Глава 30. Тресвен

Пазл сложился. Я шагнул сквозь разорванную завесу между мирами, до последнего не представляя, как бороться с отцом. И еще меня беспокоила неосмотрительная торопливость братьев. Оба твердили, что Мирабель вот-вот пойдет на поводу у отца. Спешили помешать этому. Уже не заботились о сохранности “клетки” Осшеанара и попросту неслись навстречу опасности.

Наш родной дом было не узнать. Багровое небо. Тяжелый воздух, оседающий вязкой пылью в легких. Я летел за братьями и поражался тому, насколько изменилось все вокруг. Ранее прекраснейший из всех миров стал одним большим кладбищем. Чернь, пустынная сухость и гниль.

Но хуже всего на меня подействовал другой вид. Спокойное мертвое озеро, обрамленное лентой грязи, в которой по щиколотку стояла моя Пара в объятьях отца…

Эрриан, едва опустившись на землю, принял вид человека и крикнул:

— Мирабель!

Она вздрогнула и обернулась. На лице дайны появилась растерянность, будто она его не узнала. Осешанар же словно не заметил нас и, повернув девушку к себе лицом, снова коснулся ее губ. Мирабель не стала сопротивляться. Обвила его шею и со свойственной ей страстью ответила.

— Убрал руки от моей Пары! — взревел Акзэл и ринулся на отца.

Но не успел сбить его с ног, как Осшеанар превратился в дракона и взмыл в небо. Брат последовал за ним. По размеру он уступал. Выглядел как птенец, только вывалившийся из гнезда, рядом со взрослой особью. Будто маленький всполох огня, танцующий вокруг горы клубящейся тьмы.

Эрриан же бросился к Мирабель. Обнял ее, начал успокаивать. В глазах девушки на миг мелькнуло узнавание. Однако стоило ей услышать рев Осшеанара, как она снова изменилась и начала рваться к нему. Тянулась, звала, боролась со старшим что было сил.

— Тресвен, ему нужна помощь! — закричал брат, но стоило мне сделать пару шагов, чтобы свободно трансформироваться в дракона и взмыть в небо, как услышал: — Нет, останься с ней. Я сильнее.

Пространство дрогнуло от болезненного рокота. В черном озере отразился всполох огня. Растаял. По нам ударило горячим потоком воздуха, пригнуло траву, всколыхнуло спокойную водную гладь.

— Ты слышал послание вейла? Не дай ей обратиться! — рыкнул Эрриан и поспешил на помощь брату.

Я же подбежал к Мирабель.

— Не-е-ет! — взвыла она, сбрасывая мою руку.

Дернулась к отцу, потянулась вверх. Казалось, готова была первый раз трансформироваться в драконицу, чего ни в коем разе нельзя допустить. Я действовал спонтанно. Повалил ее в грязь, придавил собственным телом.

— Слезь с меня, — замотала она головой.

Мирабель извивалась, вопила, била меня ногами. Хватала горсти грязи и целилась мне в глаза. Острые ногти царапали мою шею, а взгляд, полный ядовитой ненависти и тягостного неузнавания, раздирал сердце. Пришлось обездвижить дайну, обхватив запястья.

— Тише. Вернись ко мне, — терпеливо увещевал я. — Осшеанар тебя использует.

Девушка испустила пронзительный вопль. Ударила меня лбом по носу и поразительно резво выгнулась. Высвободилась и тут же бросилась по направлению к дерущимся в небе драконам, но я успел схватить ее за ногу. Дернул на себя, повалил.

— Если сейчас же не успокоишься, то применю силу! — предупредил, обвив ее кольцом рук, и опять придавил к земле.

Сверху снова и снова доносился рев. Раскатистый, болезненный, тихий и реже устрашающий. Становилось светлее, потом мы вновь погружались в багровый полумрак. Казалось, в небе сражались не три дракона, а целая стая. Звук же их битвы был настолько громким, что закладывало уши, и земля под нами содрогалась.

Вдруг раздался оглушающий грохот. Непроглядным столбом поднялась пыль. Мирабель глянула на мутную завесу и, почувствовав скорую победу Осшеанара, хищно улыбнулась. Я же не хотел знать, кто из братьев вскопал своим телом землю. Надеялся, что это Акзэл, ведь если пал Эрриан, то дела у нас плохи.

Нужно было немедленно им помочь. И я предпочел бы сражаться с ними бок о бок в небе, чем здесь бороться с Мирабель. Уже натворил глупостей. Чувствовал вину за случившееся. Мечтал все исправить, но не представлял как. Отчаяние так сильно хватало за горло, что выбивало дух.

— Вернись ко мне, ну же! — сорвался я на крик, встряхнув девушку.

Но та будто не понимала, что делала. Хотела только Осшеанара, тянулась к нему всем естеством. Словно обезумевшая, повторяла его имя и рвалась защитить от нас…

— Так неестественно, — пораженно озвучил я свои мысли, с горечью осознавая, что ее страсть навязана. — Мира. Бесценная моя, очнись.

Девушка замотала головой. Нас накрыло сильным потоком воздуха от вновь взлетевшего в небо брата. Дайна начала извиваться, будто придавленная к земле змея. Под раздирающий пространство рев драконов зарыдала. Вымазанная, беспомощная, обездвиженная. Сердце заныло от этого вида. И я хотел ослабить хватку и просто прижать ее к себе, утешить, пообещать, что все наладится, но заподозрил неладное и не позволил мимолетным чувствам взять верх. Нельзя поддаваться эмоциям. Они лишние. Они…

“Какая скотина не приняла мою Миру?” — вспомнился мне болезненный возглас Акзэла, когда речь зашла о больше не существующем единстве.

Это ведь… я?

Перед глазами калейдоскопом пронеслись события последних дней. То, как Мирабель менялась рядом с каждым из братьев. Становилась дерзкой и вспыльчивой рядом с Акзэлом, но спокойной и более уверенной с Эррианом. А со мной она закрывалась. Словно вела себя зеркально, становилась нашим отражением, вела себя соответственно собеседнику.

— Мирабель? — ошарашенно произнес, во все глаза посмотрев на свою Пару.

Девушка замерла.

Это не она отстранялась и стремилась к сближению, а я! Боялся своих же чувств. Услышал слова любви после обряда объединения и словно отгородился. Ведь чувства туманят разум. Эмоции подводят.

— Тресвен? — мотнула головой Мирабель, будто очнувшись ото сна.

Взглянула на меня глазами, полными обожания. Облегченно выдохнула, видимо, тоже почувствовав связь между нами, которая образовалась, стоило впустить девушку в сердце. Я думал, что давно это сделал. Старался быть нежным, ласковым, заботливым. Старался, но не был! Делал, потому что так надо, а не оттого, что хочу.

— Змейка моя, — произнес дрожащим голосом, поражаясь растекающемуся по телу теплу.

Смотрел на чумазую дайну и очаровывался ею. Не мог отвести глаз. Будто видел ее впервые, все больше и больше поражаясь красоте Мирабель. Даже не собирался вновь включать свою привычную рассудительность, страшась потерять обретенное чувство всесилия. Казалось, сейчас я смогу свернуть горы. Только потому, что она рядом, со мной. Моя Истинная!

— Тресвен? — испуганно позвала девушка, вздрогнув от очередной вспышки огня в небе.

— Не бойся. Мы сейчас все исправим.

Я поднялся на ноги и помог ей встать. Сунул руку в карман, выискивая артефакт Тео, с помощью которого мы вспороли пространство и пробрались в этот мир.

— Что ты делаешь?

— Исправляю свои ошибки. Давай, быстрее, — сказал, выстроив магией амулета коридор в завесе между мирами. — Возвращайся в наш дом!

— Нет, — замотала она головой и тревожно взглянула в небо.

— Да, змейка. Так надо. Доверься мне.

— А как же?.. — начала было противиться Мирабель, но, словно ощутив мои намерения сердцем, закивала. Догадавшись, поспешила выполнить мою просьбу.

— Беги сразу к алтарю отца.

— Какому именно?

— К каменному члену! — крикнул я, чтобы мой голос не потонул в очередном реве драконов.

Стоило Мирабель исчезнуть в тумане завесы между мирами, вернул целостность пространству и сжал в руке амулет.

Зря я столько времени сопротивлялся чувствам. Любовь не лишала разума, зато сомнения застилали глаза. Теперь, приняв свою Пару, я стал намного сильнее. И мелькнувшая идея нравилась мне все больше. Зачем искать новый метод решения проблемы, если старый неплох?

Я хотел было взлететь к братьям, но не стал. В пылу сражения обратить на себя их внимание не получится. А действовать нужно быстро. Скорее всего, отец уже почувствовал перемещение Мирабель и сейчас примет меры. Наверное, перестанет развлекаться с сыновьями, нанесет последний удар и устремится ко мне.

Концентрация далась мне намного легче, чем когда-либо. Усиленная любовью магия устремилась к сражающимся драконам. Я ударил сразу по всем. Осшеанар продолжил парить в воздухе величественным черным монстром, но два других существа камнем полетели вниз. Я бросился к ним. Прикрылся рукой от поднявшихся клубов пыли и начал вспарывать пространство, чтобы быстрее переместиться и снова запечатать отца.

— Превращайтесь и за мной. Немедленно!

Эрриан поднялся. Он пошатнулся и оперся на тут же подставленное мною плечо. А вот Акзэл даже не шелохнулся. Мы со старшим переглянулись. Но стоило двинуться к нему, как перед нами приземлился Осшеанар.

— Какая же бездарность! Мне стыдно, что в вас течет моя кровь. Слабые, трусливые, ни на что не годные твари, возомнившие себя драконами.

Мы с Эррианом отступили. Отец же обернулся на неподвижного Акзэла и хмыкнул. Будто там лежала по неосторожности придавленная им муха. Ему даже не было жалко. Просто места много занимала.

— Как его звали? Хотя, не важно. О нем никто не узнает. А мое имя будет жить вечно на устах каждого. Мое и Мирабель.

Отец расставил руки в стороны ладонями вверх. Вокруг нас заклубилась тьма, сильнее концентрируясь у ног. Эрриан мотнул головой и тоже призвал силу, тут же устремившуюся к отцу.

— Глупец, — высокомерно покачал головой Осшеанар, словно не почувствовал воздействие магии старшего сына.

Сжал руки, сковывая наши тела черной дымкой, из которой не выбраться. Я попробовал поддержать брата и тоже попытался воздействовать на отца, но тот лишь усмехнулся.

— Вы еще не поняли? — прогремел его голос. — Вы ничего против меня не можете. Вашего триединства нет, потому вы слабы, как поджаренные утки.

— Да, его нет, — прохрипел трансформировавшийся в человека Акзэл и с трудом перекатился на бок.

— Потому что нас не трое, а четверо! — крикнула Мирабель. Она выскочила из созданного мною разрыва в пространстве и в прыжке воткнула нож отцу прямо в сердце.

Тот покачнулся. Потянулся к торчавшей из его груди рукоятке и, переведя взгляд на девушку, рухнул на землю. Воспользовавшись шансом, мы с Эррианом подобрали брата и в мгновение ока скрылись за завесой, которая вскоре стала цельным полотном. Мирабель, что шла перед нами, тут же побежала к алтарю, где все уже было готово для ритуала. Без слов понимая друг друга, мы торопливо провели обряд запечатывания и только тогда, переглянувшись, выдохнули.

— Может, нужно было добить? — болезненно поморщилась Мирабель и обессиленно рухнула в объятия Эрриана. После охватившего ее тело драконьего огня она не упала в обморок, как раньше, но устоять все равно не смогла.

— Драконы так легко не умирают, — покачал головой Эрриан и коснулся облепленных грязью волос девушки. — Мы на редкость живучая раса.

— А как тогда ваш отец убивал других?

— Лучше тебе этого не знать, — простонал Акзэл, обессиленно опустившись возле каменных яиц алтаря. Прислонился к ним спиной, поморщился, тронув разодранный бок. Все его тело было усыпано бордовыми бороздками. А на плече виднелись уменьшенные следы зубов, будто отец едва не оторвал от него кусок плоти. Девушка дернулась к брату, чтобы хоть как-то помочь, но после проведенного обряда оказалась полностью бессильна. Обреченно выдохнула и положила голову на плечо Эрриана.

— Но все же? — с мольбой посмотрела она на меня.

— Раздирал и сжигал в своем пламени, — мрачно отозвался я, не сумев скрыть от Пары жестокую правду.

Разделенная на двоих боль не так горька.

Насколько же легче стало с ней общаться. Так правильно! Мирабель все это время тянулась ко мне, открывалась, а я обвинял девушку в своих же грехах. Ощутив кольнувшую в самое сердце вину, отступил к выходу. Это из-за меня пострадали братья, а моя змейка едва не стала Парой самого ужасного монстра. Осознав, к чему едва не привела моя глупость, я отвел взгляд и покачнулся, словно от удара.

— Тресвен? — мгновенно ощутив мои чувства, забеспокоилась Мирабель.

— Мне нужно кое-что проверить, — нашелся я. — Оказалось, что наша дайна — драконица. Как теперь будет действовать ритуал? Можно ли тебе выходить из дома? У меня появилась сотня вопросов…

— Но почему именно сейчас? — расстроилась она.

— Это не терпит отлагательств! — воскликнул я уже на пути к библиотеке.