Глава 6

Мимо проплывала одетая в гранит набережная, окутанная мягким светом фонарей. Блики от них рассыпались по воде, плясали и покачивались на темных волнах. Город жил ночной жизнью: насыщенной и яркой. Я задумчиво смотрела на стремящиеся ввысь купола Никольского собора, на многофигурный силуэт Мариинского театра, из-за подсветки казавшийся золотым на фоне почти черного неба. Когда-то Влад водил меня сюда – так давно, что кажется, будто это было в прошлой жизни.

Я силилась вспомнить, когда в последний раз каталась на кораблике по каналам Северной Венеции. Да что там кататься – я даже просто погулять по одному из красивейших городов мира выходила… не помню когда! Дом – супермаркет – снова дом. Это, пожалуй, был основной мой маршрут в последние лет эдак пять. Ну а после развода я даже до магазина доползти не могла, все приходилось заказывать онлайн. Очевидно, поэтому и чувствовала себя сейчас так странно. А еще потому, что в салоне уютного катера, полного разноцветных шаров, радовалась встрече необычная, но дружная семья.

Чужая – не моя.

Айвар оказался симпатичным и очень вежливым мужчиной с печальными глазами. Мне он сразу понравился, а дети, едва завидев отчима, бросились к нему с восторженным визгом, чтобы тут же повиснуть на шее. Как он только удержал этих драконят! Они, конечно, худенькие, но все равно ведь большие. Туманов пожал эстонцу руку крепко, по-мужски, как это делают хорошие друзья, а не заклятые соперники. Им всем было что обсудить и кого вспомнить.

Мне – тоже.

Решив не мешать воссоединению семьи, я тихонько выскользнула из салона, чтобы устроиться на флайбридже и полюбоваться красотой любимого города. Осенний Петербург радовал отсутствием дождя, что в октябре большая удача. Складывалось впечатление, будто сама погода благоволила нам, позволяя вдоволь насладиться ночной прогулкой. Только у меня почему-то никак не получалось расслабиться. Что-то мешало, давило, душило, не давая получать удовольствие. А ведь я надеялась вечером отдохнуть после напряженного праздника. Даже платье надела нарядное, а не тот скромный вариант, в котором была дома, – прислуживать же собиралась, а не за столом сидеть.

Рука нащупала ожерелье с изумрудами – первый подарок Влада. Это украшение было мне особенно дорого, да и бывший муж любил, когда я его надевала. Но сегодня драгоценные камни, поблескивающие на груди, отчего-то не радовали. Более того, они еще больше нагоняли тоску по жизни и семье, которых я лишилась. Воспоминания упрямо лезли в голову, а в душе словно черная дыра появилась.

Из салона доносились смех, веселые голоса и музыка, а я даже смотреть на них всех не могла, потому что… завидовала. Не так, чтобы желать им зла, конечно, – я была искренне рада за близнецов и их пап. Но на фоне встречи драконьего семейства с Айваром я особенно сильно ощущала свое одиночество. У меня больше не было мужа и дочери, не было мамы, отца и бабушки… остались только мы с котом, да и тот в последнее время перебрался спать к Ярославу, решив, по-видимому, что с ним безопасней.

Вывернув с Крюкова канала на Мойку, наш катерок взял курс на Поцелуев мост. И меня снова накрыло воспоминаниями. Как я, дурочка молоденькая, просила Влада в день свадьбы поехать сюда и повесить замочек, чтобы наша семейная жизнь была счастливой, а любовь вечной. И как он, взрослый и рассудительный, упорно не соглашался этого делать, считая подобные ритуалы глупостью. А потом все-таки сдался, но лишь для того, чтобы разок поцеловать меня на этом самом мосту – вроде как в дань традициям. Мне же того короткого поцелуя с лихвой хватило для счастья.

– Замерзнуть решила, Лали? – Покинув теплый салон, Туманов сел рядом, накрыл мои ноги пледом и по-хозяйски принялся застегивать на мне куртку. – Или сбежать?

– Мешать вам не хотела, – сказала я, перехватывая бегунок молнии, который безбожно буксовал в мужских руках.

– С чего ты взяла, что мешаешь? – нахмурился дракон.

С его появлением дискомфорт усилился. Когда ехали в машине, я тоже чувствовала себя не в своей тарелке, но списывала это на волнение. Сейчас же беспокоиться было не о чем: встреча состоялась, дети сияли от счастья, и все шло просто-таки отлично. Только вот неприятное чувство росло и крепло, запуская невидимые когти в мое горло. Может, правда, осень виновата? Я чуть поморщилась, накрывая рукой ожерелье, будто неосознанно пыталась его спрятать. Попыталась отодвинуться от Туманова, но он схватил меня за руку и встревоженно спросил:

– Лали, что не так?

– Все нормаль…

– Неправда! – перебил он, всматриваясь в мое лицо. Взгляд его скользнул ниже и буквально впился в мою ладонь. Пару секунд дракон сосредоточенно изучал мои дрожащие пальцы и то, что они прикрывали, после чего потребовал: – Сними его.

– Нет, – уперлась я.

Но Туманов не слушал. Нащупав застежку на шее, он сам ее расстегнул. Поймав ожерелье, я растерянно прижала его к груди, однако в конец обнаглевший дракон умудрился выхватить украшение и… Матерь Божья! Этот чешуйчатый болван вышвырнул его за борт!

– Да как ты… вы… Кто дал вам право топить мои вещи?! – Тоска сменилась праведным гневом, и как-то сразу стало жарко, а не прохладно, поэтому я решительно дернула вниз молнию, снова распахивая куртку.

– Лали…

– Милалика Сергеевна! – прорычала я, волком глядя на работодателя.

– Я куплю вам новое ожерелье, Милалика Сергеевна, – пообещал мерзавец. – С настоящими изумрудами, – добавил он, намекая, что муж подарил мне фальшивку.

– Дело не в камнях! – продолжала злиться я. Было чувство, будто у меня кусок души вырвали, а он… изумруды.

– В камнях, Лали! Именно в них! – Туманов схватил меня за плечи и чуть тряхнул. – Они насквозь пропитаны чарами. Темными, мерзкими. Я сразу не понял, что там за смесь. Подчинение, поклонение… что? – Прежде чем отпустить, он провел ладонями по моим рукам, чуть погладив.

Я открыла рот… и закрыла, так ничего и не сказав. Зажмурилась, пытаясь переварить услышанное, а заодно и прислушаться к собственным ощущениям. Дыра в душе больше не беспокоила, как и мысли о Владиславе. Зато меня буквально распирало от желания срочно вернуть проклятую побрякушку, будто это не ожерелье, а дитя родное.

Господи, неужели Арсений прав и на изумруды был наложен какой-то приворот? Может, именно поэтому Влад просил меня надевать его подарок хотя бы раз в месяц? Но тогда получается, он знал о его свойствах и активно их использовал, удерживая все эти годы меня рядом. Ладно, раньше, но сейчас-то зачем? На кой черт он отдал мне заряженную магией хреновину после развода? Чтобы и дальше по нему сохла, что ли?

– Так, стоп! – Я тряхнула волосами, пытаясь собраться с мыслями. – Если ожерелье зачаровано, почему я раньше этого не ощущала?

– А сегодня, значит, ощутила?

– Что-то такое было, да… Думала, просто воспоминания нахлынули.

– О бывшем муже воспоминания, я прав? Вас к нему потянуло? – скрипнул зубами дракон. Я кивнула – ну а смысл скрывать? – Вот подонок! Я сверну ему шею, – рыкнул он в раздражении.

– Пожалуйста, не надо, – испугалась я. Не за Владислава, а вообще. – Лучше скажите, что спровоцировало все эти неприятные симптомы? Раньше, надевая подарок мужа, я, наоборот, чувствовала себя счастливой.

– Во-первых, раньше на вас не было моей защитной метки, во-вторых, отсутствовала привязка к нашей семье…

– А в-третьих? – Он так внезапно замолчал, что вопрос сам собой напрашивался.

– Полагаю, дело во мне. Ожерелье, настроенное на то, чтобы удерживать вас рядом с дарителем и ограждать от всех остальных, агрессивно отреагировало на мое присутствие. Простите, Лали, – извинился Арсений. А потом улыбнулся и нагло заявил: – Но согласитесь, нет худа без добра! Мы разоблачили ваш рабский ошейник и… отправили его поплавать.

– Лучше бы я его в ломбард сдала, – проворчала, вспомнив о возмутительном поступке работодателя.

– Э, нет! – мотнул головой тот. – Даже если бы не на что стало жить, вы продали бы последнюю рубаху, кота, себя, но только не эту зачарованную стекляшку. Вещи, пропитанные темным колдовством, непросто оторвать от жертвы.

– Непросто? Серьезно? – Из моего горла вырвался нервный смешок. – Ну, значит, вы уникум, Арсений Романович. Раз – и нет ожерелья-прилипалы!

– Да, я такой, – рассмеялся дракон, снова потянувшись к моей куртке.

– Прекратите, – отмахнулась я. – Мне больше не холодно.

– И не тоскливо?

– Не-а.

– Рад это слышать.

Я действительно чувствовала себя иначе. Свободной, счастливой… дышать стало легко и приятно, больше ничего не давило на грудь, не сосало под ложечкой и не нагоняло воспоминания о счастливой семейной жизни, которая таковой не была. Как же все-таки хорошо, что Туманов пригляделся к «изумрудам». Раньше он видел их только мельком, к тому же я каждый раз старалась прикрыть ожерелье рукой. А тут сел рядом и что-то унюхал. Молодец драконище!

– Арсений Романович, – проговорила я, завороженно глядя на золотой купол Исаакиевского собора. У меня будто шоры с глаз упали. Я смотрела по сторонам, видела все тот же Питер и буквально упивалась его красотой, а не просто констатировала ее наличие.

– Что? – спросил Туманов, когда пауза затянулась, потому что кое-кто (а именно – я) увлекся пейзажами.

– А? – перевела взгляд на него. – Да, точно! Вот что хотела у вас спросить… Если бывший муж подарил мне ожерелье с секретом – выходит, он тоже… иной?

– Это вряд ли, – успокоил меня дракон. – Но то, что Владислав Игоревич хорошо осведомлен об изнанке нашего мира, – факт.

– Изнанка – это иные и их города-дома-прочее?

– Именно. Скажу вам больше, Лали. – Туманов придвинулся ко мне, переходя на доверительный шепот с характерным оттенком интимности. – Ваш бывший не только много знает о магии и магах, но и активно использует их плоды. В чем вы только что сами и убедились.

– Отчего же никто не подтер ему память, как вы грозили мне? – прищурилась я, мягко отодвигаясь. Обижать такой ценный источник информации не хотелось, но и сидеть с ним в обнимку было бы неприлично.

– Вспомните, Лали, мы тогда обсуждали конкретную ситуацию с доносом и всеми вытекающими. Коррекция воспоминаний – не угроза, а благо для тех, кто не вписался в наше общество и по выходе не смог держать язык за зубами. Начни такой человек вещать на всех углах про ведьмаков, драконов и прочих иных, его бы очень скоро загребли в психушку. Некоторая спутанность воспоминаний или, как вариант, легкая форма амнезии избавляют подобных правдорубов от неприятностей. Как, впрочем, и нас.

– Вот оно что, – протянула я, продолжая залипать на архитектурные шедевры, яркие огни и играющую бликами воду. – Значит, есть не только иные, но и те, кто в курсе их существования, только не треплются об этом.

– Без сомнения, есть. Айвар тому отличный пример.

– А некоторые, как мой… – с языка чуть не слетело привычное «Владик», но я вовремя исправилась: –…бывший, еще и разные зачарованные вещички себе покупают.

– Да. Причем чаще совершенно безвредные, у шарлатанов. Но и настоящие амулеты тоже встречаются. Есть ведь не только проводимые на изнанке ярмарки, где всяким таким торгуют, но и черный рынок зачарованных предметов. Там можно приобрести очень опасные творения.

– Как мое ожерелье, – вздохнула я, снова глядя на воду.

– Как ваше ожерелье, – повторил Туманов, накрыв мои пальцы, придерживающие на коленях плед. – Не переживайте, Лали. Главное, что мы его вычислили. Надо будет дома и другие ваши вещи проверить. Мало ли!

Я кивнула, соглашаясь, и даже руку не отняла – тепло мужской ладони согревало.

– Все равно не понимаю! – сказала, немного помолчав. – Зачем это Владу было нужно? Я ведь и так его любила…

– Любила ли?

– Теперь уже и не знаю, – ответила со вздохом. – Но ведь он сам со мной развелся, выкинул меня из своей жизни, оборвал все контакты.

– Точно все? – Дракон напоминал мне сейчас змея-искусителя: прищуренные глаза, вкрадчивый шепот, обманчиво-расслабленная поза. Посмотрев в лицо мужчины, я спросила:

– Что вы имеете в виду?

– Ну, не знаю… – пожал плечами он. А я отчетливо поняла – знает, гад чешуйчатый, но решил потянуть интригу!

– Лем наябедничал про электронное письмо?

– В точку! – усмехнулся Туманов. – Исключительно из-за беспокойства о вас, Лали, – прикрыл он духа дома.

Я же подумала, что впредь буду лучше следить за тем, что пишу и говорю в Сети, а то если не шпионская прога, так любопытный домик информацию сольет. С другой стороны, как там говорил Арсений Романович? Нет худа без добра! Раз уж пошла такая пьянка, самое время развеять часть сомнений… или, наоборот, в них укрепиться.

– И каково ваше мнение насчет сравнения иных с сектантами?

– При желании в нашей культуре можно всякое углядеть, у нас же свои боги, ритуалы, прочее. Но, думаю, вам бывший это написал не с целью подискутировать на тему иных, а из желания напугать и ослабить, чтобы восстановить утерянный контроль.

– Зачем это ему? У него же скоро свадьба, – недоумевала я.

– Есть у меня одна теория…

– Поделитесь! – потребовала я, подавшись к нему, что вызвало у дракона улыбку.

– Вы знаете, на ком женится Владислав Игоревич? – Я вопросительно изогнула бровь. – Нет, конечно, – откуда вам? – сам себе ответил мужчина. – То есть вы, скорей всего, видели фото его новой невесты в Сети, а может, и вживую…

– Вживую точно ее не видела – я не мазохистка.

Туманов поморщился, будто слова мои его задели. Фиг знает почему.

– Не буду ходить вокруг да около. Пробил я этого… мужа вашего бывшего. – Судя по тону, сказать он хотел другое. – Его невеста из скандинавского драконьего клана. А что дают брачные узы с представителями нашего вида, вы уже знаете, Лали, – Злата поделилась.

– Знаю, угу, – не стала отрицать очевидное я, но мысленно отметила, что поделилась девочка не только со мной, но и с папой. На сей раз обо мне. Как бы теперь Туманов не начал подозревать меня в корысти. Попыталась отнять руку, но он не дал, легонько сжав пальцы. Ладно, хрен с ним: посидим, подержимся за ручки, как школьники. Мне тепло, а ему, надо полагать, так спокойней. – Считаете, Влад знает, что его возлюбленная – оборотень?

– Уверен в этом. Потому он и развелся. Раньше, как понимаю, брак нисколечко не мешал этой скотине вести разгульную жизнь. Если бы я только знал это раньше… – Туманов погладил большим пальцем мое запястье, продолжая согревать. Вторую руку я прятала под пледом. Хм, может, все-таки и первую туда засунуть? Или в карман, или… – Лали, вам точно не холодно? Пойдемте в салон.

– Нет, погодите! – запротестовала я, желая узнать побольше. – Если Владислав нашел себе дракайну, зачем он отдал ожерелье мне? И программа шпионская в моем ноуте… для чего это все?

– Уверен, что у него на вас по-прежнему были планы.

– Какие?

– Вогнать в депрессию, в нищету, вызвать ломку по нему, по прошлой жизни, а потом смилостивиться и предложить вернуться в дом… на правах домработницы. Молоденькая дракайна вряд ли станет ему печь пироги и уж точно не позволит нацепить на себя стекляшки, приправленные чарами.

– Хм… – Я обдумывала его версию. Она очень походила на правду.

В случае неудачи Влад мог наказать меня, используя слежку, ожерелье и еще бог знает что. Низко, гадко, но зато хоть объясняет его поведение. Не зря же он в письме предстал героем и моим защитником, а нового работодателя описал как чудовище и сердцееда (возможно, и в прямом смысле слова тоже).

– Хотя, думаю, эта мразь хотела сделать вас своей любовницей, – с неприязнью выплюнул Туманов, сжав мою руку сильнее, чем требовалось для обогрева или для проявления поддержки.

– Ну, вы-то в плане таких игр недалеко от него ушли, – выдернув ладонь из цепких мужских пальцев, бросила я. Резковато вышло, но… как уж вышло.

– О чем вы, Лали?

– За пару дней знакомства я получила уже несколько предупреждений о вашей неразборчивости в связях, о вашем охотничьем интересе ко мне и моим предшественницам и… об их таинственном исчезновении после интрижки с вами. Что на этот счет скажете, Арсений Романович? – стараясь выглядеть спокойной и чуть ироничной, спросила его. Но ответ волновал меня ничуть не меньше прояснения ситуации с иными и моим бывшим, потому что становиться трофеем для дракона я точно не планировала.

– Откуда пришло одно предупреждение, я знаю. – Туманов по-прежнему был расслаблен и даже весел. Никаких скрещенных рук, желания закрыться, отстраниться, отвести глаза. Он смотрел на меня прямо, идеальные губы едва заметно улыбались, а я, затаив дыхание, ждала продолжения. – А еще кто отличился? Людоедочка? Или, может, грымза? – При упоминании тещи он брезгливо поморщился.

– Согласна – источники ненадежные, – признала я. – Но вы же понимаете, Арсений Романович, с моей жизненной историей вполне нормально от каждого столба шарахаться, особенно если этот «столб» активно ухаживает, а ведь мы обсудили уже тему невозможности каких-либо отношений, кроме рабочих.

– Ну, спасибо, Лали! – рассмеялся дракон. – За столб.

– Извините, не хотела вас обидеть.

– Точно не хотели? – прищурился он. Один уголок рта поднялся выше другого, делая его улыбку кривой и какой-то… шкодливой, что ли. Я опять невольно сравнила отца с близнецами: фамильное сходство налицо. На лице то есть.

– Точно, – сказала примирительно. – Но, может, все-таки ответите, зачем так себя со мной ведете? – закинула вторую «удочку» я, авось на этот раз «рыбка» и клюнет. – А то по наивности начну еще думать, что вам от меня секс нужен, – пошутила, но от собственных слов почему-то стало неприятно. Туманов ведь меня на работу нанимал, а не для постели. А я с легкой руки злопыхателей нафантазировала себе невесть чего. Подумаешь, комплименты делает и ручки гладит – так это он наверняка из вежливости. Ему ведь только пальцем поманить – и табун девиц гораздо более молодых, привлекательных и успешных, нежели я, начнет ломиться в двери. – Простите, я не хотела…

– Хотели, Лали, и сказали, – перебил Туманов. – У меня встречный вопрос: вы всерьез считаете, что мне от вас нужен только секс?

Скажи он то же самое, но без «только», и я почувствовала бы себя одновременно униженной, ибо не подхожу ему даже на роль постельной грелки, и свободной, потому что все подозрения и выеденного яйца не стоили. Но он сказал «только», и фраза обрела совершенно другой смысл, а на меня накатило облегчение в равных долях с раздражением.

– Не только секс? – невесело усмехнулась я и опустила глаза, потому что не выдержала пристального взгляда работодателя. – Арсений Романович, я прекрасно знаю о своих обязанностях домработницы, можете не напоминать. – Он хотел что-то сказать, но я продолжила с доброй долей язвительности: – А вот про пункт «интимные услуги» в контракте не было ни слова.

– Точно! Интим! – оживился Туманов. Я даже испугалась немного, что сейчас заставит какое-нибудь приложение к договору подписать, но нет, он заговорил о другом: – Вы упоминали мою неразборчивость в связях. Поверьте, Лали, после развода я был весьма в них разборчив, поэтому предпочитал встречаться с женщинами, которых устраивают короткие, ни к чему не обязывающие романы. Очень короткие, – с нажимом произнес этот герой-любовник.

– Ясно, – кивнула я, расценив его заявление как предупреждение.

– Ничего вам не ясно, Лали! – возразил он с досадой. – У меня нет постоянной подруги, невесты и тем более жены. Эвочка зато есть, – добавил неприязненно. – Ее мама сватает мне который месяц, и, заметьте, ведьма вовсе не против выйти замуж за бессердечного охотника за женщинами, как она вам меня описала.

– Так и женились бы! – наигранно безразлично отозвалась я. На самом деле вариант, что хозяйкой станет Эвелина, означал мое немедленное увольнение, так что безразличием тут и не пахло.

– Издеваетесь? – Дракон сверлил меня тяжелым взглядом. Пожала плечами, мол, не определилась. – Я бы не женился на Эве, будь она даже последней женщиной на Земле. Ведьма это знает, потому и бесится. Мамина протеже слишком привыкла получать все, чего хочет. Но многовато чести ей будет, давайте переходить к вашему последнему вопросу, пока нас не позвали есть торт и смотреть на мосты. – Он мельком взглянул на наручные часы, после чего снова уставился на меня. – Что вы там говорили? Девушки пропадают? Простите, не в курсе. Может, кто и уехал куда-нибудь – я не поддерживаю отношения с любовницами-однодневками, чьи имена без улучшающего память заклинания вряд ли вспомню. Цинично? – спросил он с вызовом. А я снова пожала плечами, не зная, что сказать. Любовницей-однодневкой становиться хотелось еще меньше, чем драконьим трофеем. И хотя у меня не было никаких причин примерять ситуацию на себя, я продолжала это делать. – А главное, Лали, я никогда не спал с женщинами, работавшими в моем доме. Это табу! Вы – другое дело.

– Арсений Романович! – возмутилась я, подавившись воздухом.

– Простите, у меня приступ косноязычия сегодня, никак не донесу до вас свою мысль, коряво выходит. – Он скривился, потирая в раздражении переносицу. – Может, просто выйдете за меня замуж, а?

На сей раз я не только подавилась, но и закашлялась.

– Ну и шуточки у вас, – проворчала, приводя в порядок дыхание и повыше подтягивая плед, будто пытаясь с его помощью защититься от мужского взгляда.

– Шуточки? – Туманов сцепил в замок руки, продолжая на меня странно смотреть.

Я сама уже была не рада затеянному разговору. Но один важный момент для себя все же прояснила: заканчивать ухаживания Туманов не намерен – значит, надо поменьше давать ему для этого поводов, если хочу сохранить работу. А хочу ли? Подумав еще немного, поняла, что да.

Продолжить беседу, к сожалению (или к счастью?), не получилось. Злата сообщила, что они уже зажгли свечи и готовы загадывать желания, но без нас делать это отказываются. Пришлось вернуться в теплый салон, где царили радость и веселье, а еще было ужасно тесно от висящих повсюду шариков. Торт мой с фруктовым желе и нежнейшим сливочным кремом оценили по достоинству. Даже придирчивая дракайна, слопав два больших куска, заявила, что он гораздо вкуснее покупного.

Мы катались на катере до поздней ночи: любовались городом, смотрели, как разводят мосты, общались, рассматривали фотографии, вспоминали Антонину… Они вспоминали, а я просто слушала и улыбалась, думая о том, что кто-то очень заботливый, похоже, чуть подкорректировал детскую память, притупив боль потери и вытащив на первое место самые яркие и приятные воспоминания о погибшей маме. Близнецы с Арсением пили сок, а мы с Айваром – шампанское. За встречу, за знакомство и конечно же за здоровье и счастье именинников. Закончилась поздняя прогулка торжественным запусканием в небо воздушных шариков, вместе с которыми к облакам полетели и очередные детские желания.

Было очень здорово! Нереально просто! Но усталость взяла свое, и на обратном пути мы с близнецами вырубились прямо в машине. Очнулась я от ощущения, что меня куда-то несут. Попыталась возмутиться и даже промямлила что-то нечленораздельное сквозь сладкую дрему.

– Спи, сокровище, – сказал дракон, и я подчинилась, вновь уплывая в страну радужных грез.

Чары или действительно настолько вымоталась?

Ночью…

Очнулась я от писка, пробирающего до костей, и от каких-то странных частых хлопков, похожих на взмахи крыльев. Резко села, совсем как прошлой ночью, и уставилась на мельтешащего перед глазами Лема – без очков он казался мне расплывающимся синим пятном. Вверх – вниз, вправо – влево… брр!

Тревога охватила мгновенно, сковав все тело. Пальцы впились в край одеяла, сон как рукой сняло.

– Арс, дети… кто? – Голос звучал хрипло, резко, как при простуде. Откашлялась, пытаясь подавить первую волну паники. Залпом глотнула чай, кем-то заботливо оставленный на тумбочке, и надела на нос очки – не те, что были с трещиной, а запасные, еще более старомодные, зато целые. Мышонок издал очередной протяжный писк, который и мертвого поднимет, не то что живую меня. – Тихо ты, не голоси, – поморщилась я, вставая. – Просто покажи, куд… – Я запнулась на полуслове, когда услышала скрежет когтей по стеклу. И этот звук точно не имел никакого отношения к духу дома.

По спине пробежал холодок, волосы на затылке зашевелились. Вдох – выдох… я просто эталон спокойствия! Внушение подействовало: паника, возникшая из-за страха за самочувствие Тумановых, начала отступать, и голова заработала в аварийном режиме, хотя правильней сказать, в тормознутом. Мозг начал старательно искать логические объяснения происходящему. Стекло, когти… окно? А за окном, стало быть, дракон или дракайна, решившие пошутить над няней. Ну-ну.

Скрежет повторился, и теперь он больше походил на стук, будто кто-то ломился ко мне. Вопрос – откуда? За окном светила яркая луна, и никаких силуэтов, похожих на крылатую ящерицу, там не наблюдалось. Зато краем глаза я засекла какое-то движение в большом напольном зеркале, стоявшем в углу. Медленно повернулась к нему и выдохнула:

– Что за?..

Да так и замерла, не договорив, всматриваясь в женскую фигуру, которая то исчезала во тьме, то снова вырывалась из ее вязких пут, чтобы удариться когтистыми пальцами в стекло… с обратной его стороны. И что-то мне подсказывало, дева вовсе не за зеркалом пряталась, а скорее в нем.

По всем законам жанра мне следовало выскочить с криком за дверь в поисках помощи, но я как зачарованная сделала шаг в сторону гостьи, царапавшей прозрачную стену, вставшую между нами. Она отчаянно пыталась прорваться ко мне, а я вглядывалась в ее бледное с синевой лицо, узнавая знакомые черты. Мы никогда не встречались с этой женщиной раньше, но я точно ее знала!

Лем захлебнулся писком и замолк, а меня кто-то резко схватил за предплечье, не дав подойти ближе. Считаные секунды понадобились, чтобы взглянуть на визитера и, растерянно моргнув, снова уставиться на покойную Антонину. Вернее, на место, где она только что… мне привиделась.

– Надо было все же обновить метку, – мрачно проговорил Туманов, который опять непонятно как попал в мою спальню, ведь дверь даже не скрипнула. Или я ничего не услышала, находясь под впечатлением от потустороннего визита? – Что вас с Лемом так напугало? – Воздух вокруг нас, казалось, искрил от напряжения. Или это из-за дрожащего света волшебных бутонов, свисающих с потолка? – Где оно?

– Там. – Я кивнула на зеркало, ставшее совершенно обычным.

Дракон жестом приказал мне оставаться на месте, а сам сделал пару шагов в направлении массивной рамы, остановился, проведя рукой над поверхностью темного стекла, а потом внезапно схватил эту тяжеленную конструкцию, крикнул: «Лем! Окно!» и вместе с зеркалом ринулся в ночь сквозь своевременно распахнутые створки.

– Куда?! – испуганно воскликнула я, подбегая к подоконнику, чтобы перегнуться через него и посмотреть, не убился ли этот камикадзе. От сердца отлегло – не убился! В отличие от разлетевшегося на мельчайшие осколки зеркала и штанов, которым, подозреваю, тоже кранты.

Огромный дракон в ночном освещении казался совершенно черным. Пролетев над садом, вернувшимся на прежнее место после дня рождения близнецов, он понес зажатую в когтях раму в лес. А я все стояла и стояла, вдыхая ночную прохладу и вглядываясь в темный силуэт ящера на фоне серебряной луны. Дракон вернулся минут через десять, подлетел к моему окну близко-близко и завис в воздухе, позволяя себя как следует рассмотреть.

Красавец!

Свет фонаря, висевшего на стене дома, играл золотыми бликами на его чешуе. Темная спина и гребень, более светлая породистая морда, грудь и внутренняя сторона крыльев, расписанных причудливым узором, – роскошный, удивительный, фантастический зверь!

Он источал силу и непоколебимое мужское спокойствие, даря мне чувство защищенности, а не страха и уязвимости. Не в силах сопротивляться соблазну, я протянула руку, чтобы убедиться – дракон реален. Передо мной был настоящий, взрослый оборотень в своей животной ипостаси, и это произвело даже большее впечатление, чем дева за стеклом. Я любовалась им и думала только о нем, а недавно пережитый инцидент с Антониной стал походить на обычный ночной кошмар, приснившийся после насыщенного событиями дня.

– Ты прекрасен, – прошептала, проводя дрогнувшими пальцами по твердой скуле дракона. Чешуйки на разных ее участках чередовались от совсем мелких и тонких до плотных, выпуклых и крупных. Я смотрела на ящера и смотрела, не в силах отвести взгляд. Треугольные ноздри крылатого зверя подрагивали, глаза довольно щурились. – Понятно теперь, в кого пошел мастью Ярослав, – сказала с улыбкой.

Дракон насмешливо фыркнул, обдав меня облачком пара. Эх, вот бы полюбоваться им при свете дня! А лучше посмотреть, как резвится в небе все семейство Тумановых!

За спиной снова настойчиво пискнули, и я невольно обернулась, ища взглядом Лема. Этого хватило, чтобы сказка закончилась. Ящер бесшумно взмахнул крыльями и был таков. То ли магия ему содействовала, то ли я со своей тормознутостью опять все проворонила – не знаю.

Подавив вздох разочарования, посадила на плечо беспокойного мышонка, закрыла окно и пошла на кухню… ждать возвращения хозяина в человеческом обличье. С собой захватила покрывало, понимая, что придет он, скорей всего, в чем мама родила, а любоваться обнаженным мужчиной, учитывая наши непростые отношения, я не готова.

По пути заглянула в спальни детей, проверяя, не разбудили ли их громкие звуки из моей комнаты. Близнецы крепко спали: Ярик с моим котом и невыключенным ноутом, который я осторожно закрыла, а Злата с плюшевым дракончиком в обнимку – еще одним памятным подарком от мамы. Когда я наконец спустилась вниз, обнаружила там Арсения Романовича, завязывающего кушак халата. Осознание, что под ним ничего нет, ударило жарким пламенем в лицо, опалив ярко вспыхнувшие скулы. Чтобы скрыть смущение, поинтересовалась деловым тоном:

– И? Что это сейчас было?

– Я переключил ваше внимание на себя, чуть добавив чар, – пояснил Туманов. Интересно, он о себе нынешнем или о том, чешуйчатом?

– Понятно, – кивнула, наспех заплетая волосы в косу. – А до этого… что было?

– Сначала вы расскажите, Лали. – Он сел на диван, предлагая мне взмахом руки присоединиться. – Что вы видели?

Полы халата разъехались, открыв его рельефную грудь, притягивающую взгляд не хуже магнита. Как-то сразу захотелось еще выпить холодного чая, а лучше принять утренний душ… и уже положить куда-нибудь это проклятое покрывало! Зачем я вообще его сюда притащила? Стоило догадаться, что у дракона есть запасная одежда на случай экстренного оборота – не один же в доме живет.

– Прикройтесь, – не придумав ничего другого, я бросила покрывало Туманову. – То есть… укройтесь. Прохладно тут, а вы… недостаточно одеты, – пробормотала, смутившись. – Или достаточно, – добавила, окончательно запутавшись.

Туманов улыбнулся как-то очень уж понимающе, а когда я села на диван, накинул теплое покрывало на нас обоих.

– Так что вас разбудило, Лали? – повторил свой вопрос он.

– А вас?

– Лем и ваше беспокойство, я чувствую отголоски самых ярких ваших эмоций из-за защитной метки.

Ой-е! Это он и мое смущение сейчас, выходит, прочувствовал? Вот я попала!

– Проснулась от писка и чрезмерной активности Лема, – начала рассказывать я, пытаясь сосредоточиться на деле. Легонько погладила пушистый комочек на плече, мысленно благодаря его за предупреждение. – Потом услышала стук и скрежет когтей, решила, что дети дурачатся.

Я немного помолчала, восстанавливая в памяти детали: погруженная в полумрак комната с загадочно мерцающими цветами, огромное зеркало и женщина в нем. Так? Нет? Я ничего не упустила?

– Дальше, – поторопил Туманов.

– Из зеркала ко мне пыталась пробиться… ваша жена. – Сейчас я была уже не так уверена в том, что произошло. Вдруг мне со сна все почудилось? – Бывшая.

– Тоня? – Если дракон и удивился, виду он не подал.

– Мне показалось, что она. Но света не хватало, да и сама ситуация была далека от нормальной. Воображение и страх могли сыграть со мной злую шутку.

– Могли, – не стал спорить Туманов. – А шли вы, Лали, так целенаправленно к зеркалу, чтобы убедиться, Тоня там или нет?

Ирония, сквозившая в его словах, была мягкой и необидной, но я все равно нахмурилась. Не потому, что меня задело, просто… вспомнился именно тот момент, когда я с идиотским упрямством двигалась к проклятому зеркалу. Ой, мамочки! А если бы дракон меня не остановил, что бы тогда случилось?

– Любопытство ни при чем – меня тянуло к Анто… к женщине, очень похожей на мать близнецов. Скажите, Арсений Ро…

– Арс. Или Арт, если так удобней.

– Угу, – кивнула я, не настроенная сейчас спорить на эту тему. Он упорно зовет меня Лали, почему бы и мне в таком случае не звать его Арсом? Справедливо? Вполне! – Что от меня хотела та потусторонняя гостья? Кем она на самом деле была? Вы ведь что-то такое почувствовали, да? Потому и унесли зеркало вместе с рамой из дома? Я бы пережила эту ночь, если бы не вы с Лемом? – Последний вопрос задала шепотом, ибо нервы сдали.

– Не знаю, Лали. – Туманов отвел взгляд, и мне это очень не понравилось. – Магия была темная и сильная. А еще от нее веяло могильным холодом, значит, не обманка, не иллюзия – ваше зеркало стало воротами для мира духов, и только защита дома сдерживала атаку. Одного не пойму – почему именно Тоня?

– Может, потому что я после ритуала связана с близнецами? – предположила осторожно. – Получается, я в некотором роде заняла ее место. Это могло вызвать ревность духа или… гнев.

– Даже если так, в чем я сильно сомневаюсь, – подозревать бывшую Арсений не хотел, – кремированная Антонина вряд ли могла зачаровать зеркало в гостевой спальне, которую вы, Лали, сейчас занимаете.

– А если давно зачаровала? Пока еще была вашей супругой.

– Исключено. Чары свежие.

– Тогда кто? Ее мать? Или, может, Эвелина из мстительных побуждений? Во время праздника все гости свободно перемещались по дому. Возможно, кто-то из них и наверх поднимался. Комнаты ведь не заперты.

– Эвочку Лем не пустил бы в вашу спальню. Грымзу… хм. – Туманов протянул руку, забирая с моего плеча пригревшегося мышонка. Я на мгновение замерла, а Лем, наоборот, встрепенулся, завертел крохотной головенкой и недовольно повел кожистыми крылышками. – Гриппа к Лали не заглядывала? – спросил его хозяин.

Малыш отрицательно мотнул ушастой головой.

– Кто же тогда? – продолжала хмуриться я. – Неужто все-таки дети? – Думать о столь жестокой подставе от близнецов не хотелось уже мне. Я к ним привязалась за эти дни, причем сильно. И хотя понимала, что мелкие пакостники нервы мне еще потреплют, ТАКИХ «шалостей» точно от них не ждала.

– Возможно, заклинание дистанционное, – выдвинул очередное предположение дракон.

– Тогда кто угодно мог его отправить.

– Кто угодно… – задумчиво повторил он, разглядывая меня. Так внимательно и неотрывно, что стало не по себе. – Например, ваш бывший муж, который, как мы недавно выяснили, имеет большие связи в наших кругах.

– Откуда ему знать, как выглядела Антонина?

– Может, он тоже информацию собирал обо мне, как я о нем.

– Но он не маг, вы сами говорили, – не сдавалась я.

– Вы его защищаете, Милалика? – Голос собеседника стал сухим и холодным, взгляд колючим.

Этого мне еще не хватало!

– Я просто пытаюсь мыслить логически, – проговорила, прямо глядя на него. – Владислав, конечно, скотина конченая, но у него на меня, судя по вашей же теории, есть свои планы. Смысл тогда подсылать ко мне покойницу через зеркало?

– Чтобы напугать. Доказать, что в моем доме вы действительно в опасности.

– А так и есть?

Я продолжала смотреть на него, он – на меня. И ощущение, что мы слишком близко сидим, еще и под одним покрывалом, стало невыносимым. Поднявшись с дивана, я подошла к окну, чтобы уставиться на луну. Такую яркую, круглую… успокаивающую. По шелесту ткани поняла – Туманов идет ко мне. Да что ж ему не сидится-то?!

– Поверьте, я смогу вас защитить и от потусторонних сущностей, и от живых людей и нелюдей, – сказал он, встав рядом.

– Это хорошо, но все равно надо понять причины и цели ночного визита. Атака была направлена конкретно на меня, – рассуждала я. – Значит, искать ее инициатора следует среди моих недоброжелателей, а не среди ваших. Влад, Эвелина, Агриппина… – начала перечислять я. – Она же вам на меня нажаловалась, да?

– Да.

– Во-о-от! А вы не предприняли никаких мер, – продолжала развивать мысль я. – Даже наоборот. Для такой женщины, как ваша бывшая теща, – это плевок в душу.

– Еще какой плевок! – усмехнулся бывший зять.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на профиль Арсения. Гордый, точеный, с едва заметной горбинкой на носу и с улыбкой, от которой ёкает сердце. Мое сердце! Хм, а вот те самые чары, которые отвлекали внимание на него, уже все, рассеялись? Или я еще под ними?

– У Эвелины поводов для злости и мести тоже хоть отбавляй, – перешла к следующему кандидату я, снова переключив внимание на ночное светило – так спокойней.

– Ведьма бы не посмела. Она по мелким пакостям мастерица, но их все мама деактивировала перед отъездом – подчистила бардак за своей взбалмошной подопечной.

– Кстати! – оживилась я. – А ваша матушка не могла меня так…

– Нет! – Туманов сказал как отрезал.

Я лишь плечами пожала, решив не возражать. Тем более самой не верилось, что Ги настолько меня ненавидит. Одно дело – клок волос выдрать для магических опытов, другое – призрака в спальню запустить. Не для сбора же биоматериала она его прислала, верно? И потом… почему с лицом Антонины? А вдруг это правда была Тоня? Что, если мы все неверно поняли и мама близнецов из загробного мира просила о помощи? Как это выяснить-то теперь, если Арс уничтожил зеркало вместе с рамой, как один глупый царевич в сказке сжег лягушачью шкурку. Поразмыслив еще немного в таком ключе, я решила поделиться соображениями с Тумановым.

– Интересная версия, – выслушав, резюмировал он. – Неожиданная, – добавил с улыбкой.

– Альтернативная, – хихикнула я, понимая, что веселье нервное.

Часы показывали четыре сорок утра – я опять вскочила ни свет ни заря, а ведь домой мы вернулись сильно за полночь. Такими темпами скоро нянька не детям, а мне понадобится… когда меня срубит прямо на рабочем посту. Я же человек, а не дракон, который может бодрствовать сутками.

– И что делать теперь? – спросила, вновь на него посмотрев. – Как выяснить правду, если все улики… того.

– Буду проверять подозреваемых, – с энтузиазмом ответил уничтожитель улик.

– Вы будете? Один?! – Во мне закипало возмущение. – Я тоже хочу!

Думала, он начнет возражать, а возможно, и про контракт напомнит, где среди моих обязанностей частный сыск не значится так же, как и интимные услуги (на что я указывала ему вчера), но Туманов удивил.

– Отлично, Лали! – обрадовался он. – Сегодня вечером и начнем.

– Э… что? – растерялась я.

Приготовилась спорить до победного, доказывая свою полезность в расследовании, а спорить-то и не пришлось. Странно все! Он же не сам мне этот бесов призрак прислал, правда? Чтобы втянуть в какую-нибудь совместную авантюру. Экстремальные ситуации, если верить слухам, сближают.

– Проверять, говорю, будем вечером, – повернувшись ко мне всем корпусом, пояснил Туманов. Еще и выбившиеся из косы пряди начал за уши заправлять, зараза. Знает же, что меня это отвлекает! – В одном из лучших клубов изнанки намечается концерт сирены.

– Вы и ее подозреваете? – Я не совсем понимала, к чему он клонит. Отвлеклась, угу, вот мысли и перепутались.

– Нет, сирена тут точно не при делах, – рассмеялся дракон, перестав трогать мои волосы. – Но выступление этой певицы вряд ли пропустит охочая до таких развлечений Эвочка. Агриппина там тоже вполне может оказаться – она любит проводить вечера именно в этом клубе. А главное, ваш бывший супруг и его новая невеста планируют там отмечать свою помолвку. – Я аж рот приоткрыла от такой осведомленности собеседника. – Не стоит так удивляться, Лали, – сказал он серьезно. – Я говорил, что пробивал информацию по Владиславу. Буду честен, планировал открыть глаза глупенькой дракайне на ее избранника, вот и искал подходящие точки пересечения. Только не знал, как вас уговорить со мной пойти.

– Зачем?

Действительно, зачем? В клуб же он собрался раньше, чем нас Лем с призраком разбудили. А значит, брать меня с собой в качестве «красной тряпки» для злодея смысла не имело.

– Должна же у меня быть спутница.

– А… – Я много чего хотела спросить про любовниц-однодневок, из которых эскорт куда лучше, чем из меня. Еще про то, что холостые мужики в клубы за тем и ходят, чтобы там спутниц находить. Но вместо всех этих язвительных комментариев, крутившихся на языке, тихо произнесла: – А как же дети?

– Мама за ними присмотрит. Заодно потом и спиритический сеанс проведет, если наша сегодняшняя охота не принесет плодов.

– Сеанс? – Мои брови поползли вверх.

– Спиритический, – повторил Туманов для особо непонятливых. – У мамы есть способности медиума. Правда, общение с усопшими – дело опасное, но, если другие версии провалятся с треском, попробую уговорить ее связаться с духом Антонины. Авось что подскажет?

– Может, лучше с этого и начать тогда?

– Вы меня слышите, Лали? ОПАСНО! Это самый крайний вариант. В идеале обойтись без вторжения в загробный мир. Духи некогда любимых людей далеко не всегда настроены дружелюбно. Вызов же – настоящий, а не постановка – дает им лазейку для последующего проникновения в мир живых.

Стало страшновато. Мне снова вспомнилась женщина с лицом Антонины, ее жуткие когти, царапающие стекло, и мертвые стеклянные глаза, водянистые и ледяные. Жуть жуткая! Брр.

– Арс, послушайте. А если призрак вернется, когда мы с вами уйдем в клуб? – под впечатлением от услышанного распереживалась я. – Вдруг он появится в чьем-нибудь еще зеркале? Тут же дети останутся!

– Во-первых, я перенастрою защиту дома на уничтожение любого предмета, представляющего опасность. Во-вторых, призрак, как вы сами правильно заметили, тянется именно к вам, так что всем остальным ничего не грозит. Вас же, Лали, как и обещал, я смогу защитить, не сомневайтесь.

– Верю вам на слово, – грустно улыбнулась я, понимая, что, кроме него, если подумать, защищать-то меня и некому. Разве что Влад еще с его сомнительными предложениями. Кстати, о нем! Точнее, о них. – Арс, а вы уверены, что невеста моего бывшего станет вас слушать? – усомнилась я в его плане, хотя сама идея мне очень понравилась. Не из мстительных соображений – просто девочку, опьяненную любовью к корыстному пустозвону, было жаль.

– Мы с дракайной одной крови, – многозначительно произнес Туманов. Мне же показалось, что он цитирует Маугли, это вызвало мимолетную улыбку. – Пусть и из разных кланов.

– А если Влад и невесту уже зачаровал?

– Нет, Лали. Оборотни такие вещи сразу чуют. А оборотни-драконы особенно.

– Вы чем-то отличаетесь от других двуипостасных? – Он раззадорил мое любопытство. – Кроме звериной формы, конечно.

– Отличаемся, – с удовольствием ответил Арсений. – Дракон – зверь волшебный. Мало того что после оборота масса нашего тела увеличивается в несколько раз, что с другими видами оборотней не происходит, так еще и каждый из ящеров – живой источник магической энергии. Поэтому знахари втридорога покупают наши чешуйки, а многие иные стремятся связать свою жизнь с представителями нашего племени, чтобы увеличить собственную силу. Не иные, но посвященные – тоже. Мы приносим своим избранникам не только молодость и долголетие, но и удачу, достаток… много всего.

Он в ожидании смотрел на меня, отчего становилось неловко.

– Ну, круто… да, – выразила свое восхищение я… вяленько, правда, вышло, без огонька и без щенячьего восторга. Туманов продолжал молчать, сверля меня взглядом. Черт! Что ему еще-то надо? – У меня чувство, что вы только что провели рекламную акцию себя любимого, – подколола я его. Похоже ведь вышло!

– А вы, значит, на рекламу не клюнули? – усмехнулся «волшебный зверь».

– Предпочитаю товар проверенный.

– А… ну, проверяйте, проверяйте, – окончательно развеселился Туманов. – Я не возражаю. Можете даже пощупать меня, – предложил он, шагнув ко мне. Я синхронно отступила – подшучивать над ним резко расхотелось. – Замрите, Лали! – приказал дракон. Остановилась, испуганно моргая. – Не бойтесь, я просто хочу обновить защитную метку, – объяснил он, заметив, как я напряглась. – И да… на этот раз мне придется вас поцеловать по-настоящему.

– Как это? Не надо! – Кажется, я испугалась его затеи даже больше, чем призрака в зеркале. Разволновалась, как школьница на первом свидании, и оттого взбесилась. – Да какого черта?! Вы всех, кого берете под свою защиту, целу…

Договорить мне не дали, как не дали и сбежать, хотя я честно попыталась. Легко подавив сопротивление, Арсений впился в мои губы долгим яростным поцелуем, от которого подкосились ноги, а злость дошла до точки кипения. Такого эмоционального взрыва я не чувствовала с Владом никогда, несмотря на его колдовские побрякушки. Меня так накрыло, что я не на шутку испугалась потерять сознание. По телу бежали толпы мурашек, ногти впивались в мужскую грудь и плечи в отчаянной попытке расцарапать его в кровь, причинить боль, оттолкнуть… и притянуть к себе еще ближе. Чувства противоречили друг другу, мысли смешались, в глазах темнело. К счастью, Туманов вовремя остановился, не дав мне сойти с ума.

– Только вас, – прошептал, прижавшись губами к моему виску, кровь в котором бешено пульсировала в унисон бешено стучащему сердцу. Я не сразу поняла, о чем он говорит, когда же до меня дошло, он продолжил: – Простите, Лали… – все так же тихо сказал он. – Вы же помните: главное условие для качественной метки – ваша уязвимость. Чем многогранней и ярче эмоции – тем сильнее магическая защита.

– Что ж вы тогда со мной не переспите? – съязвила я, продолжая восстанавливать дыхание и цепляться за его плечи, чтобы не упасть, ибо колени все еще дрожали. – Не метка бы получилось, а Форт-Нокс среди ей подобных.

– Это предложение?

– Сарказм!

– Лали…

– Где она? – не нащупав «клеймо» языком, спросила я удивленно.

– Кто?

– Метка.

– На шее.

– А зачем тогда надо было целовать меня в губы? – Озадачившись тем, как устанавливается эта загадочная защита, я даже бушевать перестала. Поцеловал? Бывает. С меня не убудет! К тому же обоснуй железобетонный – все для моей безопасности. Я не юная дева, чтобы по этому поводу рефлексировать. Силу применил, разрешения не спросил… зато эмоций шквал! Все, как и требовалось для моей защиты.

– Не важно, куда я вас целую, Лали… – Туманов чуть отстранился и приподнял мое лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на него. Другой рукой он продолжал меня придерживать за талию. И тоже тяжело дышал, обычно светлые глаза его казались темными и какими-то мутными. Но мне было не до этого, я прислушивалась к собственным ощущениям, пытаясь понять, что изменилось. Вроде все как раньше, не считая взбесившихся гормонов. – Главное – ваша бурная реакция.

– А, ну это всегда пожалуйста, – усмехнулась я, остывая. – Прибить вас мне очень сильно хотелось.

– Не только прибить. – Дракон напомнил о том, что улавливает некоторые мои переживания. Смутить меня хотел? Фигушки!

– Не только, – не стала отпираться я. – Но прибить все же хотелось больше.

– Вы прелесть, Лали.

– А вы нахал.

Решив, что уже вполне могу стоять на ногах без чужой поддержки, я отошла от Туманова подальше. Он не препятствовал, более того, едва я отступила, как мужчина вернулся на диван и накрылся пледом. «Все чудесатей и чудесатей» – меня в жар бросило, а его в холод, что ли? Или какая-нибудь другая причина для такого поведения есть?

– Дальше что? Завтракать или досыпать? – спросила я, взглянув на настенные часы.

– Вы – досыпать. – Арсений строго посмотрел на меня, явно готовясь к возражениям. Я же демонстративно зевнула, прикрыв ладонью рот, и согласно кивнула. Пусть спать после таких потрясений мне и не хотелось, но все обдумать в одиночестве точно требовалось.

– А вы?

– Займусь обновлением защиты дома, потом на работу поеду.

– А… ну, удачи! – пожелала я, намереваясь улизнуть к себе в «норку», однако Туманов остановил.

– Не ложитесь сразу. Я минут через пять подойду.

– С моей комнаты решили начать… обновление?

– Да. И прежде всего с вещей из вашей прошлой жизни. Ночью не стал ничего трогать без вашего ведома, а сейчас надо все тщательно проверить. Вдруг у вас там не только на ожерелье чары?

Я кивнула, полностью разделяя его опасения. Ах, если бы я только знала, в какую пытку превратится этот чертов осмотр – выкинула бы чемодан на помойку, не открывая! Ладно, моя скудная ювелирка, подаренная бывшим мужем… Дракон раскритиковал ее, назвав Влада скупердяем, но был вынужден признать, что чар там больше нет.

Одежду и обувь он проверил довольно быстро. Когда же этот чешуйчатый извращенец добрался до моего нижнего белья, я чуть со стыда не сгорела. Он украшения так не рассматривал и не ощупывал, как мои бюстгальтеры! А в ответ на возмущение победно заявил, что обнаружил вплетенное в кружево заклинание. Целых три! Правда, их направленность почему-то от меня утаил. Потом еще спросил зачем-то, какой у меня размер, кивнул своим мыслям и наконец свалил, пожелав мне на прощанье добрых снов.

Какие на фиг сны, зараза ты драконистая?! Что после всего этого мне может присниться? Либо ужастик, либо «клубничка», третьего не дано! Посадив на подушку задремавшего Лема, я открыла ноутбук, где обнаружила письмо. Даже два. Первое было от Влада, бывший требовал, чтобы я немедленно вышла с ним на связь, в противном случае он пойдет подавать заявление в полицию о моей пропаже. Второе – от Светки, которая изнывала от любопытства и… просто изнывала, так как пожаловаться на продолжавшего отжигать благоверного было некому.

– Что думаешь? – спросила я мышонка, глазки-бусинки которого внимательно наблюдали за мной, а ведь всего минуту назад он ловко прикидывался спящим. – Напишем ответ Владу или сохраним интригу до вечера? До вечера! – без слов поняла я реакцию Лема. – Пошли-ка завтрак готовить, что ли. А то наш драконище на работу голодным поедет. «Сожрет» еще кого-нибудь вместо бутерброда, а я буду виноватой, – хихикнула, развеселившись. Больно уж картинка яркая представилась.

Лукавила, конечно, после дня рождения еды осталось много, а «разогревать» и «замораживать» ее умело все старшее поколение Тумановых. Но разве не моя работа кормить завтраком хозяина? Да и ребятишки скоро встанут…

Идея! Надо порадовать их всех горячими блинчиками!