Глава 19

— Ты очень красивая, Лиз. Ты офигеть какая красивая!

Он рехнулся? От неожиданности забываю про свою тактику максимально игнорировать Артемьева и оборачиваюсь.

Сталкиваемся взглядами, и я тут же тону в горящих янтарных глазах. Несколько секунд не дышу, не шевелюсь, застыв, ошеломлённая растерянным выражением на его загорелом лице. Но быстро вспоминаю кто передо мной.

Это же он — демон моего личного ада. Ярослав Артемьев. Его словам нельзя верить, и ни в коем случае не стоит принимать их за чистую монету. Новый способ унизить и посмеяться? Не иначе.

Отворачиваюсь, так и не сказав ни слова. Пытаюсь сосредоточиться на том, что говорит наш куратор. Во-первых, нужно понять, как её вообще зовут. Из-за вторжения Яра я упустила эту информацию, да и вообще впала в полную прострацию. Хорошо, что преподавательница написала на доске своё имя и номер телефона.

Виола Алексеевна Кислицына. Отлично. Нужно записать.

— А теперь давайте познакомимся. Пусть каждый по очереди представится и немного расскажет о себе, пару предложений: откуда вы, чем увлекаетесь, — слова преподавателя заставляют встрепенуться.

Встать и рассказать о себе? Ещё несколько месяцев назад это стало бы проблемой. Зато сейчас всё изменилось. Я занимаюсь спортом и даже заняла второе место в городском забеге.

А ведь до недавнего времени вся моя жизнь состояла из противостояния классу, бесконечной зубрёжки и работы в супермаркете. По-настоящему увлечена я была банальным желанием выжить.

Когда до меня доходит очередь, поднимаюсь с места, называю своё имя и рассказываю про бег и про единственную в жизни спортивную победу.

Кто-то из ребят выдаёт в ответ слова одобрения, а одна из девушек даже говорит, что видела по телевизору, как меня награждали. Приятно, чувствую, как щёки розовеют от удовольствия.

— Так это же замечательно! Сделаю пометку, записать тебя в студенческую команду. Будешь представлять наш университет в следующем году! — восклицает Виола Алексеевна, чем смущает меня ещё больше.

Но при этом рада — бежать в марафоне как представитель универа, ещё круче! Тем более что к тому времени мне исполнится восемнадцать, и я смогу проверить силы на полной дистанции.

После меня поднимается Арина. Она рассказывает о своём увлечении рисованием. За ней Артемьев, который, как всегда, выпендривается. Своим хобби называет путешествия и с ленцой в голосе перечисляет страны и города, где ему довелось побывать.

Список внушительный, судя по всему, вот только у меня никак не получается сосредоточиться на названиях, потому что при звуках знакомого голоса, сердце на скорость света переходит, отчего кровь отчаянно грохочет в висках.

Я не желаю слышать Яра и видеть тоже. Хочу спокойно учиться и не переживать, что снова будут унижать.

«Ты меня бесишь. Не появляйся здесь», — любимые словечки Артемьева.

Наверное, скоро вновь полетят в мою сторону. А что до: «офигеть какая красивая», то это я уже слышала. И ничем хорошим дело тогда не закончилось.

Как же я мечтала больше никогда с ним не встречаться! Забыть о его существовании. Эх, не судьба!

Остальных ребят почти не слушаю, никак не удаётся успокоиться. Наверное, вернувшись домой, просто разрыдаюсь! Другого способа снять это безумное напряжение не знаю.

И поговорить не с кем, рассказать о своих страхах. Не у кого просить защиты или хотя бы поддержки. Мать привычно отмахнётся: разбирайся сама. И это в лучшем случае, а может ведь и разозлиться, у неё срываться на меня по поводу и без — как за здрасьте.

Позвонить Валерии Сергеевне? Ну нет, стыдно. Тогда придётся признаться в травле, а значит и в том, что не в состоянии постоять за себя. Да и неудобно лезть к ней со своими проблемами.

Пока предаюсь унылым размышлениям, первая пара заканчивается. На самом деле сегодня она у нас одна. После будет какой-то концерт или что-то в этом духе в актовом зале университета. Приветствие для первокурсников.

Куратор объясняет, как пройти в зал, и просит явиться туда после перерыва. А затем уходит, чтобы подготовить студенческие билеты, которые нам будут вручать в торжественной обстановке.

— Давай номерами обменяемся, — дёргает меня за рукав Арина. — Староста нас добавит в группу, но я ведь не знаю, кто есть кто. Да и вечером можем созвониться, поболтать, если хочешь.

Киваю и достаю из сумки телефон. Диктую Арине свой номер и записываю в телефонную книгу её.

— Ладно, идём. Зал этот поищем, что ли? — предлагаю с одной только целью, смыться поскорее подальше от Артемьева.

Он как раз занят, знакомится и обменивается рукопожатиями с остальными парнями, которых на нашем курсе, действительно, значительно больше, чем девушек.

Пока складываю в сумку тетрадь и принадлежности для письма, к нашему с Ариной столу подходит невысокий черноволосый парень. Не жду подвоха от совершенно незнакомого человека, поэтому не успеваю среагировать, когда он внезапно хватает мой телефон.

Мозгами не сразу понимаю, для чего он это делает, но тело само выдаёт привычную реакцию — каменеет и наливается тяжестью. Вот интересно, почему из всех эволюционных принципов защиты: бей, беги или замри, я раз за разом выдаю последний? Наверное, когда-то в детстве он лучше всего сработал и теперь записался на подкорке.

— Это что за динозавр? Прадедушка мобильный связи? — орёт чернявый, высоко подняв в воздух мой старенький телефон с треснувшим экраном. — Эт чё за модель вообще? Никогда таких не видел!

Воздух моментально покидает лёгкие. Неужели опять? Ну да... Я ведь идеальная жертва. У меня на лице, походу, написано!

Неожиданно, откуда-то сбоку появляется Артемьев. Он задвигает меня к себе за спину, загораживая от брюнета. Расправляет плечи, выпячивает грудь и подбородок, наступает на парня, заставляя пятиться.

— Рот захлопни!

— Чё? — подскакивает на месте темноволосый.

— Чё слышал! Оглох? Повторить? — Яр сжимает руки в кулаки и продолжает наступать.

Его противник мигом тушуется, видимо, не ожидал подобной реакции.

— А теперь аккуратно кладёшь телефон на место, молча отходишь и больше к ней не приближаешься, — Ярослав указывает в мою сторону. — Инструкции понятны? Нет вопросов? Или объяснить более доходчиво?