Глава 12

Проснулась я от нежнейших поцелуев и легчайших касаний – Арс, приподнявшись на локте, разглядывал сонную меня, выводя кончиком пальца на плече какие-то узоры.

– Ум-м, – протянула, щурясь от яркого света, проникавшего в комнату сквозь незашторенное окно. – Сколько уже? – спросила, мечтая, чтобы у нас было время поваляться в постели подольше.

– Одиннадцать, – шепнул жених, снова меня целуя. Хотел в губы, но я ловко увернулась, подставив ему щеку.

– Прекрати, – взмолилась, когда Арс, раззадоренный отказом, принялся покрывать поцелуями мое лицо, ушко, шею. Добравшись до плеча, он продолжил путь вниз, накрыв губами стремительно твердеющую розовую вершинку моей обнаженной груди. – Арс, ты с-с-спятил! – зашипела я, задыхаясь от будоражащих кровь ощущений. – Дети же могут зайти.

– Не могут. – Подняв голову, дракон посмотрел на меня. Обычно светлые глаза его сейчас казались черными, ноздри чуть подрагивали, жадно вдыхая мой запах. Сразу вспомнилась наша сумасшедшая ночь, и возбуждение, разбуженное его действиями, резко усилилось. – Я запер дверь, – сказал он.

– Ага, – выдохнула я, облизав вмиг пересохшие губы.

Следующие полчаса нам было не до бесед, зато потом у меня случился внезапный приступ болтливости, подкрепленный на редкость хорошим настроением.

– Хочешь сделать из меня гимнастку? – полюбопытствовала я лукаво.

Мы лежали, обнявшись, на его огромной кровати. Точнее, он меня обнимал, прижав спиной к своей широкой груди, а я, переняв инициативу, водила пальчиком по его рукам, наслаждаясь их нежностью и силой. Мои спутанные волосы разметались, частично прикрыв обоих. Подцепив за уголок почти съехавшее на пол одеяло, я набросила его на нас. Утренний секс по накалу ничем не уступал вечернему, хотя и занял меньше времени. Но вместе с освещением пришла неловкость. Не то чтобы я стеснялась нашей наготы и всего того, что мы только что вытворяли… просто под одеялом было как-то спокойней. Вдруг кто-нибудь все же явится, несмотря на закрытую дверь?

– Зачем гимнастку? – удивился дракон. – Ты и так очень гибкая, Лали, – сделал комплимент он, а я покраснела не столько от смущения, сколько от удовольствия. – И красивая… очень! – шепнул Арс мне в ушко, отчего я чуть не замурлыкала.

Черт! Если он продолжит в том же духе, мы из спальни выйдем только к вечеру, а я ведь до сих пор не приняла душ… да я даже не умылась, потому что кое-кто не выпустил меня из постели!

– Арс, ну пожалуйста, – простонала, смеясь. – Перестань!

– Не могу оторваться, – виновато вздохнул он. – Семь лет тобой грезил…

– И наконец дорвался, – закончила за него я.

– Точно! – Арсений прижал меня к себе еще теснее, по-хозяйски накрыв ладонью живот. Я только фыркнула насмешливо, но вырываться не стала, хочется ему немного потискать меня, прежде чем отпустить, – пусть. Мы ведь больше не чужие люди.

– Мне бы в ванную… желательно в мою, – намекнула ему на неизбежность расставания и временной маскировки. – Не хочу, чтобы дети и их бабушка узнали, где я провела эту ночь.

– Почему? – Дракон напрягся. Я почувствовала это по его вмиг окаменевшим рукам и по голосу, в котором проскользнуло недовольство.

– Потому что надо всех сначала подготовить… к нашей свадьбе, – ответила с запинкой. Вопреки принятому вечером решению и всему тому, что я позволила Туманову, сейчас мое согласие на брак с ним начало казаться поспешным. Я очень-очень хотела выйти замуж за дракона! Но ехать в ЗАГС через неделю знакомства – слишком уж рано. А он, чует мое сердце, затягивать с этим делом не станет.

– Близнецы видели кольцо на твоем пальце и знают, что это значит.

– Одно дело – знать, другое…

– Они не против, Лали, – заверил меня Арс, разворачивая к себе лицом. – Скажу больше: они очень ждут нашей свадьбы и вчера чуть не подрались, споря, кто во время церемонии понесет край твоей фаты.

– Когда это они успели?

– Я переговорил с ними, пока вы с мамой готовили ужин.

– Хм, – улыбнулась я, вспомнив, какие загадочные вышли эти трое к столу. Думала, они там о чем-то своем секретничали, а оказывается, обо мне. – Ладно, убедил. Но твоя мама советовала повременить…

– Мнение мамы я, конечно, уважаю, – серьезно проговорил жених, убирая с моего лица прядь волос. – Но решения в этом доме принимаю я.

– Не мы? – прищурилась я.

– Мы, – согласился с поправкой он. – Так что мы решили, сокровище? – спросил вроде бы с улыбкой, а в глазах ожидание с примесью тревоги.

– Мы слов на ветер не бросаем, – сказала я, заткнув сомнения, которые, как выяснилось с утра, умеют лихо воскресать. – Решили пожениться, значит, поженимся. Только давай через месяц-два, а то все подумают, что я в положении, – пошутила и даже хихикнула, довольная придуманной отмазкой, а потом вдруг осознала, что это очень может оказаться правдой, учитывая бурную ночь и не менее бурное утро без какой-либо контрацепции. – Ой, мамочки! – Я прикрыла ладошкой рот, глядя на жениха округлившимися глазами. – А если…

– Ты же хотела большую семью, – широко улыбнулся дракон, прекрасно понимая, что меня так напугало.

– Большую?! Намекаешь, что я тоже близняшек рожу? – спросила шепотом, ибо голос подвел.

– Это вряд ли. Близнецы были в роду Антонины, а не в моем. Ее собственная сестра умерла в утробе. Агриппина тогда чуть не спятила…

– Или спятила, – нахмурилась я, переключаясь с собственных проблем на чужие.

Даже жаль стало снежную королеву. Может, именно поэтому она так отчаянно пыталась контролировать единственную выжившую дочь? Потерять ребенка перед родами… Такого и врагу не пожелаешь!

– Или спятила, – повторил мои слова жених, снова соглашаясь.

– Ладно, Арс, хорошего понемножку… – Я завозилась в его руках, пытаясь вывернуться и встать. – Пусти, драконище! – Легонько треснула по загребущим ладоням, не желавшим выпускать добычу. – Мне в ванную надо! Причем давно.

– И мне надо. Может, вместе? – проурчал он, опять соблазняя.

– Вместе нормального мытья не будет.

– Согласен на ненормальное, если ты имеешь в виду…

– Хватит! – Я все-таки вырвалась из драконьего плена, причем вместе с одеялом, в которое шустро замоталась. Окинула взглядом обнаженного мужчину, развалившегося на постели, и прикрыла глаза, мысленно уговаривая себя придерживаться принятых решений.

Пока боролась с соблазном остаться, в дверь постучали. Даже не так – в нее попытались ворваться с криками:

– Папа, папа… Лали куда-то пропала!

Я метнулась к окну и спряталась с перепуга за занавеску, боясь, что подобного напора не выдержит ни один замок. Туманов же, зараза такая, давился смехом, зажимая рукой рот, чтобы не расхохотаться в голос.

– Сейчас спущусь! – крикнул он детям, снимая с комнаты звуковую защиту, которую, как выяснилось, тоже успел ночью поставить. – В саду поищите, может, она погулять вышла.

– Мы искали! – хором ответили близнецы.

– Значит, в мой кабинет загляните или в мастерскую в подвале, – принялся подкидывать им идеи отец, вставая и натягивая на голое тело халат. – На кухне, у бабушки в «пещере»…

Судя по громкому топоту, где-то из вышеперечисленного дети еще не побывали. Но ведь они сейчас проверят все и опять вернутся! Надо срочно драпать. Еще и легенду придумывать, где меня носило.

– Я пошла, – предупредила шепотом дракона, выбравшись из укрытия. – Пока назад не прибежали.

– Успокойся, душа моя. – Туманов был до противного весел. – Не застукают тебя здесь… сегодня, – после выразительной паузы сказал он и, к моему огромному удивлению, прошел через стену в мою обвешанную лианами спальню.

Вернув на место отвисшую челюсть, я последовала за ним.

– Это… это… – Слова не находились.

– Маленький домашний портал, Лали, – невинно хлопнув ресницами, пояснил наглец, который, оказывается, мог беспрепятственно входить в мою комнату все это время. А я-то думала, почему не слышу звуков открывающейся двери. Не то чтобы меня это возмутило – все же он являлся, только когда был мне действительно нужен, но удивило точно, а еще навело на одну интересную мысль.

– То есть я тоже теперь могу так ходить… к тебе? Минуя общий коридор.

– Именно. – Улыбка дракона была предвкушающей.

На следующий день…

– Может, еще погостить? – в третий раз за утро спросила драконья мама, глядя на меня поверх большой чашки с ароматно пахнущим кофе, приправленным сливками и щепоткой корицы. – Тяжело тебе с неугомонными сорванцами.

До этого она беспокоилась о моем самочувствии после ночных потрясений и о безопасности дома, в который пытаются пробраться недружелюбные призраки.

– Мне нравится общаться с детьми, – ответила я, спрятав в уголках губ улыбку. – Регина Юрьевна, прекращайте искать оправдания для задержки. Хотите остаться – оставайтесь. Просто так, а не для чего-то там, – сказала, невольно отмечая, что веду себя как хозяйка, а не как прислуга. Всего несколько дней прошло, а какие колоссальные перемены!

– Вечером поеду, – сделав пару глотков, решила-таки ведьма. – Арсюшу с работы дождусь и поеду.

– После семейного ужина, – решила настоять я.

– Да, пожалуй, – согласно кивнула брюнетка. – После ужина и поеду.

Выглядела она после ночного сеанса не очень: бледная, усталая, с темными пятнами под ярко подведенными глазами, но настроение было, как обычно, боевое.

– Вот и славно, – уже открыто улыбнулась я, наливая кофе и себе тоже. – Но если решите все-таки переночевать, знайте – мы с Арсением не против, а дети тем более счастливы будут. Кстати! Что думаете насчет похода с близнецами в кино или в театр? Магия магией, но надо же и с реальным миром учить их контактировать. В школу они не ходят, со сверстниками-людьми не общаются. Хотелось бы, чтобы Злата с Ярославом чувствовали себя комфортно как среди иных, так и в обществе обычных людей. Предлагаю начать с малого: погулять по городу, посмотреть спектакль или фильм и посидеть в кафе. Как вам план?

– Это ты сейчас предложила мне составить вам компанию, что ли? – усмехнулась драконья мама, щуря свои зеленущие глаза.

Яркие они у нее и необычные, будто бутылочное стекло на просвет. Не знай я, что передо мной настоящая ведьма, решила бы, что это линзы. У меня радужки серо-зеленые и куда более заурядные. Правда, в последнее время они подозрительно лучистые стали. Возможно, все дело в чувствах, а может, и в магической силе кольца, которое ношу на безымянном пальце.

– Да. – Я кивнула. – Как только Арсений разрешит мне выходить из дома, хочу начать ездить в Питер с детьми. Вечером с их папой, если он не занят, а днем буду рада вашей компании.

– То есть вечером моя компания вам не требуется, – вскинула точеную бровь Ги, ехидно ухмыляясь. – Эх, молодежь! – в лучших традициях умудренных сединами бабушек вздохнула вполне молодая с виду женщина. – Все с вами ясно.

– Можно и вечером, как вам удобней.

Я спрятала лицо за чашкой, мысленно себя ругая. Поддержала разговор, называется! Зачем вообще завела эту тему? Захотелось срочно наладить отношения с будущей свекровью? Так они и без того неплохие вроде. Со вчерашнего дня особенно.

Мама Арса уже за завтраком просекла, что в наших с ее сыном отношениях случился перелом. А когда дракон объявил за столом о скорой свадьбе, лишь хмыкнула понимающе. Зато дети по-настоящему обрадовались. Злата тут же кинулась искать мне в интернете самое шикарное платье, не сильно беспокоясь за папин кошелек, по которому грозил ударить ее энтузиазм. А Ярик начал планировать свадебное меню и даже завел специальный файлик на ноуте, куда записывал свои идеи. Впрочем, это дело ему быстро надоело, и он принялся проходить очередной уровень в любимой виртуальной игре. Мальчик же… ему, в отличие от сестры, свадебные хлопоты не так интересны.

Чтобы отвлечь ребенка от компьютера, я предложила опробовать его домашнее задание, поиграв всей семьей не в компьютерную, а в настольную «ходилку». Моя задумка была воспринята на ура, и следующие несколько часов мы кидали кубики и водили своих персонажей по придуманному нами сказочному королевству. Даже Ги участвовала, разнообразив процесс своими ехидными шуточками и подколками.

Ну а вечером наши драконы отправились разминать мышцы в полете, за которым мы с Региной Юрьевной пошли наблюдать. Каково же было мое удивление, когда Арсений в образе огромного черного ящера приземлился рядом, опустил крыло и кивком головы предложил мне оседлать его спину. Было жуть как страшно, но… кто же в своем уме отказывается от полета на драконе? Точно не я!

Потрясающий день закончился изумительной ночью. И хотя поспать получилось всего несколько часов, с утра я чувствовала себя бодрой и счастливой. Потому, наверное, и улыбалась постоянно. Да и с ведьмой принялась налаживать отношения тоже поэтому. Хотелось, чтобы она приняла меня не из-за божественного одобрения и реакции волшебного кольца, а потому, что я действительно ей понравилась. А как можно кому-то понравиться, не общаясь?

– Ты бы села, Милочка, – кивнула на табурет Ги. – В ногах правды нет.

– Да ну! – отмахнулась я, помешивая соус на сковородке. – Придется бегать туда-сюда, а так… все под рукой. Вот закончу готовить, тогда и посижу.

– Как же! Дадут тебе посидеть! – хохотнула ведьма. – Сейчас примчатся чертенята после занятий онлайн – и начнется. Поесть, попить, послушать об их успехах… Они и минуты тебе отдохнуть не дадут.

– Пусть не дают. – Губы мои растянулись в довольной улыбке. – Мне только в радость.

Мы еще немного поговорили ни о чем, а потом зазвонил телефон. Мой, а не Регины. Вытащив из кармана гаджет, я с удивлением обнаружила, что видеосвязь запрашивает Диана. Неужели Влад сказал ей, что я не сержусь, и она решилась наконец поговорить? Пальцы дрогнули, выдавая волнение, что не ускользнуло от зоркого глаза собеседницы.

– Кто там тебя домогается? – спросила брюнетка, поморщившись от громкой музыки, звучавшей на всю кухню.

– Дочь… падчерица то есть. Бывшая, – пробормотала я.

Про Влада Ги знала, хотя я ей ничего и не рассказывала. То ли сын информацией поделился, то ли она сама в моем прошлом покопалась. В любом случае мне скрывать нечего.

– Ответь уже или вызов сбрось, – проворчала ведьма. – Достала эта жуткая музыка. Что за рингтон?! Нет чтоб классическое что-нибудь слушать…

Она продолжала катить бочку на один из хитов «Арии», поставленный у меня на звонки Ди, когда я нажала зеленый значок внизу экрана.

– Лика! Слава богу! – сквозь слезы воскликнул девочка. Лицо ее было выпачкано в грязи, губы дрожали, глаза опухли. – Я не могу дозвониться папе! И бабушке! Айфон вот-вот разрядится, – принялась тараторить она, прерываясь на шумные вздохи и короткие всхлипы. – Лика, Ликусечка… прости меня, помоги-и-и! – в голос заревела Диана. Так громко, что даже ведьма заткнулась. А потом и вовсе подошла ко мне, сунув нос в телефон.

– Что случилось? – улучив момент, вставила я.

– Это! – истерично взвизгнула Диана, наведя камеру на свою неестественно свернутую ступню. Проклятье! Перелом, не иначе. А вокруг, судя по смазанной картинке, парк какой-то. И одета Дианка по-спортивному. Прогуляться пошла, в поход… куда ее черти-то понесли? – Я в лесу! За поселком… – Картинка мигнула, задрожала и переместилась на окружавший пейзаж. – У ручья… Пикник… помнишь? – Речь ее становилась все менее связной, слезы текли градом, а лицо кривила гримаса боли. – Подружка бросила. Поссорили… а-а-а… больно-больно-больно! – завопила Ди, сжимая гаджет дрожащей рукой, отчего на экране все запрыгало. – Телефон сдыхает! Лика, спаси-и-и, – взвыла она, и я будто из ступора выпала, разом осознав весь масштаб беды.

– Еду, держись. Папе дозвонюсь и в «Скорую», – пообещала, хотя и плохо представляла, как буду объяснять медикам, где именно ее искать в лесу. Кто не был в том месте, хрен разберется.

– Куда? На чем ты едешь? – остановила меня ведьма, поймав за плечи и хорошенько встряхнув.

– Не знаю. Машину надо, – пробормотала я, глядя на погасший экран. Где-то там моя девочка… одна… в холодном осеннем лесу! Нет, не моя уже, но оттого переживаю я за нее не меньше. – Дадите вашу «мазду»?

– А больше тебе ничего не дать? – съязвила Ги.

– Другой нет, – ответила я, игнорируя ее тон. – Отвезите меня хотя бы до дороги, а дальше я попутку поймаю.

– А если тебя в ловушку заманивают? Эти крокодиловы слезы…

– Вы ногу ее видели? Такое не сыграешь, – перебила я. Мыслишка о подставе меня тоже посещала… пока не увидела перелом. – Как бы там ни было, я позвоню Арсению. Попрошу подъехать его с другом туда тоже. И отцу Ди попытаюсь дозвониться, и в «Скорую», и спасателям… Если это ловушка, то очень уж неудачная. Слишком много народу разом в нее попадет.

– Хм, – почесала подбородок ведьма. – Ладно, убедила. Переговори пока с Арсюшей, а я за ключами схожу и близнецов предупрежу, что мы на время отъедем.

Злату с Яриком оставлять одних дома не хотелось, несмотря на то что в двенадцать дети уже самостоятельные и достаточно ответственные. Большинство детей такие, но эти конкретные ведь маги-недоучки с непреодолимой жаждой деятельности! Да и неспокойно мне будет за них. Призраки, прочие неприятности… вдруг кто-то не под меня, а под Туманова копает? Сейчас как выманят нас с Ги из дома и сцапают беззащитных детишек вопреки стараниям Лема. Нет, нельзя ведьме со мной ехать… довезет до дороги и пусть летит на своей «метелке» обратно. Не стоит рисковать.

Первый шок прошел. Руки больше не дрожали, голос – тоже. Я действовала, а не сидела на месте и не паниковала. Это благотворно влияло на мысли, упорядочивая их, отгоняя страхи. Если бы Диана не была дочерью Влада, вариант с подставой даже не поднимался бы, но она ею была. А значит, драконья мама права – все на поверку может оказаться спектаклем, призванным заманить меня в ловушку. Только если бывший на это пошел, используя в своих грязных целях ребенка, у него совсем крыша поехала. Потому что он будет первым, кому дракон свернет башку, если со мной что-то случится.

Учитывая трусоватый характер Владислава… нет, не мог он так поступить. Точнее, мог, но разыграл бы все более изящно, так чтобы на него подумали в последнюю очередь. Да и Динка… не стал бы отец любимой дочери ногу ломать даже из желания поквитаться со мной. Выходит, глупышка, мнящая себя взрослой, действительно вляпалась в историю.

Господи! Только бы все обошлось!

Быстро одевшись, я накинула на плечо рюкзачок, заменявший мне дамскую сумочку, и вышла на крыльцо, ожидая прихода Регины Юрьевны. Без нее мне из этого райского уголка не выбраться – портал не пропустит. Эмоции по-прежнему кипели, но так, будто кто-то убавил газ под котелком. Чтобы не поддаваться им, я принялась звонить в службу спасения и в «Скорую», искренне надеясь, что они используют новые технологии, позволяющие отыскать человека где угодно.

Меня немного смущало, что Ди начала звонить мне, а не спасателям, толку от которых было бы гораздо больше. Но окажись сама на ее месте в шестнадцать лет, тоже сначала попыталась бы достучаться до мамы с папой, которые всегда поддерживали и помогали. Может, дочь Влада и выглядит как взрослая и даже пытается вести себя так, но… ребенок же! Вредная, строптивая, несдержанная на язык девчонка, которой сейчас очень больно и страшно. Одной… в лесу… с разряженным телефоном.

Проклятье!

«Скорая» отфутболила меня в службу спасения, а те потребовали более точных координат. Я пыталась убедить оператора отследить телефон Дианы по номеру, но она сказала, что для этого требуется сделать с него звонок. А Ди, испуганная дурочка, предпочла со мной связаться вместо них. Получается, Влад не лгал, говоря, что она раскаялась и скучает? Ведь в критической ситуации третий номер в списке, набранный ею, был мой. Не кого-то из многочисленных друзей, учителей, знакомых… она позвала на помощь меня, как делала это раньше. Сердце сжалось от мимолетной вспышки радости, которая быстро сменилась тревогой.

С Арсением я переговорила еще дома, сорвав его с какой-то важной встречи. Было стыдно, но жизнь ребенка дороже. Пусть и чужого. Договорились с ним встретиться на дороге, ведущей в поселок, где находился дом Влада. Судя по текущему местоположению, дракон должен был добраться туда раньше меня.

Ги все не выходила, прошло всего несколько минут, мне же казалось, что она слишком долго копается. Переминаясь с ноги на ногу, я то терзала свой гаджет, то впивалась пальцами в перила, выплескивая таким способом напряжение. Когда же увидела знакомый силуэт автомобиля вдали, чуть не запрыгала от радости, решив, что это Туманов. Однако при ближайшем рассмотрении внедорожник оказался не только другой марки, но и другого оттенка.

– Лика? Что это вы тут одна стоите? Решили прогуляться? – выйдя из машины, спросил деда Алекс. В руках у него были какие-то коробочки, перевязанные ленточкой, – явно очередные подарки для близнецов. Они непременно обрадуются… почти так же, как я. Потому что мне дракон тоже показался даром небес.

– Алекс… Алексей Ибрагимович! – кинулась я к нему. – Пожалуйста, отвезите меня за город, – выпалила скороговоркой, разом назвав и маршрут, и адрес, и причину, по которой мне надо туда позарез. Алекс удивленно хлопал глазами, прижимая к груди коробки. – Очень надо! Пожалуйста.

– Надо так надо, – немного поколебавшись, сдался он. – Запрыгивай, – кивнул на соседнее кресло, возвращаясь за руль.

– Ага, спасибо! – воскликнула я, набрав на сей раз номер Регины Юрьевны, который она, к счастью, успела мне дать.

Та не отвечала, и потому я быстренько настрочила ей эсэмэску, где сообщила о своем отъезде с Алексом. Он, конечно, супруг грымзы, но мужик вроде вменяемый, да и к Тумановым хорошо относится, внуков обожает. Вредить мне он вряд ли станет, ведь тогда получит от ворот поворот и потеряет связь с близнецами. Рассуждая так, я забралась на переднее сиденье, пристегнулась ремнем и продолжила звонить. Сначала Арсению, чтобы и его тоже известить о том, с кем еду. Потом опять спасателям, чтобы проконсультировали, как быть в сложившейся ситуации. В разгар этого разговора Алекс и забрал у меня телефон. Сбросил как ни в чем не бывало вызов и выкинул гаджет в приоткрытое окно.

– Вы спятили?!

– Не надо гонять людей впустую, потом штраф придется платить, – спокойно произнес Алекс, сосредоточенно глядя на дорогу. Мы выехали уже за пределы охраняемой Лемом территории и сейчас медленно плелись по лесной дороге, на которой было много ухабов и луж.

– Вы выбросили мой телефон! – возмутилась я.

– Прости, я куплю тебе новый, – примирительно улыбнулся он, подарив мне такой взгляд, что я инстинктивно вжалась в спинку кресла. В темных глазах мужчины не было злости или ненависти, в них читались боль, отчаяние, вина… и поистине драконья решимость.

Мама дорогая! Что задумал этот ящер?!

– Купите… – пробормотала я, думая совсем о другом. – Алекс, пожалуйста. Если вы хотите что-то со мной сделать, отложите это до спасения Дианы.

– Она в нем не нуждается.

– Что? – Голос мой осип, сердце кольнула неприятная догадка. – Вы объединили усилия с моим бывшим мужем и использовали в качестве приманки для меня Ди?

– С мужем? – Дракон презрительно скривился. – Нет, он не в курсе. А дочурка его – девица смышленая и до денег жадная, хотя вроде бы в богатой семье растет. И актриса, как понимаю, она тоже неплохая?

– Отличная, – выдавила я, понимая, что меня провели как последнюю дуру. Надавили на больную кнопку, использовали слабое место и… вот она я – сижу, как в клетке, в машине милого с виду дедушки, которого так обожают близнецы.

Спокойствие, Лали… не стоит паниковать! Захоти Алекс причинить мне вред, метка и кольцо уже отреагировали бы, да и новый гаджет он бы не стал обещать потенциальной покойнице. Значит, просто хочет что-то обсудить. Возможно, отговорить меня от свадьбы с Тумановым или что-нибудь в таком духе. Надо перестать нервничать и действовать по обстоятельствам. Ги знает, с кем я уехала, Арс тоже. Все будет хорошо. Будет же?

– Прости за этот подлый прием, но иначе тебя из дома было не выманить.

– Могли бы просто позвать покататься, – съязвила я.

– Считай, позвал, – улыбнулся он, доставая из коробки, которую я приняла за подарок детям, маленького резинового дракончика – игрушку, которую крепят на автомобильную консоль. И все бы ничего, если б не широкая ухмылка этого милого с виду зверька.

Меня точно ледяной водой окатило. В памяти моментально всплыла встреча с цыганкой и ее предостережение. А следом за этим на ум пришли и слова духа Антонины. Нет… Кому я должна была сказать нет? Арсению? Диане? Или, может быть, Алексу? По рукам побежали мурашки, в горле пересохло. В машине была бутылка воды, но попросить глоток я поостереглась, вместо этого взглянула на свой перстень, свет которого стал совсем тусклым, а фигурка хранителя внутри – почти прозрачной. Так вот как выглядит магический аннигилятор! Как маленькая миленькая игрушка. Интересно, он только магию перстня блокирует или и метку тоже?

Будто отвечая на мой мысленный вопрос, Алекс вынул из второй коробочки амулет, который я видела у Агриппины в клубе. Ясно! Если метка и функционировала, теперь ей тоже хана. Одна надежда на примитивный перцовый баллончик осталась, правда, пользоваться им на ходу – не вариант. Погибнуть в автомобильной аварии, повторив судьбу родителей, я боюсь даже больше, чем в лапах дракона, а потому придется доехать сначала до места, в которое везет меня муженек грымзы, а там уже отбиваться.

– Значит, Диана в порядке? Все было постановкой, даже перелом? – начала расспрашивать я, проясняя ситуацию.

– Пришлось поработать, но да… это все розыгрыш.

– А слезы?

– Их вызвать даже проще, чем состряпать реалистичную травму, – ухмыльнулся дракон. Не игрушечный, а живой, большой, опасный.

Неужели он жену любит больше внуков, раз решился меня похитить, ни от кого особо не скрываясь? Зачем ему это все? А ей зачем?

– Зачем вы это делаете? – спросила я.

– Что именно?

– Выкрали меня, везете в противоположную городу сторону. Вы ведь знаете, что Арсений будет меня искать – он в курсе, с кем я уехала.

– И обязательно найдет. – Алекс бросил на меня странный взгляд, чему-то улыбаясь. – Только немного позже.

– Мертвую? – уточнила шепотом, впиваясь пальцами в ремни лежащего на коленях рюкзака.

– Живую и невредимую!

– Тогда что вам от меня надо? – Я ничего не понимала.

– Тебя.

– Э?

– Не в этом смысле, – расхохотался бывший тесть Туманова. – Мне… то есть нам с дочерью понадобится твое тело, Лика.

Зачем неприкаянному духу новое тело, ежу понятно. Не для того ли Антонина с таким упорством меня навещала? Вполне обоснованная злость и обида на настырное привидение быстро сменилась сомнениями. Когда хотят в кого-то вселиться, не вопят, как заведенные, «нет», «не надо», «не хочу» и не требуют от потенциальной жертвы ни на что не соглашаться. Только почему ничего не объяснила?

– Вашей дочери тело понадобится? – Внешне я выглядела куда спокойней, чем было на самом деле. – А мне показалось, что Тоня категорически против всего этого.

– Откуда тебе знать…

– Она приходила! – перебила я, начав бездумно вертеть кольцо, которое, к моему огромному сожалению, снималось.

Боже! Столько защиты на меня понаставил Арс, а в итоге я все одним махом угробила, сев в машину к человеку, которому он просил не доверять. Где мои мозги были?! Впрочем, ясно где! Беспокойство за двуличную тварь, которую я растила, затмило глаза. И даже сейчас, узнав правду, жалобный голосок пытается пробиться сквозь пласт разочарования и злости, чтобы сказать: «Диночка ведь думала, что все это розыгрыш. Алекс именно так назвал подставу, в которой она приняла участие».

Но каким бы ребенком моя падчерица ни была, сообразить, что шоу со сломанной ногой для хороших дел не устраивают (особенно когда за это еще и щедро приплачивают), она точно могла. Дурой Ди назвать сложно, а вот подлой и мстительной стервой, похоже, она все-таки выросла. Очень хочется думать, что дело в генах и примере, подаваемом ее отцом, а не во мне, но… упустила я девчонку, проглядела, хотя и старалась воспитать ее хорошим человеком. Так что и моя вина в этом тоже есть, увы.

– К тебе приходила, серьезно? – Алекс хотел закурить, но передумал, бросая на меня заинтересованные взгляды.

– Да, несколько раз. Сначала я видела ее в зеркалах, а потом она говорила с нами на сеансе, который провела Регина Юрьевна.

Назвав имя потенциальной свекрови, я задумалась. Как-то очень вовремя она задержалась в доме, дав дракону время, чтобы меня увезти. Не прыгни я сама к нему в авто, он бы наверняка снова притворился неравнодушным добрым дядей, готовым оказать любое содействие попавшим в беду. И я бы все равно в конечном итоге оказалась там, где оказалась.

Неужели ведьма все это время притворялась? Она ведь умная и хитрая женщина, вполне могла разыграть перемирие, чтобы потом сплавить неугодную невестку в руки больному на всю голову дракону и его психованой женушке. Или не совсем психованой… похоже, Агриппина в клубе проверяла работу амулета, снимающего мою защиту, чтобы та не мешала при похищении. А увидев обручальное кольцо, на которое кулон не подействовал, расстроилась, что придется еще и его как-то нейтрализовать. Потому и вела себя так необычно.

– Сеанс, надо же… – Алекс криво усмехнулся и все-таки закурил. Нервно, торопливо. В салоне запахло дымом, и я невольно кашлянула. – Потерпи, милая, недолго осталось, – бросил он.

Ха! Успокоил!

Вообще он вел себя очень странно. Разговаривал со мной, будто мы правда покататься выехали, а вовсе не в мой последний путь. Извинялся за причиняемые неудобства, рассказывал о том, что происходит. Не злорадствовал, но и не сожалел, только нервничал сильно, что было видно по более резким движениям и коротким взглядам, которые он на меня бросал.

– И что Тоня сказала? – проявил любопытство он.

– Что она этого не хочет.

– Прямо так и сказала? – недоверчиво прищурился Алекс.

– Да, – уверенно ответила я. – Жаль, что она утаила подробности, – пробормотала, вспоминая наш ночной диалог.

– Она не утаила, – возразил дракон. – У нее запрет на разглашение.

– Вы поставили? – Я смотрела на его профиль, а руки так и чесались достать завалявшийся в рюкзачке баллончик и залить мерзавцу его содержимым всю морду. Но нет, рано.

Алекс кивнул, продолжая изучать дорогу. Мы снова ехали по лесу, и я давно уже потерялась в окружающем пространстве. Обратно к Тумановым он меня точно не вез, а других ориентиров в этой местности я не знала.

– Разве вы медиум? – произнесла с сомнением, все больше подозревая Ги в причастности к моим бедам.

– Нет, но ритуал призыва родственной души, как и ритуал ее вселения в новое тело изучил досконально. Я маг, Лика, – сказал Алекс. – И дракон к тому же. Мы, драконы, существа волшебные. При желании мы можем практиковать любую магию, но имеем предпочтения, связанные с даром, который получаем при рождении.

Он опять читал лекцию про свой вид, будто эта информация могла мне как-то пригодиться… потом… когда меня не станет. Бред! Может, это все действительно розыгрыш, а?

– Куда вы меня везете? К Агриппине Павловне?

– К Гриппе? – Он вновь на меня посмотрел, но тут же отвел глаза, не желая встречаться взглядами. – Нет, она не в курсе.

– Неужто?! – Изумление мое было совершенно искренним. – А во-о-он ту хреновину, уничтожающую защитные метки, я видела именно у нее.

– Все верно, – закивал дракон. – У нее этот амулет и был. Пока я его не забрал.

– Так кому на самом деле принадлежит идея с заменой наших с Тоней душ? Вашей жене, вам… или, может, Ги?

– Ги? – Кажется, я его не только удивила, но и насмешила. – Она-то здесь каким боком?

– Ну, она медиум, – буркнула я, терзаемая подозрениями.

– Ги бы нашу идею точно не одобрила, – очистил имя ведьмы дракон. – Еще и прокляла бы какой-нибудь хворью, чтобы дурью не маялись.

Я чуть не выдохнула «Слава богу!», испытав сильнейшее облегчение. Не только потому, что число врагов уменьшилось. Ведьма в последнее время мне все больше нравилась, и разочаровываться еще и в ней совершенно не хотелось. Пусть даже до смерти оставалось всего ничего.

– Вашу идею, угу. То есть задумали вы все вместе с Агриппиной, – сделала вывод я.

– Не совсем. Идея целиком и полностью принадлежит ей.

Алекс продолжал откровенничать, абсолютно уверенный в том, что живой я из этой передряги не выберусь. Вернее, выберусь, но это уже буду не я. Хотя он мог быть таким разговорчивым и по другой причине. Если я верно теперь понимаю слова его дочери, на обмен душ согласие следует дать добровольно. Значит, дракон должен меня убедить, а не принудить. Так? Или Тоня что-то другое имела в виду?

– Тогда почему ваша жена не участвует?

– Потому что она хочет вселить дух Антонины в Злату и, если все пройдет нормально, потом провернуть то же самое с Яриком. А если моя жена чего-то хочет, она это обычно получает.

– Что?!

У меня дар речи пропал от таких новостей. Как?! Как может родная бабушка поступить так со своими внуками? В Злату Тонину душу запихнуть, а в ее брата кого? Погибшую сестру Антонины, что ли? Не-э-эт… эта женщина точно больна! Причем серьезно. И вместо того, чтобы упечь ее в психушку для иных, защитив тем самым любимых внучат и весь мир заодно, муженек решил опередить грымзу, заселив души своих детей в кого-то другого. В меня и… кого еще чокнутый папочка похитил?

– Прости, Лика. У меня нет другого выбора, – виновато проговорил Алексей Ибрагимович, когда мы проезжали сквозь очередной портал, сильно замедлив ход.

Вот, похоже, и конечная остановка. Во всех смыслах конечная. Надо было в кустики проситься по дороге, а не беседы беседовать, глядишь, получилось бы сбежать в обычном мире, а не здесь, непонятно где. Но я, судя по всему, еще не исчерпала лимит глупостей на сегодня. Что ж… терять все равно нечего.

– Выбор есть всегда, – сказала, брызнув в лицо водителю перцовым аэрозолем.

Дракон взвыл, зарычал и дернул руль, отчего массивный внедорожник въехал в дерево, но так как скорость была минимальная, никто сильно не пострадал. К сожалению! Я попыталась открыть дверцу, пока Алекс сыпал проклятиями и тер слезящиеся глаза, однако та оказалась заблокирована. Начала опускать стекло, рассчитывая выбраться через окно, но похититель схватил меня за плечо. Думала, придушит в сердцах, но нет – он нажал на какую-то точку на шее и держал пальцы там, не давая мне вырваться, пока сознание не погрузилась во тьму. Последнее, что услышала, было:

– Тише, тише, дочка… все будет хорошо.

Позже…

– Нет! – решительно сказала я, еще и головой для пущей убедительности мотнула.

– Милалика, ты должна понять… – завел свою песню Алекс, сунув в раздражении руку в карман брюк. Он курил уже седьмую сигарету, отчего все вокруг пропахло дымом, а у меня першило в горле и щипало в глазах.

Очнулась я в каком-то бункере без окон и, как мне поначалу показалось, без дверей, зато с начерченной мелом пентаграммой, занимавшей едва ли не все пространство пола. В ее центре я и сидела, привязанная ремнями к тяжелому деревянному креслу, которое будто вросло в каменные плиты. Может, привинчено было, не знаю. Поерзав от души, я не смогла сдвинуть его ни на миллиметр.

Мой похититель расхаживал взад-вперед у стены, приводя в движение яркие огоньки свечей, коих тут было очень много: черные и массивные венчали острые углы магического чертежа, а обычные желтые освещали комнату, выхватывая из темноты каменную кладку с висящими на ней жуткими масками. Если бы кто-то задумал снять остросюжетный фильм ужасов, лучших декораций ему не найти. Но я-то, черт побери, не в кино попала, а в логово маньяка… искренне считающего, что делает благое дело. Им с женушкой в соседние палаты психбольницы надо, и чтоб охраняли день и ночь обоих!

– Я все прекрасно понимаю, Алексей Ибрагимович, и именно поэтому говорю вам нет. От себя и от Тони, – в который раз за время нашего непростого разговора повторила я.

Слова Антонины воспринимала теперь как инструкцию и была готова отказываться от «щедрого» предложения дракона, пока не свалюсь в голодный обморок или не сойду с ума от страха и ожидания неминуемой беды. Впрочем, ждала я вовсе не ее. Продолжая спорить с похитителем, я старательно тянула время, надеясь, что Туманов меня все-таки найдет. И пусть Алекс детально расписал мне, что это невозможно, потому что, во-первых, он искусно запутал следы, а во-вторых, на скорую руку сделать поисковик без моей крови или другой части тела не получится, я все равно верила в своего мужчину. В то, что Арс не станет ждать меня в поселке Влада, куда сама же его и отправила, а начнет поиски.

Господи! Какая же я все-таки дура. Не было проблем – сама их создала. И себе, и тем, кто мне небезразличен. Хорошо хоть Ги с близнецами осталась, а то вдруг больная на всю голову Агриппина попыталась бы выкрасть внучку, чтобы провернуть с ней… брр! Аж озноб по коже от одной только мысли об этом кошмаре.

Хмуро глядя на пентаграмму, отдаленно напоминавшую рисунок, который ведьма чертила на столе для вызова духа, я слушала похитителя.

– Лика, это совсем не больно, – говорил он, снова и снова объясняя, как будет проходить обмен душ. – Если, конечно, все происходит по согласию. Ты просто покинешь этот полный страданий мир: лживый, опасный, злой. Мир, где у тебя нет перспектив и не осталось родных, все они уже на том свете. Ждут тебя, надеются на скорую встречу, в то время как те, кто был тебе дорог здесь, предают, подставляют, манипулируют…

– Вы о себе? – устало спросила я, хотя и понимала, что он имеет в виду Диану.

Пережитый кошмар сказывался на моем состоянии. Я больше не психовала, да и волновалась уже не так сильно, как прежде, невзирая на то что жизнь моя висела на волоске. Вместо второго дыхания у меня открылась спасительная тормознутость, которая и врубила режим стрессоустойчивости. Все равно ничего сделать не могу, кроме как говорить нет и ждать помощи извне. Смысл истерить и дергаться?

– И о себе тоже, – не стал отрицать очевидное дракон. Бросив на пол окурок, он раздавил его ногой и опять закурил. Хоть бы у него сигареты уже закончились! Глядишь, решит сгонять за ними на заправку, а я получу вожделенную передышку и выиграю еще немного времени. – Лика, пойми! Тебе лучше будет с родителями и бабушкой, чем с драконом, который задушит тебя своей любовью. Мы все жуткие собственники и тираны. И сказки о принцессах, заточенных в драконьих логовах, не так далеки от истины. Нам проще убить свою женщину, чем позволить ей выйти из-под контроля.

– И поэтому вы продолжаете потакать слетевшей с катушек жене, да? Любимой, если верить вашим же словам. Осуществляете ее бредовые идеи, лишь бы к ней подлизаться. И все это вместо того, чтобы… даже не убить, а хотя бы просто изолировать свою неуравновешенную женщину, чтобы она никому не вредила. Вам ее следовало в этом подвале держать, а не меня, Алексей Ибрагимович, – процедила, прямо глядя в лихорадочно блестящие глаза дракона. – Агриппина Павловна не в себе, это ее хоть как-то оправдывает, а вы… слов нет. Не ожидала от вас такого! – выплюнула с обидой.

Про супругу свою Алекс мне кое-что рассказал, так что основывалась я вовсе не на собственных наблюдениях и выводах, а на информации, которую он сам мне предоставил. Догадка, что головушкой снежная леди тронулась еще во время родов, была далеко не беспочвенной. Беременность проходила очень тяжело, у дракайны оказался резус-конфликт с дочерьми, что нередко случается и у обычных женщин. А так как она, ко всему прочему, была еще и иной, все это усугубилось до катастрофических масштабов, и никакие целители, как и светила медицины, ничего не могли поделать.

В итоге одна девочка все-таки умерла, а вторая родилась очень слабенькой, больной. С того времени Агриппину и заклинило на собственном ребенке. Гиперопека в детстве переросла в желание руководить жизнью дочери, когда она выросла. Считая, что делает все для блага любимой Тонечки, дракайна сначала нашла ей правильного жениха. Так сильно восхищалась избранником, что сама им впоследствии увлеклась, иначе бы не бросала на него такие томные взгляды. Впрочем, это уже мои домыслы, Алекс ни о чем таком не говорил.

Антонина, устав от бесконечного «мама лучше знает, что тебе надо», взбрыкнула, взбунтовалась, развелась с Арсением и влюбилась в Айвара, с которым уехала в другую страну, подальше от бесконечного контроля Агриппины. Та несколько раз порывалась наладить отношения с неразумным чадом, но ничего хорошего из этого не получилось. Дочь грымза не видела годами, внуков тоже редко навещала, да и то, только когда они гостили у отца. А приезжая к ним, пыталась по привычке навязывать свое мнение и им тоже, что вызывало вполне обоснованный протест у детей, привычных жить в любви, а не при диктаторском режиме.

Но самое страшное случилось прошлой зимой, когда Гриппа сделала последнюю отчаянную попытку вернуть расположение Антонины. Поначалу это у нее даже получилось. Они много говорили с дочерью, гуляли по узким улочкам Таллина, обсуждали грядущие праздники и даже вместе отправились забирать платье, которое родители заказали для Златы. Тоня, развернув покупку, восторженно разглядывала ручную вышивку на темно-синем лифе, хвастаясь покупкой перед матерью. Все было так хорошо… идеально просто! Если бы не одно но: именно в этот редкий момент взаимопонимания и семейного счастья дочь призналась Агриппине, что они с Айваром ждут малыша. Думала, та обрадуется, узнав, что скоро снова станет бабушкой, но…

Для дракайны новость оказалась хуже удара молнии. Одно дело – жить с человеком, другое – рожать от него детей, которые, скорей всего, тоже будут людьми. Обычными, бездарными, слабыми и недолговечными. Что-то в мозгу психически нездоровой женщины помутилось, и на эмоциях она прокляла собственную дочь… которая спустя пару недель нелепо погибла. И ладно бы Гриппа страдала, что наговорила гадостей Антонине в последнюю их встречу. Но снежная леди вбила себе в голову, что именно она повинна в смерти своей единственной и ненаглядной Тонечки, точнее не она, а ее материнское проклятие.

Когда я спросила у Алекса, правда ли это или очередная навязчивая идея его жены, он лишь плечами пожал, отводя взгляд. А я подумала: они ведь все маги, а значит, и слова, брошенные в момент эмоционального срыва, вполне могли обернуться смертоносным заклинанием. А еще я окончательно убедилась, почему грымза так ненавидит платье внучки – оно стало своеобразным символом их ссоры с Антониной. Ссоры, которая, вероятней всего, и повлекла за собой ее смерть.

Других детей у Агриппины не было, так как после смерти одной из близняшек она панически боялась снова рожать. Поэтому никак не могла отпустить Тоню… вернее, не хотела. Еще и чувство вины наложилось на замес ее психических отклонений, что и привело в конце концов к идее фикс с ритуалом по обмену душ. Когда же об этом прознал Алекс, он начал искать выход из заведомо проигрышной ситуации, в которой ему предстояло лишиться либо горячо любимой супруги, либо не менее любимой внучки… или же сохранить жизнь и свободу им всем, заодно вернув потерянную дочурку.

Естественно, за мой счет!

Люди для иных из этой семейки – просто подручный материал, который можно и нужно использовать. Не верю, что все драконы такие! Арсений однозначно другой. Семь лет не рушил мой брак, ждал, оберегал, ставя мое счастье выше собственных желаний, а эти… тьфу! Не повезло Антонине с родителями, а Туманову – с тестем и тещей. Но близнецы-то обожают деду Алекса!

– Лика. – Дракон сверлил меня тяжелым взглядом из-под хмурых черных бровей. Было что-то демоническое в отблесках огня, пляшущих в его расширенных зрачках. – У меня не так много времени на уговоры. Хочешь по-плохому – так тому и быть! Половина ритуала уже пройдена – Тоня привязана к тебе, то есть к твоей телесной оболочке. Осталось лишь поменять ваши души местами – и все. Вариантов два: либо ты соглашаешься на ритуал добровольно и спокойно уходишь в лучший мир, позволив родной матери воспитывать небезразличных тебе детей, либо я тебя убиваю, и твоя душа все равно отправляется на тот свет, но через боль, страх и прочие малоприятные вещи.

– А дочку вы в мое мертвое тело селить собираетесь? – недоверчиво уточнила я, стиснув от напряжения подлокотники кресла.

– Именно так! Я не намерен калечить твои жизненно важные органы. Просто придушу, а когда обмен душ состоится, реанимирую с помощью некоторых медицинских знаний, приборов и заклинаний. Не сомневайся, я отлично подготовился! – похвастался он, а меня передернуло.

Следовало ожидать чего-то такого, но… как же тогда предупреждение Антонины? Может, слова Алекса – все-таки блеф, еще одна попытка запугать меня, склонив к сотрудничеству?

– Почему вы не спросите саму Тоню? – Я отчаянно пыталась оттянуть наступление смерти. – Она ведь правда не хочет вселяться. В меня уж точно. А в Злату…

– Про Злату моя девочка ничего не знает, – перебил дракон, поморщившись, как от боли. – И никогда не узнает! Не хочу увеличивать пропасть в их с матерью отношениях.

Пропасть? Да там, похоже, уже бескрайний океан!

– Боже! Какая забота! – Я тоже скривилась – мерзко стало до тошноты. – Неужели не понимаете, что дочь вам этого не простит?

– Еще как простит! Она же будет человеком, а не драконом. Я просто чуть-чуть подотру некоторые ее воспоминания. Да и память твоей генетической сущности сделает свое дело – Тонечка будет отчасти считать себя Милаликой, никто и не заметит разницы.

Про этот загадочный вид памяти он мне тоже целую лекцию прочитал, подробно объяснив, откуда у фэнтезийных попаданок в чужое тело берутся остаточные воспоминания. Если вкратце, душа в тело младенца вселяется не при его зарождении, а после почти полного формирования, и все это время за процессами жизнедеятельности развивающегося организма следит некая сущность, которая служит нам всю жизнь, как компьютерная программа, обеспечивающая исправную работу системы.

– А я не прощу! – заявила, не зная, как его еще отвлечь. – Останусь в этом мире в образе беспокойного призрака, чтобы портить вашу идиллию! То, что вы задумали, Алексей Ибрагимович, отвратительно и бесчеловечно! А потому… душите. Согласия своего на этот трэш я не дам.

– Как пожелаеш-ш-шь, – зло прошипел дракон и решительно двинулся ко мне.

Ох, мамочка! Кажется, мы действительно скоро встретимся.

Там же…

Дубль два – я снова пришла в себя. Медленно открыла глаза, моля бога, чтобы все это мне приснилось, и разочарованно выдохнула, ибо ситуация не изменилась. Точнее, изменилась, но не совсем. Линии на полу теперь ярко сияли, добавляя света мрачному подвалу. Алекс, держа в руках какую-то книгу, сосредоточенно листал ее, что-то выискивая среди мелких строк, а я все так же сидела в кресле, откинувшись на высокую спинку, хотела пить, откашляться и сбежать, а еще меня ужасно тянуло пощупать горло, которое неприятно саднило.

Черт! Он ведь и правда пытался меня задушить! Но не яростно и жестоко, а мягко и неуверенно, будто давал мне шанс передумать. А потом… что было потом? Передумал? Решил усыпить, как в машине? Я от этого отключилась или всему виной страх?

«Потеряла сознание от удушья, – сказал внутренний голос… странный какой-то, незнакомый, чужой. – В себя пришла раньше времени, поэтому просто помолчи и доверься мне, – заявила… сказала бы «мое второе я», но боюсь, что ко мне эта сущность не имела никакого отношения. – Какое-то отношение все же имею, – хихикнула… гм… сущность. – Папочка расстарался, накрепко нас привязав друг к другу своим бредовым ритуалом. Но ты, Лика, не переживай, я все исправлю».

– Мы исправим! – хотела ответить ей мысленно, но случайно брякнула это вслух, чем и привлекла к себе внимание похитителя.

Отложив в сторону книгу, он быстро подошел ко мне, ловко переступая через лучи пентаграммы, и впился взглядом в мое лицо.

– Милалика? – спросил осторожно.

– Нет, папа. Это я, – заявила Антонина моим голосом. – Развяжи! – потребовала она, дернув моей рукой.

Раньше я не очень-то верила в одержимость, считала ее проявлением какого-то психического заболевания, а не захватом человеческого тела демоном, духом и прочими потусторонними бяками. Сейчас же прочувствовала на собственной шкуре, каково это: все видеть, слышать, понимать, но не иметь возможности контролировать собственное тело.

«Потерпи, я быстро управлюсь, – виновато проговорила Тоня, прекрасно слышавшая мои панические мысли. Две хозяйки в одной голове – прямой путь к шизофрении. Ну или к смерти одной из нас. – Смерть – всего лишь передышка перед новой жизнью. У людей точно. У драконов же все немного сложнее, но тоже не критично», – сообщила мне подселенка, после чего вновь обратилась к застывшему статуей отцу.

– Мне неудобно, папа! Как тогда в горах, когда я запуталась в креплениях. Ремни пережали запястья, еще и шея болит! – воскликнула она раздраженно.

– Тонечка, девочка моя… – забормотал Алекс и принялся дрожащими руками освобождать меня из плена. – Это ты? Правда-правда, ты? Как же я рад…

– А я не рада! – перебила его Антонина. – Не только я, но и все наши покойные родственники, включая ваших с мамой хранителей. Ты ничего не заметил? – Кивком она указала на его перстень. – Конечно нет! Ты ведь был так занят, убивая беременную женщину.

– Беременную?! – в один голос с драконом воскликнули мы. Я, естественно, мысленно, потому что речевой аппарат сейчас подчинялся подселенке.

– Да-да, папочка, – потирая освобожденные от ремней запястья, ядовито протянула Антонина. – Мамочкино влияние налицо: она убила меня и моего нерожденного малыша своим проклятием, ты – собственными руками Милалику. Знаешь, а ведь я ждала дочку. Вашу внучку. И она, скорей всего, пошла бы в бабушку не только внешностью, но и даром.

– Тонечка… – сдавленно произнес дракон. – Прости Гриппу, она не со зла.

Высокий статный мужчина как-то разом постарел, осунулся, сгорбился, начав походить на усталого старика. Смотреть на него было бы жалко, не испытывай я к этому иному такой неприязни. Пытался меня убить, но не добил. Однако ритуал все равно провел и чужую душу вселил. Господи, что ж теперь будет-то?!

«Нормально все будет! – заверила Антонина. – Считай, что я погостить зашла. Чайку попью, поболтаю с папаней – и уйду». Она шутила, пытаясь меня подбодрить, и это работало.

– Не со зла портила мне жизнь, не со зла донимала Айвара, пытаясь сначала подкупить его, чтобы бросил меня, а потом запугать. Не со зла швырнула мне в лицо сдобренные магией слова, пожелав сдохнуть вместе с моей человеческой лялькой, раз я такая непутевая. А теперь… тоже не со зла… мамочка задумала вселить меня в тело Златы? Ребенка ведь так удобно контролировать, ломать.

– Откуда ты…

– Я все о вас знаю, папа, – зло выплюнула Тоня. – Как ты мог это допустить? Ты ведь всегда был добрым, чутким, понимающим. Моим лучшим другом и защитником. Ты был тем мостиком, который связывал меня с этой… женщиной. – Мамой Агриппину она называть больше не стала. – Неужели одержимость ею окончательно свела тебя с ума?!

– Я просто хотел все исправить…

– Украв чужую жизнь?

– Но ты ведь… то есть она… просто человечка. Хрупкая, недолговечная, как мотылек на свету.

– Просто человечка, – с горечью повторила Антонина, качая моей головой. – Я всегда тобой восхищалась, уважала тебя, отец. Сейчас же мне очень стыдно. Перед Ликой и перед всеми, кому ты причиняешь боль. Я-то уйду, а ты останешься тут с бездыханным телом беременной невесты Арсения. И мне нисколечко тебя не жаль! Ты заварил эту кашу – тебе и расхлебывать.

«С бездыханным?» – Я бы нахмурилась, подчиняйся мне брови.

«Помолчи! Дай доиграть спектакль до конца. Папочке полезно поволноваться», – отмахнулась подселенка.

«Я и так молчу», – буркнула в ответ, сказать вслух все равно ведь ничего не могла. Пришлось расслабиться и довериться Антонине. А так хотелось помочь!

«Ты помогаешь, – мягко отозвалась она, – тем, что не дала согласие на ритуал, ты нарушила мою привязку к твоему телу – это значит, что я надолго не задержусь тут, очень скоро оно начнет меня отторгать. А тем, что не пытаешься сейчас сопротивляться моему контролю, ты позволяешь мне выяснить отношения с отцом. Обещаю, недолго осталось».

– Но, Тоня! – воскликнул дракон возмущенно. – Я ведь делал все это ради тебя и твоих детей! Хотел, чтобы у них была мать.

– И поэтому убил женщину, которая могла ею стать? – язвительно поинтересовалась Антонина, почти дословно озвучив мои собственные мысли. – Ты же видел, как близнецы привязываются к Лике. Как ее одобряют боги, делая второй матерью для детей. Знал, как сильно любит ее Арсений. Ты слышал и мое мнение насчет твоей безумной идеи, но все равно от нее не отказался! Провел запрещенный ритуал, еще и запечатал меня «безмолвием», чтобы ничего не разболтала. Это эгоизм, папа! Ты все это делал не для меня и моих детей, а для себя и твоей обожаемой жены! Я как была для вас игрушкой, так ею и осталась. Ничего не изменилось! Совсем ничего. А впрочем, нет… кое-что все-таки поменялось: я наконец поняла, что не только Агриппина в нашей семье монстр, но и ты, папочка, тоже. Даже не знаю, кто из вас хуже. У нее хоть с головой не все в порядке, а ты… – Тоня презрительно скривилась, скрестив на груди руки, будто пыталась ими отгородиться от собеседника.

– Не смей мне грубить, дочь! – разозлился Алекс. – Или отправлю тебя в пасть к демонам! – пригрозил он, покосившись на книгу.

– Это вряд ли, – усмехнулась ничуть не испуганная Антонина, тоже бросив взгляд на проклятый гримуар… который вспыхнул ярким пламенем. Дракон бросился тушить книгу, но та продолжала гореть, пока не осыпалась пеплом сквозь его дрожащие пальцы. – Слишком много вреда от этой дряни. Где только Агриппина ее откопала!

– Где откопала, там больше нет, – отряхнув ладони, не тронутые волшебным огнем, проворчал дракон.

– И это замечательно! – воскликнула его дочь, скрестив на груди руки. – Все, отец. В другой ситуации я бы сказала, что люблю тебя, но… Я разочарована и огорчена. Очень! Алиса тоже. Она так ждала второго совершеннолетия близнецов, чтобы стать хранителем Ярика, а вы… – Тоня неприязненно поморщилась, исподлобья глядя на Алекса. – Надеюсь, ты поймешь, что сотворил, и раскаешься. В прозрение Агриппины я не верю, но ты… у тебя еще есть шанс. Прощай! Меня ждет семья – все те, кто поддерживал, помогая сопротивляться твоему безумию и некромантскому ритуалу.

«А…»

«Лика, молчи и слушай! – перебила она, не дав задать вопрос, впрочем, так даже лучше. – Я знаю, что ты любишь моих детей, даже если сама этого еще не осознала. Позаботься о них и об Арсении! А еще сделай так, чтобы Айвар с ними виделся как можно чаще – они для него как родные. За ним тоже пригляди, плохо ему без меня, а когда семья поддерживает – всегда легче. И непременно передай Златушке и Яруше, что мы с сестрой наблюдаем за ними с того света и очень гордимся их успехами, а когда придет время, станем им верными хранителями».

«Обязательно передам! – пообещала я, чувствуя, что плачу. Я плачу или она? Может, мы обе? – Тоня, а… как же сестра твоя… Алиса, да? Она же в утробе умерла, разве младенец может стать хранителем?»

«Близнецы взрослеют синхронно, даже если один из них в загробном мире. Алиса всегда присматривала за мной и близнецами. Даже хотела стать моим хранителем, но прабабушка опередила. И хорошо! Скоро мы обе наполним силой кольца близнецов. Нас двое, как и их. Поцелуй детей за меня. Скажи, что я их очень сильно люб…»

Голос в моей голове резко оборвался, голова закружилась, а магический рисунок на полу ярко полыхнул и погас, как и черные свечи в его углах. В логове маньяка резко потемнело, а в следующий миг дверь, которую я не заметила в темном углу, слетела с петель и рухнула на пол, размазывая мел, поднимая пыль и сметая свечи.

– Убью! – проревело чудовище, отдаленно напоминавшее Туманова. Одежда висела на нем клочьями, глаза горели серебром, волосы были всклокочены, готовые все крушить когти удлинились, а на лице и руках черной броней проступила чешуя.

– Нет, не надо! – вскрикнула я, вскакивая на ноги, но из-за слабости тут же рухнула обратно в кресло. – Арс, я здесь, я жива! – сказала и лишь сейчас осознала, что так оно и есть. Тело опять стало только моим: руки, ноги, язык – все подчинялось мне, а не подселенной душе. Антонина ушла насовсем, я больше не чувствовала ее присутствия. И все бы хорошо, но жених, похоже, меня в упор не слышал, полностью сосредоточенный на меняющем облик тесте. Сейчас два дракона точно сойдутся не на жизнь, а на смерть. И неизвестно еще – кто победит! – Жива и беременна! – рявкнула я на весь подвал.

И вот теперь мужчины обратили на меня внимание. Оба!

Ну, слава тебе господи!

Позже…

– Устроили тут петушиные бои! – ворчала Ги, хлопоча вокруг меня. – Милочку напугали, ироды! Ей нельзя волноваться!

Она явилась вскоре за сыном, запыхавшаяся и злая, как тысяча разъяренных мегер, но едва увидела вполне дееспособную меня, сменила гнев на милость, притушила зеленый огонь в глазах и погасила зловещие искры на острых ноготках. Когда же узнала про беременность, предсказанную духом Антонины, и вовсе закудахтала, точно курочка, опекая… вероятно, внука или внучку – не думаю, что она так заботилась обо мне. Хотя что у этой ведьмы на уме, понять сложно.

– Петушиные?! – возмутился Арсений, которого мать под предлогом магической диагностики не подпускала ко мне, оккупировав подступы к креслу. – Этот… – Он сплюнул, так и не произнеся имя бывшего тестя или то слово, которым хотел его назвать. Окатил ненавидящим взглядом недавнего противника и отвернулся, сжимая кулаки, на которых, слава небесам, больше не было чешуи и жутких звериных когтей.

Алекс сидел у стены, ни на что не реагируя. То есть абсолютно! Осознав, что дочь его безвозвратно ушла, а я не умерла вопреки угрозам Антонины, он как-то странно улыбнулся: рассеянно, кособоко… с облегчением, замешенном на разочаровании. После чего кивнул собственным мыслям, игнорируя жаждущего крови зятя, опустился на пол, закрыл глаза и окончательно выпал из реальности. Боевая трансформация, едва не превратившая его в дракона, отступила, вернув брюнету человеческий вид. Ему было совершенно наплевать, что случится дальше. Растерзает ли его Туманов, сдаст ли стражам порядка или оставит подыхать в темном бункере – Алекса не беспокоило.

Я не имела ни малейшего понятия, раскаивается мой несостоявшийся убийца в содеянном или нет, но искренне радовалась тому, что Арсений его не убил. Не потому, что отец Тони не заслужил расправы, да и жалости к нему я совершенно не испытывала. Просто мне очень не хотелось, чтобы палачом стал мой дракон. Как потом все это объяснять близнецам, которые любят дедушку? А властям? А Тоне? Вряд ли она будет счастлива в загробном мире, если бывший муж грохнет ее отца без суда и следствия.

– Как себя чувствуешь, головушка не болит, перед глазами красные пятна не мельтешат? – сыпала вопросами Регина Юрьевна, делая пассы перед моим носом.

– Мельтешат! – не выдержала я. – Вы мельтешите, – сказала, потирая ноющие виски. До ее прихода голова у меня слегка кружилась, теперь же и правда начала болеть. Еще и мерзкий запах сигаретного дыма! Хотелось выбраться из пропахшего им бункера как можно скорее, но ведьме приспичило меня осмотреть, прежде чем я встану с кресла. – Мне срочно надо на воздух! – заявила, решительно поднимаясь.

– Тошнит? – чему-то сильно обрадовалась Ги. Подозреваю, гипотетическому токсикозу, который на второй день беременности вообще-то не появляется – ей ли не знать.

– Дышать нечем – душно, дымно, – буркнула я, позволяя Арсению подхватить меня на руки. На сей раз даже драконья мама не смогла ему помешать.

– Как же так, Лали? – спросил дракон укоризненно, выходя вместе со мной на лестницу. – Зачем ты села в машину к этому двуличному ящеру?

– Прости, – прошептала я, уткнувшись в его шею. – Не думала, что он… – и замолчала, чувствуя себя наивной до глупости, а еще ужасно виноватой, ведь ему из-за меня пришлось сильно поволноваться.

– Надо было маму дождаться, – проворчал он.

– И что бы я изменила? – Как выяснилось, ведьма лишь на несколько секунд задержалась в подвале, что-то колдуя, а потом быстренько нагнала нас и шла теперь следом, навострив ушки. – Ничего! Алекс всех умудрился обмануть: ее, тебя, меня, детей… даже Лема! Ни одна защита на него не среагировала, а их на доме пруд пруди. И на Милочке тоже… были, – добавила она, снова поводив рукой, – проверяла, по-видимому, мою метку.

– Кстати, – оживилась я, отлепившись от Арса, чтобы взглянуть на драконью маму через его плечо. – Регина Юрьевна, а где вы были, когда я звонила? Почему не ответили?

– Близнецам ЦУ давала на втором этаже.

– А телефон в комнате остался, верно? – предположила я. Ведьма кивнула. – Ярик со Златой сейчас дома одни? – Мне вспомнились планы Агриппины, и по спине побежал тревожный холодок.

– С приятелем Арсюшиным. Он, конечно, порывался тоже ехать тебя искать, но спорить со мной не рискнул, – самодовольно произнесла Ги, сверкнув глазами. А я выдохнула с облегчением, оборотень, если что, сможет защитить близнецов, да и Лем ему подсобит.

– А нашли вы меня как? – После пережитого стресса проснулось любопытство. – Алексей Ибрагимович говорил, что это невозможно.

– Прядь волос твоих использовали для поисковика и проводника, – пояснила Ги. – Не пинта крови, конечно, но тоже неплохо работает. А ты еще давать локон отказывалась… – Она укоризненно цокнула языком, глядя на меня. – Видишь, как он пригодился! Без твоей частички мы бы искали тебя куда дольше, а так успели вовремя.

– Спасибо, – улыбнулась я, не став напоминать ей то, что вкратце уже рассказывала в бункере, где устроил свое некромантское логово псих-дракон. Или не псих… раньше был. Теперь же, судя по поведению, ему точно прямой путь в больничку.

– Спасибо в карман не положишь! – заявила ведьма деловым тоном. – С тебя клок волос, желательно с корнями, и пинта крови! Я так и не успела проверить твою родословную.

– Арс, твоя мама жаждет моей стрижки, – пошутила, крепче обнимая жениха.

– Мам, уймись, – бросил тот, не оборачиваясь.

– А я че? Я ниче! – заявила ведьма, тайком погрозив мне пальцем, прежде чем весело подмигнуть.

Загадочная натура эта Ги, м-да.

Когда вышли из бункера, Арсений понес меня к машине, а его мать осталась что-то колдовать с дверью. Наверное, заклинания какие-нибудь сторожевые кастовала, чтобы пленник не сбежал, прежде чем будет принято решение о его дальнейшей судьбе. Я сильно сомневалась, что семья станет выносить сор из избы, предавая огласке «подвиги» Алекса и Агриппины, но какое-то наказание они все равно должны понести помимо бросивших их хранителей и дочери, не желающей иметь с ними ничего общего как при жизни, так и после смерти.

Обнимая Арсения, я коснулась губами его шеи, прикрыв от удовольствия глаза. Его запах сводил с ума, как и его близость. Хотелось поскорее остаться с ним наедине, чтобы снова почувствовать себя нужной, желанной, любимой… живой! Судя по тому, как подрагивали от напряжения мужские руки, дракон полностью разделял мои желания. А может, просто перенервничал, бегая за мной по окрестностям.

– Извини, пожалуйста, я так сглупила, – повинилась, испытав очередной укол совести. – Мне ужасно стыдно, – прошептала, пряча лицо на его плече.

– Рад, что ты осознала свою ошибку, – серьезно проговорил он, а потом мечтательно добавил: – Но ночью тебя все равно ждет наказание.

Воображение тут же нарисовало варианты «расправы», вызвав волну жара, прокатившуюся по телу и осевшую ярким румянцем на моих щеках.

– Арс, я серьезно! – Подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Серебристо-серые, чуть прищуренные… самые любимые и родные. Как же хочется, чтобы у нашего малыша были такие же!

– Я тоже серьезен, Лали. – Вопреки утверждению он улыбнулся. А потом внезапно прижал меня к себе порывисто, сильно, аж косточки захрустели, и зашептал, уткнувшись в волосы: – Девочка моя… любимая… не пугай меня так больше! Никогда! Обещаешь?

– Я постараюсь. – Было так хорошо в этот момент, словами не передать. Побывав на краю смерти, я начала гораздо больше ценить жизнь: каждый ее день, час, миг, проведенный с любимым. – Женишься на мне? – спросила, покосившись на перстень, дракончик в котором, едва мы покинули подвал, снова стал четким и подвижным – ожил наш хранитель, ура!

– Женюсь! Не позднее чем через неделю, – сказал Арсений строго. – И даже не пытайся возражать…

– Слушаюсь и повинуюсь, – прервала его доводы я. – Но ты уверен, что нас распишут так скоро?

– Распишут. У нас же уважительная причина есть. – Опустив меня на заднее сиденье внедорожника, он сел рядом и положил ладонь на мой живот, непрозрачно намекая на эту самую причину.

– А если Тоня соврала о моей беременности, чтобы отца позлить?

Я завозилась, устраиваясь поудобней у окна, однако дракон не собирался давать мне свободу. Захлопнув дверцу, он пересадил меня к себе на колени и опять обнял, боясь выпустить из рук. И я бы непременно возмутилась его поведением, если бы сама так отчаянно не жаждала этих объятий.

– Думаю, ты действительно беременна, Лали. А если нет, мы это быстро исправим, – пообещал Арс. И я опять начала представлять, на этот раз процесс исправления, а не наказания. Черт! Как же плохо, что Ги приехала сюда не на своей «метле», а вместе с сыном. – Вот вернемся домой и сразу же пойдем… исправлять, – подлил масла в огонь моих эротических фантазий дракон.

Ох, что-то расшалились у меня гормоны – чую, не лгала Антонина, говоря о ребенке.

– А с Алексом что будет? – сменила тему я, чтобы мы не поддались взаимному притяжению, щедро сдобренному адреналином, прямо тут, в машине.

– Решу, когда в голове прояснится. Пока одно желание – уничтожить подонка.

– Решим, – поправила я. Имела в виду не только свое участие, но и Ги, и, возможно, других родственников – дело ведь семейное. Это как минимум.

– Решим, – подтвердил дракон, мимолетно коснувшись губами моего виска. Мало! Опустив стекло, он крикнул: – Мама! Долго еще?

– Минут пятнадцать, – откликнулась ведьма. – Вдруг этот пень старый очухается и ящером обернется? Надо подстраховаться.

– Чудесно! – непонятно чему обрадовался Туманов. Посмотрев на мое удивленное лицо, он сказал: – У нас целых пятнадцать минут, сокровище…

Я хотела спросить: «На что?», но он принялся меня целовать.

Наконец-то!