Эпилог

На кухне витал умопомрачительный аромат выпечки с корицей и вишней. Я в очередной раз сглотнула, проверяя готовность пирога. Арс уже ехал домой из офиса, и мне очень хотелось, чтобы к появлению мужа на столе его ожидало любимое угощение. Дракон оказался ужасным сладкоежкой, как и его дети. Поэтому тортиками, пудингами и разными булочками свою семью я радовала часто, несмотря на мое интересное положение. Раньше было проще – я практически не замечала, что беременна, и искренне удивлялась, почему другие женщины ноют, говоря об ужасном самочувствии в это время. Но на последних месяцах судьба явно решила отыграться.

Я чувствовала себя уточкой, которая переваливается с боку на бок, семеня по дому. Подъем по лестнице на второй этаж начал казаться подвигом, да и хлопотать на кухне я все больше старалась сидя, нежели стоя. А с близнецами и вовсе лежа общалась, не забывая при этом класть ноги на специально купленный валик, чтобы они были повыше. Злата, взяв на себя роль моей строгой сиделки, зорко следила, чтобы я прилежно выполняла предписания врача и ни в коем случае не перетруждалась.

Ой, божечки! Да где мне перетруждаться-то? За порядком следит Соня, которая стала заметно меньше спать и больше работать. Лем тоже в депрессии не впадает и пылью мебель не покрывает. Дети убирают вещи на свои места и даже тарелки порываются за собой помыть (точнее, составить их в посудомоечную машину). Арс готов на руках носить, невзирая на довольно увесистый животик, обитатель которого, кстати, не только большой, но и очень активный. В то время как все домочадцы сдувают с меня пылинки, это чудо устраивает пляски, заставляя ходуном ходить живот. Страшно подумать, как я буду рожать… дракона. Потому и не думаю, да.

Адский токсикоз в первом триместре меня, к счастью, миновал, зато в последние месяцы беременности появилась сильная отечность и сонливость. Целительские снадобья, как и прописанные доктором лекарства, помогали лишь отчасти. Я стала медленная и неповоротливая, что для домохозяйки позор. Но никто в нашей большой и дружной семье мне в укор это не ставил. Даже Ги от замечаний воздерживалась, пусть и отпускала в мой адрес разные шуточки, посмеиваясь над моими охами-вздохами. Говорила, что бабушка тут она, а «старческое» кряхтение исходит от меня.

Я не обижалась – за семь месяцев, прошедших после нашей с Арсением свадьбы, успела привыкнуть к чувству юмора его мамы, как и увериться в том, что Регина Юрьевна на самом деле обо мне заботится, а не желает под благовидным предлогом сжить меня со свету. После истории с Алексом мы с ней стали если не подругами, то хорошими приятельницами уж точно.

Тему Эвелины Ги в моем присутствии больше не поднимала, хотя рыжая стервочка по-прежнему была ее ученицей. Зато о моих безымянных предках ведьма готова была трындеть часами. Более того, она поставила себе целью всех их идентифицировать и найти мою родню среди ныне живущих иных, чтобы окончательно доказать всем, что я не человек. То есть не совсем человек, потому что в отличие от загадочных родственников колене эдак в пятнадцатом, в роду моем, похоже, были сплошные люди.

Но разве ж ведьма может ошибаться? Исключено! А потому поиск русалок, далекий предок которых был у нас общим, стало идеей фикс для неугомонной бабули. Будто ей других дел мало! Впрочем, чем бы дитя… то есть свекровь ни тешилась, лишь бы на мозги не капала.

Достав из духовки большой румяный пирог, я отнесла его на стол, накрывать который к семейному чаепитию мне помогала Златушка. Странное дело, но ребенок, изначально воспринявший меня в штыки, в скором времени привязался ко мне так сильно, что я в шутку начала называть ее своей тенью. Дракайна как-то заявила, что тоже хочет быть хорошей домохозяйкой, и попросила меня научить ее всему, что умею сама. Прежде всего, девочку интересовала готовка. Мы вместе часами торчали на кухне, выискивая в Сети новые рецепты или придумывая свои. Болтали обо всем на свете и наслаждались процессом. Именно наслаждались, потому что и мне, и Злате приготовление разных вкусняшек доставляло огромное удовольствие.

Ярослав же кулинарных талантов не проявлял, зато гурманом был еще тем! Мы с дракайной каждый раз звали его снимать пробу, отвлекая от игр, кота и рисования. Да-да, именно мой пасынок, которого я с его согласия называла сыном, увлекся живописью. Я даже уговаривала мужа отдать ребенка в хорошую художественную школу, чтобы там его подготовили к поступлению в Репинку, точнее, в институт имени И. Е. Репина, но Ярик уперся рогом, заявив, что лучшего учителя, чем я, все равно не найти.

Года не прошло, а Ярослав уже так разительно изменился. Он больше не бегал хвостиком за сестрой, послушно выполняя ее поручения, хотя по-прежнему много времени проводил со Златой, но теперь как равноправный участник их детских игр. Мальчик научился говорить нет, если его не устраивала очередная идея сестры или кто-то пытался навязать ему свою волю. Он начал отстаивать собственное мнение и делал это на редкость хорошо. Не агрессивно и нахраписто, как юная и порывистая дракайна, а спокойно и аргументированно. Иногда и вовсе прибегал к хитрости, ненавязчиво заставляя окружающих действовать так, как выгодно ему, и при этом искренне думать, что они сами до этого дошли. В такие моменты Ярослав сильно напоминал своего родного отца. И внешне он тоже на него походил с каждым днем все больше.

С мальчиком у нас сложились теплые, доверительные отношения почти с самого начала, поэтому я сильно озадачилась, когда он вдруг начал меня избегать два месяца назад. Даже на уроках рисования был рассеянным и немногословным. От попыток погладить его по волосам отстранялся, от вопросов увиливал, еще и взгляд отводил, не желая смотреть мне в лицо. Длилось это все около недели, прежде чем мои нервы не выдержали, и, отловив ребенка на крыльце, я заявила, что беременных расстраивать нельзя, а потому ему все-таки придется сесть и поговорить со мной начистоту.

Слава всевышнему, довод сработал! Проблема оказалась в малыше, которого я носила под сердцем. Перед началом странного поведения Ярослава мы с Арсом сообщили детям радостную новость. Не то, что я беременна, – это все знали с самого начала (спасибо длинному языку Ги). А вот пол ребенка получилось выяснить лишь недавно – малыш упорно прятался, не позволяя обнаружить это на УЗИ. А получить ответ с помощью гадания на моей крови, которое пыталась навязать мне свекровь, отказывалась уже я.

Узнав, что у нас с Арсением будет сын, Ярослав, как выяснилось, накрутил лишнего. Мы сидели с ним на ступенях широкого крыльца, разговаривали и любовались теплым осенним деньком. Лем знал, что ранняя осень – мое любимое время года, и потому даже зимой в нашем райском уголке был сентябрь. Поначалу приходилось тянуть признание «клещами», но постепенно сын разговорился и вывалил на меня все свои детские страхи. Мой уверенный в себе мальчик, отрастивший настоящую драконью броню, ловко прятал за ней свои сомнения. Глупые, нелепые и совершенно пустые, что я и попыталась донести до молодого дракона.

Ярик боялся, что папа, когда у нас родится сын, перестанет любить его, потому что я – единственная Арсения, которую он обожает, а значит, и наш совместный малыш будет самым любимым ребенком в семье. Мальчиком! Зачем отцу старший сын, когда на свет скоро появится младший? Не знаю, кто вбил в голову Ярослава весь этот бред, но мне пришлось сильно постараться, чтобы его разубедить. Причем действовала по его же схеме, подбирая достойные аргументы, которые ребенок обдумывал, взвешивал и наконец принимал.

Я говорила ему, что родители любят всех своих детей, пусть младшим зачастую и уделяется внимания больше, потому что они маленькие и беспомощные. Но это вовсе не означает, что старших сыновей и дочерей родители ценят меньше. Я рассказывала Ярику о своих чувствах к нему и к Злате, о том, как гордится ими обоими отец, как скучает по ним отчим и как души в них не чают дедушка с бабушкой.

А еще я попыталась убедить его, что он скоро станет не только старшим братом для малыша, но и примером для подражания. Защитником, наставником, опекуном и лучшим другом! Мальчики тянутся к мальчикам – боюсь, не пройдет и пары-тройки лет, как у Ярослава появится «хвостик». Конечно, была вероятность, что малыш больше привяжется к Злате, но материнская интуиция подсказывала – Яруше не отвертеться. Хотя… он и не станет. Не в его характере.

Когда в конце разговора мы сидели с сыном обнявшись, придумывали имя малышу и с улыбкой наблюдали, как он реагирует на то или иное предложение, я шепнула мальчику, что сама в детстве мечтала о старшем брате и что нам всем, включая Тоню и Айвара, дико повезло с таким сыном. Судя по довольному выражению на его хитрой мордашке, сомнения ребенка оставили, а на душе его, как над нашими головами, засияло яркое солнышко.

Айвар был частым гостем в нашем доме. Приезжал обычно на несколько дней, чтобы навестить близнецов, и постоянно общался с ними через приложения на телефонах. Он участвовал в жизни детей немногим меньше, чем мы с мужем. И никого это не возмущало, учитывая, что среди родственников, вхожих в наш дом, больше не было Агриппины и Алекса.

За преступление, которое дракон пытался совершить, его жестоко наказали, причем не только ныне живущая родня, но и покойные родственники. Лишившись хранителей, Алексей Ибрагимович, как и его супруга, намерения которой были еще страшнее, чем у мужа, потеряли и свою магию тоже. То, чем они так кичились, из-за чего считали себя выше других… они лишились всего!

Я сильно удивилась, что подобное возможно у волшебных существ, коими мнят себя все драконы. Но вышло именно так. Алекс и его прекрасная снежная леди с задатками семейного тирана в мгновение ока превратились из могущественных оборотней в обычных людей. Их вторая ипостась, как и магическая сила, были заблокированы кем-то из предков, сумевших воздействовать на провинившихся потомков через волшебные кольца. Во всяком случае, мне именно так эту историю рассказал муж.

Поначалу он порывался вызвать бывшего тестя на Чертов курган, чтобы в честном бою уничтожить предателя, раз в бункере я ему это сделать не дала, но мы с Региной Юрьевной его разубедили. Потом был семейный совет, где второй раз после первого совершеннолетия близнецов я встретилась с будущей родней и воочию убедилась, что червивое яблоко на этом семейном древе лишь одно… вернее, два. Оба они, к счастью, сосланы в небольшой приморский городок, подальше от нас и наших детей.

Остальные родственники в отсутствие таких раздражителей, как Гриппа и Эвочка, оказались вполне вменяемыми и приятными иными. Меня приняли без выкрутасов, носы воротить не стали – напротив, большинство очень радовалось за Арсения, что он наконец обрел свою половинку. Другие же продолжали присматриваться, не зная, чего от меня ожидать. А еще с нас потребовали праздник, который мы нагло зажали, сыграв тихую малолюдную свадебку практически тайком. Пришлось устраивать банкет еще и для возмущенной родни. Было весело, но утомительно, как и все подобные мероприятия.

Зато свадебное путешествие у нас получилось потрясающее. Мы не поехали ни на какие юга, хотя Ги именно туда пыталась нас отправить, обещая присмотреть за детьми. Мы же с Арсом поступили иначе: взяли с собой близнецов и махнули всем семейством в Таллин, где вручили Злату с Яриком счастливому Айвару, а сами провели несколько незабываемо романтичных вечеров в маленькой квартирке, снятой в центре старого города. Днем гуляли всей семьей, а ночью предавались… впрочем, ясно чему предаются все счастливые молодожены.

После Эстонии мы отправились в Ирландию, где нас с распростертыми объятиями встретил деда Рома. Ко мне он отнесся по-отечески, сразу приняв как дочь. И мое человеческое происхождение его ничуть не смущало. Хороший дядька – остроумный, веселый, добрый. Даже жаль, что они с Ги вместе не ужились. Но каждому, как говорится, свое. На расстоянии эта пара, кстати, неплохо ладила, и оба, как и подобает любящим родителям, заботились о сыне и внуках. Не то что Алекс с Агриппиной!

Удивительно, как у них выросла настолько адекватная и сильная дочь! И безумно жаль, что она так рано покинула мир живых. Но с судьбой, увы, не поспоришь. А те, кто пытался, поплатились за это всем: магией, уважением, домом и семьей, которая от них отреклась. Будь я посторонней человечкой, преступников вряд ли наказали бы так строго. Но за невесту Туманова, носящую в своем чреве маленького дракончика, вступилась вся родня.

Близнецам мы пока не рассказывали, что именно произошло. Отделались полусказкой-полубылью о вынужденном отъезде дедушки Алекса на другой край нашей необъятной страны. Порадовали их тем, что и бабушка Гриппа отчалила вместе с ним, так что в ближайшие несколько лет она их точно не побеспокоит. Позже, когда дети подрастут, планировали рассказать эту историю с неприятными, но важными подробностями, чтобы близнецы сами решили, хотят они общаться с такими родственниками или нет. И Антонина с Алисой, которые на тот момент уже станут их хранителями, подтвердили бы правдивость наших слов.

Я бы даже спиритический сеанс с ними провела по такому случаю, чтобы поведали свою точку зрения детям через медиума, но Регина Юрьевна сказала, что мертвых тревожить нельзя. Это рушит какие-то там запреты, открывает непонятные дыры между мирами и портит ее ауру… короче, часто вызывать духов вредно, опасно, и она точно не станет этого больше делать. Мол, и одного контакта с призраком Тони ей хватило, чтобы отпиваться противным зельем больше месяца.

Жаль! Я так надеялась уговорить Ги еще на один ма-а-аленький сеансик, чтобы Антонина сама сказала Злате и Ярославу все то, что просила им передать. Не вышло! Пришлось под предлогом вещих снов и прочих фантастических посланий потихоньку вложить в головы детей уверенность, что мама их по-прежнему любит и всего через шесть лет снова будет с ними, но уже в образе хранителя. Когда же близнецы задали закономерный вопрос, в чьем именно перстне поселится их мамочка, я, каюсь, немного приврала, ответив, что они с тетей Алисой бросят жребий, выбирая подопечных, а потом будут меняться местами, чтобы охранять их сообща.

Ну а что еще я должна была сказать детям? Мама одна, а их двое. И хотя тетя наверняка любит их не меньше, они-то ее совсем не знают, а потому Ярик, которого вознамерилась оберегать Алиса, наверняка бы расстроился, узнав, что мама выбрала Злату. Так что, возможно, отказ Ги проводить сеанс даже к лучшему – Тоня с ее прямолинейностью могла обидеть моего… то есть нашего сына, а он мальчик впечатлительный, хоть и старается прятать свои чувства.

– Как же вкусно пахнет, – проурчал Арсений, подкравшийся сзади. – Лали, ты просто волшебница! – Обняв меня со спины, он положил свои большие ладони на мой живот, приветствуя тем самым не только маму, но и малыша. – Как наш Василек? Не сильно шалит сегодня? – спросил муж, целуя в висок. Медовый месяц давно прошел, а нежности никуда не делись.

– Естественно, шалит, – улыбнулась я, греясь в его руках. – И он не Василек, имя мы еще не придумали! – Каждый раз с нетерпением ждала возвращения дракона с работы, чтобы обменяться новостями, все обсудить и вот так, как сейчас, просто стоять и млеть в объятиях любимого мужчины. Ума не приложу, за что мне такое счастье!

Вроде бы все то же, что и в первом браке: дом, семья, вечно занятый муж и его ребенок (в случае Туманова – два), но насколько же велика разница! О бывшем супруге и падчерице я практически не вспоминала. Если грубость глупого подростка простить было можно, устроенная Дианой сцена с переломом ноги убила все то светлое, что было у меня к этой девочке. Чувства к ней, тоску по прошлым денькам, по проведенному вместе времени будто ножом отрезало. Я прекрасно все помнила, но… ничего больше не чувствовала. Ни злости, ни обиды, ни тем более любви. Будто все это было когда-то давно и не со мной.

Странное дело, но даже когда Ди действительно сломала ногу, причем довольно серьезно, у меня не возникло к ней жалости. А вот подозрения, что одна мстительная ведьма помогла вселенной отомстить, закрались. Ги конечно же ни в чем таком не призналась, да я особо и не настаивала. В больницу к девочке не поехала – у нее родная мама есть, которая по такому случаю прилетела в Питер. А Влада, пытавшегося надавить на жалость, я послала лесом, навсегда удалив все его контакты с ноута и телефона.

Он довольно долго меня не беспокоил, и я как-то даже забыла, что разблокировала его номер. Услышав же очередные уговоры не бросать в беде «нашу» девочку, исправила оплошность. В последнее время дела у бывшего шли из рук вон плохо. И Туманов к этому не имел никакого отношения. Ну, почти. Если подумать, именно он запустил с горы неприятностей Владика маленький снежок, который очень скоро обрушился лавиной на его кудрявую голову.

Разговор с Айной в клубе принес свои плоды, девушка решила проверить жениха по всем статьям, и то, что она обнаружила, мягко говоря, ей не сильно понравилось. Не факт, что дракайна затеяла бы все это, засветись ее обручальное кольцо на пальце жениха, но тем не менее. Арсению даже не пришлось отправлять ей материалы, собранные частным детективом, – девчонка сама до всего докопалась. В отличие от дурочки, коей была я в ее возрасте, блондинка оказалась девушкой сильной, умной и мстительной. Влад, мечтавший прожить долгую и счастливую жизнь под крылом дракайны, очень скоро в этом убедился.

И ладно бы невеста! Постоянная любовница тоже его кинула! Та самая Анечка, адвокат, которая крутила всеми вокруг, включая любовника, считавшего главным себя. Многоликая авантюристка в очередной раз испарилась, сменив город, имя, лицо, а Владом всерьез занялась полиция – не только обычная, но и та, что работает на иных. Короче, все зло, что творил этот человек, вернулось ему сторицей, и да… его мне тоже совершенно не жаль, ибо поделом!

– Что-то подозрительно тихо в доме, – умыкнув с тарелки кусочек аппетитного пирога, сказал Арсений. – Где все?

– Яруша в комнате заперся. Сказал, что пошел в стрелялку поиграть…

– А на самом деле? – вскинул бровь муж.

– Рисует мне подарок на день рождения малыша, – шепотом поделилась я. – Только тсс… это тайна!

– О которой все знают? – В два счета слопав пирог, Арс потянулся за очередным куском, но я легонько хлопнула его по руке, напоминая, что сейчас уже всей семьей сядем чай пить.

– Злата по секрету всему свету сообщила, – сдала я падчерицу.

Девочка по-прежнему звала меня Лали, я же, кроме как по имени, говорила ей иногда «моя девочка», но вот доченькой вслух не называла, так как она этого не хотела. За глаза же, знаю, дракайна заявляла всем, что я – ее вторая мама, и мне это грело душу. Место Антонины занять в жизни девочки я даже не пыталась, но очень ценила нашу с ней дружбу. Если с Ярославом у нас складывались отношения, как у матери с сыном, со Златой это было скорее похоже на близость двух сестер.

– А сама она где? – спросил дракон.

– Помогла мне накрыть на стол – зацени, как красиво сложены салфеточки! – обратила я внимание мужа на старания дочери. – А потом побежала с бабушкой вашего прапра ловить. Кажется, его опять кто-то поднял из могилы.

– Кто?

– Если бы я знала! – ответила, всплеснув руками. Заметив в одной из кружек спящего Лема, рассмеялась в голос. – Вот и еще один член семьи обнаружился! Уже за столом… на столе то есть. Скоро и остальные подтянутся.

С началом новой жизни в доме, полном колдовства, я смирилась и с наличием беспокойного скелета, хозяин которого сдуру завещал свои останки для экспериментов потомкам, и с периодически сбегающими от ведьмы зельями, умевшими менять форму и мимикрировать под цветочки в саду. И даже с магическими приколами близнецов, которых меньше не стало. Правда, все они никоим образом мне не вредили, даже наоборот.

– Переоденусь и вернусь, – пообещал дракон, срывая с губ поцелуй. – Зови народ чай пить, пока пирог цел. А то я за себя не р-р-ручаюсь, – и шутливо щелкнул зубами, бросив голодный взгляд… нет, вовсе не на вишнево-сдобное лакомство. Он смотрел на меня, и его серебристые глаза лучились любовью.