Глава 10
Праздничный ужин прошёл, будто Роза сидела на спине электрического ската, разряды проходили сквозь неё и отскакивали от стены и людей. Альбина всё так же непонимающе смотрела на Розу и пожимала плечами на молчаливый вопрос мамы и удивлённо поднятые брови Виктора. Одна Олеся счастливо крутилась на стуле и выдавала на гора столько новостей, сколько не наберётся у всех взрослых вместе лет за пять.
Здравый смысл кричал, что Розе надо успокоиться и смириться. Ничего же не случилось! И винить некого и не за что, а уж тем более орать, как баньши, кидаясь половыми тряпками. Откуда Альбине было знать про «роман» Розы и Матвея? А если и знала, разве он обещал что-то Розе? Разве можно устоять перед ним? Роза не устояла, и Альбина тоже не устоит, уже не устояла, просто времени не подвернулось, а так бы…
Никто. Никому. Ничего. Вот это и нужно себе повторять, как мантру. Никто. Никому. Ничего.
Она вышла на крыльцо, оставив возможность убраться после ужина другим членам семьи, даже постаралась не слишком громко хлопнуть дверью, что не слишком-то получилось.
- Я сделала что-то не то? – Альбина присела рядом и виновато посмотрела на Розу. – У тебя с этим красавчиком что-то было, да?
- Ничего ты не сделала, - Роза отмахнулась.
- Но откуда мне было знать?! Ну, хочешь, я завтра уеду, хоть домой, хоть на море, как скажешь.
Роза окинула взглядом сестру. Отличное предложение, даже хочет уехать, уверена, что её присутствие не даст Розе и шанса, а Матвей стопроцентно не устоит. В общем-то, Альбина права. И это самое-самое обидное! Да и стоит ли соглашаться на бредовую идею, ради чего, вернее – кого, что это решит, по большому счёту?
Альбина уставилась на неярко освещённую дорожку, к ним приближался Матвей, впереди него прыгала неугомонная Светик, а Даниил шёл рядом, пытаясь подстроиться под шаги. Несмотря на тусклое освещение, можно было с уверенностью сказать, кто это. Слишком уж фактурная фигура у Матвея и высокий рост. Да что она, Розенберга М. не узнает?
Порыв встать и убежать Роза подавила в зародыше, для верности мысленно попрыгала на нём и отшвырнула в сторону. Она – взрослая женщина. Никто. Никому. Ничего. Но вбок отвернулась, чтобы не видеть пускающую на её мужчину слюни сестру. Мужчина-то не её. Точка. Драться из-за члена с родной сестрой она не станет. А уж из-за постороннего члена – тем более.
- Доброго вечера, - раздалось сверху. Роза вздрогнула.
- Привет! – взвизгнула Светик.
- А мы можем поиграть с Моней? – продолжил за сестру Даниил.
- Я так понимаю, произошло небольшое недопонимание, - Матвей, вернее, не совсем Матвей, посмотрел сначала на Альбину, улыбнувшись ей, а потом на Розу.
Роза видела перед собой рост Матвея, может быть, чуть-чуть ниже, ширину плеч Матвея, руки Матвея, черты лица, даже небрежно лежащие чернявые волосы – Матвея. Отличался взгляд, у Матвея он был мягче, и улыбка. Этот мужчина, что смотрел на Розу, буравил взглядом, сковывал движения, было в нём что-то давящее, даже подчиняющие. А подчиняться Роза не любила и не могла. На самом деле Роза никогда бы не посмотрела в сторону Матвея, смотри он на неё так.
- Михаил, брат Матвея Розенберга. Мы, как вы видите, близнецы, - он улыбнулся, но не улыбкой Матвея, яркой, но не полудетской. – Матвей расстроен сложившейся ситуацией…
- Аааааааааа, - пропела Альбина и поднялась. Стоя на ступеньках, она была одного роста с Михаилом. Роза отметила, что встала Альбина с грацией кинодивы и повернулась самым удачным ракурсом к мужчине. – Он настолько расстроен, что не подошёл сам? Когда мужчина расстроен, он идёт и извиняется!
- Во-первых, ему абсолютно не за что извиняться, а во-вторых, у него тренировка с учеником.
- Нет такой тренировки, которую нельзя бросить ради любимой женщины!
- Позвольте не согласиться, - Михаил зыркнул на Альбину, и Розе захотелось прибить этого Розенберга. Что под руку попадётся, тем и прибить. Кто ему давал право смотреть настолько уничижительно на женщину, тем более – на её сестру?!
- А вот не надо мне тут! – Роза вскочила, подбоченясь.
- О, вижу, из-за мужчин вы, девушки, точно не поругаетесь, - Михаил не двинулся с места, не улыбнулся, просто стоял, как столб, и рассматривал поочерёдно сестёр.
- Да не родился ещё тот мужик, который стоит моей сестры, - проговорили вместе Роза и Альбина.
- Пися у мужика отсохнет от такой чести, - прошипела Альбина.
- И отвалится, - добавила Роза. Схватила Альбину за руку и потащила в дом.
За дверью обе сползли по стене и покатывались со смеху, обнимаясь. Их мать бросила двоих мужей, не задумываясь, ради своих дочерей. Они все вместе стояли горой за Олесю, и даже престижному юристу не удалось отсудить их девочку, которая и не нужна ему, просто навалить кучу побольше хотелось. Они – женщины семьи Ивановых, всегда стоят друг за друга, и никогда, никакой мужчина не встанет между сёстрами, между матерью и дочерью, между всеми ними. Мужчины приходят и уходят, а уходят они всегда. А Розочка, Беляночка и их неугомонная мама остаются.
- Так ты что, не знала, что у этого твоего Матвея есть брат-близнец?
- Что брат есть, знала, но близнец… слушай, ты много близнецов встречала?
- В ансамбле парочку, но сейчас они не похожи, видела на встрече выпускников.
- Гришка с Дашей? Внезапно!
- Не, эти… а, братья Майсулины. Один здоровенный, как шкаф, - Роза развела руками. – Смотреть страшно. И борода. А второй высокий, но тощий.
- Там один же на хореографа поступил в кулёк, как его звали-то? Мурат.
- Вот он и худой! – весело уточнила Альбина. – А у Мустама четверо детей уже, жена… как глянула на меня, я аж перепугалась, даже потом отсела подальше.
Они ещё поговорили, вспоминая друзей детства. Альбина, живя в том же городе, где выросла, нет-нет, да встречает друзей детства, а Роза, считай, закопала себя на этом курорте.
- Так почему Матвей не пришёл извиняться? – Альбина строго посмотрела на Розу, та почувствовала себя Олесей, забывшей выучить спряжение глагола «ту би».
- Ему, вроде, не за что извиняться.
- Да, какая разница! Ты так швырнула тряпку, что имбецил поймёт, что виноват, и побежит просить прощения! Я за тобой рванула сразу, как выбралась из лап этого Матвея-Михаила, тогда-то я думала – Миши, сейчас поняла, что Матвея, и побежала за тобой, но разве угонишься за тобой, коротышечка. А я на каблуках, и вообще, бегаю некрасиво! А этот, что-то не побежал за тобой и сейчас не пришёл! Знаешь, что, бросай его. И я Михаила брошу!
- Да вы ещё не знакомы толком.
- И это помешает мне его бросить?! – Альбина сладко улыбнулась, с нездоровой долей ехидства.
Иногда Роза начинала думать, что не на пустом месте престижный юрист так исходил желчью во время развода и до сих пор пытается уколоть больнее, но это не имело значения. Альбина – сестра. А юрист – мужик с отсохшей и отвалившейся писей.
Роза фыркнула. Потом Альбина встала и отправилась «угомонить Олесю» и уложить спать. Восторгам девочки не было конца, а день был длинным, если не уложить спать вовремя, то будет капризничать всю ночь и на следующий день тоже.
Роза побрела на кухню, там вовсю хозяйничал Виктор.
- А мама где, - спросила Роза.
- Лежит, давление, – коротко отчеканил Виктор.
- Ой, я тогда к ней?
- Стоять! – Роза подпрыгнула на месте, как всегда бывало, когда слышала офицерский тон Виктора. – Хватит с неё. Начнёт спрашивать, волноваться. Завтра поговорите.
- Хорошо… - Роза решила ретироваться из кухни, просто, на всякий случай.
Потом она сидела на веранде, поедая пирожные и запивая их вином. Альбина делала точно так же. Причём, ела она точно больше, чем пила, в отличие от Розы. Интересно, чем занимался господь, когда создавал красивых женщин, способных есть и не толстеть? Он был одержим идеей совершенства или просто был в хорошем расположении духа?
- Как-то неудобно получилось, - хмурилась Альбина. – Мы ругались при детях.
- И что же такого сказали?
- Пися отвалится. И не в этом дело. При детях ругаться нельзя.
- Такие слова они точно знают, но да, нехорошо получилось.
- Нехорошо, - Роза подпрыгнула на стуле и уставилась на Матвея. В том, что это был именно он, не было никаких сомнений. Как если бы один брат был звонким эльфом, а второй злобным гномом.