Глава 21

Дорл

Они действительно собирались дать бой. И их численность впечатляла! Дорл подумал, что здесь собрались сотни кланов, он и не предполагал, что людей окажется столь много. Сколько же на этих землях деревень? Где заканчиваются эти пустынные территории, и есть ли у нее вообще края?

Дорл спрыгнул с ворга, чуть ли не по щиколотку утонув в вязкой глине. Чуть дальше, в паре сотен шагов, грязная жижа переходила в большущее озеро, в которое превратилась разлившаяся река. Дамба все еще стояла на месте — Улан не стал ее взрывать, потому что сейчас она выполняла роль моста, где с одной стороны играла бликами на солнце водная гладь, а с другой — маслянисто блестели непроходимые болота. Мошкара все так же роилась черными тучами, на сами болота цвели, распространяя удушливый, сладковатый запах.

Багрийские топи лежали перед взором Дорла огромной долиной, и он уже считал их своими, несмотря на то, что с южной стороны наступало что-то вроде армии, готовящейся оспорить его притязания. Люди были еще очень далеко, но своим чрезвычайно острым зрением он уже видел, что там есть и женщины, и дети, толком невооруженные и являющие собой жалкое зрелище. Одной только кавалерии любого из его братьев хватит, чтоб растоптать всю эту пусть и огромную, но не организованную, беспомощную толпу. Мелкая, несерьезная помеха. На холмах у дамбы все еще оставалась основная часть его войска под предводительством Ваара, Ирса и Зоуга, и их даже можно не переправлять на эту сторону. Тех отрядов, что перешли для поисков Дорла, и которые теперь сопровождали его, вполне хватит, чтобы разобраться с наступлением местных жителей.

Куда большую опасность представлял дракон. Один раз он уже явился сюда, когда Дорл хотел взорвать дамбу со всеми строителями, и он мог вернуться и теперь. Тварь не нападала на жителей болот, она атаковала исключительно его, Дорла, людей, из чего можно было сделать вполне очевидный вывод: дракон и впрямь их защищает. И это была лишь одна из серьезных угроз. Дорл посмотрел на холмы, выросшие из болот как грибы. Все они могли оказаться вулканами и проснуться в любой момент. Пока что никаких предпосылок к этому не было, но вдруг жрецы из умирающей, затерянной в горах деревни правы, и дракон действительно способен пробудить жидкий огонь в недрах земли?

Когда Юмо нашел их вместе с Али в проклятых землях, силуэт дракона смутно виднелся вдали, на горизонте. До него было далеко, но Дорл все равно чувствовал его. А потом в той стороне небо окрасилось в багровый цвет, а ветер доносил запах гари и пепел: где-то там, вдалеке извергались вулканы, от которых дрожала земля даже здесь, у болот. Ворги выли, ощущая эту дрожь, и плохо слушались…

Нужно разделаться с этой угрозой. Прежде, чем он поведет свою армию на восток, необходимо убить дракона! На этой мысли Дорла неизменно охватывало тягостное чувство, которому он не мог дать определения.

Кроме драконов и вулканов, которые он был способен пробудить, оставалась еще непонятная болезнь. Но о ней Дорл не хотел думать. Земля большая, он запретит своим людям ходить там, где она отравлена. Он даже построит гигантскую стену, если потребуется! Хотя, если вулканы затопят отравленные земли жидким огнем, необходимость в этом отпадет. Здесь, у болот, живность казалась вполне здоровой, и такой же она была к северу, югу и юго-востоку. Обширные земли, на них всем хватит места.

— Что делать с дамбой?

Дорл оглянулся, бросив взгляд на Улана, подошедшего к нему держа за уздечку рычащего ворга. Ворг, встретившись взглядом с Дорлом, ощетинился, но опустил глаза.

— Ничего. Сначала разберемся вот с этим, — Дорл кивнул на приближающуюся армию крестьян, если конечно этот сброд можно назвать армией. — Потом переберемся на ту сторону по дамбе, и только потом ее взорвем.

Улан задумался всего лишь на мгновение, прежде чем продолжить.

— Ты передумал? Хочешь уйти отсюда?

— Нет. Эти земли будут моими, как только я избавлюсь от несогласных. Восточнее болот земля суха, но плодородна, если не считать отравленной долины. Мне нужны эти земли! Если здесь и правда раньше росли леса, то я верну их в эти края… Но нужно подождать, когда вода сойдет. Я не хочу, чтобы половина моих людей утонула в болотах.

— Дракон может снова появиться в любую минуту.

— Я думаю об этом. Надеюсь, он занят своими вулканами и болезнью, которую хочет победить огнем. Мы должны перебраться на другую сторону и уничтожить плотину до того, как он прилетит. Подготовь людей, Улан. Я хочу, чтобы к завтрашнему вечеру все мои люди были на другой стороне озера, а здесь не должно остаться никого. Пора покончить с этим бунтом.

С этим словами он развернулся, и зашагал в сторону Алиен.

Он видел много людей, которые предпочли умереть, защищая свой дом от чужого альфы. Беты могут быть очень преданы вождю, особенно, если это сильный вождь. Не каждый готов склонить голову перед новым Верховным… Но у этих кланов не было Верховного, им некого было предавать. Их никто не вел! Воистину, этот край полон сюрпризов. И местные кланы почти так же удивительны, как дракон, оживляющий вулканы, или неизвестная хворь, непонятно как распространяющаяся. Над этими людьми не довлела воля альфы, заставляющая их умирать за него, но они все равно осознано шли на смерть. Сильные люди. Они нравились Дорлу, и он почти даже сожалел, что их придется убить, ведь вряд ли они сдадутся в плен, вряд ли покоряться, чтобы стать частью его народа. Глупцы! Но какие храбрые…

Али выглядела изможденной. Она с видимым облегчением слезла с ворга, который плохо ее слушался. Сам Дорл тоже ехал не на своем ворге, верой и правдой служившем ему много лет, — тот погиб в жидком огне. И эта потеря удручала его. Красивый был зверь, сильный и злой, достойный Верховного. Найти ему замену будет непросто. Быть может, это плата за то, что он убил ворга Алиен? Дорл не считал наказание суровым, более того — он даже не считал это наказанием. Но все же понимал, что Али успела привязаться к своему питомцу, и переживала его потерю куда сильнее, чем он переживал потерю своего.

— На той стороне тебя ждет экипаж. Тебе будет удобно по дороге в Джиено.

Алиен тревожно посмотрела в ту сторону, где на горизонте показалась толпа людей, разрастаясь все больше. Она не видела того, что видел он, из-за чего преувеличивала опасность.

— А ты?

— Скоро я вернусь к тебе.

Она со страхом вглядывалась в горизонт, и Дорл видел все ее мысли так отчетливо, будто они рождались в его собственной голове.

— Это будет сегодня? — спросила она.

— Утром, скорее всего. Но они не представляют угрозы, Али.

О том, что угрозу представляет дракон, который может снова попытаться защитить их, он говорить не стал. Незачем волновать ее еще больше. Хотя она наверняка и так только и думала об этом монстре.

— Я даже не хочу переправлять на эту сторону всю армию, в этом нет надобности. А ты

А ты перейдешь через плотину и вернешься в Джиено с Ирсом. В безопасности… Али?

— Если все случиться утром… — медленно проговорила она, подняв на него глаза. — Побудь тогда этой ночью со мной.

Алиен

Она так крепко прижималась к нему, так глубоко вдыхала его запах, так горячо целовала и чутко откликалась на каждое его движение, будто не виделась с ним уже очень давно. Будут ли еще они вместе, или этот раз станет последним? Эта ночь для Али была как бокал вина — терпкого и сладкого одновременно, и она хотела его выпить до дна, не оставив ни капли, хотела запомнить его вкус и сохранить в себе до последнего своего вздоха. Тело побаливало от их страстной любви, но ей и этого было мало. Алиен казалось, что как только ее дыхание успокоится, сердце выровняет ритм и в голову снова полезут мысли, она просто разревется. А ей не хотелось плакать. Только не в эту ночь. Она решила, что чтобы не случилось дальше, — эта ночь будет счастливой.

Было очень жарко, кровь будто кипела в ней. За плотной тканью шатра стало совсем холодно, но внутри воздух согревался страстью двух сплетенных тел. Али уже несколько раз получила удовольствие, но возбуждение не спадало. Она залезла на Дорла сверху, запустила руки в его волосы и, склонившись к шее, провела кончиком языка по его коже, наверное очень удивляя его своей активностью и неутомимостью, которых раньше за ней не наблюдалось.

— Ты простишь меня? За дамбу… — прошептала она ему в ухо.

Этот неожиданный вопрос удивил его. Он открыл глаза и бросил на Али хмурый взгляд, сразу похолодев.

— Ты совершила большую ошибку, — сухо произнес он. — И я не забыл об этом.

— Не уходи туда, не простив меня, Дорл. Это слишком жестоко даже для тебя.

Алиен заглянула ему в глаза, казавшиеся огненными из-за того, что в них отражались свечи. Она пыталась понять, о чем он думает, но видела лишь только его суровое лицо. Он не верит в предсказания, и видят Предки, ей тоже не хотелось в них верить, но слова Рогданы теперь звучали в ее голове постоянно. Али засыпала с ними, и просыпалась от них же. Дорл никогда не знал поражений, и от этого он уверен в себе и в своей правоте. Он жаждет новых земель, и ничто его не остановит… в особенности чьи-то сны и предсказания, которые он даже не берет в расчет. Ведь он считает себя сильнее этого. Но разве можно быть сильнее судьбы?

Огни продолжали плясать в его зрачках, когда он провел ладонью по ее лицу. Допускает ли он хотя бы мысль, что может не вернуться к ней? Что может остаться здесь, на болотах, навсегда? Али боялась произносить это вслух, как будто от этого слова станут реальностью. Но она не хотела отпускать его, зная, что он ее не простил.

Дорл молчал очень долго, и в конце концов произнес совсем не то, что она ждала.

— Лучше налей нам обоим вина.

Она встала, почувствовав босыми ногами гуляющий сквозняк по застеленной коврами земле. Кожа покрылась мурашками, но Алиен не стала ничего накидывать на себя. Ей хотелось, чтобы Дорл смотрел на нее без одежды: чтобы видел ее белую кожу, бедра, ноги, тонкую талию, и то, как ее длинные волосы рассыпаются по нагим плечам и спине. На цыпочках она подошла к низкому столику, где стоял графин с вином: в его блестящей, натертой, как зеркало, поверхности она видела, что взгляд Дорла действительно обращен к ней. Она уже замерзла, но все равно неспешно наполнила бокал, съела виноградинку, зажгла потушенные случайным дуновением свечи и только потом вернулась к нему.

— Один бокал?

— На двоих. Я сделаю один глоток из твоего.

Он выпил немного и протянул вино ей, но она отрицательно покачала головой.

— Ты замерзла.

— Хочу, чтоб ты согрел меня.

Дорл с интересом рассматривал ее несколько мгновений, играя вином в бокале, и его губы даже тронула едва заметная улыбка.

— Что-то в тебе снова изменилось.

«Это отчаянье» — подумала Алиен, но ничего не сказала.

— Иногда мне кажется, что я так и не узнаю тебя до конца, — добавил Дорл после недолго молчания.

— Узнаешь, если у нас впереди будет еще много времени.

А его будет много, если он откажется возвращаться на другую сторону озера — туда, где люди с Багрийских топей хотят дать ему отпор… Но он не откажется. И как всегда будет бросать очередной вызов судьбе.

— Выпей, Али.

Она послушно взяла у него из рук бокал и неожиданно даже для самой себя выпила все до дна. Затем поставила бокал на землю и прильнула к груди Дорла. Вот теперь ей точно захотелось плакать.

— Даже твои братья были против этого похода.

— Если бы я всегда слушал своих братьев, мы бы с тобой не встретились. Они были против того, чтобы идти на Север.

— Значит, они ошиблись…

Дорл погладил ее по спине, а потом вдруг замер на мгновение, а после прижал к себе очень крепко, поцеловав в висок и зарывшись лицом в ее волосы. Он ничего не сказал, но Алиен почему-то поняла, что это все. Сердце сковал ужас. Боль в груди стала такой невыносимой, что хотелось расцарапать кожу и разодрать мышцы, чтобы вынуть ее оттуда.

— Верховный… — донесся приглушенный голос снаружи.

Алиен открыла рот, но обнаружила, что голос ее снова куда-то пропал. Дорл мягко отстранился, хотя она цеплялась за него, как кошка, будто это могло его остановить.

— Противник уже рядом… — доложил кто-то, когда Дорл выглянул наружу.

— Приготовьте мне ворга.

На Али нашло оцепенение. В немом ужасе она следила за тем, как он одевается, и ни один мускул даже не шевельнулся на ее лице. Ей казалось, что она даже прекратила дышать в этот момент. Может быть, она даже уже умерла, и это просто ее душа следит за тем, как Дорл уходит…

Одевшись, он снова подошел к ней и поцеловал. Но Алиен не ответила на поцелуй. Она не чувствовала своего тела, не чувствовала вообще ничего, кроме страха.

— Я не злюсь, Али… И прощаю тебя за все.