Глава 10

Разбудил меня странный щелчок, будто нож об нож стукнулся, или не нож, а… ножницы! Резко открыв глаза, увидела возвышавшуюся надо мной ведьму… с добычей в руках.

– Какого…

– Не заводись, Мила! – пряча отрезанный локон в специально заготовленный пакетик, сказала Ги. – Я просто хочу выяснить, к каким иным ты относишься.

– Ни к каким.

– И ты тоже этого хочешь, просто еще не знаешь об этом, – не слушая меня, продолжала говорить драконья мама.

Вот уж пробуждение так пробуждение! И Арса рядом нет – подушка его пуста. Зеркало тоже куда-то исчезло. Может, мне вчерашняя ночь и вовсе приснилась?

– Да с чего вы взяли, что я иная? – спросила, с сожалением рассматривая свои волосы. Нехило она отщипнула… У, ведьма! – А поменьше отрезать нельзя было? – проворчала я недовольно. Хотелось отобрать у нее проклятый клок и спустить в унитаз, но ведь она потом второй отчекрыжит, а я вынужденную стрижку делать в ближайшее время не планировала.

– Вот поэтому! – Ги перехватила мою руку, на которой было надето кольцо. – Попала ты, девка! – заявила брюнетка, насмешливо щуря свои зеленые глазищи. – Надеюсь, мой сын тебе действительно нравится, потому что, если нет… – Она сделала многозначительную паузу, глядя на меня, после чего выдала: – Приворожу так, что только о нем и думать будешь!

Ничего себе поворот! Вчера еще Эвочку ему сватала, а сегодня меня зельями любовными стращает. Видать, Туманов не солгал, назвав причину свечения камня. Надо бы расспросить его мать про кольцо, раз сам он смылся. Знал небось, что я с утра его неудобными вопросами закидаю, вот и поспешил ретироваться, пока еще сплю. Кстати… а сейчас точно утро?

Как выяснилось, был уже обед. Дети давно встали и даже два раза поели бабушкиной стряпни, Арсению кто-то позвонил, и он отъехал на пару часов по делам, ну а я все это благополучно проспала. Лем обеспечивал мне тишину, а Ги по просьбе сына следила, чтобы близнецы меня не будили. Они и не будили… она сама с этим прекрасно справилась. Она и ее чертовы ножницы!

– Не надо меня привораживать, это вредно для здоровья, – буркнула, поморщившись, и выдернула из ее загребущих лапок свою ладонь. А то сейчас под шумок еще и ногти отстрижет. Знаю я ее аппетиты! – Что не так с кольцом? – прикинулась непонимающей я. – Разве оно не защитное?

– Так он тебе не рассказал! – чему-то сильно обрадовалась Ги. Аж не по себе стало. – Слушай тогда… девушка, которой нет.

– Почему это меня нет? – нахмурилась я, напрягаясь еще больше. Хотелось пойти в ванную и привести себя в порядок, но упускать приступ словоохотливости у ведьмы было никак нельзя. Поэтому я села, подтянула повыше одеяло и настороженно уставилась на нее.

– Потому что Арсюша все эти годы вешал нам лапшу на уши, говоря, что у него никого нет.

– А! Ну так меня у него и не было, – сказала чистую правду я.

– Это ты так думала, – многозначительно произнесла ведьма. – А он уже тогда втюрился… дурак. – Стало немного обидно, что в меня втюриться, по ее мнению, только дурак и может. – Но не признавался. А я, дура, – «обласкала» она и себя тоже, немного примирив меня с первой частью ее заявления, – голову ломала, почему он на других женщин смотреть не хочет. Эвочка вон… в самом соку девка! А талантливая какая!

– Угу, без меры, – буркнула я, вспоминая пакости рыжей стервочки.

– Перегибает, есть такое дело, – вместо того, чтобы встать на защиту протеже, вздохнула Ги. – Но это потому что молодая еще, необстрелянная.

Спорить не хотелось, как и обсуждать Эвелину.

– Вы мне лучше про кольцо расскажите, Регина Юрьевна, – попросила я, в который раз начиная рассматривать перстень. До чего же красивый. Никакие бриллианты, рубины и изумруды его не переплюнут. – Чем мне грозит это приобретение? Вчера все было просто шуткой…

– Шуткой? – Ведьма расхохоталась. – Ой, не могу-у-у… – Она похлопала меня по колену сквозь одеяло. – Где же он откопал тебя… такую наивную-то?

– В Питере, – буркнула я. – Среди людей, – добавила мстительно. Достало уже ее стремление отыскать в моем роду иных. Я человек, и это звучит гордо. Так-то!

– Прежде всего кольцо обручальное, – отсмеявшись, начала объяснять драконья мама. Но это я и без нее уже знала. – А еще оно магическое. – Тоже факт известный. – Защитное, не без этого. – Черт! А новое что-нибудь я о нем сегодня услышу или не судьба? – Оно может признать хозяйку или нет. Тоньку в свое время не признало, лишний раз доказав, что зря мы детей свели. Но разве ж Гриппку убедишь? Не любили Арсений с Антониной друг друга. Дружили – да, а вот любовь настоящая там так и не проклюнулась. Ну да не будем о прошлом. Тебя кольцо признало, сочло не только любимой его хозяином женщиной, но и достойной, подходящей…

– Это вы по каким признакам определили? – нахмурилась я, повертев перстень. Вправо, влево – легко! Вверх – никак. И ведь не давит, не мешает, но снять его будто не позволяет какая-то неведомая сила.

– Да вот по этим и определила, – хохотнула ведьма, наблюдая за моими экспериментами. – Не снимается? – уточнила с капелькой сочувствия.

– Не-а.

– А у Тоньки легко!

– И? Что это все значит?

– Хранитель рода тебя признал хозяйкой и расставаться с тобой не намерен.

– Хранитель? – Чем больше она говорила, тем сильнее я путалась.

– Дракончик в камне. Видишь его? – Ги говорила и показывала мне, как маленькой, что именно она имеет в виду. – Во-о-от! Это один из хранителей рода Тумановых. А тут другой. – Ведьма дунула на свою руку, и на безымянном пальце ее проступили очертания очень похожего на мое кольца, только камень был более тусклый, и малыш, запертый в нем, казался бледной тенью моего. – В разлуке чувства притупляются – и волшебный перстенек, к сожалению, теряет силу.

– Но разве вы не в разводе с мужем? – удивилась я.

– Официально нет. – Улыбка женщины была печальной. – Видишь, как бывает, Мила, – сказала она, задумчиво рассматривая свою руку с длинными крепкими ногтями, накрашенными темно-красным лаком. Шикарный маникюр! Подозреваю, как оружие – тоже ничего. – Кто-то брак строит на партнерстве, дружбе, доверии – и живут всю жизнь счастливо без этой проклятой любви. А у кого-то и любовь есть, и страсть, и искры летят… а вместе быть не получается, хоть убей!

Ночь откровений плавно перетекла в утро признаний. Что-то не очень у драконов семейная жизнь складывается. Счастливые пары-то у них вообще есть?

– Так вы поэтому Тоню с Арсом сосватали? Решили, что и без любви семья может крепкой быть?

– И поэтому тоже. Но больше, конечно, Агриппина упорствовала. Мечтала о внуках, которые вберут в себя все самое лучшее от наших семей. Не от меня, конечно, – ведьмы для нее так… иные второго сорта, но от Ромки моего и от Арсюши – да. Ты в курсе, что дети от драконов-мужчин – всегда драконы, независимо от того, кто у них мама?

Я мотнула головой, ибо впервые об этом слышала.

– А от женщин?

– Тут как повезет, – уклончиво ответила брюнетка.

– То есть Тоня от Айвара могла и обычного человека родить?

– Вероятней всего, да. Еще и сама без магии на время беременности осталась… дурында неугомонная! – расстроенно вздохнула Ги. – Заварила кашу, а нам теперь расхлебывать.

– Вы о чем?

– О призраке, конечно!

– Так вы знаете уже?

– Пфф! – фыркнула ведьма, рассмеявшись. – Разумеется, знаю. Арсюша еще вчера про мои способности медиума спрашивал, а с утра рассказал, что сам ее видел. Это точно Тонька. Не кадавр, маскирующийся под нее, и не пустая страшилка. Ищет с тобой встречи бывшая жена твоего будущего мужа, Милалика. Крепись! Вечерком я вам предоставлю возможность поболтать, только косточки моему сыну не перемывайте. – Регина Юрьевна мне весело подмигнула, а у меня мурашки по коже побежали от такой перспективы. Но и дракон, и мама его правы – поговорить с Антониной надо. Я сама на этом настаивала, только… все равно ведь боязно.

– А что с хранителями рода? – спохватилась я, сообразив, что разговор ушел совсем в другую сторону. – Сколько их обычно?

– У каждого дракона свой.

– Как ангел-хранитель у людей? – провела аналогию я.

– Не знаю, ангелов не видала, а вот призрачных дракошек – да. – Она ласково посмотрела на свой перстень, прежде чем снова дунуть на него и скрыть от посторонних глаз.

– А откуда они берутся, как попадают в кольца?

– На свое второе совершеннолетие в восемнадцать лет молодые драконы и дракайны проходят очередной обряд. К этому моменту у них уже должны быть заготовлены перстеньки без камней, внутрь которых и призывают хранителя – кого-то из покойных предков. Того, кто сам захочет взять молодого оборотня под свою опеку. Камень, который ты видишь, на самом деле – оболочка для магической силы. Когда драконы женятся или выходят замуж, они отдают кольца своим избранникам, разделяя с ними не только жизнь, но и защиту хранителей. – Любопытная традиция. Хотела бы я посмотреть, как отреагирует перстень Айны на Владислава. Сразу бы понятно стало, любит его девушка или он ей просто мозги запудрил. – Чем сильнее чувства, тем больше силы высвобождается, камень светится ярче, а колечко сидит на пальце крепче, – продолжала свой рассказ Регина Юрьевна. – Снять его, конечно, возможно… но только через ритуал отречения. Считай, развод по-иному.

– Но мы с Арсением не женаты! – возразила я, поглаживая налитый силой перстень.

– А хранитель думает иначе, – хихикнула зеленоглазая зараза. – Брачные клятвы для вас – просто формальность.

– М-да. – Теперь ясно, почему Ги сказала, что я попала. И почему Агриппина так странно отреагировала, и Айна тоже – Влад наверняка убедил ее, что мы с Тумановым притворяемся, а тут бац – и камень полон волшебного света. Вляпалась я по самые ушки, ведьма права. Интересно, Туманов знал, что так будет, когда предлагал мне временно поносить его обручальное колечко, или для него это тоже сюрприз? – А в чем плюсы и минусы? – спросила я, решив выведать побольше, пока у драконьей мамы приступ словоохотливости не прошел.

– Плюсы, хм. Кольцо… то есть дух, запертый в нем, будет защищать тебя от опасностей и оберегать от болезней. А самое приятное, что ты теперь станешь очень медленно стареть, возможно даже, наоборот, помолодеешь, расцветешь. Хотя куда дальше-то? Девка в самом соку. Но преображения все равно идут, вон как глаза заблестели, губы соком налились… или в этом другой дракон виноват? Тот, который мой сын, – подколола меня ведьма.

Я покраснела, стиснув одеяло, будто оно защитить могло от насмешливого взгляда без пяти минут свекрови. Невозможная женщина! Какое счастье, что она приняла выбор Арса. Если действительно приняла. Вдруг голову морочит, усыпляя бдительность?

– Разве не свадебный обряд дарует молодость, силу и что-то там еще? Злата упоминала, и ваш сын тоже об этом говорил, – поторопилась объяснить свой вопрос я.

– Если хранитель не одобрил выбор хозяина, брачные узы все равно заставят его работать на двоих. Не в полную, конечно, силу, но все же. На продление человеческой жизни или на усиление дара иного обычно хватает. В твоем же случае можно со свадебкой не спешить.

– Я и не спешу, – сказала и подумала, не пытается ли она таким образом от сына меня отвадить? Вроде как на моей стороне, но… от ведьмы так и ждешь какой-нибудь пакости. – Раз меня защищает перстень, метки ставить больше не надо?

– Это уж вы сами решайте. – Ги в задумчивости почесала кончик носа. – Ты учти, Милалика, на любую силу можно найти управу. Есть способ и драконью магию временно заблокировать. Поговаривают, что на черном рынке появились какие-то диковинные аннигиляторы, способные если не уничтожить хранителя, то временно обездвижить точно.

– Жаль, – вздохнула я. Верить во внезапно обретенную неуязвимость было приятно. – Это и есть минус, да?

– Нет, это я просто к сведению тебе сказала. Сама с такими хреновинами пока не сталкивалась, но народ болтает. Действие у амулета направленное. Есть аннигилятор для обезвреживания драконьих колец, а есть и для русалочьих браслетов, волчьих подвесок и наших, ведьмовских побрякушек. Стражи порядка ищут мастера, да что-то все без толку. Работают из рук вон плохо! – заявила Ги, чем-то напомнив мне мою темпераментную маму, которая тоже любила поругать и полицию, и политиков, и соседку тетю Валю заодно. – А минус у твоей обновы, дорогуша, только один: любишь ты Арсения или нет, быть тебе его женой теперь без вариантов. Поэтому про приворотное зелье я не пошутила. Тошно станет – обращайся. Подсоблю, – многообещающе улыбнулась она, будто от сына ее могло затошнить. Ну и мама у него! Кошмар просто.

– Зачем вы так? Арсений – хороший человек и мужчина прекрасный! – бросилась я на защиту дракона и только потом заметила лукавый блеск в зеленых глазах искусной провокаторши.

Ну… ведьма! Ни прибавить, ни отнять!

На кухне…

Я пила кофе с бутербродом, отказаться от которого значило оскорбить будущую свекровь, поглядывала на перстень и думала, что меня защищает сила драконьей любви. Звучит-то как! Романтично и неправдоподобно, но если вдуматься… так ведь и есть. Тоню это самое кольцо защищать отказалось. Может, потому что в силу своего драконьего происхождения она сама за себя могла постоять? А весь этот романтический флер – лишь красивое оправдание некоторых функций волшебного колечка.

Но какой смысл Регине Юрьевне обманывать? Ладно Арс лапшу на уши мне навешал, чтобы очаровать несговорчивую человечку, но ей-то оно зачем? Правильно, незачем! Выходит, все действительно так, как говорят представители этой чудной семейки. Придется поверить им на слово.

За мысленными метаниями и за завтраком, который по совместительству был и обедом тоже, меня застали близнецы. Влетели на кухню радостным вихрем и наперебой начали рассказывать нам о завершенном домашнем задании, на которое мы с Ги просто обязаны посмотреть. Я успела испугаться за кота, прежде чем поняла, что речь идет об игре, которую вчера так вдохновенно рисовали.

Ярослав оформил вечером только часть иллюзий, остальные они как раз и доделали вместе с сестрой сегодня. Ну или он сам их ваял под ее чутким руководством. Наскоро дожевав бутерброд, хотела залпом и кофе допить, чтобы пойти наверх и полюбоваться творчеством, к которому и сама приложила лапку, но тут детский говор резко оборвался, и в повисшей тишине мальчик громко воскликнул:

– Кольцо! Это же папино кольцо! Лали… ты вышла замуж за папу?!

– Нет! – поспешно возразила я, чувствуя, как лицо заливает краска. Проклятье! Надо было перчатку какую-нибудь надеть… или хотя бы в другую сторону камень повернуть. Почему я не подумала, что для детей такое открытие станет шоком?

– Но камень светится! – напирал Ярик, неплохо осведомленный о том, как действует волшебный перстень. Я перевела взгляд на Злату, та была непривычно тихой, даже заторможенной. От собственного бессилия захотелось придушить Туманова за то, что не подготовил детей к сюрпризу. Хитрый скользкий ящер! Сам свалил, а меня оставил отдуваться. – Значит, ты папина жена! – не унимался ребенок.

– Невеста, – поправила его Регина Юрьевна, которая что-то варила на плите… судя по запаху – несъедобное. Надеюсь, не обещанное приворотное зелье.

– Понарошку, – добавила я, закусив от волнения губу.

Эх, где же мое хваленое спокойствие вкупе со стрессоустойчивостью? Нервничаю, как девчонка. Еще и детям лгу. Трусиха! Они мне этого потом не простят.

– Милалика! – укоризненно протянула ведьма.

– Вчера было понарошку, – со вздохом призналась я. – А сегодня оно светится, и все, кажется, уже по-настоящему, – выкрутилась, уф!

Подняв глаза от пресловутого кольца, я в растерянности посмотрела на близнецов, ожидая их реакции. Несколько мучительно долгих секунд оба молчали, переваривая услышанное. А потом Ярик внезапно подпрыгнул, сделал какой-то странный жест, выкрикнул «йес!» и на всю кухню завопил:

– Ура, ты от нас никогда не уйдешь! – А спустя всего мгновение спокойным тоном поинтересовался: – Лали, а можно нам на ужин сегодня спагетти с помидорками, как в первый день твоего приезда?

Хм, если путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, дорожку к Туманову-младшему я, похоже, еще тогда проложила.

– Конечно, приготовлю! – пообещала, не в силах сдержать облегчение. Взяла в руку чашку и только сейчас поняла, что пальцы дрожат. – Злата, а ты что хочешь…

Договорить не успела, потому что девочка, резко развернувшись, выскочила из кухни. Мы с ее братом, не сговариваясь, рванули следом, однако его вовремя перехватила бабушка, я же побежала за дракайной в прачечную.

Медом ей там намазано, что ли? А если вспомнить летающее трио – не только ей.

Войдя в хозяйственное помещение, обнаружила Злату в обычном месте. Она, как и в прошлый раз, сидела между стиральной машиной и сушильной, прижав к груди острые коленки, и снова плакала. Вернее, не плакала, а старательно давила рвущиеся наружу всхлипы. От понимания, что виной всему являюсь я, на душе стало совсем паршиво. Впервые за время нашего знакомства я понятие не имела, как все исправить. Правильные слова выветрились из головы, а чувство вины сдавило горло.

– Злата, я… прости, – только и сумела сказать ей.

Дракайна подняла на меня блестящие от невыплаканных слез глаза, громко шмыгнула носом и с некоторым недоумением спросила:

– За что?

Если раньше я думала, что теряю контроль над ситуацией, сейчас начала подозревать, что и сама ситуация для меня тайна за семью печатями. Так, стоп… что все-таки произошло? Дети увидели кольцо, поняли, что оно означает, и отреагировали каждый по-своему. Было такое? Было! Ярослав обрадовался, а его сестра, наоборот. Я перед ней извинилась, а она… не поняла почему? Осознав, что если мы сейчас же все не обсудим, добром этот день не закончится, я сказала:

– Прости меня за то, что приняла кольцо твоего папы.

– Я рада за папу. – Слова девочки обескуражили. А плакать она зачем тогда побежала? От переизбытка радости, что ли? – Не все драконы находят свою половинку, а папа нашел. – Вопреки смыслу сказанного, Злата чуть не плакала.

– Я тебе не нравлюсь, да? – спросила осторожно, пытаясь нащупать причину ее настроения. – Если ты…

– Нравишься! – перебила она. Серые глаза девочки сверкнули, тонкие пальчики сжались в кулачки. Да что же тогда не так? Может быть, дело в ревности? Или в том, что отец не предупредил ее, прежде чем нацепить на меня обручальное кольцо? – Ты добрая. И готовишь вкусно. – Злата внезапно хихикнула, напугав меня возможностью детской истерики. Но нет, ничего такого не произошло. – Ярик точно оценил твои макароны. Хотя мне больше пицца понравилась.

– Ну а плачешь тогда почему? – устав строить версии, спросила я прямо. – Потому что папа не предупредил? Так ты не обижайся на него, он сам не знал, что так получится. Мы оба не знали. Перстень я надела, чтобы поработать под прикрытием.

– Под прикрытием? – заинтересовалась дракайна и, кажется, даже успокаиваться начала потихоньку.

– Мы с твоим папой в клуб ходили ночью, ты в курсе. Хотели подразнить одного не очень хорошего человека, который в прошлом пытался меня зачаровать. Вот я и притворилась невестой дракона, чтобы в клуб для иных пройти, а кольцо… – Подергала его демонстративно, показывая девочке. – Больше не снимается.

– Потому что ты папина единственная, – со знанием дела сообщила мне Злата. Она улыбалась, но при этом смотрела на мою руку с такой тоской, что я, не выдержав, села на пол и обняла ее. Девочка не попыталась отстраниться, напротив, уткнулась лбом в мое плечо и еле слышно пробормотала: – У Айвара тоже мамино кольцо не снималось. Он так гордился этим, каждый раз говорил, что они с мамой – идеальная пара и волшебный перстень тому свидетель. Дядя Айвар и сейчас его носит, хотя хранитель погиб вместе с мамочкой.

Дав волю словам и чувствам, дракайна все-таки разрыдалась. А я сидела рядом, чуть покачивалась вместе с ней и гладила по волосам, опять не зная, что сказать, как утешить. Одно радовало – с причиной ее странной реакции теперь все было предельно ясно. Обручальное кольцо воскресило воспоминания о прошлом, которого не вернуть.

– Не буду больше плакать! Я не маленькая! И не какая-то там… плакса, – принялась не то уговаривать, не то ругать себя Злата.

– Плакать по тем, кого любишь, – нормально. Я тоже очень скучаю по маме, – прошептала, целуя светловолосую макушку дракайны, чьи громкие рыдания постепенно превратились в тихие всхлипы. Моя блузка намокла от ее слез, но все это было совершенно не важно. Я обнимала такую сильную, но все же слабую девочку, чувствуя с ней особое родство. Не магическое или по крови, а то, которое возникает у людей, связанных похожим горем. – Они с папой погибли в автокатастрофе несколько лет назад. Я до сих пор иногда плачу в подушку, вспоминая их.

– Расскажи о ней… о них, – попросила Злата, вытирая кулачками глаза.

– Маму мою Ликой звали… Анжеликой, – начала свою историю я. – И была она такая же боевая, как твоя бабушка Регина, только колдовать, к счастью для всех нас, не умела, а то ходили бы мы у нее по струночке, как цирковые зверушки.

– Такая строгая была?

– Временами, – улыбнулась я. – Любила во всем порядок. Но при этом мама была мне самым близким другом: добрым, чутким, понимающим. Несмотря на работу, домашние дела и разные проблемы, она всегда находила время для меня. Ездила со мной на пленэр, гуляла по городу, ходила в походы, разговаривала. И всегда-всегда меня поддерживала. Даже мои самые безумные начинания не зарубала на корню, однако делала на их счет ехидные замечания…

Искренний интерес девочки открыл невидимый замочек, прятавший глубоко в душе мои воспоминания о родителях. Я сама не заметила, как рассказала ей и о матери, и об отце, и конечно же о бабушке, чей кот теперь стал летающим. Вот бы она удивилась! И всыпала бы нам всем полотенцем по мягкому месту за издевательство над ее любимой животинкой.

Я говорила и говорила, а Злата слушала, затаив дыхание, иногда смеялась вместе со мной, иногда задавала уточняющие вопросы, а иногда сравнивала мою маму со своей, и по щекам ее вновь бежали слезы. Не знаю, сколько времени мы так просидели с ней в обнимку, обсуждая наших самых лучших на свете мам. Наговорились на неделю вперед и наревелись тоже. Решив, что прачечная – не лучшее место для девичьих бесед, я предложила:

– Пойдем-ка на кухню, Златушка, пока твой братец с бабушкой к нам на разведку Лема не прислали, – пошутила, желая сменить не только тему, но и обстановку. – А то, чую, еще немного, и я линзы вместе со слезами потеряю. – И тут до меня вдруг дошло: я ведь от линз избавилась еще вечером, что совершенно не мешало мне отлично видеть после пробуждения. – Ой! Это же… это…

– Что? – забеспокоилась дракайна.

– Кажется, я вижу без очков, – прошептала, зажмурившись. Опять открыла глаза, поморгала, осматриваясь по сторонам, – интерьер был четким, а не как сквозь несколько слоев грязной пленки. Я перевела удивленный взгляд на девочку, жадно изучая каждую черточку ее симпатичной мордашки, после чего шепотом добавила: – И без линз тоже вижу. Я их ночью в контейнер положила.

– Слава золотой чешуйке! – радостно воскликнула Злата. – Значит, целитель тебе не понадобится.

– Не понадобится, – эхом повторила я, не сразу сообразив, о ком речь. Потом вспомнила, что Тумановы хотели меня показать местному знахарю, раз врачи отказались.

– Это колечко действует, – накрыв ладошкой перстень вместе с моей рукой, пояснила дракайна. – Оно многие болезни лечит. У тех, кого по-настоящему любит его хозяин. Папе повезло, что ты к нам работать пришла, Лали. А то бы он так и остался один.

– Это мне повезло. – Я опять ее обняла, на сей раз порывисто и крепко. – Повезло, что узнала вас и вашего папу. Надо за это выпить… чаю! – сказала, отпуская девочку. – Что думаешь?

– С конфетами! – охотно согласилась та.

Глаза у нее были красные от слез и чуть припухшие, но уже совершенно сухие, губы улыбались, а на щечках играли озорные ямочки. Хорошенькая! А вырастет когда – совсем красавицей станет. Ох, и намучается отец женихов от дочери отгонять. Хотя, может, и не намучается, Злата слишком зациклена на драконьем однолюбстве, а посему на пустые интрижки размениваться не станет. Найдет себе любимого-единственного, наденет на него колечко обручальное… и поставит перед фактом всю семью. Против светящегося камня-то возразить будет нечего.

– Ну, наконец-то! – с наигранным недовольством проворчала ведьма, когда мы с девочкой, держась за руки, будто две закадычные подружки, вернулись за стол. – Я уж думала, вы там ход в подвал прокопать решили.

– Зачем копать, он и так там есть. – Злата забралась на высокий табурет, пихнув в бок брата, который что-то сосредоточенно листал в телефончике – даже на наше появление отреагировал лишь слабым кивком.

То ли Ярик не очень волновался за сестру, то ли просто был уверен в том, что мне под силу ее успокоить. А может, почувствовал, как меняется настроение дракайны в лучшую сторону (они же близнецы), потому и перестал волноваться.

Следующие полчаса мы пили чай с конфетами, обсуждали игру, которую еще предстояло пойти посмотреть, и заклинание левитации, снять которое с Рыжика Злата пыталась, но не смогла. И когда оно само на нет сойдет, юная волшебница больше не знала. Впрочем, котик мой был не в обиде. Летать ему, похоже, понравилась не меньше, чем бегать.

Слово за слово, решили пойти после чаепития в сад на пленэр. Очень уж понравились дракайне мои рассказы о том, как мы с мамой ходили набережную рисовать. И раз в Питер без сопровождения попасть было нельзя (я все еще невыездная, да), мы решили запечатлеть на наших картинах дом, цветы и Лема, который незаметно присоединился к компании и теперь всем видом показывал, что готов позировать. Ги мы с собой тоже звали, но ведьма отказалась, сославшись на зелье, которое варила. За ним, видите ли, нужен постоянный присмотр.

Полюбовавшись домашним заданием Ярослава, я от всей души поздравила мальчика с победой над иллюзиями, после чего переоделась, помогла близнецам собрать все необходимые для рисования на воздухе вещи и вместе с ними отправилась на улицу, где сегодня было тепло, как летом. Точнее, стало тепло, когда Лем узнал о нашей задумке. Мы много болтали, шутили и смеялись, наслаждаясь творчеством, которое, по словам ребят, оказалось вовсе не таким скучным, как им раньше казалось. Я делилась своим опытом, они – своими эмоциями. Было здорово вот так отдыхать вместе, общаться и не думать о плохом.

Но плохое, к сожалению, думало о нас. Вернее, обо мне. О чем я догадалась по хмурому виду Туманова, появление которого положило конец нашему веселому времяпрепровождению. Не потому, что отец запретил детям рисовать, просто они, увидев Арсения, моментально переключились на него и на подарок, который он им привез. Забрав коробку у дракона, близнецы убежали в дом, оставив нас наедине посреди цветущего сада и неубранных мольбертов.

Вот поросята! А вещи собирать кто будет? Я, что ли? Или, может, Лем?

В саду…

– И? Что у нас плохого? – спросила я, складывая в папку наброски близнецов.

На одном из них красовался розовый куст на фоне синего неба – творение Ярослава, на втором – Лем на цветке. Первый рисунок был яркий, броский, но недостаточно проработанный, автор же второго уделил много внимания деталям. Работать следовало и с Яриком, и со Златой, но для начала я решила дать детям полную свободу действий, чтобы понять, на что они способны. Сегодня мы просто развлекались, выплескивая эмоции на мольберты, вдохновлялись красотой цветущего сада, общением и забавными позами, которые специально для нас принимал милаха Лем.

Идеальный натурщик! А артист из него еще лучше.

– С чего ты взяла, Лали? – настороженно уточнил дракон. – Все хорошо.

Ой ли? Он стоял, засунув руки в карманы и, подозреваю, как и я, испытывал некоторую неловкость. Ночью все казалось простым и понятным, но сейчас, при свете дня, мои «тараканы» затеяли очередное собрание, на котором ожидаемо распекали меня и мое фривольное поведение.

– Ты мрачный, как туча, Арс. – Я делала вид, что очень занята, и на него старалась лишний раз не смотреть, дабы не начать краснеть, как школьница. Потому и развернула бурную деятельность по сортировке художественных принадлежностей. – Или тебе не понравилось, что мы с детьми рисуем? – Догадка удивила… неприятно. Я даже обернулась, чтобы удостовериться, в точку попала или все-таки мимо.

– Я испугался, – нехотя признался Туманов, озадачив меня еще сильнее.

– Чего?

– Не знаю. – Шикарный ответ, однако. – Просто… – Арсений запустил пальцы в темно-русые волосы, привычно их взлохматив. Длинные уже. Еще немного, и можно будет завязывать короткий хвостик на затылке. Интересно, он решил вернуть образ байкера или просто влом идти в парикмахерскую? – Зашел в дом, мама танцы с бубном в своей комнате затеяла, ее отвлекать в такие моменты – себе дороже. Дети тоже куда-то запропастились – подумал, что опять в подвале опыты магические делают. А главное – тебя нет. Нигде! Первой мыслью было – украли.

– А почему не сбежала? – подколола его я.

– Сбежала?! – фальшиво возмутился дракон. – Значит, ты побег задумала, Милалика Сергеевна?

Я ойкнула от неожиданности, очутившись в его объятиях. Замерла, прижав к груди папку с нашими рисунками, а сердце забилось громко, часто, и румянец, который так не хотелось допускать, расцвел на щеках алыми маками.

– Арс, прекрати – нас же в окно увидят, – пробормотала смущенно, когда он коснулся губами моей шеи.

– Мы жених и невеста, нам можно, – мурлыкнул нахал, нисколечко не смущаясь. Еще и волосы мне распустил, вытащив заколку. Нравится ему моя грива. Нажаловаться, может, на Ги, которая нагло на нее покушается? На возмущенное «эй?!» Арсений шепнул: – Ты очень красивая, Лали. – И пока я краснела от комплемента, добавил: – Девочка моя… принцесса.

– Принцесса?! – решила пойти в наступление я, раз прочие доводы на него не действуют. – Да скорее рабыня при муже… то есть при женихе! – Я все еще шутила, но в каждой шутке, как водится, есть доля правды. – Арс, ты долго будешь меня взаперти держать? – серьезно спросила его. – Я правда начинаю чувствовать себя принцессой в заточении. Без сопровождения мне из твоего дома и с прилегающей к нему территории не выбраться.

– Потому что тебе пока не надо отсюда никуда выходить, – прижав меня теснее к себе, сказал Туманов.

– Так я и не собираюсь этого делать без надобности. Но если вдруг беда какая-нибудь, а мы с детьми тут заперты… Это несерьезно, Арсений! Не всегда ведь твоя мама рядом будет или ты. Пожалуйста! Мне просто надо знать, что я свободная женщина, а не собачка на привязи. Я все это уже проходила в первом браке, не хочется повторений. Да и финансовый вопрос нам с тобой тоже следует обсудить, прежде чем продолжим играть в семейную… или почти в семейную жизнь. – Чем больше говорила, тем сильнее нервничала, отчего вместо конструктивного диалога, который продумывала в голове, желая прояснить некоторые важные моменты наших новых отношений, получался какой-то бред. Еще и обидный, судя по затянувшемуся молчанию дракона и по напряжению в его руках, разжимать которые он, к счастью, не стал. – Арс… прости. Я не то имела в виду. То есть то, но не так… – Оправдания мне давались еще хуже. Вздохнув, я благоразумно заткнулась.

– Во-первых, я не играю, Лали, – наконец заговорил Туманов, разворачивая меня лицом к себе, чтобы видеть глаза. – Для меня все очень и очень серьезно. Хочется думать, что и для тебя тоже. – Я кивнула, прикусив язычок, дабы не сморозить очередную глупость. – Во-вторых, ты обязательно получишь «ключ» от портала, но только после того, как мы купим тебе машину.

– Машину? – Я зависла. Чего угодно ожидала, но точно не этого.

– Считай меня сколько угодно тираном, но бродить по лесу я тебе не позволю. До города отсюда минут сорок езды. Извини, любимая, но пешком тебе там делать нечего. А если воздухом охота подышать – сад всегда в твоем распоряжении. И все, что за ним, – тоже.

– Ты про машину заговорил из-за поднятой мною финансовой темы, да? Арс, я не это хотела сказать! Мне не нужны подарки, тем более такие дорогие, – поспешила убедить его в своей бескорыстности, хотя он был прав – ножками смысла нет до ближайшего населенного пункта топать. Лучше уж его с работы дождаться, чтобы отвез.

– Машина – не подарок, Лали, а необходимость, – успокоил меня жених, вновь прижимая к себе. – Подарки я тебе другие дарить планирую, – добавил загадочно. – А насчет финансов… Тебя не устраивает заявленная в контракте зарплата? Могу удвоить или даже утроить. – Судя по голосу, он улыбался, и я начала потихоньку успокаиваться. Приятно, что не обиделся на мои слова, и что настроение его пошло в гору – тоже большой плюс.

– Ты серьезно планируешь платить мне зарплату? – спросила недоверчиво.

Влад считал, что жена на то и нужна, чтобы на прислугу не разоряться. Впрочем, раньше я была полностью с ним согласна, пусть и мечтала иметь собственный доход, чтобы тратить свои деньги так, как хочется мне. Тяжко отчитываться за каждую копейку перед тем, кто постоянно подозревает тебя в расточительстве или вранье. Тяжко и обидно, потому что хозяйкой я была экономной. В меру, конечно, учитывая аппетиты бывшего супруга и падчерицы.

– Я не знаю, как правильно называется сумма, которую ежемесячно должна получать замужняя женщина от своего супруга, – сказал Туманов. – Поэтому условно назвал ее зарплатой. Дом вести, за детьми приглядывать – та еще работенка, – усмехнулся он, явно опробовав все это на своей шкуре. – Тебе ведь понадобятся деньги на личные расходы помимо общего семейного бюджета, так? Или ты уже передумала на меня работать? – состроил недовольную мину он, только вот смешинки в глазах выдавали его веселый настрой.

– Как тебе сказать… – решила подразнить я дракона. – Сегодня так хорошо с детьми порисовали, что мне внезапно захотелось вернуться в школу преподавать. – Любопытно стало: позволит или нет? Влад бы скандал устроил, заявив, что место женщины дома.

– Идея прекрасная! – неожиданно поддержал жених. – Но есть одно но, нам тогда придется нанять другую домохозяйку, – вздохнул хитрый ящер, который радостно заржал, когда я в штыки восприняла такую перспективу. Манипулятор чертов… как же он меня… нет, не бесит – скорее восхищает. – Лали, ангел мой, поверь старому и в меру обеспеченному дракону – проблем с деньгами у тебя не будет. Я об этом позабочусь. Если же ты хочешь давать уроки рисования, потому что тебе это нравится, мы с близнецами готовы записаться в ученики. Они, насколько я понял, уже записались. Думаю, и другие желающие потом подтянутся. Ты чудесный преподаватель. Как тебе такой вариант?

– Слишком заманчиво, чтобы быть правдой.

– Почему нет? Я, как истинный дракон, готов исполнять желания своей принцессы.

И далась ему эта сказочная ассоциация! Так и тянет подколоть.

– Продолжаешь себя рекламировать? – Я с лукавой улыбкой разглядывала моего двухметрового «Деда Мороза». Приятное зрелище, угу.

– Да, – признался Арсений. – Хочу, чтобы ты поскорее вышла за меня замуж. Обещаю быть хорошим мужем, – заверил он. – И драконом тоже буду хорошим. Для тебя.

– Вот как? – Я прищурилась. – Ладно, давай проверим серьезность твоих намерений. Когда машину поедем покупать? Ту, к которой «пропуск» через изнанку прилагается, – поинтересовалась, хитро щурясь. Сказки рассказывать все мужики горазды, а мне правда на чем-то надо в город ездить. Не такси же вызывать! Хотя… можно и такси.

– Как только решим вопрос с призраком Тони и с твоим бывшим. – Туманов, еще секунду назад расслабленный и веселый, как-то разом помрачнел, превратившись в того дракона, появление которого в саду всколыхнуло мои дурные предчувствия. Вот, значит, что его беспокоит… вернее, кто.

– Что Влад опять натворил? – спросила я со вздохом. – Ты из-за него уезжал сегодня, да? Я думала, по работе.

– Пока ничего не натворил, но мне не нравятся его связи на черном рынке. И личности, с которыми он контактирует в последние дни, тоже вызывают много вопросов.

– Откуда ты…

– Нанял частного сыщика, он знает свое дело.

– И что накопала твоя ищейка?

– Лали, не забивай голову, я сам все решу…

– Э, нет, дорогой! – Я положила руки ему на грудь. – Если хочешь, чтобы мы поженились, никаких «я решу» больше быть не должно. Мы вместе теперь. Ясно? В горе и радости, в болезни и в здравии. С проблемами разбираться тоже будем вместе. Особенно с теми, которые касаются нас обоих. Ну или хотя бы делиться ими давай друг с другом. Иначе ничего хорошего у нас не получится. Ты же понимаешь?

– Понимаю, но мне к этому надо привыкнуть, Лали. Я долго жил один. Ты ведь это тоже понимаешь?

Я кивнула, соглашаясь с тем, что меняться мы будем постепенно, потому что так сразу отринуть прошлые привычки для взрослых людей сложно. Главное, что Арс к этим переменам морально готов, я – тоже.

– Так что там с Владом? – повторила вопрос, рассчитывая на этот раз услышать подробный ответ.

– Дело в запрещенных артефактах. Хорошая знакомая Владислава работает кем-то вроде посредника между подпольными мастерами и заказчиками, готовыми покупать предметы, пропитанные темной магией.

– Знакомая? – нахмурилась я, пытаясь вспомнить подходящую даму в нашем окружении.

– Любовница. – Руки Туманова опять напряглись, обнимая меня, будто он боялся, что я из-за таких новостей расстроюсь.

Но почему? Мне уже абсолютно фиолетово, с кем спит мой бывший. Или спал. Даже обиды больше нет – одна брезгливость осталась. Похоже, любовь моя к Владу все же была результатом того самого темного колдовства, о котором говорил дракон.

– А зовут его любовницу как? Может, я ее знаю, – начала расспрашивать про «соперницу», очень уж любопытно стало.

– Многоликая Анна, – настороженно на меня поглядывая, просветил дракон. – У нее много лиц и много имен. Возможно, под каким-то из них и в дом ваш была вхожа. Наглости этой стерве не занимать.

– Почему ее не арестуют тогда? Раз частный детектив в курсе, что она незаконными делишками промышляет, то и полиция должна знать, – рассуждала я, продолжая перебирать в памяти знакомых. Кто угодно мог оказаться многоликой. Женщин, строивших при мне глазки Владу, хватало.

– Анечка – ведьма ушлая, работает на два фронта. Стражам порядка она выгодней на свободе, чем за решеткой. Да и верткая шельма, умная, еще и по профессии адвокат – такую хрен посадишь.

– Адвокат! – воскликнула я почти радостно. – Знаю ее. Встречала. Она нашим разводом занималась. Так это он с ней роман крутил, пока со мной жил? Вот ушлепок! – вырвалось у меня. – Ой, прости.

– Не извиняйся, ушлепок и есть. – Дракон явно разделял мое мнение о бывшем. – И Аннушка эта из того же теста.

– Два сапога – пара! Они до сих пор встречаются? А как же Айна? – Девчонку стало жалко. Прислугу муженек из нее вряд ли сделает – опасно для здоровья, а вот обманутую жену – легко. Маскироваться только получше станет, чтобы дракайна не запалила.

– Айне я копию отчета сыщика тоже отправлю, – коварно ухмыльнулся Туманов. У, какой мстительный ящер!

– С курьером, – посоветовала я, заразившись его настроением. – Чтобы женишок не перехватил.

– Конечно, – кивнул Арсений – вероятно, другие варианты он и не рассматривал, зря я волновалась.

– Так, с этим разобрались, – подвела я первые итоги. – А что на мой счет бывший замыслил, почему ты так загрузился?

– Ничего, но я ему не доверяю.

– То есть ты такой хмурый приехал только потому, что узнал про темные дела Владислава и про его любовницу? – Я даже отступила на шаг, чтобы лучше его рассмотреть. Думала, я параноик, а оказывается, дракон мой недалеко ушел.

– Он мне не нравится, Лали.

Логично, угу. Раз не нравится, значит, априори виновен.

– Мне он тоже не нравится… теперь, – сказала я максимально спокойно. – Но раз он больше не проявляет никакой активности в отношении меня, возможно, стоит рассмотреть повнимательней других персонажей нашей детективной истории. Та же Агриппина куда больше подходит на роль злой ведьмы, наславшей на меня призрак своей покойной дочери. И заметь, у нее даже кулон был, который уничтожил твою защитную метку. Наверняка ведь из числа запрещенных. Да?

– Не знаю. Когда я взломал дверь, она его уже убрала. На самом деле у большинства иных есть что-нибудь темное. Иметь такие вещи не запрещено, если они не используются во зло иным.

– А! То есть во зло людям можно? – Во мне ожидаемо всколыхнулось возмущение. Достало уже повсеместное превосходство этой «арийской расы».

– Нельзя, но, как я уже говорил тебе как-то, за вред человеку наказание совсем не то, что за вред иному. Да и за иных порой судят не слишком строго. Поэтому большинство обитателей изнанки предпочитают решать свои проблемы сами. Есть чертов курган, где можно на законных основаниях расправиться с обидчиком. А есть и менее честные и открытые способы. Мир иных вовсе не идеален, Лали.

– Обычный мир тоже далек от совершенства, – вздохнула я. – Так что с призраком, Арс? Про Влада и его махинации ты мне рассказал, а про Антонину нет. Мне сон ночью приснился, будто ты ее видел.

– Видел, – тихо сказал он, подтверждая догадку.

– И что она говорила? – Я прижалась к нему, подняв голову, чтобы не терять зрительный контакт, но чувствовать тепло его тела и рук, скользящих по моей спине и плечам.

– Ничего. Стояла по ту сторону стекла и смотрела, не моргая, пока ты не заметалась по постели и не позвала меня. Знаешь, а ведь ты меня спасла сегодня, солнышко. – Арс наклонился, чтобы запечатлеть на моем лбу поцелуй. Я недовольно поморщилась, но ничего не сказала. – Я будто очнулся, реагируя на твое беспокойство. Не хочется верить, но, возможно, привидение пыталось мне что-то внушить.

– Надеюсь, не приказ «Убить невесту!», – мрачно пошутила я. – Поцелуй по-нормальному, а? – попросила, плюнув на осторожность. Дракон прав, нечего стыдиться, раз мы теперь пара. – А то в лоб, как покойницу. Фу!

Долго уговаривать Туманова не пришлось. Поцелуй был нежным и ласковым, а еще дразнящим, игривым и возмутительно коротким. Меня будто раззадорили конфеткой, лишив основного блюда. Я хотела высказать жениху свои претензии, когда он хрипло прошептал, прижимая меня к себе:

– Пойдем погуляем… подальше от дома.

Я прекрасно поняла, зачем и куда меня зовут, но вместо того, чтобы отказаться, пристыдив похотливого ящера, ответила:

– Пойдем!

И мы бы точно куда-нибудь ушли, учитывая наш настрой, если бы Арсению не позвонили. Он снова изменился в лице, став сосредоточенным и хмурым, – совсем не похожим на мужчину, с которым у меня чуть не случилось романтически-эротическое приключение в ближайшем лесу. Может, оно и к лучшему. Рано нам еще переводить отношения в горизонтальную плоскость.

– Что-то случилось? – спросила я настороженно, когда Туманов нажал отбой. – Кто звонил?

– Твой бывший, – немного помолчав, ответил он. Судя по заминке, хотел сначала утаить, но потом вспомнил о моей просьбе делиться информацией и сказал. Это хорошо… очень хорошо! А вот то, что Влад теперь до него докапывается, – плохо.

– Чего хотел?

– Встретиться.

– Когда?

– Через три часа. Намерен предложить мне какую-то сделку.

– Я поеду с тобой, – заявила таким тоном, что возразить дракон не рискнул. – С детьми мама твоя посидит.

– Хорошо, Лали. – Он опять ответил не сразу. – Я возьму тебя с собой, но только если пообещаешь во всем меня слушаться.

– Само собой. – Я прекрасно понимала, кто в нашей паре сильный и опытный дракон, а кто – слабое звено, поэтому не возражала.

– Лучше бы тебе, конечно, остаться…

– Нет! Я хочу все увидеть и услышать сама. Наверняка ведь речь обо мне пойдет. Мне это нужно, Арс.

– Ну, раз нужно… – сдался Туманов.

Пожалуй, я подольше потяну со свадьбой. Пока он жених – идет на уступки. А как мужем станет, запрет в своей «башне» вместе с «железным конем» и «ключик» в Неву выбросит, не зря же он меня постоянно с принцессой сравнивает. Подсознательно себя выдает мой драконище!