасены какие-нибудь статистические данные. Эбигейл почти улыбнулась, представив себе выражение лица Грейси, когда та говорит: «Ты в момент будешь дома и станешь самой популярной девочкой в школе! Всем захочется дружить с Эбигейл Лисман — девочкой, которую однажды похитили».

Время шло. Дверь открылась опять. На сей раз Эбби никак на это не отреагировала, продолжая держать глаза закрытыми и отвернувшись.

Только вот запах заставил ее передумать. Это был аромат печеного теста и плавленого сыра — запах, который любой ребенок ни с чем не спутает. Запах пиццы.

Эбигейл открыла глаза. Мужчина шагнул к кровати, держа на руке коробку с пиццей. Она села, а он положил коробку на кровать и открыл ее. Пицца была все еще горячая и исходила паром. Коробка зелено-красная, с логотипом, который она не смогла опознать, но вывод из этого следовал ясный. «Меня держат где-то неподалеку от пиццерии». А значит, она в городе, может, даже в Гленмор-Парке. Если получится сбежать, можно будет добраться до какого-то безопасного места, позвонить в полицию или родителям…

— Ешь, — произнес мужчина.

Лучик надежды забрезжил в мозгу, а с ним вернулся и аппетит. Эбигейл осознала, что смертельно проголодалась. Пицца пахла просто божественно. Взяв дрожащей рукой ломтик, девочка сразу откусила здоровенный кусок. Вкус изумительный. Это была лучшая пицца, которую она пробовала за всю свою жизнь.

Порывшись в пластиковом пакете, висящем у него на руке, мужчина вытащил банку «Кока-колы», которую передал ей. Жадно прикончив ломтик пиццы, Эбигейл открыла банку и приникла к ней, наслаждаясь внезапной сахарной волной. Подхватила второй ломоть и впилась в него зубами, подняв лицо и встретившись взглядом с мужчиной. Тот как-то странно смотрел на нее. Было трудно понять, о чем он думает. Люди всегда говорят, что можно различить эмоции в человеческих глазах, но Эбигейл поняла, что если человек в маске, если не видно его рта, или носа, или лба, то просто невозможно догадаться, какие чувства он испытывает.

— Спасибо, — пробубнила она, проглотив откушенный кусок.

— Пожалуйста, — отозвался мужчина. — Ну что, получше стало?

— Угу.

— Ну вот и отлично. Важно, чтобы ты ела.

— А вы скоро отправите меня домой? — выпалила она.

Мужчина замешкался.

— Скоро, — наконец произнес он. — Да. Не сегодня, но скоро.

Кивнув, Эбигейл откусила еще кусок. Интересно, подумала она, не врет ли он? Стоит ли попытаться сбежать? Тут где-то неподалеку пиццерия…

Вытащив телефон, мужчина нацелил его на нее. Вспышка ослепила ее, и он убрал телефон.

— Зачем вы меня фоткаете? — спросила Эбби.

— Чтобы твои родители знали, что ты жива и здорова.

Ее родители знают, что она жива! Эбигейл и не сознавала, насколько обеспокоена тем, что они могут этого не знать. Если они знают, что она жива, то не перестанут ее искать.

Он не должен был ей этого говорить. Это было проявление доброты.

— Спасибо, — сказала она.

Мужчина кивнул и поднялся.

— Не ешь слишком быстро, — посоветовал он. — Не то затошнит.

Она схватила третий кусок пиццы. А когда он запер за собой дверь, впервые за пару дней позволила себе улыбнуться.

 ***

К четвергу доступ к фото Эбигейл Лисман получили больше сорока миллионов людей по всему земному шару.

Люди начали реагировать. В «Твиттере» распространился хештег #СпасемЭбигейл. Фото Эбигейл в «Инстаграме» затопили комментарии. «Реддиторы» — странная порода людей, зависающих на сайте reddit.com[19], — объединились, чтобы найти в этих фото ключи, позволяющие определить ее местоположение.

А потом кто-то сообразил, что похитили ее в День святого Патрика. В тот вечер было снято великое множество фоток и селфи — пьяных людей в гостях, барах и на улице. Жителей Гленмор-Парка попросили поделиться фотографиями и видео того вечера, чтобы спасти Эбигейл, напористо аргументируя это тем, что не выполнить их просьбу — значит желать похищенной девочке смерти.

Вскоре таких фото было уже через край.

Одним из них оказалось селфи обнимающейся парочки — на котором, как и почти на всех подобных селфи, головы снимающихся оказались чересчур близко друг к другу, отчего на задний план попали и еще какие-то люди. В том числе и две девочки, идущие бок о бок по улице. Обе размыты, не в фокусе, но все равно было легко понять, что они маленькие, не старше двенадцати. Их фигуры, длина и цвет волос во многом совпадали с фотографиями в уже знакомых многим «Инстаграм»-профилях.

Профилях Эбигейл и Грейси.