Глава 26

На следующий день после лекций меня решил забрать сам Маер. Я спускалась по лестнице, когда увидела Капура, окруженного парочкой студентов. Я посчитала нужным подойти к нему и предупредить, что задержаться сегодня не смогу. Однако, успев сказать всего пару слов, я поперхнулась воздухом и закашлялась. Капур тотчас пришел мне на помощь, чуть похлопав по спине и предложив мне свой кофе в стаканчике. Я машинально отпила немного, а затем, закончив свою речь, направилась к выходу.

Когда я села в машину, Маер окинул меня взглядом, полным гнева. А я уже и забыла какой страх он может иногда внушать.

— Ты совсем охамела? — зло процедил он. — Почему ты позволяешь себе распивать кофе своего препода, а ему — гладить тебя по спине?

Его обвинение настолько шокировало меня, что я не сразу нашлась что ответить.

— Я… поперхнулась, а он…

— Что он?! — Маер свирепел все больше. — Облапал тебя в знак сожаления?

Я смотрела на мужчину огромными от страха глазами, не в силах отвести взгляд.

— Ты меня очень разочаровала, Мелита, — его слова пронзали меня обидой насквозь. — Я ведь предупреждал, что не потерплю, если ты с кем-то закрутишь.

— Но… это не так, — прошелестела я. — Я действительно только поперхнулась!

— Ты в конец страх потеряла? — Маер завел машину. — Ничего, ты об этом пожалеешь.

— Это нечестно! — оправдывалась я. — Я ничего не сделала! Вы не можете…

— Не могу?! Чего это я там не могу? Ты — моя вещь. Я сделаю с тобой все, что посчитаю нужным. И за свою дерзость ты дорого заплатишь.

— Нет! — чувство несправедливости колотило меня изнутри. — Вы не правы!

— Каждый твой следующий звук, — предупредил меня Маер, — будет усугублять твое положение.

— А знаете что?! — меня уже било истерикой от адреналина. — Я больше не буду вашей сабмиссив! Я расторгаю договор! Мне не нужен этот универ! Немедленно остановите машину!

Я не понимала, что говорю, но делала это, чтобы побольнее обидеть мужчину в ответ. Он не имеет права так со мной поступать!

В порыве собственного безумия, я дернула дверную ручку, но Маер уже заблокировал двери.

— Я ничего не сделала! — зарыдала я, осознав, что после такого Маер причинит мне боль. — Пожалуйста, отпустите меня!

— Я уже предупредил тебя насчет звуков, — холодно напомнил он.

Я всхлипнула и тут же покрылась липкими мурашками от ужаса.

— Маер, прошу вас, — мой голос задрожал. — Простите меня! Я не знаю, что на меня нашло! Но я правда не сделала ничего плохого…

Лицо мужчины оставалось неизменным. Он словно не слышал меня.

Я продолжала умолять, плакать, в какой-то момент, я одними пальцами взялась за его руку, но он тут же отбросил мой порыв.

Наконец он привез меня к уже знакомому клубу, и я поняла, что мне конец. Думаю, после такого он меня забьет до смерти.

Маер грубо вытащил меня из машины и толкнул вперед, а я обреченно шла навстречу своей смерти — в этом я была уверена. Я точно не вынесу его гнев.

В этот раз он не стал передавать меня Инге, а сразу затолкал в ту же комнату, что и тогда.

— Раздевайся, — бросил он и расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки.

Больше умолять у меня сил не было, и я тупо принялась выполнять его приказ. Пуговку за пуговкой, один элемент одежды за другим. За своей спиной я услышала какой-то металлический лязг. Внутри все похолодело и я инстинктивно обняла себя руками.

— Сюда подошла! — ледяным тоном приказал Маер, и я молча повиновалась.

Мужчина схватил меня за волосы на макушке и поднял мне голову.

— Радуйся, Мелита, — прошипел он. — Скорее всего сегодняшний раз будет твоим последним.

Мое тело задрожало от холода и тихого ужаса.

— Я преподам тебе урок смирения и послушания.

С этими словами он завел мои руки над головой и скрепил их кожаными наручниками, которые в свою очередь крепились к тяжелой цепи, свисающей с потолка. Затем, мягким ремнем он скрепил мои руки чуть выше локтей, максимально сдвигая их вместе. Мои лопатки заломило от его резких движений, но я не издала ни звука. Следующим пунктом, он закрепил на мне корсет, сильно стянув грудь и ребра, причем он сделал это на моем выдохе. Поэтому каждый вдох теперь давался с трудом. Далее он опустился на корточки и такими же кожаными ремнями сковал мои ноги, широко расставив их, и закрепил ремни к цепям, прикованным к полу.

— За неумение вовремя закрыть рот ты провисишь час, — мужчина больно обхватил меня за лицо. — Издашь хоть один звук: всхлип, стон или упаси боже слово скажешь — провисишь два часа. Начнешь плакать и умолять — провисишь всю ночь. Кивни, если поняла.

Я кивнула.

Тогда мужчина обошел меня и завозился у меня за спиной. Снова послышался звук металла, и верхняя цепь потянула меня вверх до тех пор, пока мои ступни не оказались приподняты настолько, что я могла удерживаться только на пальцах ног. Тяжесть тела мгновенно дала о себе знать, и плечи заломило от неудобной позы. Дыхание тотчас сбилось, нагнетая панику.

Наконец мужчина остался доволен моим положением и неспеша направился к стене с аксессуарами.

— А за свою дерзость, — продолжил он. — Ты отведаешь моего хлыста. И помни про звуки!

Я отчаянно забегала глазами по лицу мужчины, чтобы разжалобить его, еще раз попросить о помиловании, но он даже не смотрел в мою сторону.

— И последнее, — мужчина взял какой-то тюбик и выдавил себе на ладонь немного геля. — Я заставлю тебя гореть изнутри за проявленную агрессию и истерику. Ты пожалеешь о каждом оскорблении, что мне нанесла.

Мужчина приблизился ко мне и провел рукой по промежности, чуть втирая гель. Леденящим холодом средство покрыло мою кожу, морозными иглами пронзая нервные окончания, и я зажмурилась от страха.