Глава 20

В Париже лил дождь. Вода моментально стекала по стокам, и по влажному асфальту снова спешили люди. А о прошедшем ливне напоминали лишь мокрые фасады домов да ветки деревьев с последними, словно бусины, каплями. Подует небольшой ветерок и стряхнет их на головы беспечным прохожим или за воротник. Арман де Анвиль в который раз глянул на небо, свинцовым покрывалом виднеющееся за окном, потом перевел взгляд на бледную, слишком бледную жену, и недовольно уставился на айфон Пахомова, до сих пор лежащий на широком прозрачном столе в комнате переговоров «АДП групп». Сам Виктор казался де Анвилю ощипанным воробьем. И даже костюм от Армани не добавлял сегодня солидности и лоска, а, наоборот, превратил своего хозяина в школяра, сдуру напялившего папину одежку. Пахомов замер в растерянности.

— Немая сцена, как в «Ревизоре», — вымолвил он наконец, пытаясь взять себя в руки. За те многие годы, что Арман знал Пахомова, видеть его жалким и растерянным не приходилось. Наоборот, де Анвилю всегда нравилась выдержка и бульдожья хватка русского зятя, а еще неиссякаемое чувство юмора.

— Это хорошо, что ты нам позвонил, Дунаич, — тяжело вздохнув, высказал Пахомов трубке. — А то волновались, как ты там?

— Витя, — пробормотала с укоризной Лиля. И Витька заметил, как ее красивое и чуть надменное лицо осунулось по-бабьи, враз исказившись от горя и волнения. — Даже в такой момент шутишь!

— Да ты сама посуди, родная, — хмыкнул он. — Позвонил добрый человек, все о своих планах рассказал…

— Он куражится, понимает, что мы ничего сделать не сможем, — всхлипнула она.

Арман тотчас же оказался рядом и обнял, подал носовой платок.

— Что значит не можем? — попытался успокоить жену. — Первым делом арестуем все счета этого типа вне России. А деятельность самого Дунаева квалифицируем под финансирование террористов. Без денег нанять киллера крайне затруднительно. По звонку вычислим местонахождение.

— Интересно, где сейчас прячется насекомое? — поморщился Пахомов и осведомился тревожно. — Ты Светке дозвонилась, родная? Предупредить бы ее и Арсения. Я сейчас Генку наберу, пусть охрану отправит, неровен час…

— У нее телефон отключен, — обреченно бросила Лиля. — Бесполезно, — она указала на айфон, зажатый в руке и тихонечко всхлипнула.

— Не реви, — пробубнил Пахомов. — Еще не вечер. — Он поморщился, прекрасно зная, что Золотая королева никогда плачет. Разве что на похоронах Иштвана слезы градом катились по щекам, а она стояла как вкопанная, и даже не вытерла ни слезинки.

— Хорошо бы Космонавту как-то дать знать, — вслух подумал Витька. — Судя по всему, у него там в космической академии завелась крыса.

Арман не стал переспрашивать, при чем тут космос. Ясно, что у его жены и зятя, друживших с детства, свои шуточки, но то, что речь идет о предателе, понял интуитивно.

— У нас нет никаких контактов, — печально вздохнула Лиля, но тут же переполошилась и вскрикнула азартно:- Они же нам письмо в прошлом году писали, по поводу стоянки в Марселе. Просили объяснить причину отказа. Можно позвонить…

— И сослаться на отвратительную эпидемиологическую ситуацию в компании, — усмехнулся де Анвиль. А когда Лиля с Витькой удивленно воззрились на него, пояснил: — Тараканы, крысы…

Пахомов нервно рассмеялся и махнул Лиле.

— Арман, наш человек! Перевоспитала мужа, родная!

Лиля слабо улыбнулась, но тут же предложила:

— Витя, Арман, нужно срочно запросить данные компании. На бланке обязательно указан номер телефона.

— Сейчас, — пробурчал Пахомов и полез в сотовый. Открыл почту и выудил письмо годичной давности. — Тут и мобильный указан, — хмыкнул натужно, — и подпись — В.Ю. Гаранин. Сын, наверное.

Он быстро потыкал по кнопкам и солидно представился:

— Пахомов Виктор Николаевич, член совета директоров «АДП групп», вы писали нам…

— Да, конечно, — проблеял Сева. — В прошлом году. И уже не ждали ответа, хотя до сих пор заинтересованы в стоянке в Марселе.

— Если эпидемиологическая обстановка не улучшится, — куражась заявил Пахомов, — то при повторной просьбе вас ждет отказ. Выведите сначала всех крыс и тараканов, а потом уже снова к нам обращайтесь.

— Что?! — вскрикнул Сева. — Ничего не понимаю. Что вы несете?

— Нехватка знаний, молодой человек, не дает вам права переходить на личности, — по-отечески пожурил Пахомов, а потом попросил ощерясь: — Дай трубку Космонавту, мальчик, или пусть он меня наберет. Серьезный разговор не для детских ушей.

— Да-а, — попробовал возразить Сева, а потом, будто поняв, что разговор явно пойдет не про Марсель, буркнул: — Минуточку, — и выскочив в приемную, бросился в кабинет к отцу.

— Ты что, Сева? — изумился Космонавт, уставившись из-под очков на младшего сына, ворвавшегося к нему с трубкой на перевес.

— Это тебя, пап, — пробормотал младший Гаранин, передавая отцу трубку. — Вроде как из Франции, но почему-то тебя Космонавтом назвали и про крыс и тараканов говорят. У нас на «Анне» образцовый порядок. И откуда им про твое прозвище известно?

— Дай сюда, — рявкнул Юрий Апексеевич, а потом сразу рыкнул в трубку: — Гаранин, а это кто?

— Вот и хорошо, — радостно усмехнулся в трубку Пахомов, выкинув вверх руку, сжатую в кулак. — Это Витя Пахомов. Слушай сюда, Юрий Апексеевич. Тараканов ты плохо потравил, один даже на Шри- Ланку уполз, — вкрадчиво начал Витька, глянув на только что полученную картинку в сотовом Армана. — А еще крыса завелась у тебя. Крестницу мою уже с твоим старшим сыном поженила. Ну ты понимаешь, к чему я?

— Да, — проскрежетал Гаранин и бросил ехидно, — а вы сами помочь не хотите?

— Отправлю я детям охрану и насекомому немножко кислород перекроем, — печально заметил Пахомов. — А ты, Космонавт, с утечкой информации разберись.

— Охрана там есть, — пробурчал Юрий Апексеевич.

— Сколько человек? — навострился Пахомов.

— Двое, — доложил Номер один. — Сейчас еще группу пошлю. Если я правильно понимаю, мой сын вступится за свою полюбовницу…

— Мне не нравится, когда о моей крестнице говорят в подобном тоне, — недовольно перебил Пахомов.

— Прошу прощения, — хмыкнул Гаранин и добавил деловито. — Значит так. Охрану я им сам обеспечу. В течение суток доберутся. А вы, если конечно, действительно имеете отношение к «АДП групп» дадите нам стоянку в Марселе. И будем считать, что в расчете. Идет?

— Да, — устало вздохнул Пахомов и добавил невесело: — Если все живы-здоровы останутся, дадим стоянку. Поставишь, Космонавт, свою «Анечку» рядом с яхтой самого де Анвиля. — И, отстранившись от трубки, уточнил у стоявшего рядом родственника: — Не возражаешь, Арман?

Тот махнул рукой.

— Считай, стоянка тебе обеспечена, — заверил Пахомов и, почувствовав, как на другом конце цифровых соединений колеблется собеседник, добавил примирительно: — Мы тебе сейчас приглашение пришлем. Получите по факсу из нашего офиса. Только ты бы зря не радовался, Юрий Апексеевич, — душевно попросил Витя. — Сыну своему помоги. Пария он у тебя или нет, но опасность грозит серьезная. Сам точно не справится. А мои люди, если ты сейчас фуфло гонишь, могут не успеть. Отошли подмогу и вычисли крысу.

— Да как я ее найду? — без сил бросил Гаранин. — У меня в штате свыше двухсот человек.

— Ага, — едко заметил Пахомов. — И все ежедневно со Шри-Ланкой треплются!

Положив трубку, Космонавт молча уставился на младшего сына.

— Сене нужна твоя помощь, — рыкнул он наконец. — Поедешь?

— Да, — тут же кивнул Сева и глянул на отца непонимающе. — А при чем тут тараканы и крысы?

— Подумай, — поморщился отец. — И я хочу знать все об этом Пахомове. Кто? Откуда родом и как оказался в «АДП групп».

— Наверное, какой-нибудь Пахомофф. Эмигрантов во Франции пруд пруди.

— Сомневаюсь, — отмахнулся Космонавт. — Эмигрант не станет говорить по понятиям. Это кто-то из наших там окопался. Ладно, — Гаранин устало потер лоб и велел сыну: — Сегодня поезжай к Сене. А если не желаешь, порекомендуй кого-нибудь… Ссора ссорой, но терять одного из вас я не намерен.

— Я сам, — набычился Сева. — И парней своих захвачу. Самых надежных выберу.

Космонавт кивнул на прощанье, а как только за сыном закрылась дверь, позвонил в службу безопасности.

Через полчаса у него на столе лежало два отчета. Первый с номером корпоративной симки, обведенной в отчете зеленым маркером. Космонавт посмотрел мельком на сам номер, по последним цифрам поняв, кому он принадлежит, поморщился и велел уволить. А вот во второй глянул с интересом.

Виктор Николаевич Пахомов оказался провинциальным предпринимателем, невесть как уцелевшим после девяностых. Имеет бизнес на юге России и во Франции. Входит в состав учредителей и является членом совета директоров «АДП групп». Женат на известном ресторанном критике Хлое де Анвиль.

«Ах вот оно что! — мысленно хмыкнул Гаранин. — Подружку Арсения крестил, наверное, в молодые годы, но не забывает. Ишь как беспокоится. А та, небось, вовсю подражает этой самой известной модельке, Лане де Анвиль. Вот мои курицы и приняли одну за другую. Ничего, в июле сам поплыву на яхте по Средиземке, обязательно в Бордо загляну, познакомлюсь…» — Космонавт задумался, а потом решил, что если этот звонок спасет Арсения от происков Таракана, то придется поклониться Пахомову низко в ноги.

Утром следующего дня Джин проснулся засветло. To ли от смутной тревоги, то ли от внутренней дрожи. Он повернулся к Светлане и осторожно, боясь разбудить, огладил сначала бок, затем провел ладонью по ноге и легко коснулся груди.

— Маленькая моя, — пробормотал чуть слышно. — Если уедешь, как же я тут один останусь?

Света что-то прошептала сквозь сон недовольно, покрутилась в кольце его рук и, прижавшись вплотную к Гаранину, закинула на него ногу.

Арсений чмокнул ляльку в макушку, вдохнул запах цитрусового шампуня, уже смешавшийся с запахом тела, но казавшийся самым лучшим ароматом в мире. Джин почувствовал, как его накрывает волна нежности, никогда не испытанной ранее. И мысль, глупая, неотвязная, липким страхом засевшая в голову…

«Как же я без тебя, маленькая?»

И тут Арсений понял, что даже к жене не испытывал таких чувств и всегда относился с легкостью. Он тут же представил Свету на месте Полины и ощутил, как в груди заклокотало от бешеной ярости. Словно по команде, стиснул зубы, пытаясь отдышаться от охватившего все существо гнева.

«Ты тогда просто так не ушел бы, — противно заметил внутренний голос. — Выгрыз бы кадык Севке. Зубами выгрыз бы! Как там Каин грохнул Авеля?»

— Дубиной, наверное, дал по голове, — пробурчал, отвечая на свой вопрос, Джин.

— Что, Сеня? — пробормотала Света. — Какая дубина? Кого ты собрался бить?

— Никого, — пробубнил он в ответ. — Просто думаю, чем Каин мог убить Авеля? Ну каким оружием?

— Тебя правда это волнует с утра пораньше? — усомнилась Светлана, а потом, сладко зевнув, добавила: — До сих пор ученые и теологи не могут точно установить. Есть три варианта: палкой, камнем или ослиной челюстью.

— Чем? — не понял Джин и тихо рассмеялся. — Ты как что придумаешь!

— А мне кажется, тебе нравятся все мои задумки, — промурлыкала Света в его объятиях и потянулась. Гаранин понял, что сейчас просто сойдет с ума от желания.

— Пойдем в душевую, маленькая. Пока Олеська спит…

Нахальная девица снова выгнулась и даже потерлась упругими полушариями об его грудь.

— Я так больше не могу, — рыкнул Гаранин и, резко подскочив, уже собрался зашвырнуть на плечо томную красавицу и ринуться с нею в дальнюю часть дома, надеясь найти уединение. Он уже мечтал о разрядке, когда Света положит голову ему на грудь и тихо простонет его имя, а он сам, доставив ей удовольствие, замрет всего лишь на секунду, ощущая ее вокруг себя, а потом, испустив победный рык, почувствует ни с чем не сравнимую эйфорию. Но глянув в окно Джин, негодующе рявкнул:

— Какого? — и наскоро напялив штаны и свитер, устремился на улицу.

Света, не ожидая такого поворота, приподнялась на локте и крикнула вслед:

— Что случилось?

Но брошенные сквозь зубы «Твою мать!» и «Чтоб тебе!» не дали никакого представления о происходящем. Она слышала, как он завозился в сенях, одновременно сдирая с вешалки куртку и ныряя ногами в сапоги. Света подхватилась и выскочила за Джином.

— Что случилось? — переспросила настойчиво.

— Оденься, у нас гости, — раздраженно выплюнул Гаранин и велел, отпирая дверь: — Запрись на засов и, кроме меня, никому не открывай. От окон держись подальше. Поняла?

Света столкнулась с его взглядом, полным ненависти и злобы. Полным решимости бороться до конца. За себя, за свою женщину и ребенка.

Она хотела что-то сказать, броситься на грудь, но он сердито рыкнул и, открыв дверь, растворился в рассветных сумерках.

Света кинулась к окну и замерла в одночасье. Около соседней заброшенной избы по-хозяйски ходили какие-то люди. Заносили раскиданный на снегу скарб, осматривались вокруг.

Гаранин подлетел к одному из них и что-то закричал, размахивая руками. Тот второй, чуть ниже ростом, худой и широкоплечий парень просто отмахнулся и собрался зайти в дом. Но Арсений развернул его и, наверное, оскорбил. Света заметила, как собеседник Джина напрягся, что-то бросив в ответ, а Гаранин, смело оправдывающий свое прозвище про ранение, ткнул кулаком, надеясь попасть в нос «гостя». Тот увернулся и попытался нанести удар. Завязалась драка. Двое других парней равнодушно глянули на разворачивающуюся свару и продолжили заносить вещи в дом.

Света сначала тупо наблюдала, как ее Сенечка и его противник наносят друг другу сокрушительные удары, а потом, увидев, что снег местами приобрел розовый оттенок, решила вмешаться. Она наскоро оделась и выскочила во двор. Схватила дрын, который обычно приставляют к двери перед уходом, и бросилась на выручку Гаранину. И как раз вовремя. Противник, разошедшись, умудрился поймать Сеню в захват и теперь, сдавливая рукой горло, что-то приговаривал. А Гаранин вырывался изо всех сил. Ни тот ни другой не заметили бегущей на подмогу женщины. А она, добежав до мужчин, пытающихся убить друг друга, от всего сердца опустила дрын на голову Сениного обидчика. Тот разнял руки, освобождая ее любовника и ничего не понимающим взглядом уставился на взлохмаченную рыжую девицу, ударившую его палкой. Посмотрел на дубину, потом снова на деревенскую фурию и, повернувшись к Арсению, пробормотал, прижимая руки к голове:

— Твоя?

— Ага, — довольно подтвердил Гаранин.

— Поздравляю, — хмыкнул тот и повернул башку к Арсению. — Вроде крови нет.

— А знатно ты его приложила, — хохотнул Джин. — Шишка вот такая!

Света изумленно воззрилась на него, потом перевела взгляд на противника. Оба мужчины улыбались, пытаясь не рассмеяться.

— Это мой брат, — фыркнул Арсений. — Всеволод Гаранин.

— Брат? — не поверила Света. — Точно брат? Тогда почему вы дрались?

— Кто-то одичал в медвежьем углу, — ехидно заметил Сева.

— Сейчас еще получишь, — предупредил Арсений.

— Зря вы так, — улыбнулась Светлана. — Места тут отличные!

— Хватит уже, — сварливо пробурчал Джин и за руку потянул ее к дому. — Простынешь!

— Что ты как дикарь? — поразилась Света дорогой. — Может, людям помочь нужно. Хотя бы на завтрак пригласить…

— Обойдутся, — рыкнул он. — Никто их сюда не звал.