Глава 18

Уже с самого утра Злате пришлось вывести мальчишек на прогулку, чтобы они своей активностью не разнесли номер! Никто не собирался соблюдать постельный режим, никто не стал есть за завтраком поданную кашу, но мясные бутерброды пошли на ура.

Злате было неловко из-за бросаемых на неё взглядов, когда она разрешила детям есть то, что им хочется. Иржи с Каджи побежали на кухню и подробно расписали повару, что именно требуется им положить на разрезанные вдоль маленькие булочки. Подобная осведомлённость в глазах персонала только доказывала, что молодая лэра постоянно кормит маленьких детей не пойми чем. Это было прямым следствием отсутствия гувернантки, уж та бы такое безобразие не допустила.

После завтрака они навестили Дурынду, и Иржи долго, старательно вливал в неё энергию. Экипаж ожил, и им стало возможно пользоваться, но он строго соответствовал изначально заданным формулам, и с многоножки пришлось снять полозья.

— Как же так, мам, почему она не стала прежней? — со слезами на глазах спрашивали дети.

Злата понимала, что Дурынде нужна её энергия, но теперь всё усложнилось. Сама она пуста, но был шанс, что драконы могут поделиться искрой, но удастся ли с ними пообщаться? Теперь они главные в зазеркалье и им решать, с кем говорить, кого одарить, а кому вовсе не показываться.

Она не стала обнадёживать мальчиков, что есть шанс всё поправить. Немного погуляв по улочке и посмотрев на витрины магазинов, они вернулись в гостиницу. Генерал всё ещё спал, и Злата организовала спокойные занятия с детьми.

До обеда они порисовали, решали разной сложности угадайки, Иржи повторял всё то, чему учил его Гьяси, и время пролетело быстро. Вернувшись с обеда, семья наконец-то увидела выспавшегося и набравшегося сил Имруса. Он стоял у окна и с чрезвычайным интересом разглядывал Златин рисунок.

— Как вы себя чувствуете? — подошла она и протянула руку, чтобы забрать карандашный набросок.

— Отлично, — ответил он и, поймав её ладошку, прижал к своей груди.

От него не укрылось, что Злата очень старается казаться полной сил, но он бы предпочёл, чтобы она не скрывала своих чувств. Видя, что ей неловко, он отпустил её руку, но не отдал листок, и спросил:

— Скажите мне, откуда вам знакомо княжество Вольрика?

Злата с удивлением смотрела на генерала, и ей был непонятен его интерес. Имя Вольрика ей показалось знакомым, но вроде не было княжеских титулов в этом королевстве. Она уже приоткрыла рот, чтобы сказать, что понятия не имеет ни о каком князе, как память лэры подкинула ей красноречивую информацию.

Вероломное нападение генерала на маленькое мирное княжество, его молниеносный захват, всеобщее осуждение, потом тихие разговоры о перспективах королевства, завладевшего новым источником дохода, о незаурядном таланте военачальника, замужество Талейты и слухи о потере волшебной силы княжеского источника.

— Вижу, что знакомо, — нахмурился Имрус, — но как? Разве вы там были? Вы когда-нибудь мне расскажете толком о себе, о своём появлении… — мужчина осёкся, обратив внимание на заглядывающих в рисунок детей.

— Да, думаю нам необходимо поговорить, тем более, мне нужна ваша помощь, — волнуясь, призналась Злата.

Она ужасно себя чувствовала, но не из-за того, что придётся говорить о Земле, зеркале, а потому что она вынуждена просить большую сумму денег на покупку нового кристалла. Вроде всё честно, ведь предыдущий она истратила на него, но как же неприятно оказаться в зависимом положении! Захочет ли он помочь, потребует ли что-то взамен или начнёт отчитывать её, указывая на ошибки в поведении с Талейтой? Уложив мальчиков на дневной сон, они уселись в небольшой нише и заказав десерт, начали беседу.

Злата повела рассказ с самого начала. Другой мир, любящие и рано умершие родители, радужные перспективы, но несмотря на всё данное от природы, жизнь не сложилась. Она не оправдывала себя, не скрывала своих ошибок, но не принижала. Злата многое сделала на Земле, чтобы стать счастливой, но иногда это уже бывает поздно. В минуту отчаяния она попала в тело Талейты.

— Лэра Эйш убила его? — сухо переспросил генерал, слушая рассказ о бывшей жене, которая неожиданно оказалась в опасной ситуации в теле Златы.

— Она была в шоковом состоянии и отреагировала на угрозы инстинктивно. Промедли она пару секунд — и шлейф магической энергии уже растворился бы, и тогда…

— Вы защищаете её?

— Да. Она спасла себя! А вы осуждаете?

— Нет, но вам следует знать, что если лэра убила кого-то при помощи своей силы, то её ждёт суровое наказание.

— В нашем мире её оправдали бы, — уверенно ответила Злата, опуская все сложности самого процесса и каких бы нервов это стоило. — А если лэр убивает при помощи своего дара?

— Если убивает лэр, то за этим следует разбирательство.

— Это несправедливо.

— Как посмотреть, — генерал придержал подскочившую Злату. — Вы другая и судите по себе, но я вам напомню недавнее нападение на нас. Помните лэра Шторма? Сильный боевой маг, доведённый до отчаяния.

— Вы про его участие в нападении? Он недалёкий человек. Было ясно с самого начала, что его сделают козлом отпущения.

— Нет, я про то, что толкнуло его на риск. Когда люди в отчаянии, то они не особо разбираются, что за рука помощи им протянута. Шторм видел спасение в Барути.

— Я категорически не понимаю всей трагедии! Он мог нанять учителей для сестёр!

— Злата, никаких денег не хватит уговорить лэра заниматься с девочками.

— Но почему? Нельзя же…

— Послушайте, первые годы все балуют своих малышей, потом девочек начинают обучать танцам, пению, стихосложению, манерам… Это всё стоит денег, но не таких, сколько стоит учитель магии. Владению энергией может научить исключительно лэр, и важна не только оплата его услуг, но и поддержание его имени. Мир аристократии очень мал и живёт по строгим правилам. Есть целые династии лэров низшей линии, которые занимаются преподаванием, и для них позор попасть в неподходящую семью.

— Хорошо, с этим я уже столкнулась, можете не объяснять мне!

— Сам лэр Шторм являлся служащим, и он не мог сидеть дома, чтобы всё контролировать, а поскольку он опекун, то полагаю, в имении осталась главной мать. Судя по тому, что лэр решился на такой шаг, чтобы ввязаться в убийство, то он был на грани разорения из-за неподдающихся контролю девочек-магичек. Но мы начали о законе. Так вот, все неприятности Шторма остались внутри семьи, но если бы закон был менее суров, то вы представляете, какой вред могла бы принести необузданная магия женской половины аристократии!

— Но король мог бы открыть школы для девочек…

— Его величество уже пробовал спасти юных огневичек, но думаете, они желают учиться? Им с пелёнок твердят, что они избранные, что они лэры, а потом вдруг требуют дисциплины, самоконтроля. Даже с мальчиками непросто, и в школах год-два не столько учат чему-либо, сколько происходит притирка, умение сосуществовать рядом с другими избранными, — Имрус замолчал и совсем тихо закончил: — Хватило одной юной обиженной на всех особы, чтобы заставить гореть даже камень. В школе погибли все набранные ученицы, обслуживающий персонал, и даже лэры учителя, которые до последнего пытались усмирить огонь. Но есть такое поверье, что маг огня не горит в своём пламени, и другие девочки по недомыслию попытались спастись именно так, окружив себя своим собственным огнём. Их общая сила быстро вырвалась из-под слабенького контроля, и можно найти утешение только в том, что всё закончилось очень быстро.

— Это ужасно!

— Наш король по молодости многое пытался изменить, но отступил. Поверьте мне на слово: нашему величеству избранность лэров и чистота крови в печёнках сидят. Незыблемые устои приведут к тому, что магов возненавидят и перебьют, как это уже произошло в некоторых маленьких королевствах.

— Знаете, я как-то всё о себе думала, о детях и до сих пор даже не интересовалась, кто наши соседи, как и чем живут… — повинилась Злата.

— Захотите, всё узнаете, но скажите мне, переход в другой мир действующий?

— В данный момент это от меня не зависит. Вы хотите его как-то использовать? Или вам нужна Тали? — догадалась девушка.

— Мне нужны вы, — отрезал Имрус и уже мягче продолжил: — я боюсь, что вы захотите уйти, боюсь, что Талейта поймёт, что не готова жить одна и захочет вернуться, а это означает, что я потеряю вас. Я не вправе рассчитывать на многое, но вчера вы мне вновь дали шанс…

Злата сжалась, чтобы этот взгляд полный надежды, желания не проникал в неё! Она уже знает этого мужчину, видит его сильные и слабые стороны. Этого достаточно, чтобы держаться от него подальше! Он слишком властный, подавляющий для неё! Но они теперь связаны многими ниточками, и что самое ужасное, она поддаётся женской жалости и обманывается, что этот зверь будет всегда покорен её воле.

Генерал наблюдал за ней и подлил масла в огонь её терзаний:

— …понимаю, что не заслужил, — она не удержалась и снова взглянула на него. Он смотрит так, что дайте ему тысячу врагов — и он будет крушить их, пока замертво не упадёт! — но не ждите, что я не ухвачусь за него, — пригрозил он ей.

Злата сделала вид, что кроме винограда её ничто не интересует, и сухо продолжила рассказывать. Когда пришлось вспомнить эпизод в спальне с генералом, она отвернулась. Можно было обойтись в рассказе без него, но она не забыла и до сих пор не справилась с этим, несмотря на его прошлые объяснения. Неприятно было думать о себе как о злопамятной, но тогдашнее его поведение всё ещё стояло между ними.

— Я бы всё отдал, чтобы избежать того инцидента, — снова покаялся Имрус, — но если бы вы выросли в нашем мире, то знали бы, лэра или лэру от колдовства можно удержать только пережав горло или убив. Я не вас схватил за шею, а скорее тело своей жены и ни в коем случае не повредил бы…

— Я понимаю, но и вы теперь знаете, почему я никак не могу пережить, забыть… мне бы хотелось, но… не думайте, что я не пытаюсь идти вам навстречу! Я не хочу всю жизнь чувствовать себя жертвой, но мне не справиться одной…

Неловкое молчание затянулось, но оставалось мало времени, а сказано ещё не всё.

— Давайте подойдём к зеркалу и проверим, — предложил генерал, прервав неловкую паузу.

Его клятвы, обещания тут не помогут, только время и ежесекундное доказательство его бережного к ней отношения. А ещё он понимал, что заботиться о Злате, нежить её, ему очень приятно, причём настолько, что надо бы сдерживать себя, чтобы не напугать её.

— Давайте, только я не знаю, что делать, — смутилась она.

Вместе они постояли у зеркала, потрогали его, но ничего не происходило. Когда из смежного номера Имруса вышел сонный Иржи, Злата попросила его бросить немного энергии на отражающую поверхность, а генерал неожиданно достал фляжку и брызнул несколько капель. Первым все увидели коготь, обводящий раму, потом длинный язык, слизывающий впитывающиеся капли, а уже после показался дракон.

— Дружище! — радостно воскликнул генерал.

Иржи не понимал, как его энергия смогла воскресить оконных стражей, но отец так радовался, что он тоже стоял и улыбался. На шум из кровати поднялся Каджи, и увидев дракошу, бросился погладить его, но Имрус поймал малыша у зеркала.

— Нет, сынок, подожди. Дружище, работает ли сейчас переход?

Дракон сделал неопределённый жест, и Злата перевела:

— В данный момент нет, но он может сделать.

— Понял, — кивнул мужчина и неожиданно произнёс: — я настаиваю на том, чтобы без моего ведома лэра Талейта не пользовалась переходом.

Дракон фыркнул, а Злата улыбнулась:

— Дружище недолюбливает Тали, мягко говоря, — пояснила она.

— Вот и хорошо, — кивнул Имрус. — У меня есть предложение для зазеркалья. В крепостях копится масса ненужного барахла, и я могу дать распоряжение, чтобы всё закидывали к вам.

Дружище подвинулся, чтобы дать возможность встать у зеркала Вишенке.

— Прелестная лэра, — поклонился Имрус и галантно приложился к протянутой лапке, оставляя след на зеркале. Вишенка кокетливо отвела взгляд, но весь её вид выражал полнейшее довольство.

Дракон выпустил из носа дымок и отодвинул подругу в сторону, с подозрением глядя на возможного соперника.

— Так как на счёт моего предложения? — повторил Имрус, делая вид, что не замечает ревности.

Дружище почесал когтём бровь и посмотрел на Злату. Она догадалась о его затруднениях и выступила вперёд.

— Чем больше материальных предметов попадёт в новый мир, тем более реальным он будет. Так что ваше предложение очень заманчиво, но что вы хотите взамен?

Генерал чему-то улыбнулся, окидывая взглядом сосредоточенную Злату, и принялся перечислять желаемые блага:

— Я бы с удовольствием воспользовался возможностью хранить вещи в зазеркалье и получать их, когда удобно. Иногда это может спасти жизнь.

— Папа, Дружище может быть разведчиком и смотреть за врагами через зеркало! — воскликнул Иржи.

— Молодец, быть тебе канцлером! — Имрус прижал к себе старшего сына.

— Я думаю, — строго произнесла Злата, — Дружище может стать в некотором роде завхозом, если не злоупотреблять этим, но для работы разведчиком надо слишком много времени, и Вишенке это не понравится.

Дракон одобрительно кивнул, и девушка продолжила:

— Мне кажется, что Дружище с Вишенкой в принципе было бы интересно понаблюдать за жизнью людей, и если бы они увидели что-то полезное, то обязательно попробовали бы сообщить, но вы забываете, что пока это невозможно.

— Пока? — уцепился за последнее слово генерал.

— Ну-у, теоретически драконы общаются ментально, но на всё надо время. Они ещё слишком молоды.

Злата черпала свои знания из фэнтези Земли и пока благоразумно помалкивала, что в её «теоретически» входит ещё вторая ипостась для драконов. Раз создала их, так чего уж мелочиться?

— Хорошо, я понял. Попробую без всяких обязательств расширить для них кругозор и вернуться к этому вопросу спустя какое-то время. А можно ли через зазеркалье попасть в другое королевство?

— Лэр Больдо, вы уж как-то рьяно взялись… — насторожилась Злата.

— Вы хотите всё оставить в тайне?

— Я понимаю, что тонны барахла не вы лично будете закидывать в зазеркалье, и тайну не сохранить, но давайте будем осторожны с распространением информации. Мне кажется, что тёмный мир, который был ранее, никуда не делся, а то, что мы видим, это что-то новое и очень хрупкое. Настоящее зазеркалье продолжает быть опасным, а мир драконов могут ненароком разрушить другие маги, если начнут экспериментировать.

— Ваши опасения разумны, — согласился Имрус и неожиданно добавил для обеспокоенной Златы:

— Всё будет так, как вы захотите.

— Спасибо, надеюсь на это и верю, что вы сумеете удержать всё под контролем, посвящая во всё очень узкий круг доверенных людей.

— Не волнуйтесь. Мне надо знать о нынешних возможностях и перспективах заранее, но я не собираюсь всё сразу же бездумно проводить в жизнь. У нас остался ещё один важный момент. Как подозвать Дружище к зеркалу?

Дракон уставился на Злату и Иржи.

— Я так понимаю, что для вызова Дружище или Вишенки к незнакомому месту необходимо показать новое зеркало, как бы обозначить его местонахождение и ориентиром служила моя энергия, а теперь ещё знакомая сила Иржи.

— Вы хотите сказать, что вокруг нас тысячи зеркал, но драконы их не видят, пока ваша сила не укажет, где они?

— Ну, моей силы уже нет, но, по сути, верно. Им нужен точный маячок, где есть зеркало и тогда уже они сами всё сделают.

— А если рядом не будет Иржи, могу я плеснуть коньяк на зеркало?

Злата пожала плечами и посмотрела на ящера, морда которого выражала вселенское разочарование.

— Думаю, вы сами поняли, — улыбнулась она, — нужен магический маячок, чтобы зеркало было замечено, — дракон с намёком посмотрел на Злату, и она добавила: — а потом уже можете вызывать, ставя стопочку.

Дружище уточнил размер стопочки, показывая лапой. Генерал понимающе ухмыльнулся, а Злата укоризненно покачала головой.

— Ну что ж, с остальным разберёмся по ходу дела. Мальчиков пора кормить, да и я не отказался бы поесть.

— Имрус? — позвала Злата и не знала, как ловчее продолжить.

— Да, что же вы затихли?

— Кристалл. Вы дадите мне денег…

— Я думал, это ясно. Сейчас поедим, и я сам съезжу в управу, чтобы выкупить его.

— Спасибо.

— Злата, мне не совсем понятно, почему вы стесняетесь говорить о своих финансовых затруднениях. Если бы вы взяли моё имя, то я мог бы открыть вам доступ к своим счетам.

— Простите, я не готова…

— Тогда сообщайте мне о своих тратах. Я сниму наличные для вас, но в дороге тяжело ездить с золотом.

Злата решилась признаться:

— Я все свои деньги положила на имя Иржи, став доверенным лицом для этого вклада…

Генерал с удивлением посмотрел на неё. Он не ожидал такого доверия, после того как Талейта не пожелала хранить в его руках ни выкуп, ни своё приданое…

— Я польщён… — и это было правдой, даже более, он был потрясён. — Я переведу на счёт сына подходящую сумму, и вы больше не будете стеснены.

— Спасибо.

Плотно поев, Имрус действительно отправился в управу и вернулся с кристаллом.

— Вы позволите мне передать его самому? — неожиданно спросил он.

— Я не против, — отступила Злата, хотя ей стало неприятно.

— Вы расстроены моей инициативой?

— Нет, я понимаю…

Имрус не стал дослушивать, что она понимала, но подошёл к ней ближе и горячо заговорил:

— Я эгоистичен, да, признаю, но я хочу снизить риск общения. Вы говорили, что достаточно коснуться Талейты и всё снова поменяется!

— Я это прекрасно знаю, но почему вы мне не доверяете? Считаете меня безрукой?

— Нет… но я не хочу рисковать…

— А если вы случайно коснётесь её? Представляете она в вашем теле, а вы в её! Вы тоже рискуете. Если рассуждать как вы, так из номера страшно выходить, да вообще жить нельзя, потому как непременно в любую секунду может что-то произойти!

— Злата…

— Просто признайтесь, что хотите видеть её, — выпалила она и сама удивилась.

Ревность? Она ревнует? Да больно надо!

— Ну, что вы смотрите на меня? Вон ваша красавица в моём теле!

— Имрус? Вы? — лицо Талейты неприязненно исказилось, и Злата не выдержала:

— Не кривись, тебе не идёт, на бабу-ягу становишься похожа, — хотела выразиться крепче, но жаль стало своё бывшее тело.

— Лэра Талейта, держите ваш кристалл, — коротко произнёс мужчина и кинул камень в проход. Ему интересно было видеть, как артефакт упал на другой стороне и покатился по полу.

Ещё он подумал, что довольно миловидному лицу не идёт тщательно уложенная причёска, и тем более надменное выражение. Если бы блондинка улыбнулась, немного разобрала бы золотые волосы, то она притягивала бы к себе взгляд и хотелось бы находиться рядом с ней.

— Более не смейте ничего требовать у Златы. Вам ясно?

— Это не ваше дело.

— Ошибаетесь, моё.

Злата стояла нахмурившись. Ну вот, он уже всё решает за неё!

Как это удобно: «царствуйте, моя госпожа, только не забудьте мне подчиняться!»

А ведь если бы не стервозность Тали, не пошла бы она за кристаллом и не смогла бы после спасти Имрусу жизнь! Не восстань израненный генерал, никто не спас бы детей и её.

— Лэр Больдо, вы хотели только передать камень, — тихо произнесла Злата.

— Да, вы правы, — отступил он, — Дружище, можешь закрывать переход.

— Нет, подождите, — не отступала девушка, а дети молча поглядывали на происходящее и волновались.

Имрус нехотя смирил свой порыв и опустил глаза, чтобы не пугать Злату. Он ревновал её за расположение к Талейте. Зачем она расточает себя на общение со злым, себялюбивым существом?

— Тали, я была на тебя сердита, но теперь с ужасом думаю, что было бы, если я отказала бы тебе. Мне не нравится, какой ты выбрала себе путь, но видимо, каждый должен на себе прочувствовать ошибки. Мои советы для тебя пусты, пока ты не узнаешь, не прочувствуешь на себе другую сторону жизни.

— Короче! — Талейта с неудовольствием поглядывала на детей, на бывшего, на изображающую вселенскую скорбь Злату.

— Дара у меня больше нет, — коротко сообщила девушка, и лэру это проняло.

— Барути? А что же этот? Имрус, где же ваша хвалёная полководческая хитрость? Почему вы не защитили эту дурочку? Или вам теперь удобнее ею управлять? Жалкой и беспомощной!

Мужчина ринулся вперёд, но Злата одёрнула его за рукав, и он остановился. Это было так неожиданно, невозможно, но он замер и накрыл её руку своею. Она ощущала его напряжение, готовность к броску, но он слушал её и подчинялся.

— Тали, если тебе будет плохо, ты можешь попросить дракона о связи со мной. Это возможно только через зеркало в спальне, так что береги его и на всякий случай не переставляй с места на место. Прощай. Удачи.

Как только Злата пожелала «удачи», так зеркало перестало быть «волшебным» и отразило гостиничный номер.

Все чувствовали себя несколько странно. Имрус горел от чувства вины перед Златой и не знал, как доказать, что не было у него никаких коварных мыслей по использованию Барути в своих целях. Он не успел подготовиться, это правда. Не надо было оставаться жить в лесном имении, теряя драгоценные дни, но силком увозить девушку он тоже не мог!

Злате было неловко от того, что пришлось осадить генерала. Мужчины этого не любят, и в другой ситуации она бы не вмешалась, но…

Важно было сказать Тали хорошее и поблагодарить её. Да, вышло всё случайно и удачно, но кто знает, насколько случайно? И Злата могла бы выразить благодарность потом, без Имруса, но он не капризный заказчик интерьера, которому уступаешь, гладя по шёрстке, надеясь больше его никогда не увидеть.

Он должен знать и уважать её мысли, желания, если хочет добиться расположения, а не учитывать только то, что ему удобно!

Разговор со светловолосой тётей произвёл впечатление и на детей. Иногда она снилась им в качестве мамы и улыбалась, но в зеркале они увидели её совсем другой! Она походила на прошлую заколдованную лэру-мать, во всяком случае, этот острый взгляд был им хорошо знаком. Каджи расплакался и, подбежав к Злате, прижался к ней, а Иржи решил, что позже непременно разберётся во всем.

Злата взяла в руки рисунок, с которого начался этот непростой день. Имрусу показалось, что она нарисовала известное ему место, но её заинтересовало другое. Она изобразила совсем не то, что хотела, и не так!

Губка на наброске был задорным, но терялся среди нарисованных мелочей и загадочного антуража. Он должен был быть размером во весь лист, вот даже ещё можно разглядеть крупный глаз в виде пуговицы, но теперь это башенные часы. Вдохновение часто меняет планы, но не настолько же! Злата аккуратно вложила лист в папку и решила как-нибудь повторить эксперимент.

День закончился тихой вечерней прогулкой и сказкой. Имрус был мрачен и только во время променада он повеселел, поддерживая Злату на скользкой дорожке. Мальчики шли впереди, и когда девушка сама стала за него держаться, то он даже улыбнулся.

Ей невдомёк было, что Имрусу весь вечер хотелось встать из кресла, расположенного в углу номера и развалиться рядом с ней и детьми на кровати. Он завидовал детям, щедро одарённым её вниманием и ласкам, его волновали её голые ступни, а иногда она так тянулась, что ему были видны икры.

Самое правильное было бы удалиться к себе и не распалять своё тело, не допускать течения своевольных обнаглевших мыслей, но он оставался сидеть и мучил себя, наблюдая за ней. «Верный пёс, дожидающийся ласки хозяйки», — смеялся он над собою, но тут же зло отвечал: кем угодно будет, только бы не гнала!

На следующий день прибыл пограничный отряд, заполняя весь двор гостиницы и Имрус скомандовал сборы. Злата была счастлива, что не пришлось сидеть ещё один в гостинице. Ей не хватало воздуха, простора, даже надоевшей дороги!

Всё, казалось, стоит выехать — и она снова сможет дышать полной грудью, поэтому собрались быстро и выехали из города с ветерком. Злата улыбалась и предвкушала ощущение свободы, полноты чувств, но вскоре стало понятно, что всё это иллюзии. Потеря дара оказалась более ощутима, чем она думала.

Злата заставляла вести себя как прежде, но в результате только устала и заболела в дороге. Имрус возился с ней как с редчайшим и ценнейшим цветком. Дети старались ей угодить и она, отлежавшись, быстро поднялась на ноги. Девушка ехала в столицу и занятая своими переживаниями, мелкими дорожными хлопотами, совсем забыла, по какому поводу они поменяли направление.

Имрус не забывал о случившемся ни на минуту. Он сразу сообщил в королевскую канцелярию о произошедшем, и получил приказ срочно предстать перед королём. В первый день лэр Больдо возвращался не только за вещами, но ещё и провожал городского дознавателя на место сражения.

Дело было серьёзным и общество, вне сомнений, будет взбудоражено: четыре лэра на счету генерала, без учёта жизней наёмников. Последствий не мог предсказать никто.

Бывало, родовая месть вырезала полное древо, включая младенцев, и общество одобрительно кивало головами, но случалось и так, что за неподобающий проступок самые родовитые лэры расплачивались кровью. Всё дело было в деталях, в настроении и в королевской позиции.

Его величество редко вмешивался в споры семейств, но тем самым были более ценны те редчайшие случаи, когда он произносил своё веское слово.

Был ли король справедлив? Конечно, нет!

Он всегда всё использовал для укрепления своей власти или престижа королевства, а справедливость… только тогда, когда это было выгодно.

Имрус не знал, что ожидать от суда и не мог спрогнозировать, как поступит король. Войны нет, мелкие стычки не в счёт, значит, боевой генерал ему не нужен. С момента наивысшей точки своей карьеры, с захвата неприступного княжества, от Имруса для величества сплошные неприятности. Благородное столичное общество бездельничает и находит развлечение в наведении порядка, а генерал — признанный раздражитель. Нет, безусловно, он не один создаёт хлопоты королю.

Кто-то из блистательных и благородных устраивает тайные кружки, в которых ратуют за разделение лэров не по линиям силы, а по направлениям магии. Некромантов члены этих кружков считают грязными; огневиков — недоумками; тех, кто умеет перемещать предметы, вообще, по их мнению, не стоит называть лэрами…

Но кружки — единичные явления, тогда как уже несколько лет процветает партия, выделяющая магов в отдельную высшую расу, у которой не должно быть границ. Привлекательная идея для молодёжи — и гнойный нарыв для дипломатии, разведки. Секреты утекают из-за этих партийцев через все границы.

Ну, а для некоторых генерал Больдо после захвата княжества стал олицетворением всех их неприятностей. Целебная вода хоть и не была такой сильной, как кристаллы с целительской энергией, не могла вернуть молодость, но была доступна и возвращала утерянное здоровье.

Многие работали, копили деньги, чтобы после купить княжескую воду, восстановить силы и отдыхать, воспитывая внуков, правнуков. Вода была реальной мечтой, которой жили многие простые люди и лэры низшей линии, а то и средней. Генерала назначили виновным в потере силы источника, и это всех устраивало.

Так можно ли было надеяться на поддержку короля? Имрус не знал.

Он оценивал обстановку с разных сторон и каждый результат был непредсказуемым. Позволять обществу и впредь решать, кого казнить, кого миловать — так можно потерять власть!

Но род Эйша потребует расправы, род Шторма зальёт девичьими слезами весь дворец, и к тому же, если племянницы были на попечении дяди, то, скорее всего, их отец сложил голову на службе. Король будет вынужден это учитывать.

И, наконец, лэр Барути, единственный и неповторимый! Вместо того, чтобы проклинать его, в обществе вполне может начаться истерия. Как бы к нему не относились, его даром пользовались многие.

Каждый вечер в дороге, когда Злата и дети укладывались спать, он проверял, как устроен сопроводительный отряд и ложился сам, но сон не шёл к нему.

Он всё искал выход, строил свою защиту, если ему дадут возможность оправдаться, искал возможность умолчать о кровном договоре. При подъезде к столице он перевёл на счёт Иржи почти все свои свободные деньги и подтвердил Златино право распоряжаться вкладом по своему усмотрению. Напуганный тем, что она простыла в дороге, он выкупил для неё и детей кристаллы здоровья. Она приняла их, внимательно слушала, как можно ими воспользоваться без использования магии и даже поцеловала его в щёку. Он решил, что обязательно закажет ей защитный комплект из янтаря. Это солнечный камень, и ему не требуется подзарядка, но его встретили при въезде в столицу и он не успел даже толком попрощаться.

— Лэр Больдо, вас ждёт король.

Он повернулся к сопровождающему его отряду:

— Устроитесь на проживание в королевской казарме и ждите моего или особого распоряжения. Организовать круглосуточную охрану лэры Эйш и слушать её приказы, как мои.

Для Златы происходящее было полнейшей неожиданностью. Дорога была долгой, однообразной — и вдруг всё закончилось. Не баней, ужином и тёплой постелью, а арестом Имруса. Его всю дорогу так волновало её самочувствие, что она даже поверила, что важнее ничего этого в мире нет. И вот реальность буквально упала на голову, скидывая новенькие розовые очки. И откуда они только взялись?

Она смотрела, как генерала посадили в королевскую многоножку, и та резво помчалась по расчищенной дороге.

— Лэра Эйш, командуйте, — обратился к ней старший отряда.

— Лэр…

— Нет, лэра, я из простых. Виц.

— Господин Виц, — мужчина чуть усмехнулся, услышав гражданское обращение. — Мы едем в город, там у меня небольшой домик… думаю, там будет удобнее ждать Имруса.

— Будете ждать генерала?

— Ну, а как же? — удивилась Злата.

— Не больно его любят в столице, — засомневался Виц, но как только лэра открыла рот, чтобы поинтересоваться, к чему этот разговор, он отвернулся и гаркнул во всё горло:

— Продолжить движение!

Злата подъезжала к своему дому уже совсем другим человеком. Её не волновали переглядывающиеся между собою воины, удивлённые видом её недвижимости. Её не трогала привычная пустота в душе. Забота Имруса и мелкие дорожные хлопоты позволили ей от всего отдохнуть, успокоиться, набраться сил.

Сейчас, в данный момент, она знала, что нужна своим детям, что важна для генерала. Во время пути она заметила, что забывает про пустоту, когда наблюдает за играющими сыновьями, принимает ухаживания Имруса или берётся рисовать. В её жизни много такого, ради чего стоит жить, а ещё поглотитель оказался не всесилен, и Златин талант художницы остался при ней. Во время пути, когда они останавливались в гостиницах, она вечерами рисовала и её папка странных картин немного пополнилась.

Так появился в этой папке лист с очень нежным моментом между нею и Имрусом. Она ему тепло улыбалась, а он стоял рядом и с такой любовью смотрел на неё, что Злата сама себе завидовала. Это было трогательно, и она частенько украдкой любовалась этой работой.

Ещё лежал листок с изображением множества нарядных людей и общий сюжет картины походил на бал. Центром этой картины была Злата. Окружающие её лэры были изображены штрихами и только у некоторых из них тщательно прорисованы выражения лиц, но в целом оставалось непонятным какова атмосфера на балу и почему она там находится.

Третий лист Злата прятала, и сама боялась лишний раз на него посмотреть. Портрет Имруса, от которого хотелось спрятаться. Взгляд генерала жёг.

Никогда ранее у неё не получалось столь сильно выразить чувства на бумаге и сейчас бессмысленно было отрицать влияние волшебства. У неё получались разные рисунки, большинство из них были обычными, но иногда она заканчивала рисовать и в её руках оказывались «странные» картины. Ей казалось, что на них изображены сцены из будущего.

Дом был закрыт, но пока Злата переговаривалась с военным, ломать замок или нет, к ней подбежала соседская служанка и отдала ключи.

— Вот, лэра, прошу, — затараторила девушка, стреляя глазками на военных, — ваш муж приезжал через несколько дней после того как вы уехали, и велел прибраться в доме после разбойного нападения. На нашей улице — и такое происшествие!

— Мой муж… ах, да, конечно, — одобрительно кивнула Злата.

— Ещё он велел повесить новый замок на дверь, а ключи доверил моей старой госпоже. Она всегда сидит дома и за всем наблюдает. Вот давеча видела, как кошелёк у прохожего вытащили! Представляете, сначала нападение на дом благородной лэры, теперь на нашей улице объявились карманники! Дознаватель ходил, ходил, а к нашей госпоже не зашёл. Вот ваш муж другой, он как увидел почтенную госпожу в окне, так сразу проявил уважение…

— Спасибо, милая, — оборвал Виц девушку и дал знак подчинённому проводить болтушку до дверей соседского дома.

Злата передала Иржи ключ, и он, как когда-то, открыл двери, всё осмотрел, стоя у входа, и дал разрешение войти.

— Ну, здравствуй, дом!