11

Не того Беверли ждала от скандала с мужем: не чувствовала за собой вины из-за поведения Питера, но удовлетворения точно не получила — что-то было в корне неправильное в происходящем. Что — непонятно. Вероятно, если б Беверли поняла, смогла бы остановить полёт собственной жизни в тартарары на гиперзвуке.

Беверли не сразу догадалась, что обида ощущается иначе и слёзы текут не по привычным причинам — девушкой она постоянно роптала на нелёгкую судьбу и обвиняла Фредерика, — но теперь казалось, что всё несколько глубже. Налёт горечи и обречённости подавлял остальные эмоции: Беверли отчаянно пыталась высмотреть лучик надежды, но пока упиралась взглядом в бетонную стену. Приобретённая глухота касалась и Фредерика, и её, хотя признавать этот факт Беверли не хотела: муж первым встал на опасную тропинку разрушения брака!

Соцсети служили эффективным средством для снятия стресса, но Фредерик не устанавливал приложений на своём смартфоне, по-свойски распоряжаться чужой вещью, несмотря на утреннюю шпионскую операцию, Беверли была не вправе, так что она лишилась последней отрады: сидела и пялилась в окно на догорающий закат, от лучезарного вида которого подташнивало.

Входная дверь хлопнула — Фредерик куда-то пошёл. Ненадолго или насовсем, ещё неясно, поэтому Беверли быстро спустилась на первый этаж, чтобы подкрепиться после работы: настолько спешила выяснить отношения, что никуда поесть не заезжала, а энергию лёгкого ЗОЖ-ного ланча огромный мужской организм сжёг за пару часов.

Закономерно, Фредерик не озаботился готовкой и не притронулся к морковному торту, который на третий день становился ещё вкуснее: глотая слёзы и бисквит, Беверли смотрела на идеальную обстановку, диссонирующую с разрухой в собственной семье. Если б не катастрофа с обменом телами, то и смысла сохранять что-либо не было бы. Хоть сегодня на развод подавай, даже без раздела имущества — Беверли с радостью отдала бы Фредерику ненавистный дом.

Не зря в нём постоянно распадались браки, как рассказывала Джессика. Проклятое место. Или, может, сейчас дело не в доме, а в Беверли? Не у всех женщин призвание — рожать детей и быть хранительницами очага. Например, сестра бабушки Беверли Франциска сделала головокружительную карьеру, заработала неприлично много денег, но так и не вышла замуж. В редкие встречи с роднёй она заявляла, что в жизни слишком много прекрасных вещей, чтобы тратить время на мужчин. Сочувствия, впрочем, подобная позиция ни у кого не вызывала, а бабушка Беверли до самой кончины регулярно злорадствовала, что к старости сестра осталась в одиночестве и некому будет подать последний стакан воды. На этот счёт Беверли как раз сомневалась — Франциска не была ограничена в средствах и могла позволить нанять слуг.

Беверли, конечно, не повторила бы её успех и в альтернативной реальности, но всё равно стремилась к относительной независимости: работала и в теории могла содержать себя, если ужаться в некоторых статьях расходов.

В принципе она ничего не имела против детей, но тоже чисто теоретически, на практике не представляла, как вывезет такую ответственность в одиночку — Фредерик только выражал ярое желание, но явно не собирался принимать участие в воспитании отпрысков, ограничившись лишь зачатием: всё по образу и подобию большинства своих друзей. Да и среди знакомых Беверли истории были аналогичны.

Сжевав торт целиком, Беверли ретировалась в спальню. Она вообще считала себя сторонницей крайне строгих взглядов во всём, что касалось постели, и даже иногда жалела, что Фредерик не стал её первым мужчиной: воспоминания о тех, кто были до него, теперь превратились в бессмыслицу, ведь отношения с ними изначально ни к чему бы не привели. Хотя сейчас Беверли и о Фредерике думала как о проходном варианте — не сложилось, не срослось. И тем более не хотела с ним близости. Да даже находиться с ним в одной комнате не желала.

Однако по какой-то, одному бесу понятной причине, этого возжелал Фредерик: ругался и умолял под дверью, словно умер бы без ночёвки в супружеской постели. О мотивации Беверли догадалась чуть позже, когда Фредерик на добрый час застрял в ванной — видимо, перебрал. Возмущение и попытку высказать негодному мужу всё, что она думает по поводу возлияний, пришлось подавить. Эскалировать конфликт не стоило. Тем более с нетрезвым человеком: Беверли почти не употребляла алкоголь из-за его плохого влияния на все стороны жизни, потому догадывалась, что Фредерик может просто не вспомнить, о чём она ему собралась читать нотации. Или вообще будет вести себя неадекватно.

Уснуть получилось нескоро, Беверли прокручивала в голове события недавних дней и расстраивалась всё сильнее. А наутро самочувствие было таким, словно пила она, а не Фредерик. Чувство жажды она утолила на кухне, а вот сил на приготовление элементарной еды не обнаружилось: заказала пиццу, не забыв, что муж любит вариант с морепродуктами.

— Фред, вставай, поесть надо, — Беверли отбросила обиды и решила поступать так, как хотела бы, чтобы поступали с ней.

Увы, растолкать Фредерика не удалось и после прибытия обеда на дом. Ужаснувшись потрёпанному виду своего ненаглядного тела, Беверли неуклюже подняла его, отнесла в ванную, где вымыла, вздыхая над уроном, который причинила пьянка. Заодно вспомнила кое-что ещё.

— У тебя месячные не сегодня завтра начнутся, — сказала она, прикинув по графику.

— Как вы, женщины, вообще живёте? — мрачно спросил Фредерик: оказывается, он и не спал вовсе, а просто не желал общаться.

— Нормально. Теперь узнаешь, — невозмутимо парировала Беверли, бережно вытирая мужа.

— Но я же мужчина… — Беверли почудилось, что Фредерик вот-вот разрыдается.

— В женском теле. Давай расскажу, что и как, — по идее, подобный ликбез нужно проводить подросшим дочерям, но никак не собственному мужу, но Беверли справилась, а в конце речи недвусмысленно подмигнула: — Можно ещё сексом заняться, для полного погружения.

— Заткнись! — взвизгнул Фредерик и отобрал полотенце.

Муж с оскорблённым видом принялся вытираться, но надолго заряженного уязвлённым самолюбием энтузиазма не хватило: пошатнулся при попытке натянуть приготовленные Беверли шорты, а потому был одет и препровождён на кухню под руку.

— Ешь, твоя любимая, — приговаривала Беверли, наливая кофе.

Фредерик жевал пиццу с отсутствующим видом, словно Беверли вообще рядом не было, но кофе взял и, отхлебнув пару раз со швырканием, вдруг сказал:

— Надо бы прошлых хозяев найти.

— Зачем? — машинально спросила Беверли, усаживаясь напротив, уже почти освоилась с изменившимися габаритами.

— Не помнишь, что они вели себя на сделке… странно? — поставив кружку на стол и обхватив её ладонями, он начал вглядываться в тёмную зеркальную поверхность.

— Я… не помню, — для Беверли спешная покупка дома прошла как во сне: ничего не решала, ни за что не отвечала, только поставила подписи в нужных местах.

— Они, — Фредерик вдруг сжал кулаки, — были готовы порвать друг друга. Да и муж показался мне слишком эмоциональным для мужчины.

— Ты хочешь сказать, что?.. — Беверли округлила глаза и подалась вперёд.

— Да, именно!

— Не знаю даже…

Беверли требовалось время, чтобы осознать случившееся, потому она на автомате стала наводить порядок, избавляясь от последствий недавних бесчинств мужа. С удовольствием пользовалась появившимся преимуществом — теперь в достатке было и силы, и роста.

Фредерик же растерянно шатался из угла в угол: приходил в себя от похмелья чересчур долго, а может, моральная и физическая сторона обмена проехалась по нему локомотивом.

На удивление, вечером Фредерик предложил принять ванну вместе — не быстрый душ в кабине, а полноценная водная процедура. Воодушевившись, Беверли извлекла из шкафчика арсенал средств, достойный SPA-салона средней руки, но использовала лишь малую часть, боясь переусердствовать. В итоге они вдвоём залегли в подобной небольшому бассейну ванне. И даже почему-то не друг напротив друга, а в одной стороне: Беверли не знала, куда деть руку, и, сделав несколько попыток устроить её на бортике, приобняла Фредерика.

Вода имела идеальную температуру, в воздухе витал аромат благовоний, но, как ни старайся, взгляд неизменно возвращался к безобразной мозаике, круги и линии которой вызывали головокружение.

— Мне не нравится, — первым сказал Фредерик.

— Мне тоже, — вторила ему Беверли.

— Надо было сразу ремонт делать, — Фредерик немного поёрзал и сел повыше, но скидывать руку Беверли не стал.

— Угу. — Вроде бы денег было в обрез, потому и клюнули на обстановку в идеальном состоянии.

— Прошлые владельцы явно с гуськами, раз такую гадость заказали, — уже серьёзно, по-мужски, произнёс Фредерик. — Завтра попробую найти контакты, может, у них та же проблема.

— Завтра я… то есть ты работаешь, — очнулась слушавшая его Беверли: чуть не забыла, что утром наступит среда.

— В смысле? — поднял брови Фредерик.

— Я и так на этой неделе всего раз работаю, моя смена по графику, — Беверли виновато улыбнулась.

— А ничего, что у меня начнутся… эти дни? — Фредерик не на шутку всполошился.

— Это не основание отлынивать, анальгетик выпьешь, — пожала плечами Беверли. — Не волнуйся, так у меня там всё просто. Справишься.