Глава 21

Одежду, как и сказал Макс, мне принесли. Это была экипировка для верховой езды для девушек. Очень красиво, очень стильно. А еще шлем и сапоги. Сидело на мне это все очень хорошо, обтягивая и подчеркивая самые важные места – попку и грудь. Конечно же, ведь не могли мне дать обычные джинсы и футболку!

Честно сказать, я придиралась, костюм чудесный. Красиво, как ни крути. Я не носила такое, когда каталась на лошадях в детстве. У нас все было проще – штаны и футболка. У московских богачей все по-другому. Но мне понравилось. Довольная своим видом спустилась по лестнице и внизу увидела знакомую фигуру. Алексей, Леха… друг Макса, с которым они разработали и провернули операцию по разорению моего бывшего начальника. Когда я поравнялась с ним, он обернулся. Снова отвел глаза, а затем резко повернулся.

– Ника?! – Ну вот что сказать, когда глаза явно молчат и не удивлены меня тут видеть, а голос, интонация – все говорит о том, что он «типа» не ожидал меня встретить здесь.

– Привет, Леша, – разыгрывать спектакль не хочется, да и не перед кем. Особенно после слов Вали о том, что встречу в ночном клубе подстроил он.

– Привет, привет. Цветешь и пахнешь, я смотрю, – оглядев мой костюм, заключил он. – Как дела? Все-таки сошлись с Максом?! Рад за вас.

А глаза говорят об обратном.

– Э… нет, мы не сошлись, как ты выразился. Я тут вынужденно нахожусь. И скоро собираюсь уезжать. Если не сегодня, то завтра точно.

От того Лехи, из ресторана и клуба, этот Леха отличался холодным, даже ледяным, взглядом светлых глаз, надменной улыбкой и абсолютно недружелюбным тоном.

– Вот как? Интересно… А почему? Что тебя здесь не устраивает? Тебе ведь нравился Макс, а сейчас выясняется, что он еще и богат. Так в чем проблема-то?

Его слова и интонация, с которой они были произнесены, меня оскорбили. Я тоже себя не на помойке нашла, знаете ли! У меня вполне обеспеченные родители, хоть они и живут раздельно. Быть вежливой с ним мне расхотелось. Тоже мне! Решил, что я позарюсь на Макса из-за денег и забуду старые обиды! Щаас.

При том что Макс даже не говорил со мной на эту тему! Он только тычет меня в эти деньги, которые ему пришлось отдать на аукционе, и хочет таким образом задержать меня тут. Но я же не проститутка, чтобы их отрабатывать в постели! Все, что было между нами после аукциона, случилось исключительно потому, что я этого хотела. Да, я признаю, что я его еще люблю и хочу принадлежать ему, и в постели тоже. Но гордость и обиду никто не отменял. Да и он не предлагает мне ничего, только секс. А это совсем не то, что я хотела бы.

А деньги я ему верну, думаю, папа мне поможет. Да если понадобится, я и у дяди Димы с мамой попрошу. Лучше быть им обязанной, чем Максу.

– А на это есть свои причины, и тебе о них знать необязательно,– сказав это, я прошла мимо него с гордо поднятой головой.

Пока я была наверху, гости уже все пожаловали. Леха первым встретился мне на пути. После был симпатичный седовласый мужчина возраста отца Макса. С ним парень, примерно моего возраста, с блокнотом и телефоном, их он не выпускал из рук ни на минуту. Я думаю, он – личный помощник этого мужчины.

Позже их представили мне как Кирилла Алексеевича и его секретаря Алексея. Как много Алексеев на квадратный метр сегодня, однако.

В гостиную уже спустились Кеша с Ирой, Валентин и Макс. Все были одеты просто, в джинсы и футболки. Только я одна и выделялась на общем фоне. Недаром Кирилл Алексеевич осмотрел меня с ног до головы с улыбочкой на лице. Я зло покосилась на Макса, а он мне улыбнулся и подмигнул. Вот гад!

В итоге на лошадях поехали кататься Макс, Кеша, Ира, Валя и я.

Конюшня все еще оставалась недостроенной. Но было видно, что размах взят грандиозный. Так же как и дом, она планировалась большой.

Лошади были красивыми, не арабские скакуны, но все же породистые. Кеша попытался мне рассказать что-то про каждую, но я не особо запомнила. Поняла, что Макс их держит для таких вот прогулок, на скачки с ними не ездит.

При нас оседлали пять лошадей, в деннике оставалась еще одна. Сколько же стоит их содержать, интересно?!

Все уже оседлали своих скакунов, а я переминала с ноги на ногу. Черт! Совсем растерялась.

Макс с Кешей начали одновременно слезать. Но тут они встретились глазами, и взгляд Макса красноречиво объяснил, чтобы Кеша не двигался с места. Он сам подошел ко мне, без слов помог взобраться на коня.

– Спасибо, – пролепетала я.

Он мне лишь улыбнулся.

– Справишься сама? Она спокойная, но если ты не уверена, я могу вместе с тобой сесть и так покатаемся.

– Нет! – резче, чем стоило, произнесла я. – Я сама, спасибо еще раз. Я смогу сама, – уже более спокойно сказала я. Не хватало еще, чтобы мы с ним вместе катались на одной лошади. И так его касания вызывают дрожь по всему телу, а ехать с ним впритык… и он будет сзади обнимать меня… Нет. Нет. И еще раз нет!

– Хорошо, – с легким недовольством произнес Макс, наверное, уже нафантазировал себе все то же, что представила и я, – если что, сразу говори, слышишь?

– Да, да, хорошо. Я сразу крикну.

Он с сомнением посмотрел на меня, но все же отошел к своей лошади.

И вот мы уже все верхом. К нам присоединился и Леха. Мне было все равно, поэтому я не придала этому большого значения.

Я не была опытной наездницей, к сожалению. Просто мечтала о конюшне. Поэтому мы с моим конем плелись в конце нашей группы. Конечно, мое неуверенное управление все заметили. Кто-то улыбнулся снисходительно (Леха с Ирой), кто-то – искренне и просто (Валя с Кешей), а Макс спрыгнул со своей лошади и подошел ко мне.

– Давно не каталась? – и голос такой участливый, прям захотелось рассказать, что ну очень давно.

– Да, пару лет так точно, – просто ответила я. Ну не признаваться же, что уже и сама не помню, когда это было последний раз. Наверное, в школьные времена, когда папа еще не ушел из семьи.

Макс убрал мою ногу из стремени, поставил свою и с легкостью пристроился сзади.

– Эй, эй! Слезай давай обратно!

– Не ерничай. Все нормально. Тут недолго до пруда, минут десять. А если будем плестись, то все полчаса. Потерпишь меня немного, ничего не случится.

Клянусь, я слышала, как хмыкнул Леха! Гад.

– Макс, я не хочу так, – седло не предназначено для двоих, и Макс максимально близко пододвинулся ко мне.

– Тебе очень идет эта экипировка, – проигнорировал мое высказывание Макс и дернул поводья, ногами и голосом дав команду лошади начать движение.

Я уже ничего не чувствовала, кроме его тела, его рук на своей талии и поглаживающих движений его пальцев.

– Макс, прекрати!

– Что прекратить?

– Ты понял, о чем я.

– Нет. Об этом? – и целует меня за ухом. – Или об этом? – поднимает руку выше и сжимает мою грудь.

– Ах ты ж!

Не успела я повернуться к нему и возмутиться, как он быстро меня поцеловал. Я сразу отвернулась обратно, щеки залила краска. Наверное, все увидели нас.

– Доминика, ну перестань. Тут все взрослые. И все знают, какие у нас отношения.

– А какие у нас отношения? Мне бы самой это узнать.

– Мы с тобой вместе, – просто ответил он.

– Серьезно? А что же я об этом узнаю последней?

– Не последней. Я тебе это сразу сказал, как привез домой. Вернее, когда ты проснулась, проспав часов пятнадцать.

– Я так долго спала?

– Ну да. Доктор сказал, что это последствия нервного перенапряжения, но все же поставил тебе капельницу.

– Мне вкололи лекарство? Я этого даже не почувствовала.

– Ты пережила большой стресс. Не каждый такое выдержит. Обещаю, всех, кто причастен к твоему похищению, я найду, и они пожалеют о содеянном.

И так тепло стало на душе от этих слов.

– Тот мужчина, что остался с твоим отцом, кто он?

– Кирилл Алексеевич, серьезный мужик. Это его дочь я выкупил на том аукционе. Он генерал. И связей у него много. Так что в ближайшем будущем мы все узнаем. Да и Леха приехал по этому же вопросу.

– А он что может в этой ситуации?

– У него отец тоже не последний человек в органах. Сказать честно, я его не звал. И вообще о тебе не говорил. Наверное, Кеша или малой проболтались.

– А почему ты не сказал? – мне стало на самом деле интересно. Ведь он был лучшим другом Макса, можно сказать, третьим братом.

– Ну, мы с ним после завершения дела с твои шефом не особо дружны.

– Что? Почему? – и тут меня осенила догадка, я снова повернула к нему голову, надеясь увидеть ответ в глазах: – Неужели из-за меня?

Но Макс лишь молча поцеловал меня.

– Мааакс, – я не отвернулась. Мне нужен ответ.

– Он не имел права вмешиваться в наши с тобой отношения. Я бы закончил дела и откровенно поговорил с тобой. Но он влез, и мы с тобой спалились перед Аллой, а после она не спускала с меня глаз. Даже следить наняла человека. Поэтому я не мог с тобой встретиться и нормально все объяснить. Понял, что так будет, поэтому попросил у тебя месяц. Да что уже говорить об этом.

– Нет, мне надо знать. Расскажи.

– Да особо нечего. Уже документы были у меня, и мы планировали в течение недели все переоформить. И с Аллой должны были официально расстаться, но Марк побежал к тебе и солгал о готовящейся свадьбе.

– Что? Так свадьба не была запланирована?

– Какая свадьба, Доминика, я ей даже предложение не делал. Да, я поступил плохо, влез к девушке в доверие и обманул. Но кроме нее никто бы не смог достать эти документы для меня. Он никому не доверял.

– А как же Алла? Тебе перед ней не стыдно?

– Она не влюбилась в меня, поэтому угрызения совести меня не мучают.

– Откуда ты знаешь? И вообще, как она согласилась? Это же ее отец!

– Она и его не любила. Просто ей нужно было, чтобы он ее обеспечивал. А за то, что он ее не признал как дочь и мать ее не уважал, она его ненавидела. Вот и отомстила. Я с ней щедро расплатился. Думаю, ей надолго хватит.

– Я и не знала.

– Ты много чего не знаешь, но мы еще поговорим с тобой, а сейчас мы уже приехали.

За разговором я и не заметила, как мы добрались до леса и даже вышли к чудному озеру, на берегу которого располагался небольшой домик, а возле него – мангал, столик, скамейки, качели. В общем, все для отдыха.

Так необычно было видеть парней возле мангала, готовящих шашлыки. Мы с Ирой занялись нарезкой овощей, хлеба и так далее.

Когда сели за стол, чувствовалось небольшое напряжение. Кеша с Валей старались шутить, но ни Макс, ни Леха, ни тем более я, не поддерживали их настрой. Ира смеялась и, собственно говоря, все. Макс сиделл рядом, старался ухаживать за мной. Подавал лучшие кусочки мяса, подливал сок в стакан, один раз даже салфеткой вытер с губ крошки хлеба.

Я тихо благодарила его, но больше никак не выказывала своего отношения к нему и его действиям. Ловила взгляды Леши, и мне они совсем не нравились. Какая-то агрессия ощущалась. И мне был не понятен его настрой. С чего вдруг?

Но спрашивать его об этом я не собиралась. Завтра мы уже не увидимся, и нечего зря нервы расшатывать.

Немного отдохнув, решили двинуться в обратный путь.

Я отвоевала право самой ехать на лошади. Чувствовала себя увереннее, да и вспомнила основы езды верхом, которым меня обучал отец.

Выехав из леса, мы начали понемногу увеличивать скорость езды на лошадях. Появился азарт, желание быть первой.

– Ника, не гони!

– Да брось, Кеша! Она у меня спокойная, не скинет. А сама я и не упаду, крепко держусь. Не переживай.

Максимилиан и Леха приблизились ко мне с двух сторон.

Говорить не хотелось, и я легко сдавила бока животного ногами, чтобы оно перешло на рысь. Боже, как же это приятно! Вот так скакать на лошади! Вспоминать, как мы это делали с папой на пару. И захотелось еще быстрее, чтобы ветер дул в лицо сильнее, развевая волосы.

Вспомнила, как говорил мне отец, чуть натянула поводья, замедляя ход лошади, затем немного сдавила ее бока ногами, после чего слегка подтолкнула ими животное вперед, давая таким образом сигнал к галопу. И поскакали.

Кайф! Чистой воды! Я уже не слышала криков Макса и всех остальных. Я уже ничего не хотела слышать, я хотела ощущать! И это было прекрасно!

Но длилось недолго, меня догнали и опять с двух сторон окружили эти два дружка, разных с лица.

– Доминика, остановись! Немедленно!

– Отстань, Макс! Я не хочу! – крикнула я ему.

– Ника!

Это последнее, что я слышала. Не знаю, что произошло, но лошадь повела себя как-то странно.

Сначала она остановилась, подвела задние ноги под туловище, после чего оттолкнулась передними ногами и сделала взмах головой.

За доли секунды я поняла, что бывает в таких случаях и постаралась быстрее послать лошадь вперед при помощи шпор. Но мои действия не увенчались успехом. Я повторяла их раз за разом, пока животное не оставило попыток вставать на дыбы. А именно это оно и собиралось сделать.

После я ослабила поводья, обхватила лошадь за шею и подалась всем корпусом вперед. Она окончательно сдалась и встала на передние ноги.

Максимилиан уже был рядом, спешился и потянул меня на себя. Я буквально сползла с лошади прямиком в объятия Макса. Меня трясло. Осознание того, что я могла сейчас упасть и разбиться, повергло меня в ужас. В эту секунду я благодарила Бога. И отца. За то, что проводил со мной так много времени, что объяснял, как правильно себя вести на лошади в той или иной ситуации. И просила прощения у Юлика за свою легкомысленность. Но все же я была горда за себя, что в критической ситуации все вспомнила, и папины уроки не прошли даром.

Шок понемногу проходил, и я начала различать слова, которые Макс говорил мне на ухо, гладя по голове одной рукой, а второй сильно прижимая меня к себе:

– Доминика, маленькая моя, боже, как я испугался! Какая же ты молодец! Ты моя умница! Красавица моя. Сориентировалась. Я уже боялся, что потеряю тебя, снова. Нет, я бы не смог это пережить во второй раз. Боже, Доминика! – и тут я почувствовала, что поглаживания прекратились и он сдавил мне шею сзади, и голос стал уже не успокаивающим, а обвиняющим: – да как ты вообще додумалась мчаться галопом, да я сам тебе шею сверну, если еще хоть раз себе такое позволишь. Поняла?! Говорил же, остановись!

Объятия стали причинять боль, я попыталась выкрутиться, да разве это возможно из таких железных тисков!

– Отпусти, мне больно.

– Ты еще не знаешь, что такое боль! – перешел на крик Макс. – Ты чем думала?! Куда спешила?! А если бы она тебя скинула, что было бы тогда? Ты подумала? Еще несколько часов назад ты еле шла аллюром, а сейчас перешла на галоп! С ума сошла!

– Макс, да поняла я, поняла, – я действительно осознала, что поступила как полная дура, но время не повернуть вспять, поэтому ничего не оставалось, как признать себя неправой и раскрыть стальные тиски Макса, причиняющие уже очень сильную боль всему телу. – Я была неправа. Все, отпусти меня.

– Все?! И это все, что ты хочешь сказать? – возмущаясь, он все же выпустил меня из своих объятий и с неверием смотрел на меня во все глаза. – Ты серьезно?

– А что я должна сказать?! Не поняла. Я признаю, что совершила ошибку. Что еще ты хочешь от меня услышать?

Максимилиан

Я не знал, каких слов я ожидал от нее услышать. Но знал точно, что испытал страх. Страх потерять ее снова. Липкий пот полностью покрыл мое тело. Я бы не смог это пережить. Не просто отпустить, а потерять навсегда.

Не говоря больше ни слова, я развернулся и пошел в сторону дома. На лошадь садиться уже не хотелось. И ей я этого позволить не мог, поэтому взял за поводья и ее лошадку и повел их на конюшню.

– Макс, верни мою лошадь, – крикнула она мне вслед.

– Пешком пройдешься, дурной голове надо дать отдохнуть. А то она совсем разбушевалась, спокойно не дает жить твоим ногам.

– Ты серьезно? Максим?

Я не удосужился ей ответить. Просто не мог больше говорить. Я хотел ее придушить! За ее легкомысленность, за пренебрежение своей безопасностью. А еще хотел схватить в охапку, затащить в комнату и никуда ее больше не отпускать! Не подвергать опасности! Не ощущать этот страх потерять её!

Минут через двадцать мы добрались до дома. Отдав лошадей своему конюху, не оборачиваяси ни на кого, пошел в дом. Надо было срочно принять душ.

Родитель с Кириллом были в кабинете, я слышал гул их голосов, когда пробегал мимо на лестницу, что бы уже наконец добраться до своей комнаты. В мою берлогу, в которую другим был вход запрещен. Войдя , сразу закрыл дверь на замок. Прошел быстро в ванную комнату, открыл воду и в чем был зашел под душ. Примерное пять минут так простоял, отпуская это чувство страха. После разделся, и уже нормально принял душ.

Уже через десять минут я одевался в комнате и взглядом зацепил фото в гардеробной, скрытое от чужих глаз. Его видела только домработница, и я.

Взял его, провел пальцами по силуэту на нем. Решение мое не изменилось, а стало только тверже. Я ее не отпущу. Привезу сюда ее ребенка, и будем вместе жить до тех пор, пока она снова меня не полюбит. И тогда мы сделаем еще одного малыша и заживем нормальной семьей. Никаких отговорок я не приму.

В комнату постучались.

– Кто?

– Это я.

Странно. Уже почти год, как мы с Лехой практически не общались. Только на официальных встречах и иногда в компаниях общих знакомых. Так и не понял, почему он тут сегодня. Вчерашний звонок стал для меня сюрпризом, и я просто не мог не ответить. Уж очень удивительным был тот факт, что он мне позвонил. Да и вроде ни о чем не спросил. Только как мои дела и как поживаю. Бред. Но времени разбираться не было. В кабинете оставались Доминика с братьями, а я не хотел ее оставлять ни на секунду с ними наедине.

Так и не понял, зачем Кеша или Валя ему позвонили и позвали. Надо будет у них спросить.

– Что ты хотел? Я скоро выйду.

– Макс, мне надо поговорить с тобой. Без свидетелей.

Я открыл дверь, но в комнату впускать не стал.

– Леха, предстоит серьезный разговор с Кириллом и отцом. У нас есть одно нерешенное дело, поэтому мне как бы некогда. Давай позже.

– Я все знаю и поэтому хочу поговорить с тобой наедине.

– Ладно, проходи, – пропустил его и закрыл за ним дверь.

– Что ты хотел сказать? Тут нас никто не потревожит.

– Для начала хотел сказать, что знаю, кто похитил Доминику.