ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Внутри БТРа Лесли была лишь однажды — в детстве, в Форт-Бенсоне. Но Джедай чувствовал в нем себя как дома — едва они через верхний люк спрыгнули внутрь, как он прошел вперед, включил освещение и позвал ее:

— Иди, садись здесь, будешь показывать дорогу.

Указал ей на сиденье, сам сел рядом и нажал на какую-то кнопку.

«А что если сейчас не заведется?!» — с ужасом подумала Лесли, но мотор уже взревел, БТР задрожал и сдвинулся с места. Развернулся, рванулся вперед, сшиб по пути стремянку — и, выбив ворота ангара, они вылетели наружу.

Все это Лесли видела через смотровой люк — узкое, закрытое стеклом окошко прямо перед глазами. Она бы предпочла высунуться в верхний люк, чтобы без помехи в последний раз посмотреть на Логово и на Джерико. Интересно, какую бы он рожу скорчил, узрев вдруг «свою девушку», выглядывающую из люка БТРа!

Но делать нечего, без нее Джедай мог заехать не туда — пришлось бы разворачиваться, теряя скорость и внезапность. Поэтому Лесли пришлось довольствоваться видом из смотрового люка, одновременно выполняя обязанности штурмана:

— Сейчас на площадь выскочим — сразу влево сворачивай. Ч-черт! — она инстинктивно отшатнулась от мелькнувших перед самым стеклом искр разметенного гусеницами костра. — Теперь вон в тот широкий проход и дальше прямо.

Часовой заступил им дорогу, размахивая автоматом, закричал что-то, но в последний момент успел отскочить в сторону — БТР снес ворота и выехал за пределы Логова.

— Вроде вырвались?.. — нерешительно сказала Лесли.

— Да, — кивнул Джедай и вдруг встал. — Я пойду ставить пулемет. Если впереди что-то не то увидишь — крикни.

«А вести кто же будет?!» — хотела спросить Лесли, но молча сцепила зубы: он знает, что делает! Оказалось, что машина сама едет как по ниточке, не пытаясь отклониться в сторону.

Джедай вернулся через пару минут, плюхнулся на сиденье.

— Все. Готово, — усмехнулся: — Мы с сарджем полдня кумекали, как сделать, чтобы пулемет быстро установить можно было — вроде получилось.

Пулемет был направлен назад и установлен с умом — Лесли поняла это с первого взгляда. Невысокий полукруглый щиток позволял, не боясь ответных выстрелов, вести огонь, но стоило выпрямиться во весь рост — и можно было поверх него без помех обозревать окрестности.

Что она и сделала.

Вокруг расстилалась каменистая равнина, вдалеке, милях в трех, тускло мерцали огни Логова. Погони пока не наблюдалось, но Лесли не сомневалась, что она вот-вот появится.

И действительно, буквально через минуту от Логова отделилось нечто вроде стайки светлячков. С такого расстояния их было не сосчитать, но на глаз — десятка два, а то и три.

Они быстро приближались — немудрено, ведь у мотоцикла скорость раза в три больше, чем у БТРа — пока что неслись тесной, скученной группой. Наверняка, приблизившись, они рассыплются полукольцом, чтобы обойти ее с флангов и взять в клещи — этого Лесли допустить не могла.

Первую очередь она пустила, когда до преследователей оставалось ярдов сто — не в них, а перед колесами: на первый раз можно и предупредить. Двое вырвавшихся вперед мотоциклистов влетели прямо в нее и кувырнулись, сбив еще троих, но остальные, не сбавляя скорость, объехали их и продолжили погоню, с каждой секундой приближаясь к БТРу.

По щитку защелкали ответные пули — Лесли инстинктивно пригнулась, вспомнила слова сержанта Калвера «Тебе придется стрелять — и чтобы рука не дрогнула!» Да, время предупреждений прошло…

На этот раз она прицелилась выше, чем раньше — прямо по фарам; с такого расстояния промахнуться было трудно. Палец на спусковом крючке, нажать чуть сильнее… не закончив этого движения, Лесли застыла, вглядываясь в происходящее за спиной мотоциклистов.

На горизонте поднималось черно-багровое облако. Оно гигантским горбом распухало вверх, расползалось все шире… Грохот взрыва долетел до нее лишь через несколько секунд. Мотоциклисты его тоже услышали, и один за другим начали оборачиваться и тормозить.

Лесли почувствовала, что БТР останавливается, Джедай высунулся позади нее из люка.

— Что случилось? — спросила она. — С мотором что-то?

— Нет. Посмотреть хочу.

Черное облако заслоняло уже чуть ли не полнеба. Багрово-алых прожилок в нем не осталось — одна сплошная клубящаяся чернота.

— Похоже, это где-то рядом с Логовом, — сказала Лесли.

— Да, оно и есть. Точнее, бензохранилище.

Только теперь она догадалась, спросила шепотом:

— Это что — тоже сержант сделал?

Спиной почувствовала, что Джедай кивнул:

— Да. Он и майор Мерфи.

— Майор?! — Лесли окончательно опешила. — Но…

Мотор одного из мотоциклов затрещал — она пнула Джедая локтем:

— Лезь внутрь!

Сама высунулась сильнее и огляделась — к БТРу, держа одну руку вверх и всем видом показывая, что не собирается стрелять, на малой скорости двигался мотоциклист, остальные тесной группкой стояли на шоссе ярдах в шестидесяти. Лесли на всякий случай угрожающе повела дулом пулемета: «Смотри у меня!»

Мотоциклист подъехал почти вплотную и остановился, крикнул:

— Эй! Эй, пожалуйста! Не стреляйте!

— Чего надо? — из-за щитка крикнула Лесли.

Мотоциклист опустил руку и привстал на сиденье, она увидела приоткрытый от изумления рот. Заодно вспомнила имя парня — Колт Бреннер.

— Миссис… миссис Лесли? — неуверенно спросил он.

— Да, я. Колт, скажи ребятам — пусть уезжают! Я не хочу никого убивать, но… — снова повела дулом пулемета.

— Да, я… я как раз хотел сказать: мы уходим, не стреляйте!

— Хорошо. Уезжайте.

Парень неуверенно приподнял руку, словно хотел на прощание махнуть ею, но в последний момент передумал. Развернулся, и вскоре Лесли увидела, как, дружно сорвавшись с места, мотоциклисты уносятся прочь. Облако за их головами начало распухать влево, и по ушам ударил новый взрыв.

Из всех теснившихся в голове вопросов она задала лишь один:

— Так ты знал обо всем заранее?

— Да, — кивнул Джедай. Добавил, чуть помедлив: — Сардж взял с меня слово, что я не скажу тебе, пока… пока это не произойдет.

— Он мне не доверял?

— Он боялся, что ты не удержишься, захочешь… кого-нибудь предупредить.

— Кого — «кого-нибудь»? Джерико?

— Да… как он выразился, «старая любовь не ржавеет». Я ведь тоже помню, как мы с тобой уже спали вместе, планы какие-то строили, на Кейп-Розу шли, — но когда ты о Джерико упоминала, у тебя аж голос менялся.

— Забудь, — невесело усмехнулась Лесли. — Это все уже давно в прошлом. Мне теперь кажется, что я вообще его никогда не любила. Любила вымышленного человека, которого сама себе придумала — и изо всех сил старалась закрыть глаза на то, что настоящий Джерико вовсе не такой. — Покачала головой: — Нет, сержант зря беспокоился — я бы не стала никого предупреждать…

Она запнулась, подумав про Пита. А его?! Его тоже бы не предупредила, смолчала?! И Честера, и малыша Бобера… Да, конечно, сержант сказал правильно: «Если Хефе прикажет, они в тебя выстрелят — и ни на секунду не поколеблются», — и все же…

С собаками все обошлось куда легче, чем Лесли опасалась.

Джедай остановил БТР примерно на уровне северной оконечности озера — места, где она рассталась с ними. Лесли зашла в лес шагов на пятьдесят и громко протяжно свистнула, направляя ладонью звук к земле: «Сбор стаи, сбор стаи!» Собаки появились буквально через минуту, словно ждали где-то неподалеку. Вылетели из подлеска радостные, ликующие: хозяйка пришла! — наскакивали лапами, тыкались мордами.

Лесли погладила и похлопала каждую, заодно пересчитала — все здесь, на месте — и двинулась к дороге. Они побежали рядом — пушистые хвосты развевались как победные флаги.

На шоссе они вышли футах в пятнадцати от БТРа. Люк на корме был уже открыт. Собаки настороженно разглядывали огромную, пахнущую железом и бензином махину, но попытки удрать, слава богу, не делали.

Первой Лесли отвела к БТРу Алу — пусть остальные видят, что это не страшно и не опасно. Старая собака выросла на военной базе, машины видела не раз и страха при виде них не испытывала. Поэтому, повинуясь команде, она сама запрыгнула на броню — чуть не сорвалась, пришлось помочь — и соскочила в люк.

Следующим был Белонос — самый нервный из всех. Лесли боялась, что он растявкается и перебудоражит остальных.

Вообще говоря, собаки у нее были приучены к безоговорочному подчинению — это облегчало дело, когда нужно было вытащить из лапы занозу или промыть воспалившийся глаз. Но БТР — это уж слишком! Футов за десять до него пес затормозил, начал упираться всеми лапами. Не долго думая, Лесли одной рукой подхватила его под грудь, второй — за шкирку и, пронеся несколько шагов, мордой вперед спустила в люк, где его принял Джедай.

Тем же путем проследовали и остальные собаки. Огрызнуться, когда ее подняли, посмела лишь Юта. Лесли хлопнула ее по загривку: «Ты что это?! Ну-ка, сиди спокойно!» — и запихнула в БТР.

Перед тем, как захлопнуть люк, взглянула в небо, чистое и ясное, — здесь, за соснами, черного облака было уже не видно.

— …Они давно готовились, уже несколько месяцев. Сардж у себя в мастерской понемногу делал мины, а майор их уносил и прятал на электростанции. И сегодня заложил на бензохранилище, — Джедай вел БТР и одновременно рассказывал. — А когда мы по площади пронеслись, бучу подняли, под шумок пошел и запустил таймеры.

— Но зачем ему это было надо?! — воскликнула Лесли. Вот уж от кого-от кого, а от майора Мерфи она меньше всего ожидала чего-либо подробного.

— Чтобы остановить банду Джерико, — жестко объяснил Джедай. — Чтобы люди в окрестных поселках жили свободно, не платя никому дань и не отдавая своих девочек в рабство. А без бензина, сама понимаешь, «цивилизация» Джерико долго не протянет. Даже если Логово не сгорит, там уже больше никогда не будет ни электричества, ни воды; машины и мотоциклы без горючего тоже далеко не уедут.

Оглядываясь назад, Лесли видела светящиеся парные огоньки глаз. Ала — та вообще втиснулась рядом с ней в кресло, положила лапы и голову на колени. Под рукой была теплая мохнатая шерсть, от этого на душе становилось легче.

— У них все было готово еще месяца полтора назад, — продолжал рассказывать Джедай. — Но сержант тянул время — в основном из-за тебя.

— Из-за меня?!

— Да, он боялся, что ты, при твоем характере, полезешь кого-нибудь спасать и пострадаешь от огня. Поэтому предпочел бы, чтобы тебя к моменту взрыва вообще не было в Логове. Он ведь догадывался, что ты собираешься бежать, и все ждал, когда же ты ему откроешься. Но ты молчала.

Лесли, закрыв глаза, покивала. Да, все эти месяцы они с сержантом мучали друг друга недоверием, и наверняка он так же обижался на нее, как и она на него. А теперь она даже не сможет попросить у него прощения…

— Сегодня утром, едва ты ушла, — продолжал Джедай, — сержант вызвал майора — у них был на такой случай сигнал, открытое окно в боковой стенке — и сказал ему: «Все, вечером действуем!» Объяснил, что и как, со мной познакомил. Майор возражать не стал, они ведь по-любому планировали устроить взрыв именно в субботу, когда весь народ на площади соберется.

— Зачем?

— Оттуда людей в безопасное место легче вывести, чем когда они по всему Логову раскиданы. Взрывы тоже были спланированы так, чтобы первым рванул западный, самый дальний от жилого поселка резервуар — и только потом, один за другим, остальные.

— А не может быть, — шепотом спросила она, — что сержант все-таки уцелел? Ведь когда вокруг все рваться начало, Джерико наверняка не до того стало, чтобы его с крыши выкуривать!

Джедай вздохнул и покачал головой.

— Лесли, он с самого начала понимал, что ему этих взрывов не пережить. Даже если бы он просто в ангаре сидел, то, когда началась паника и народ побежал кто куда, у него, с его костылями, шансов выбраться практически не было. Майор в одиночку его бы вытащить не смог, да и… у него была другая задача — людей, сколько сможет, на восток увести, в холмы — там безопаснее.

Почувствовав, что по щеке прочертила мокрую дорожку слезинка, Лесли яростно стерла ее кулаком.

— Не плачь, пожалуйста, — Джедай потянулся к ней и шершавым пальцем тоже вытер ей щеку. — Не надо… Когда ты за вещами побежала, а мы с сержантом пошли пулемет устанавливать, он мне сказал одну вещь…

— Какую еще вещь? — угрюмо спросила Лесли, пряча слезы в голосе — нечего ее утешать, сама справится!

— Что он рад, что судьба дала ему возможность умереть не как крыса в норе, а как солдат, с оружием в руках.

Через Пекос они перебрались на рассвете.

Лесли сомневалась, сможет ли такая тяжеленная махина, как БТР, да еще с людьми внутри, переплыть реку, но Джедай уверенно сказал:

— Без проблем!

Так оно и вышло. Правда, когда они были на середине реки, откуда из-под пола стала просачиваться вода, но к тому времени, как ее набралось на полдюйма, они уже выехали на противоположный берег.

Высунувшись в верхний люк, Лесли оглянулась — позади был еще виден разрушенный мост; посмотрела на восток — там вставало красноватое солнце, день обещал быть ветреным — и вдруг чуть не задохнулась от простой и пронзительной мысли: «Свободна! Я свободна!»

— Чего ты улыбаешься? — поинтересовался Джедай, когда она вернулась в кабину и села рядом.

— Так…

Он обернулся к ней, провел пальцами по шее и вытащил цепочку со звездой. Спросил, как давеча Джерико, только куда более мрачно:

— Носишь?

Лесли про себя усмехнулась: «Вот ревнивый!» — сняла побрякушку, сунула в карман.

— Больше не ношу.

— Лучше выбрось вообще, — посоветовал Джедай.

— Ты что, — возмутилась она, — это же настоящие бриллианты! За нее в любом поселке буханку хлеба дадут, а то и две!