Глава 16. Тресвен

Все складывалось не самым лучшим образом. Я понимал гнев Эрриана, категоричность Акзэла, а также сам едва сдерживался. Разделить свою пару с другим — это как предать самого себя. Выдернуть из груди кусок сердца, оторвать крылья и сказать: «Держи! Пользуйся на здоровье. Можешь выкинуть, если не нужны».

Но и чувства девушки не сложно понять. Оказаться в другом мире, быть жестоко преданной любимым человеком, стать дайной хаанов и тут же узнать, что придется отдаться сразу троим. Ей тяжело. И я был уверен: девушка откажется.

— Тебе уже лучше? — спросил, встретив ее бледную на кухне.

Дайна грела ладони о чашку явно остывшего чая и смотрела в пустоту. Была разбита. Даже не услышала, как я вошел, а сейчас не отреагировала на мой вопрос.

— Тебе помочь? — поинтересовался я, положив руку ей на плечо.

Девушка вздрогнула, отстранилась. Казалось, сейчас подскочит со стула и побежит куда-нибудь, лишь бы не видеть ни одного из нас.

— Я не за ответом, не бойся. Хочешь, давай поговорим.

В зеленых глазах отразилось отчаяние. Она посмотрела на меня, желая поверить моим словам, но была не в силах справиться с обуревающими ее эмоциями. Страх, потрясение, горечь и обреченность.

— Я не хочу… — она сглотнула и передернула плечами.

— Тебя никто не заставляет. Мы поймем, если откажешься.

— Но тогда голос будет преследовать меня и дальше. Неизвестно, чем это закончится. Акзэл ясно дал понять, что ваш отец будет пытаться освободиться через меня, и однажды…

Она задохнулась от эмоций.

— Всегда можно придумать что-нибудь другое.

Девушка дернулась, как от удара, и подскочила со стула. Замотала головой. Отступила.

— И в обиду тебя тоже никто не даст, — поспешил я заверить. — Я не позволю.

— Почему?

Подавив вздох, я достал из пышного букета на столе самый красивый цветок и коснулся им носа дайны. Было приятно увидеть на лице девушки растерянность. Я ступил к ней и отвел за плечо горящие огнем в свете солнца волосы. Коснулся мочки. Хотел бы еще провести пальцами по щеке, но решил не переусердствовать.

— Иногда случаются вещи, которым мы не в силах противостоять или как-то помешать. Звезды загораются и гаснут. Ночь сменяет день. Трава растет, а цветы гибнут от морозов. Ты — моя пара. Я не просил, а ты до недавних пор о существовании драконов даже не подозревала. Но факт остается фактом. Это знание тебя ни к чему не принуждает, не беспокойся. Зато теперь ты можешь быть уверенной, что один из трех Осшеанаров навечно предан тебе.

— Но Акзэл утверждал, что из-за меня вы поссоритесь.

Не всем дано с первого взгляда разглядеть перед собой сокровище. Одни видят глазами, другие сердцем, а третьи сразу пытаются докопаться до сути. И если бы я не был из тех, кто заглядывает вглубь, то тоже отчаянно желал избавиться от хрупкой девушки, неожиданно ставшей моей слабостью. Да, она — наша с братьями проблема. Вот только судьба редко щедрится на подарки. И конкретно этот, который сейчас смотрел на меня с осторожным интересом, ни в коем случае нельзя выпускать из рук. Другого шанса не будет! Вероятность крайне мала.

— Акзэл много говорит. Однако его слова не стоит воспринимать за истину. Правда зачастую многогранна и дополняема. Во всем есть нюансы. Одно и то же событие под разным углом воспринимается нами по-разному.

Дайна нахмурилась. Я провел пальцем по вертикальной складке на ее лбу, разглаживая.

— Пока что открывшаяся правда мне не нравится, — девушка отвернулась, тем самым увернувшись от моего прикосновения.

Не нравится? Что ж, тогда подожду.

— Ты уже поела?

— Не хочу, — поспешно ответила дайна.

— Тогда можем прогуляться по дому. Тебе показать сад Хьеры? Она его очень любила и гордилась им.

Мы двинулись к выходу из кухни. Я придержал перед девушкой дверь, надеясь, что рыжеволосая загадка окажется с изюминкой. Хотелось медленно раскрывать ее для себя, один за другим убирая слои неразгаданных тайн, и наслаждаться самим процессом узнавания.

— А все дайны были вашими парами?

— О, нет, — усмехнулся я, представив Акзэла, воспылавшего любовью к Хьере. — Хранительницы неприкосновенны. У нас действует негласное правило не относиться к своим дайнам, как к самкам.

Девушка удивленно выгнула брови, шагая рядом со мной к холлу.

— С тобой же все с самого начала пошло наперекосяк.

— Простите. Не нужно было ту кровь…

— Не извиняйся. Наша жизнь — череда ошибок, из-за которых мы становимся теми, кем являемся сейчас. Уверен, через пару лет эти события будем воспринимать с улыбкой. Вот подумай, не стань ты угрозой, мы не поставили бы вопрос, касаемый тебя, ребром так остро. Возможно, прошла бы неделя, две, а там инстинкты одного из нас взяли бы верх. Он заполучил бы желаемое, а другим братьям пришлось бы мириться с потерей своей пары. И мы не узнали бы о страшной опасности, пока не стало бы слишком поздно.

Дайна остановилась посреди холла и посмотрела на меня иначе, словно поняла всю глубину моего предположения.

— Так ссоры не избежать? Или никому, или всем сразу?

Она посмотрела в сторону, будто переосмысливая наш утренний разговор. Прикрыла глаза, но тут же натянуто улыбнулась и предложила отправиться дальше. Мне понравилась ее смышленость. Даже во время вчерашней беседы, когда я рассказывал о доме, сути дайны и слугах, ей не требовалось многих уточнений. Девушка додумывала сама, находясь со мной на одной волне.

Связь истинной пары уже существует.

Мы свернули в правое крыло дома. Широкий коридор вел к крытому саду, в котором целыми днями пропадала Хьера. Но стоило пройти пару пролетов, как слуха коснулся звон металла. Я обеспокоенно посмотрел на девушку, которая тоже это услышала. До нас донесся свист и протяжное пение соединяющихся в ожесточенной борьбе мечей. Братья сошлись в поединке.

— Они дерутся? — испугалась девушка и бросилась к распахнутой двери.

— Это обычный бой, — удержал я ее и потянул обратно. Лучше нам не встревать. — Не волнуйся. Тренировка, не более того.

Щеки девушки покраснели. Она явно подумала, что стала виной их поединка на мечах. Но это не так. Или так? Я прислушался к звону металла, звучащему громче обычного, и сам поспешил к тренировочному залу. Все же стоит убедиться в разумности этих двоих.

Надежды не оправдали себя. Братья выглядели удручающе. Белые рубашки прилипли к спинам, а влажные от пота волосы — ко лбу. Алые пятна на рукавах обоих выдавали кровоподтеки. Акзэл, как всегда, танцевал во время боя, уклоняясь и нападая самыми изощренными способами, а Эрриан лишь отбивал атаки и тут же делал полные силы выпады, ломая любую выставленную защиту.

От яростного соприкосновения стали летели искры. Мечи громко звенели, лезвия со свистом рассекали воздух и вспарывали его, изредка достигая цели самым острием. Вот Акзэл отскочил от очередной атаки, сделал разворот и полоснул Эрриана по боку. А тот, лишь сцепив от боли зубы, плашмя ударил противника по затылку мечом.

— Где твоя защита? — прогремел он. — Не радуйся успеху раньше времени.

Акзэл покрутил кистью, рисуя мечом в воздухе круги и стороной обходя брата.

— У меня к тебе такой же вопрос. Другой не стал бы тебя щадить и оставлять всего лишь жалкую царапину. Кишки наружу, и ты недееспособен.

— Защищайся!

Стоило Эрриану взмахнуть мечом, как дайна взвизгнула. Средний брат отвлекся всего на миг, но это едва не стоило ему жизни. Не представляю, сколько силы пришлось вложить старшему, чтобы остановить оружие в последний момент, у самой жилки на шее. Я не смог бы. И тогда голова Акзэла полетела бы к нашим ногам, покатилась по полу, орошая его багровыми каплями.

— Ты зачем ее привел, Трес?! — злясь на себя за проявленную слабость, рыкнул Акзэл.

— Не отвлекайся, — своим любимым приказным тоном произнес старший.

Он отвел меч от шеи брата, и из небольшого пореза на коже побежала кровь.

Дайна от ужаса расширила глаза. Я же кивнул Эрриану, тоже покосившемуся на меня с неодобрением, и потянул ее за собой, но девушка воспротивилась.

— Они же поубивают друг друга, — взмолилась она, не желая двигаться с места, не говоря о том, чтобы уйти. — Ты разве не видишь?

— Не стоит так переживать.

— Вот-вот, не волнуйся, лисичка, — прикрикнул Акзэл нам вслед со своей привычной издевкой. — Если одного из нас не станет, тебе будет проще сделать выбор, кому отдать свой цветочек.

Он прижал руку к окровавленной шее, сплюнул и оскалился.

— Он дразнит тебя, не слушай, — подтолкнул я застывшую в возмущении девушку. — Уйдем.

— Да пусть полюбуется, как из-за нее брат убивает брата, — бросил Акзэл нам в спину и добавил уже Эрриану: — Ну что, готов?

— Почему ты такой? — взбесилась дайна и, скинув с себя мои руки, шагнула обратно.

— Какой? — повернулся к ней Акзэл. — Думала, я буду рад узнать, что моя истинная не только моя? Каково мне было увидеть тебя под Эррианом?!

— Не отвлекайся! — зло прикрикнул старший.

Акзэл тут же бросился в бой. Брата словно подменили. Обычно во время поединка он играл. Нападал лишь в самый непредвиденный момент, уворачивался от прямых атак и никогда открыто не наступал. Называл фехтование искусством и открыто презирал тех, кто не сдерживал эмоций во время поединка.

Теперь же все пошло иначе. У Акзэла будто открылось второе дыхание. Отражал даже самые сильные удары Эрриана, парировал хитрые выпады и тут же нападал сам. И каждый его удар достигал цели. Брат будто взбесился, словно во что бы то ни стало решил доказать не себе, так окружающим, что способен противостоять старшему.

Но и Эрриан не проигрывал. Он словно не замечал многочисленные, но незначительные порезы на руках, плечах, ногах. Включился в бой целиком, погрузился в противостояние и не думал отступать или сдаваться.

Я знал, что брат легко выстоит до конца. Что ранения его лишь подзадоривали. С каждым новым порезом огонь в глазах полыхал ярче, а сила уже вовсю выливалась наружу и устилала пол. Эрриан — старший и сильнейший из нас, он легко докажет это даже донельзя раздраженному Акзэлу.

Я отступил, не желая попасть под воздействие растекающейся силы. Заметил, что дайны она уже коснулась, но девушка словно ничего не почувствовала. Продолжала смотреть на драконов глазами, полными ужаса и страха… То, что человечка боится за драконов потрясло даже больше, чем то, что сила Эрриана на нее не подействовала.

А девушка тем временем крупно вздрагивала от каждого звона пересекающихся мечей. Когда лезвие касалось тела одного из братьев, то даже вскрикивала. Все больше бледнела и тряслась…

— Пойдем отсюда, тебе лучше на это не смотреть, — негромко проговорил и, приобняв девушку за плечи, попытался увести. — Сад Хьеры, помнишь?

— Нет! — дайна вновь скинула мою руку и посмотрела с отчаянной решимостью. А после повернулась к парням, явно собираясь шагнуть между ними, но я удержал за локоть. Девчонка не сдавалась. Не имея возможности остановить бой своим телом, взмолилась: — Хватит драться! Пожалуйста…

На их месте я внял бы ее просьбе. Вот только — они не я. После слов дайны бой стал яростнее. Удары сильнее. Выпады резче. Желание проткнуть и обезвредить противника неутолимее. Братья будто вправду собрались поубивать друг друга, отчего стали осмотрительнее и больше не пропускали ни одного удара. Сила Эрриана и ловкость Акзэла работали на пределе. Даже я залюбовался танцем на краю смерти. Вот они, истинные драконы.

Но дайне представление не понравилось. Я отвлекся на всхлип и заметил блестящую дорожку на ее щеке. Заскрежетал зубами от желания силой вытолкать отсюда упрямую девчонку, успокоить ее в коридоре. Но что толку? Точно будет рваться назад. Станет корить себя за этот поединок, винить за полученные братьями раны, которые довольно быстро заживут.

Что бы ни говорил Акзэл, убить дракона не так просто. Брат будто нарочно доводил дайну до срыва, да и Эрриан не собирался уступать. Я не желал вмешиваться в бой, но и оставить все, как есть, не мог.

Сжав кулаки, сосредоточился. Акзэл и Эрриан одновременно замерли, будто замороженные, и выронили зазвеневшие на полу мечи. В следующий миг средний встряхнул головой, а старший угрюмо посмотрел на меня.

Кому понравится потерять контроль над собственным разумом? Я не собирался применять свою магию на братьях, но они не оставили мне выбора. И я уже видел, как разгорается злость на лице Акзэла, и понимал его недовольство. Средний просил никогда не изливать на него силу. А вот Эрриан оглянулся на дайну и, поняв причину моего поступка, сухо кивнул.

— А теперь идем, — сказал я спокойно и, желая увести девушку от эпицентра событий, потянул ее к двери.

— Ну уж нет! — не смолчал Акзэл и ринулся к нам. — Тебе сколько раз говорили так не делать? Что? Стоит девке заплакать, и ты готов исполнить любую ее прихоть? А ты?!

Он повернулся к дайне.

— Акзэл, прекрати! — проревел Эрриан, но тот лишь повел плечом, не подчинившись приказу.

— Тебе сказали уйти. Неужели так сложно послушаться?

— Мне стоило уйти, как ни в чем не бывало? — не менее грозно ответила девушка, и не думая отступать под напором брата. — Любоваться цветочками, пока вы убиваете друг друга? Так?

— Мы ведь все равно это сделаем. Не сегодня, так завтра. Насколько хватит выдержки? Как сильно притяжение истинной пары? Посмотри на Эрриана. На Тресвена… На меня! Каждый из нас жаждет обладать тобой.

И стоило мне потянуться к дайне, чтобы увести ее от разъяренного брата, как он в два счета приблизился и впился девушке в губы. Целовал, будто в последний раз. Прижимал к себе, словно единственный имеет на это право. Оторвался на миг и хрипло спросил:

— Или все же убить тебя и не мучиться?

— Акзэл, отошел от нее! — от раскатившегося громом голоса Эрриана задребезжали стекла.

Среднему пришлось послушаться. И стоило ему отступить, как дайна покачнулась и, сильно побледнев, выдохнула:

— Я согласна! — опустила голову и едва слышно прошептала: — Я согласна на всех.