Глава 15
Следующим утром во время завтрака Гаранин потянулся лениво и возвестил, что сегодня точно никуда не пойдет. Устал и с места не сдвинется. Света небрежно осведомилась, не заболел ли ее охотник и супермен, а в душе чертыхнулась. Конечно, саму коробку с пельменями и вещами, присланную заботливой тетушкой, привез бы и сам Арсений, но очень хотелось повидаться с Генкой, да и забрать пистолет, о котором сообщил каждый из родственников, Света собиралась лично. А то мало ли, в чьи руки попадет оружие, неси потом ответственность. Да еще Лина просила подписать документы. А во знать о них Арсению не полагалось.
План, придуманный спозаранку, отличался изумительной легкостью и изяществом.
«Тебе бы понравилось, папа, — хмыкнула Света, обращаясь к Иштвану Цагерту. — Простенько, но со вкусом. Джина отправлю за коробкой в Крушинино, а тем временем Михеич привезет ко мне Генку с бумагами и пистолетом. Отличный вариант!»
Как всегда, не получив ответа, она призадумалась. А тут еще и сам Гаранин с острым приступом лени все испортил.
«Что же мне делать? — поинтересовалась она у самой себя и от безнадеги махнула рукой. — Пусть встречаются, не поубивают же они друг друга!»
А дабы дорогого гостя не встретить с пустыми руками, затеялась печь блины. Олеська кинулась помогать. Мешала тесто, да и просто мешала, а потом с интересом следила, как Гаранин держит сковородку с длинной ручкой, а Света, наливая тоненьким слоем тесто, ворчит: «Крути, крути». Жидкая белая масса заполняет весь чугунный круг, и Арсений отправляет ее в жаркую пасть натопленной печки. Минута-другая — и блинчик готов. А на столе растет стопка поджаристых и румяных блинчиков, будто солнышек.
Гаранин, сьев с медом и чаем больше десятка блинов, улегся на диван на кухне и заснул.
— Не отходя от кассы, — добродушно ругнулась Света, любуясь мерным дыханием любовника и наслаждаясь громким храпом.
— Полежи со мной, — попросила Олеська и потащила Свету в зимовку. Она прилегла на минуточку, а потом открыла глаза, когда в окно постучал Михеич и зычно прокричал:
— Хозяева!
Светка подскочила как сумасшедшая и бросилась к двери, которую уже отпирал Арсений.
— Будьте как дома, — поприветствовал он гостей, забирая коробку. Гена посмотрел на растрепанную родственницу и с усмешкой подумал: «А Светке на пользу Север пошел. Вон какая умиротворенная и красивая. Лохматая, правда. Хотя обычно в любой ситуации нафуфыренная!»
А вслух представился хозяину дома:
— Курьерская служба доставки пельменей.
Гаранин удивленно кивнул, не понимая, какого лешего тащиться представителю завода на край земли, чтобы лично передать заказ. Нерентабельно как-то!
Гена смеясь кивнул на коробку:
— Все, что ты просила. Теща хотела еще помидоры маринованные передать. И огурцы.
— А ты? — рассмеялась Света, обнимая «курьера».
— Какая еще теща? — пробурчал Гаранин, строго оглядывая незваного гостя, целующего ляльку в щеку.
— Моя, — коротко и ясно ответил Гена, отстранившись от Светы.
— Моя бабушка, — улыбнулась она Арсению.
— Вы родственники? — опешил Арсений.
— Гена женат на моей тетке. Свояк или деверь, не знаю, как правильно, — пожала плечами Света.
— Зять, — пробубнил сзади Михеич и добавил солидно: — Видишь, Дергайкин, как твою жену любят…
— Жену? — насторожился Гена, смутно догадываясь, что Пахомов спустит с него шкуру, если он не выяснит подробности. А вот этот большой и небритый мужик, способный завалить лося, просто даст по репе до полной отключки, если Кульбит влезет куда не просят.
— Проходите, что в дверях стоять, — пробурчал Арсений, уходя от ответа, и пригласил к столу. — У нас блины. Сегодня пекли.
И пока гости на кухне рассаживались вокруг стола, вынул из коробки упаковки с пельменями и понес их в сарай, чтобы не растаяли.
— Живо, — велела Света. Но и Кульбита просить не пришлось. Он достал из кармана куртки свернутые в трубочку листы и отдал племяннице. А заодно и пакет с оружием.
— Держи, — рыкнул нежно.
Светка, схватив все, бросилась в зимовку. А там, примостившись на небольшом столе рядом с ноутбуком Гаранина, аккуратно расписалась и, сунув пистолет в косметичку, поместила в заранее присмотренный тайник, потом вернулась обратно, по пути положив документы в глубокий карман Генкиной куртки.
И, войдя на кухню, наткнулась на встревоженный взгляд Арсения.
— Как она?
— Спит, — кивнула Света.
— Кто там у вас? — поинтересовался Гена, уминая блины, а Михеич бросился объяснять, как Света с мужем нашли в соседней деревне больную девочку и взяли ее к себе.
— А родственники? — проснулся в Кульбите юрист. — Вам потом никто обвинения не предъявит?
— Нет, — мотнул головой Михеич. — Эта история у всех на слуху. Не посмеет Надежда.
— Я тогда встречный иск выдвину, — резко заметила Света. — За плохое отношение к ребенку. Или как там правильно?
— Причинение вреда гражданину умышленно или по неосторожности, — пробурчал Гена. — Плюс моральный ущерб.
— А ты юрист, что ли? — хмуро уточнил Гаранин.
— Турист, — фыркнул Лурдин и пояснил: — Дочку в детском саду спросили, кем работают родители. И наша Рая выдала. Мама — финик, а папа — турист.
Все рассмеялись, а Арсения передернуло.
«Зачем этот юридически подкованный родственник притащился? Что затеяла лялька?»
— А вообще, Гена, — посерьезнела Света. — Можно лишить тетку-опекуна родительских прав? Я хочу удочерить Олесю.
На самый короткий миг в простецкой девахе промелькнула хватка Ланы де Анвиль, но деревенская красавица снова вошла в роль. Прижалась к «мужу», ласково глядя в глаза.
— Я ее никому не отдам, милый, — проворковала она.
Кульбит исподволь оглядел двух мужчин, ради которых, собственно, и давалось представление. Михеич ничего не заметил, а Гаранин довольно кивнул.
— Гена, ты сможешь помочь? — проворковала Светка.
— Естественно, — хмыкнул тот.
Арсений посмотрел на заговорщицки переглянувшихся родственников и понял, что, наверное, Света попросила приехать зятя, чтобы помочь с Олесей.
«А меня даже в известность не поставила, — раздраженно подумал он и тут же одернул себя. — Тебе-то что! Ты уж точно ни семью, ни детей заводить не собираешься. А оформлять опекунство на двоих полное безумие. Хочет Светочка играть в дочки-матери, пусть отправляет своего зятя-юриста в органы опеки. Главное, что у меня помощи не просит».
— Пойдем покурим, — предложил он Михеичу. — Я завтра к дальним озерам на тетерева идти собираюсь. Составишь компанию?
— Мне завтра товар принимать, — скривился тот. — Хочется, да не могу.
— А меня возьмите с собой, — неожиданно попросился Гена. — Я люблю охоту. Но у нас только зайцы да куропатки.
— Стрелять умеешь? — недоверчиво поинтересовался Арсений.
— Первый юношеский по стрельбе, — довольно хмыкнул Лурдин. — В тетерева точно попаду.
— Тогда у нас оставайся ночевать, — велел Гаранин. — Утром спозаранку выходим. Когда мои красавицы проснутся, мы уже обратно вернемся.
— И мы хотим, — тоненько заверещала Олеська, забегая в комнату.
— Куда тебе? — улыбнулась Света и попыталась отвлечь ребенка. — Вот к нам приехал дядя Гена. Помнишь, я тебе рассказывала, что он шпагат делать умеет.
Олеська недоверчиво воззрилась на гостя.
— А покажете? — прошептала с придыханием.
— Спасибо, родная, — пробормотал Кульбит Светке, в точности повторяя интонацию Пахомова. — Удружила. Смотри, малышенция, — обратился он к девочке.
Гена неохотно выбрался из-за стола и осторожно заскользил носками по деревянному полу. Уселся на шпагат и помахал Олеське.
— А вы в цирке работаете? — восхищенно поинтересовалась та.
— Точно! — невесело хмыкнул Гена и многозначительно посмотрел на племянницу.
«Пошептаться бы…»
Этот цепкий и осторожный взгляд перехватил Гаранин и, стукнув Михеича по плечу, бросил небрежно:
— Пойдем, провожу!
Михеич кивнул, будто что-то вспомнил, и отправился к выходу.
А Джин, проводив гостя, поплелся колоть дрова, а потом сбегал за водой. Когда он вернулся обратно в дом, турист-акробат тыкал в экран своего мобильника, а Света с Олеськой ушли спать.
— Бросили тебя одного, — усмехнулся Гаранин.
— У Олеси вроде температура поднялась, — осторожно заметил Кульбит, но Арсений, не слушая его, уже несся в зимовку.
«Интересное кино», — хмыкнул про себя Лурдин и принялся строчить сообщение в общем чате, созданном Золотой королевой.
Уложив больного ребенка, Света с Гараниным вернулись на кухню.
— Ты что-нибудь видела, когда с Митькой беда приключилась? — осторожно поинтересовался Лурдин у Светы.
— Нет, — мотнула она головой. — Он крикнул, чтобы я уходила. И все. Так страшно стало, Гена, — пробормотала она и горько осведомилась: — Убийц так и не нашли?
— Нет, — процедил Лурдин. — Я просто подумал, что ты могла что-то или кого-то заметить, поэтому сам приехал.
— Кто-то помер? — равнодушно полюбопытствовал Гаранин и, узнав, что какой-то рок-музыкант, отмахнулся. — Может, кто из поклонников или от неразделенной любви? Вон Леннона фанат застрелил. И никаких мотивов, кроме желания прославиться. Психопат хренов…
— Да-а, — глухо протянул Гена. — Но Азимуту нашему до славы Битлов далеко. И фанатов как таковых не имелось. Хороший человек был. Музыку писал, стихи…
Он замолчал, сморгнув слезу, и уставился на пламя, полыхающее в печи. — Хорошо тут у вас, — заметил мечтательно. — Сам бы так жил!
— А что? — хохотнул Арсений. — Вон домов сколько, в любой заселяйся!
Лурдин рассмеялся, как веселой шутке.
— Пора спать, — велел Гаранин. — Завтра рано выходим. И пока Света стелила в зале постель для дорогого гостя, принялся рассказывать, как следует охотиться на глухарей: — Эти птицы уникальные. Взлетают на деревья, а потом оттуда ныряют в снег. Греются! Вот и наша задача выбрать широкую полянку, но с деревьями по краям. Птицы хитрые. Они в снегу роют ходы, а сверху снег хвостом заметают. Но опытный охотник всегда догадается, где они прячутся. Но самое главное условие — не болтать. Услышат даже шепот, сразу взлетят. А так… мы подкрадемся тихонечко и подождем в засаде А потом уже хорошо целиться остается. Только первую врасплох застанем, тут уж успевай перезаряжать.
Оставшись один, Кульбит почувствовал сильное раздражение на самого себя. Не успел даже намекнуть Светке о грозящей опасности. Да и сама ситуация напоминала охоту на глухарей. Спит ничего не подозревающая птица, забившись глубоко в нору, а охотник уже подкрался и стоит на изготовке и ждет. Ждет.
Гена подскочил с постели и заметался по комнате.
«Завтра нужно выбрать время и поговорить. Хотя, что сказать, как объяснить, не открывая все карты? Светка и знать не знает, кто такой Дунаев. А уж почему он решил ее убить, известно только Пахом> Но тот даже словом не обмолвится, хоть пытай его, хоть расстреливай!»
— Не спит твой родственник, — прошептал Арсений, обнимая Свету. Она задремала, устроившись у него на груди. — Значит, сегодня только целомудренные поцелуи…
— Он скоро уедет, — пробормотала Света, проводя ноготками по груди Джина.
— Мог бы вообще не приезжать, — пробурчал Гаранин. — Звали его. Все эти вопросы про вашего незадачливого рокера можно и по скайпу задать.
— Генка любопытный, да и бабушка обо мне волнуется.
— Ну раз бабушка, — примирительно прогудел Арсений и накрыл ладонью грудь Светланы. Она потянулась довольно, заурчала как кошка, выгибаясь в его руках.
— Пойдем в душевую, Сенечка, — прошептала на ухо.
Гаранина не пришлось просить дважды. Он подхватил свою женщину на руки и, будто хомо сапиенс среднего палеолита, потащил драгоценную добычу в самую дальнюю комнатку дома.
Намного позже Арсений осторожно поднялся с постели, куда принес разомлевшую от ласк Свету, и аж залюбовался:
— Красивая ты, лялька моя, — пробормотал чуть слышно и, чмокнув Свету в лоб, поправил одеяло на раскинувшейся по кровати Олеське. Девочка спала улыбаясь.
— Повезло тебе, кукленок, с новой матерью, — прошептал он малышке. — Светка она хорошая. Добрая.
Он направился к себе на кухонный диван, мимоходом заметив, что дров около печки, обогревающей зимовку, осталось мало. И просунув руку за умывальник, вытащил белую клетчатую сумку, полную березовых поленьев. Гаранин намеревался положить несколько рядом с печкой, чтобы утром перед уходом растопить по новой и не тратить время на поиски дров. Он не глядя пошарил внутри клеенчатой сумки и вытащил первое попавшееся полено, как что-то с металлическим грохотом упало на дно кошелки.
«Странно», — подумал Арсений, поспешно нащупывая источник непонятного звука. А потом изумленно уставился на знакомую косметичку, показавшуюся слишком тяжелой. Ни минуты не сомневаясь, Гаранин потянул язычок молнии в другую сторону и замер, понимая, что его догадка оказалась верна. В розовых недрах стеганой черной косметички сверкнул металлическим дулом пистолет. Арсений перестал дышать от неожиданности. Держа оружие через мягкий бок ткани, Гаранин обалдело повертел его в разные стороны, пока в свете ночника не нашел чуть выше рукоятки круглый оттиск. Б-E-Р-E-T-T-A.