ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Снова сержант велел ей прийти после последнего колокола, когда обитатели Логова соберутся на площади и зажгут костры. С этого момента до выхода Хефе останется минут сорок; потом еще четверть часа, прежде чем он начнет речь — и вот тут они с Джедаем и пустятся наутек.

Пока что Джедай остался с сержантом — им надо было еще что-то доделать, Лесли же, оставив в ангаре все распиханные по карманам вещи, снова отправилась в лазарет, сварила кофе и прямо в котелке понесла к себе в комнату. Заодно сунула в карман будильник и теперь, выставив его на стол и порой на него поглядывая, долатывала камуфляж Джедая.

Игла двигалась почти автоматически — мысли были заняты предстоящим побегом (все ли они предусмотрели?!) и обмолвками сержанта, которым Лесли поначалу не придала значения, но теперь, вспомнив их, задним числом удивилась.

Он сказал «вы поедете», «вы отобьетесь»… «Вы», а не «мы»! А он сам — что будет с ним?! Ведь любой дурак сразу поймет, откуда у них с Джедаем БТР!

Джерико будет в ярости, тем более что сбежала не какая-то девчонка-повариха, а она, «его девушка»! И вся эта ярость обрушится в первую очередь на того, кто помог ей бежать — на сержанта Калвера. Может, он надеется, что умение чинить и собирать мотоциклы его и на этот раз спасет?..

Нет, ему нельзя здесь оставаться!

Понятно, что на костылях он далеко не уйдет, но они же будут на БТРе! А если и пешком идти потребуется — так Джедай на что? Он на волокуше и потяжелее грузы таскал!

Тут Лесли заметила, что пришивает пуговицу к карману брюк насквозь — через вторую штанину — со злостью оторвала ее и взглянула на будильник. Восемь! До последнего колокола еще час…

Она встала и решительно начала собираться: распихала по карманам всякие мелочи, свернула в аккуратный тючок одежду Джедая и смену белья для себя. Остальное можно забрать и позже — а сейчас нужно пойти и поговорить с сержантом…

До ангара Лесли добиралась кружным путем: сначала с тючком под мышкой дошла до прачечной, подергала дверь (прекрасно зная, что прачки уже давно убежали переодеваться перед посиделками на площади) — и лишь потом, зайдя за прачечную, по обходной дорожке направилась в сторону гаражей.

На этот раз на освещенном пятачке посреди ангара не было и табуреточки на колесах. Лесли хотела пройти к БТРу, но тут сержант Калвер высунулся из своей клетушки, махнул рукой:

— Иди сюда!

Как оказалось, за загородкой вовсю шла пирушка. Джедай сидел на кровати, сержант — на своей табуреточке, перед ними на тумбочке стояли знакомые ей металлические плошечки, миска с жареным мясом и початая буханка хлеба.

За эти полдня сержант успел побриться и подстричься — короткий военный ежик, пусть даже седой, сразу сделал его моложе. Сейчас он куда больше походил на того сержанта Калвера, которого Лесли знала в Форт-Бенсоне — даже морщины, казалось, разгладились.

— Мы тут твою флягу это… ополовинили, — объяснил он. — Присаживайся!

Лесли было сейчас не до того, чтобы возмущаться посягновением на ее самогон. Скрестив ноги, она присела на пол рядом с тумбочкой, сразу перешла к делу:

— Мистер Калвер, вы должны бежать с нами. Вам нельзя здесь оставаться — Джерико вас не пощадит!

Сержант переглянулся с Джедаем, словно они оба знали что-то, чего не знала Лесли; сказал медленно:

— Я так и думал, что ты об этом заговоришь…

— Если вы насчет ног своих беспокоитесь, то не надо! У меня в любом схроне хватит товара, чтобы лошадь купить!

— Спасибо, — он усмехнулся и покачал головой. — Спасибо тебе, девонька. Нет, я должен буду остаться.

— Они вас убьют!

— Лесли!.. — вмешался Джедай, но она непонимающе смотрела не на него — на сержанта. Тот опустил глаза.

— Понимаешь, какое дело… От пары десятков мотоциклистов вы спокойно отобьетесь, но если они всей силой повалят, вам будет не уйти. Обойдут с флангов, вскочат на броню — и пиши пропало. Поэтому, когда вы отсюда на скорости рванете, я залягу на крыше ангара с пулеметом и не дам им вывести мотоциклы из стойла. Так что на вашу долю останутся только те парни, которые свои машины на место не поставили, а таких немного — сама же знаешь, Хефе этого не любит.

— Да, но… — начала Лесли, сама толком не зная, что хочет сказать. Она сразу, с полуслова поняла, что сержант прав: если в погоню пустятся все три отряда, им с Джедаем не спастись, но сердцем не могла принять ту жертву, на которую он решился, и сейчас лихорадочно прикидывала, нет ли какого-то другого выхода.

— Не спорь, — покачал головой сержант. — Поверь мне, я все обдумал и знаю, что делаю. Так что не стоит тратить время на пустые разговоры — у нас его не так уж много, — усмехнувшись, вытащил фляжку с самогоном. — Давай лучше выпьем на посошок. Налить тебе?

— Да, — кивнула Лесли и, стиснув зубы, пересела на кровать рядом с Джедаем.

На столе, словно из-под земли, появилась третья плошечка. Сержант Калвер плеснул в каждую самогона.

— Ну что ж… — поднял свою плошку и улыбнулся. — Когда-то я прочел в одной книге, что солдатская дорога домой начинается в тот день, когда солдат уходит на войну. И куда бы потом не забросила его судьба, пусть даже на другой конец света, — это все равно путь к дому. Тогда я толком эти слова не понял — пацаном еще был, зато сейчас хорошо понимаю. И пью за вашу дорогу домой. За удачу, ребята!

Все трое чокнулись, выпили до дна. Лесли, с утра не евшей, показалось, что по пищеводу прокатилась тлеющая головешка, — она поспешно схватила кусок мяса.

— Ну все, — сержант хлопнул себя по коленям. — Теперь займемся делом, — взглянул на Лесли: — Джеду я уже объяснил, куда вам надо двигаться, посмотри и ты, — кивнул Джедаю: — Покажи ей.

Тот достал из кармана лист бумаги, расправил на колене. Лесли глянула на схематично нарисованную от руки карту — путь, выбранный сержантом, мало отличался от того, который она сама себе наметила еще раньше. На север, к лесу — только потом не углубляться в него, а так и двигаться по дороге к тому самому, обрушившемуся теперь, мосту, возле которого она пыталась бежать.

— После того, как вы через реку переберетесь, вам уже никакая погоня не страшна, — прокомментировал сержант; кивнул Джедаю: — Ну что — пошли с пулеметом разбираться?

— Я пока сбегаю к себе в комнату за оставшимися вещами, — сказала Лесли.

— Какими?

— Одеяла…

— Мои возьми!

— Еще арбалет, стрелы, котелок и чашки.

— Ну давай, беги быстрей — времени мало осталось.

Времени действительно осталось мало, поняла Лесли, на полпути услышав брямканье последнего колокола, и перешла на бег — не по дорожке, по песку вдоль нее, чтобы меньше был слышен топот. Ни одной живой души она по дороге не встретила — видимо, все уже ушли на площадь. Изредка вдалеке, в просветах между домами мелькали огни костров, но голоса досюда не доносились, и было тихо-тихо — ни ветерка, ни шороха, только шум ее собственных шагов и дыхания.

Вещи она собрала быстро — все было продумано заранее. Одеяла не взяла, зато прихватила наволочку — в нее, как в мешок, сложила всякие мелочи; закинула на плечо арбалет и на прощание обвела глазами комнату: больше она сюда не вернется.

Обратная дорога заняла, казалось, считанные минуты. Вот уже впереди завиднелась светлая крыша ангара…

— Стой!

Лео выступил из-за угла дома так внезапно, что Лесли еле успела затормозить. Обшарил ее подозрительным быстрым взглядом и уставился в глаза — жестко, без обычной улыбки.

— Хефе тебя ищет.

— Я скоро приду, — стараясь держаться спокойно, кивнула она.

— Мы пойдем прямо сейчас!

— Я же сказала — я приду позже, — проигнорировав угрожающие нотки в голосе бритоголового, повторила Лесли, — у меня здесь есть еще кое-какие дела.

— Н-да… — на губах Лео зазмеилась недобрая улыбка. — Говорил я Джерико, что тебе верить нельзя — а он все отмахивался, смеялся… А выходит, прав я был, и следил за тобой в последнее время тоже не зря — вот она, натура сучья, наконец и проявилась!

Лесли не особо вслушивалась в его монолог — и так было ясно, что дело швах. Ну почему она перед выходом из комнаты не зарядила арбалет! Пальцы ее медленно сдвинулись к рукоятке ножа — бритоголовый покачал головой:

— Э-э-э! — в руке его, словно сам собой, появился револьвер. — И не думай! Вынь нож и брось его на землю, а потом поворачивайся и иди к площади. Дернешься — стреляю!

— Послушай, Лео, — медленно начала она, — ты все время хотел знать, кто из нас сильнее — мне кажется, сейчас самый подходящий случай! Если выиграю я — то пойду… туда, куда шла…

— Ты что, и впрямь надеешься, что сможешь меня победить?! — с презрительным удивлением перебил Лео.

Лесли вскинула голову и пожала плечами:

— Почему нет?

На самом деле она ни на что не надеялась. То, что Лео боец умелый и опытный, чувствовалось во всем, и весил он чуть ли не вдвое больше ее — один пропущенный серьезный удар, и она просто не встанет. Но поединок давал ей хоть какое-то подобие шанса — подвернувшийся бритоголовому под ногу камень, скользкая трава… Поэтому, глядя с вызовом ему в глаза, Лесли мысленно умоляла: «Соглашайся!» — и когда увидела, что дуло револьвера мало-помалу опускается, поняла, что Бог ответил на ее молитвы.

— Ну что ж… — Лео сунул револьвер в кобуру и снял ее с пояса. — Давай попробуем, чего ты стоишь.

Лесли тоже отцепила от пояса нож, заодно сняла и куртку, чтобы не мешали двигаться распиханные по карманам вещи, положила все в траву в стороне от дорожки. Глядя на нее, и Лео освободился от куртки, полупрезрительно бросил:

— Ручонки-то какие тощие… — демонстративно поиграл могучими бицепсами.

— На тебя хватит! — огрызнулась Лесли и пригнулась, вставая в боевую стойку.

Лео тоже принял боевую стойку и тут же качнулся влево — она шагнула вправо, чтобы остаться к нему лицом.

Это напоминало танец — страшный, опасный танец. Лео слегка покачивался, порой переступал то влево, то вправо — Лесли, отставая на долю секунды, повторяла его движения. За спиной бритоголового — так близко и так недостижимо далеко — светлел ангар, она позволила себе бросить на него лишь один взгляд и больше не отводила глаз от бесстрастного смуглого лица противника.

Момент атаки она чуть не пропустила — Лео вдруг рванулся вперед так стремительно, что она чудом успела отшатнуться. Направленный ей в лицо удар лишь скользнул по скуле, но и этого хватило, чтобы она отлетела в сторону и грохнулась навзничь.

Падение вышибло из Лесли дух, но тренированное тело сработало само, мгновенно откатившись в сторону, так что взвившийся в прыжке Лео приземлился не на нее, а на землю.

Она вскочила и снова встала в стойку, он тоже.

— А ты ничего, шустренькая, — усмехнулся он и тут же, без малейшего предупреждения, вновь атаковал. На этот раз Лесли успела среагировать — уходя от удара, она нырнула вперед, перекатилась в низком кувырке и махнула ногой, целясь Лео между ног.

Но он, при всей его массивности, был быстр — слишком быстр для нее. Удар тяжелым ботинком пролетел мимо цели и пришелся по твердому, как бревно, бедру, в следующий момент он уже навалился на Лесли, подмяв ее под себя и заламывая ей руку.

Она отчаянно отбивалась и пиналась ногами — хоть и на ощупь, но некоторые пинки попадали в цель; ногтями свободной руки пропахала майку на его боку и кожу под ней, когда перед лицом вдруг оказалось что-то живое, зажмурившись, что есть силы вцепилась в это зубами и почувствовала во рту вкус крови.

— Сука! — взвыл над ухом Лео, и боль в руке стала нестерпимой.

Лесли поняла, что вот-вот хрустнет кость, но лишь сильнее стиснула зубы.

И вдруг все закончилось. Руки Лео внезапно ослабели, разжались, и он свалился набок; намертво вцепившись в него зубами, она перекатилась вслед за ним.

— Лесли! — прозвучал рядом знакомый голос.

Она открыла глаза — перед ними замельтешили черные точки; разжала челюсти и повернула голову.

Над ней склонился Джедай — протянул руку, но словно боялся притронуться; повторил испуганно:

— Лесли, ты…

— Я в порядке, — прохрипела она и закрыла глаза, пытаясь отдышаться. — Сейчас… сейчас встану.

Вставала она медленно, с трудом — ноги едва держали. Хорошо, Джедай вовремя ухватил ее за плечо и помог; сказал, словно извиняясь:

— Тебя очень долго не было. Я забеспокоился, решил пойти навстречу…

— Если бы не ты, он бы мне руку сломал, — кивнула Лесли. Уткнулась лбом ему в грудь, собираясь с силами; пару раз сжала-разжала руку — было больновато, но терпимо. Подняла голову:

— Чем ты его приложил?

— Камнем.

Она нагнулась к Лео — тот был без сознания, но дышал. Выпрямилась, попросила Джедая:

— Оттащи его с дороги — вон туда, к дому, где трава повыше.

Пока он за плечи волок Лео, она подобрала свой нож и куртку, надела. Чуть поколебавшись, взяла и револьвер Лео — пригодится.

— Так — нормально? — спросил от угла дома Джедай.

— Да, — она подошла, протянула ему нож и кивнула на Лео. — Добей его.

Он аж отшатнулся; переспросил:

— Что?!

— Его нельзя так оставлять. Он может очнуться и поднять тревогу.

— Но можно же связать его… и рот заткнуть!

— Джед, — Лесли криво усмехнулась, — ты что, сейчас побежишь искать веревку?

— Но… — Джедай беспомощно запнулся, в глазах плескались испуг и растерянность. Он уже понял, что она права, но добить раненого врага… когда самой Лесли впервые пришлось это сделать, ее потом весь вечер трясло.

Она вздохнула:

— Ладно. Иди… я тебя догоню.

Догнала она Джедая уже у самого входа в ангар. Он покосился на нее, но не сказал ни слова, лишь сочувственно пожал ей плечо.

Сержант сидел на очищенном от железок рабочем столе. За время ее отсутствия он переоделся в вылинявшую военную форму с нашивками мастер-сержанта — такую же, как носил в Форт-Бенсоне.

— Вам надо поторопиться, времени совсем не осталось, — сказал он; махнул Джедаю: — Тащи лестницу! — и обернулся к Лесли: — Кто это тебя так?

— Лео на дороге попался, — левая сторона лица онемела и ощущалась как нечто неживое и раздувшееся — наверняка вид был ужасный. — Он мне не доверял… следил за мной.

— Ты его?..

Лесли кивнула.

— Джед вовремя подоспел, одна бы я не справилась. Он очень сильный боец… был.

Джедай притащил из дальнего конца ангара длинную, до потолка, стремянку и поставил ее на освещенном пятачке.

— На три фута левей сдвинь! — приказал сержант.

Он снова обернулся к Лесли и, достав из-за пазухи свернутое конвертом письмо, протянул ей:

— Доберешься до полковника Брэдли — отдай ему. И передай… ладно, ничего не передавай, просто расскажи, как дело было, — сдвинул брови: — Эй, только не кисни, пожалуйста. До того, как попасть сюда, я прожил неплохую жизнь. И я рад, что смогу отплатить сегодня Хефе за все, что он со мной сделал!

Лесли стиснула зубы и сунула письмо во внутренний карман; незаметно смахнув выступившие слезы, сказала твердо:

— Я доберусь. И передам.

— Эй, сардж! — крикнул сверху Джедай, постучал по потолку: — Здесь?

— Да, — ответил сержант, — откручивай!

Через минуту один из покрывавших потолок алюминиевых листов сдвинулся в сторону, открыв серебристый квадрат неба. Джедай слез вниз; не дожидаясь указаний, достал из-под валявшегося в углу автомобильного капота пулемет и полдюжины коробов с патронными лентами — все это принес, положил на стол.

— Не забыла еще? — сержант с усмешкой кивнул на пулемет.

— Помню, — Лесли тоже, как могла, постаралась усмехнуться. Пулемет был действительно знакомый, «Миними»[17] — именно из такого сержант Калвер учил ее когда-то стрелять.

Джедай тем временем добавил к арсеналу на столе автомат и револьвер, притащил откуда-то большой железный лист, прислонил к столу. Рядом встал принесенный с койки сержанта матрац.

— Ну, вроде все?

— Да, — сержант вздохнул и улыбнулся: — Пора прощаться.

Первым он попрощался с Джедаем — они обнялись, похлопали друг друга по спине; сержант что-то сказал тихо — Джедай кивнул, соглашаясь, и отошел. Наступила очередь Лесли. «Не плакать — только не плакать!» — сказала она самой себе и шагнула вперед.

От сержанта пахло бензином и пылью — наверное, эта сержантская форма долго ждала своего часа где-то под матрацем. Дыхание его было шумным, а рука, обнимавшая Лесли, теплой, прямо горячей.

— Не кисни! — шепотом повторил он над самым ухом. — Я рад, что мы напоследок встретились — хоть узнал, что из тебя человек стоящий получился! — отпустил ее: — Удачи тебе.

— Спасибо! — сказала Лесли, отступая.

Он обернулся к Джедаю:

— Сынок, помоги!

Тот подошел — сержант, опираясь на него, проковылял несколько шагов до лестницы; вцепился в нее и полез, подтягиваясь на руках. Доверху он долез быстро — ухватился за край проема и исчез на крыше. Через несколько секунд на фоне светлого квадрата показалась его голова и плечи:

— Давай!

Джедай полез по лестнице; стоя на уровне плеча Лесли, обернулся к ней:

— Давай железяку! — она подала ему железный лист, он втащил его наверх и передал сержанту. Тем же путем проследовали матрац, пулемет и патроны.

Наконец он спрыгнул на землю. Сержант свесился в проем — Джедай встал навытяжку и, глядя вверх, отдал ему честь.

Сержант махнул в ответ рукой:

— Все, ребята! Удачи! С богом!