Глава 19

Дел было много, и Злата торопилась всё успеть. Угрюмые лица сопровождающих её не волновали. Она знала, что ей делать, и собиралась исполнить задуманное. Как бы она поступила, если бы Имрус не обеспечил её? Сложно сказать, но отсутствие угрозы в виде Барути и наличие денег вселяло в неё уверенность. План действий сложился моментально, и навёл на него рисунок с изображением общества на балу. Суть авантюры была ясна, оставалось продумать мелочи. Хотя в её задумке не так уж важна детализация и точность, сколько непробиваемая уверенность, некоторая наглость и импровизация.

— Господин Виц, будьте любезны, отправьте людей вот по этим адресам и сообщите, что я вернулась и мне снова требуется кухарка со служанкой на тех же условиях. Ещё оставьте кого-нибудь в доме, чтобы продолжали топить, а мы с вами съездим в банк.

— Какую сумму вы хотите взять?

— Значительную.

— Тогда я возьму ещё двоих.

— Как вам будет угодно.

Виц отдавал распоряжения и с неодобрением поглядывал на лэру. Не успели арестовать генерала, сдувавшего с неё пылинки, как она бежит тратить деньги!

И он был прав. Злата собиралась нашить себе дорогих нарядов, купить украшения и всё это в срочном порядке. Сезон зимних балов скоро заканчивался, и она должна успеть произвести фурор.

Да! Эпатировать, зажечь звезду по имени Талейта Эйш, завладеть всеобщим вниманием! Она собиралась использовать всех тех, кто ранее привык болтать дурное о генерале. Её девиз был: «Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет!»*

(*фраза из фильма «Кавказская пленница»)

Если король наградил Имруса лучшей невестой, то это означало только одно: генерал захватывал княжество по его приказу. Но тогда возникает вопрос, почему же он не защитил своего воина от нападок общества? Испугался? Не захотел конфликта? Вот за это Злата и зацепилась.

Раз правда никому не нужна, она развернёт аристократию в том направлении, которое ей выгодно, и пусть король снова попляшет под дудку сборища лэров. План был шальной и поэтому обязан был сработать!

Пусть дознаватели копают и рыскают, ей нет до этого дела! Она уже убедилась, что их работа никого не интересует, и раз так, то она, как настоящий художник, набросает наиболее привлекательную для себя и Имруса картину произошедшего, и именно это будет у всех на устах! Оставалось решить, с кого начать совершать визиты, чтобы заполучить приглашение на бал.

Два дня Злата вынуждена была посвятить обустройству быта, поездкам в ателье и бесконечной писанине, в которой сообщала знакомым Талейте семьям о возвращении в столицу.

Лэр Гьяси нашёл время в своём расписании и возобновил уроки с Иржи. Господин Виц выделил молодого воина, который стал нянькой при мальчиках, а Злате на третий день неожиданно пришлось сидеть дома и принимать соседей с улицы, которые решили её поприветствовать.

Первому визиту она безмерно удивилась, но почтенная дама ей с удовольствием объяснила, что всем лестно, что благородная лэра проживает на их улице. Ей дали пару дней на обустройство, а сейчас все будут приходить и приветствовать её, как старую знакомую.

Злата сначала не знала, как себя вести, чтобы снова не стать раздражителем, но вскоре поняла, что надо придерживаться правил. Она здоровалась, ей представлялись, потом речь шла о погоде, далее следовали вопросы, надолго ли она вернулась — и всё.

Весь визит вежливости занимал минут десять. Злата решила порепетировать на обывателях свою версию о злоключениях, и вскоре выявились существенные пробелы в придуманной ею истории, один из которых она собиралась исправить поздно вечером.

Как только все улеглись спать, она поднялась в мансарду, держа в руках корзинку с Губкой, и позвала драконов. Дружище сразу откликнулся и, не раздумывая, поделился энергией с маленьким отважным хранителем. Как Злата и думала, хватило искры, которая стала катализатором для ранее вложенной энергии. Губка радостно замахал хвостиком и побежал спать в комнату Иржи. Теперь лэра Эйш была готова к выходу в общество!

Следующий день ознаменовался радостными детскими воплями, а потом началось паломничество вояк из сопроводительного отряда. Губка был в эпицентре внимания, и лэр Гьяси даже не смог провести урок, увлёкшись тестированием забавного существа. Жёлтенький пёсик в отличие от застенчивой Серафимы со всеми общался с удовольствием, ему нравилось восхищение и он открыто этим наслаждался. Ближе к обеду Злата заказала обычный экипаж и отправилась вместе с Губкой с визитом к лэре Макинто.

Подъезжая к богатому особняку, девушка вспоминала о жизненных обстоятельствах этой лэры. В своё время прекрасная дева с волосами цвета тёмной меди едва не вырвала из рук матери Талейты первенство по красоте, по умению вести себя в обществе и изысканному сложению стихов. Сильный глубокий голос завораживал многих мужчин, богатое приданое позволяло смириться с огненным даром девушки, тем более, что она вела себя безупречно.

Лэр Макинто счёл обворожительную дебютантку подходящей для себя парой и заключил с ней союз. Его долгие годы всё устраивало, пока у рождённой в браке дочери не стал проявляться сильный огненный дар. Озорная и балованная Вероничка с каждым днём становилась всё опаснее для окружающих. Лэр настаивал, чтобы мать обучила девочку контролировать силу, но супруга только покладисто кивала головой и ничего не делала.

Она с самого начала решила, что не позволит своим детям испытать всю ту жестокость, которую ей довелось прочувствовать самой. Её отец с самого детства, с первого зажжённого ею огонька требовал от неё полного овладения даром. Всех сочувствующих ей нянек он нещадно прогонял и с утра до вечера третировал её своими наставлениями, уроками, практиками.

К пятнадцати годам, когда мальчики ещё только штудируют особенности своего личного дара, она в совершенстве управляла огненной стихией. Зачем ей это было нужно, она не знала. В жизни ей пригодилось только умение заряжать артефакты.

У милой Веронички хватало занятий по музыке, вышиванию, стихосложению, основам ведения дома, она увлекалась ботаникой, географией, и добавлять уроки магии, которые окончательно отняли бы у дочери детство, лэра категорически не хотела. К тому же в её время не было возможности избавиться от дара, не теряя наследственной преемственности, а сейчас это можно было сделать безболезненно.

Настал момент, когда семье пришлось пригласить лэра Барути и заплатить ему за запечатывание силы Вероники. Всё прошло успешно. Теперь девочка не будет гореть от распирающей её магии, которая толкала на необдуманные поступки, так считала лэра Макинто; но судьба оказалась очень жестока.

Вероника покончила с собой, а её мать больше не смогла родить мужу детей. Уже долгие годы она находится под опекой лэра, но живёт одна. Её бывший муж дважды заключал договор со знатными лэрами, чтобы получить наследника, но пока у него рождаются только дочери.

Злату проводили в голубую гостиную и после приветствия хозяйка усадила её за чайный столик, предлагая угощения. Девушка старательно демонстрировала радость от встречи с заклятой подругой матери Талейты, пока не поняла, что лэра Макинто начала её сторониться. Тогда она прекратила болтать ни о чём и, погрустнев, начала свой печальный рассказ:

— Вот объясните мне, лэра! Вы такая умная женщина, немало повидавшая хорошего и плохого, обладаете острым умом и свежим взглядом, скажите мне, как так получается, что мы, лэры, совершенно не можем помочь нашему королю своей магией? Я совершенно случайно сотворила вот это чудесное создание, — Губка умильно повилял хвостиком, подтверждая слова своей хозяйки, и подлез под руку лэры Макинто, чтобы она его погладила, — и жестоко поплатилась за это! Почему? Разве не было бы пользы нашему королевству, если бы такие милые пёсики или котики создавались бы для ребят?

— Так это ваша магия в нём? Я подумала, что этого Губку сделал для вас кто-то из архимагов королевской коллегии, — удивлённо воскликнула лэра.

— Ну что вы! В коллегии не стали бы делать пёсика! У них другие заботы.

— Что верно, то верно. Но как же…

— Случайно. Думала о питомце для моих мальчиков и неожиданно получился он. И если бы я знала, лэра Макинто, чем это закончится! — Злата вытащила платочек и промокнула глаза.

Хозяйка вежливо выждала и подвинула бокал с бодрящим напитком.

— Лэр Барути… знаком ли он вам? — сочтя паузу достаточной, Злата задала вопрос трагическим тихим голосом.

— Конечно, я знаю этого молодого лэра, — поддаваясь настроению, Макинто чуть наклонилась вперёд и всем своим видом показала, что внимает каждому звуку, взгляду, жесту.

— Так вот, — сурово произнесла Злата, но тут, словно не веря сама себе, начала оправдываться: — Он казался таким ответственным, рассудительным, — хозяйка дома кивала, подтверждая репутацию поглотителя, — но увидев этого милого, беззаботного Губку, он словно обезумел! — Злата дала время лэре для подготовки к тому, что она услышит: — Никто из нас и не подозревал, как этот лэр страдает из-за особенностей своего дара!

— Да, я всегда считала, что к нему относятся несправедливо, — теперь лэра Макинто достала свой платочек и прижала его к уголку глаза, показывая, насколько сильно её затрагивает судьба Барути.

Злата даже подумала, не изменить ли ей сюжет своей беды, видя нешуточное благоволение женщины к поглотителю, но решительно отбросила сомнения.

— Видимо, всеобщие нападки его сломили, — с горечью произнесла гостья, — и он стал страстно желать для себя другой дар.

— Неужели? Он всегда казался таким уверенным в себе молодым человеком! Если бы была жива моя дочь, то я не отказала бы ему в ухаживаниях за нею.

Злата покосилась на женщину, но продолжала гнуть свою линию:

— Да, да, он сам так сказал, когда… впрочем, я вам расскажу всё по порядку. Когда лэр Барути увидел Губку, то он поверил, что мой дар сможет разбудить в нём созидательную магию. Он долго размышлял, думаю, боролся с собою, но решился забрать у меня мой дар для себя.

— Что вы говорите? Этого не может быть!

— Да! Я считала его приличным лэром и он иногда оказывал услуги нашему дому. Моя экономка несколько раз покупала неподходяще заряженные кристаллы, и лэр приезжал к нам, чтобы опустошить их. Плата за его работу всегда была чисто символическая. Но после того, как ему на глаза попался Губка, лэр пошутил про магический договор. Шутка была неудачной, но из вежливости я поддержала её.

— Он всегда был добрее, чем казался, — кивнула женщина, а Злата, следя за хозяйкой дома, уже сомневалась в успехе своего дела.

Надо было ей начать свою пропаганду в другом доме, но она побоялась дотошных расспросов мужчин. В придуманной ею версии произошедших событий были пробелы, но не из-за недостатка фантазии, а из-за боязни ухудшить ситуацию. Она практически ничего не знала о законах. И всё же, раз начала, то надо заканчивать, и она продолжила свой рассказ, состряпанный из перетасованных кусочков правды и вранья:

— Лэр много шутил, а потом спросил, согласна ли я заплатить за его работу. Это было странно, но он действительно потратил время и приехал… в общем, я согласилась, а он дал мне в руки розу, и я укололась до крови.

— До крови? Этого надо избегать, — осуждающе покачала головой лэра.

— Как же вы правы! — воскликнула Злата и картинно заломила руки в страдальческом жесте: — Лэр сказал, что теперь я должна дать впитать ему свой дар и это будет моей платой за его услуги!

— Не может быть! Я не верю!

— А я была шокирована его желанием! Как такое возможно? Я же хотела показать Губку королю! Я столько думала о том, как могла бы помочь его величеству, а лэр так напугал меня!

— Но может, вы что-то неправильно поняли? Лэр поглотитель всегда строго следует правилам!

— Ох, лэра Макинто, его словно подменили! Он был столь грозен, что я в страхе бежала из столицы!

— Это неразумно, деточка. Ваш муж или отец должны были вас защитить!

— О, как вы правы! Но лэра Больдо срочно вызвали на границу, — увидев, как скривилось лицо женщины, Злата рассердилась и её понесло:

— Вы не знали, что там крайне опасное обострение ситуации с ордами троллей… — лэра отмахнулась, имея в виду, что это неважно. Тогда девушка добавила масла в огонь: — И выхухолей! — припечатала она, устав от утомлённого и вялого лица лэры Макинто.

— Тролли и вых… простите, не поняла — кто? — заинтересовалась хозяйка.

— Новая магическая раса, пожирающая съедобные припасы и форму военных.

— О-о…

— Да, на границе без генерала было не обойтись! Он опора и надёжа нашего короля!

— Никогда бы не подумала, — оживилась лэра, с аппетитом заглатывая конфету за конфетой. — И маленькие существа поедают форму военных? Как интересно! Там ведь холодно?

Злата покивала, отмечая, что женщина сама додумала размер загадочных существ. Она приняла встревоженное выражение лица и, набравшись терпения, зловещим голосом продолжила:

— Многое держат от нас в секрете, чтобы общество не волновалось, но правда находит свои пути для выхода!

— Да, как верно вы сказали! У нашего общества нет секретов от своих, но вернёмся к вашему жуткому рассказу. Почему вы не обратились к лэру Эйшу?

— К дому папа я даже не смогла подойти! Там караулили наёмники Барути, и мне не удалось рассказать лэру Эйшу, в какую беду я попала!

— Бедная девочка! Но кто бы мог подумать, что лэр поглотитель так страдал! Его не очень любили, однако он всегда держался с достоинством, и никто не догадывался, какие желания сжигали его!

— Да, лэра, всё так, — вздохнула Злата, удерживая себя от резких слов. — Как хорошо вы прочувствовали ситуацию! Но тогда мне пришлось спасаться. Я знала, что лэр Барути ошибается, надеясь, что мой дар приживётся в нём, и он сможет владеть им.

— Конечно, нет! Тогда он владел бы многими дарами! — фыркнула Макинто.

— Но он ничего не хотел слушать! — Злата решила, что будет уместно подняться и немного походить взад-вперёд, чтобы усилить впечатления от своего волнения. — Он обезумел! Он преследовал меня, чтобы забрать мою силу, которая вдруг так красиво и неординарно проявила себя.

Она опустилась на позолоченный диван и с раскаянием посмотрела на лэру:

— Я поняла, что мне надо возвращаться в столицу. Лэр сильно меня напугал, вынудив бежать, и я не успела даже подумать, что могу защищаться, но он подкараулил меня на обратном пути.

— Как же так? Милая моя! Мне всё же не верится, что он на такое решился.

— И, тем не менее, выследил и напал! — Злата по-детски всхлипнула и снова прикрылась платочком. — На моё счастье и к беде поглотителя, буквально перед его нападением меня нашли мой муж и отец. Они были обеспокоены тем, что я пропала, и учинили поиски. Лэр Больдо с папой защищали меня и детей как могли, но силы были неравны. Лэр Барути обманом втянул в своё дело лэра Шторма с его группой, нанял наёмников, и ему удалось выпить мой дар, но он не успел им насладиться. Отец покарал его!

— О, я всегда знала, что лэр Эйш строго смотрит за всем родом. Он очень порядочный лэр, — убедительно произнесла лэра Макинто.

— Да, но подручные Барути нанесли ему смертельную рану, и мой муж едва успел прикрыть меня, чтобы наёмники не довершили расправу. Они не собирались никого оставлять в живых!

— Какие ужасы вы рассказываете!

— Я там столько всего пережила! Страх за детей, за себя, за папу и мужа, и мне до сих пор по ночам снятся кошмары. Из-за Барути я потеряла отца, моего мужа равнодушные дознаватели увезли в королевскую тюрьму, даже не спросив меня, что произошло. В какое время мы живём, что нельзя защищать честь своей жены, дочери? Как же так, лэра Макинто? Я же хотела быть полезной королю, а получилось… — Злата прикрыла лицо руками и сделала вид, что не справляется со своими чувствами.

— Милая, вам бы успокоиться.

— Но как, лэра? Как мы все можем быть спокойны, когда безумцам позволяется многое, а стоит только добропорядочным лэрам встать на защиту своих близких, так их бросают в тюрьму! Надо что-то делать, как-то предупредить других, что за отстаивание чести можно поплатиться свободой!

— Но, дорогая Талейта, может быть, дознаватели сами со всем разберутся?

— Не разберутся! Лэр Барути действовал обманом, подверг угрозе моих детей, убил отца, а моему мужу не дали даже оправдаться!

— Мне кажется, прошло мало времени и следует подождать, — хозяйка дома не спешила поддаваться Златиному настроению, и та готова была уже признать, что её осенила дурацкая идея и теперь жаль потерянного времени на подготовку.

Надо было идти во дворец, просить разрешение на посещение тюрьмы, добиваться аудиенции у короля, рассылать подкупы. Упоминая короля она понимала, чем для неё закончится привлечение его внимания. Талейта была бы рада и вцепилась бы в эту возможность, а Злата оставляла её на самый крайний случай из всех крайних вариантов.

Если Имрус узнаёт, как именно она просила короля проявить милость, то он вырвет её из своего сердца. Наверное, она эгоистка, раз не желает переступить через себя и щедро одарить ласками величество, а потом страдать из-за того, что генерал не оценил её жертву. Все эти мысли быстро прокрутились в голове девушки, и она с удвоенным усилием продолжила врать:

— Подождать? Знаете, ко мне с границы примчался отряд генерала! Они в панике, говорят, что без него не справляются и полчища выхухолей могут в любую минуту направиться в восточном направлении…

— Ох, нет! Там же горячие источники! Я как раз собиралась туда ехать после бального сезона. Мой муж подарил мне там дом.

— Если генерала вовремя не отпустят, то вместо курорта вас встретит нищета и голод.

— Это невозможно! Такое нельзя допустить!

— Если бы был жив мой отец, то он заступился бы за генерала и сумел обличить поглотителя!

— Лэр Эйш поладил с лэром Больдо?

— Ну конечно, — расцвела Злата, будто вспоминая тот прекрасный и радостный момент, — как только у Иржи проявился сильный папин дар, так все разногласия были забыты! Папа в восторге от своих внуков, вот только мама ревнует.

— Талейта, дорогая, между нами, ваша мама всегда была слишком ревнива и не обладала широтой взглядов.

— Вы правы, лэра Макинто, но мне об этом неловко говорить, поэтому я помолчу.

— О, милая, вы повзрослели, — деликатно заметила женщина, намекая на то, что в прошлом Талейта с удовольствием расписывала недостатки своего мужа и давала массу поводов для злых сплетен о нём и о себе самой. — Так что же, вы, наверное, в этом сезоне уже не будете присутствовать на балу?

— Мне бы не хотелось сейчас развлекаться, но мой долг всё рассказать лэрам, предупредить об осторожности и несовершенстве нашей судебной системы! Все должны знать о произошедшей трагедии из моих уст, а не от бесчувственных служащих канцелярии.

— Как вы правы, дорогая! Эти дознаватели — ужасно грубые люди, и подумать только, среди них есть лэры, причём из древних родов!

— Ну что ж, наша беседа была для меня отдушиной, но надо ехать к маме и забрать у неё приглашение на зимний сезон. Жаль её тревожить, но…

— И не тревожьте! Я возьму вас под свою опеку! У вас столько новостей, все будут искать вашего внимания, и я лучше вашей мамы смогу проследить за тем, чтобы вам излишне не досаждали.

— Вы очень внимательны и благородны, лэра Макинто. Благодарю вас!

— У вас есть наряд печали?

— Да, моё новое платье в фиолетовых тонах с серебряной вышивкой. Всё чинно и благородно.

— Ваш папа был бы доволен, — лэра снова потянула платочек к глазам, но они блестели не от грусти, а от удовольствия быть завтра на балу в центре внимания.

Ещё бы, признание родом Эйш генерала Больдо в качестве зятя и его сыновей внуками, угроза потери лучшего курорта и обесценивание недвижимости, запечатывание нового уникального направления силы, несмотря на возражение отца, и последовавшая за этим схватка, повлёкшая смерти нескольких лэр!

Потрясающие новости, которые займут всех до конца сезона! И на десерт известие о том, что король намеренно удерживает Больдо в тюрьме, чтобы продемонстрировать силу своей власти! С последним известием надо быть осторожной и лучше отдать её приверженцам коллегиального управления государством. Им это понравится.

Распрощавшись с молоденькой лэрой Эйш, хозяйка дома подумала о переменах в поведении своей гостьи. Талейта стала более порывиста, эмоциональна, а всё из-за того, что её освободили от дара! Конечно, пёсик был мил, и многие захотели бы получить подобную игрушку, но разве лэре позволили бы работать?

Хотя, если её отец заступился, то, видно, имел какие-то планы и перспективы! Может он распланировал бы рабочий день дочери так, чтобы её служба больше походила на увлечение, чем на труд?

Вот недавно в обществе обсуждали, что королевские заводы не могут производить хорошую сталь для оружия, потому что у огневиков не хватает терпения часами стоять возле печей и поддерживать необходимую силу огня! А что её там держать? Сиди себе, пей кофе да следи за пламенем! Она вон сутками может наблюдать за жизнью этой стихии! Устроится возле камина и придумывает огненных человечков, которые танцуют или показывают сценки из жизни. Вот здесь нужна концентрация внимания, а печи — это баловство!

Лэра повздыхала, переживая за свой дом на курорте, наметила, кому надо в первую очередь сообщить о надвигающейся опасности и сразу предложить способ её решения. В конце концов, когда речь идёт об имуществе, то кому какое дело, виноват Больдо или нет, если он может всё спасти!

А потом мысли женщины вновь вернулась к желанию Эйша использовать дар дочери и к тому, что теперь у девочек нет шанса запечатать свою силу. Больше всех пострадают огневички. Неужели король станет казнить провинившихся юных лэр? Закон слишком строг! Богатые семьи сумеют выкупить прощение, а вот другие…

Лэра отчего-то разволновалась. Она так скучает, ей одиноко, а ведь кто-то нуждается в её покровительстве!

Говорят, король пробовал обучать девочек со стихией огня, но если он делал это так же, как её отец в своё время, то неудивительно, что у него ничего не вышло!

А вот она могла бы кое-что подсказать девушкам-лэрам. Без ложной скромности она удивила бы и мужчин, ведь её отец передал ей все знания, а сам до сих пор занимает пост архимага и многие мечтают у него учиться, но он не спешит делиться своим опытом и наработками. Если бы они знали, как он требователен и нетерпелив! Как скор на обидные слова, то не рвались бы к нему в ученики!

А что, если она сама выучит несколько девочек, да так, что лэры-маги удавятся от зависти?

У лэры Макинто даже во рту пересохло от беспредельной наглости возникшей идеи. Её сочтут безумной!

Но поглотителя в королевстве больше нет, и его величеству придётся как-то решать эту проблему. А она ещё молода и полна сил. Сколько можно отсчитывать однообразные дни? Ах, если бы повернуть время вспять и снова увидеть Вероничку! Почему ей в то время не пришла в голову идея устроить обучение дочери по-своему, а не по отцову? Она была слишком юна, чтобы осмелиться придумать что-то своё! А это же так просто!

Вечером лэре пришлось принять снотворное, чтобы быть готовой к следующему дню. Она так много думала и планировала! Сначала на балу надо дать понять всем лэрам, что благородный Эйш намеревался пристроить дар Талейты на службу к королю! Пусть все свыкнуться с этой мыслью. Надо чтобы лэры прониклись, осознали преимущества и некоторые перспективы затеи покойного лэра.

Не у всех есть деньги богато вывести дочь на сезон балов и заключить выгодные браки, но если пристроить обученную лэру в департамент погоды или в министерство промышленности, то там она сама присмотрит себе подходящего мужа или составит удачный контракт на рождение ребёнка.

О, здесь есть что обсудить, лишь бы не откинули и не осудили идею сразу. Авторитет покойного лэра Эйша должен помочь в этом деле.

Потом необходимо решить проблему с полчищем хохолков… или выхлопков? Нет, как-то по-другому, неважно.

Зато далее настанет черёд обозначить своё намерение взять нескольких воспитанниц с даром огня. Это должно выглядеть благонравно и достойно. Полное обеспечение взятых к себе девочек подчеркнёт её статус богатой лэры и это даже не будет похоже на работу.

А Злата в этот день нанесла ещё несколько быстрых визитов и по обстоятельствам меняла свою историю. Полной версии удостоилась только лэра Макинто, а остальные должны были увидеть Губку и завтра только запутать всех.

Вечером следующего дня она добралась до особняка своей компаньонки по балу на нанятом экипаже и, пересев в многоножку лэры, вместе с ней отправилась во дворец.

Лэра Эйш и лэра Макинто выглядели возбуждёнными, их глаза сверкали, на щеках розовел нежный румянец и немудрено, что все взгляды были устремлены на них.

Злата не стеснялась улыбаться, насмешливо приподнимать бровь или забавно щурить глаза, когда приходилось делать вид, что не верит вракам развлекающих её собеседников. Такое поведение было завораживающе дерзким и, что удивительно, достойная лэра Макинто нисколько не уступала девушке. Она была на удивление активна и деятельна, даже рассмеялась в ответ на шутку одного лэра.

Молоденькие девочки, дебютировавшие летом, смотрели на них с завистью. Макинто и Эйш отнимали предназначенное им внимание, а они не могли себе позволить одёрнуть их. Слухи ползли, что у лэры Талейты больше нет магии и ей нет необходимости опасаться выплеска, но вот обстоятельства запечатывания у всех вызывали недоумённое удивление.

Вскоре вокруг молодой красавицы образовался кружок любопытных, и она немного сбивчиво рассказывала о своих злоключениях. К ночи общество лихорадило от новостей, правда личная беда Талейты Эйш мало кого взволновала. У многих на восточном курорте отдыхали дети, и требовалось срочно решать возникшую опасную ситуацию с полчищами троллей и невидимыми пожирателями выхухолями.

Следующий день бала прошёл один в один, как первый, а вот на третий день Злату пригласил танцевать один молоденький лэр, и в тот момент, когда кавалер имел право коснуться партнёрши по танцу, так сильно сжал её руку, что она пискнула от боли.

— Вы с ума сошли? — терпеть нахальство девушка не собиралась и попробовала выдернуть кисть из захвата, но её ещё крепче сжали.

— Лэра Эйш, не смейте порочить имя генерала Больдо! — угрожающе произнёс юнец.

О, он был всего на пару лет младше её, но она уже мать двоих детей, а он всего лишь выпускник магической школы. Каков нахал!

— Отпустите, — раздражённой кошкой зашипела Злата.

— Я буду вашим кавалером на весь вечер, — нагло объявил сопляк.

— А хо-хо не хо-хо? — от возмущения она выдала крылатую фразу из земного фильма и, хотя партнёр по танцу не понял слов, по интонации он на удивление точно уяснил смысл.

— Лэр Больдо — величайший полководец современности, а вы своим языком ежеминутно порочите его репутацию! Вы — жалкая кокетка!

— Вы — ещё более жалкий дурак! — не осталась в долгу Злата.

— Змея! — лэр ухватил её за длинный рукав платья и не дал уйти.

— Крыс! — выдохнула она ему в лицо и приготовилась выставить его перед всеми влюблённым болваном.

— Злобная дура! — от души припечатал её юнец.

— Сопливое ничтожество! — не удержалась от ответа.

— …, - красный как рак лэр старался найти подходящее слово, но ничего в голову не приходило. Тогда он решил испепелить взглядом признанную красавицу, но её гневный взор был тяжелее.

Злата, возмущённая до глубины души несправедливыми попрёками, гордо покинула танцевальный зал, оставляя кавалера одного среди танцующих, и переместилась в открытый для гостей зимний сад. При входе стояли накрытые столы и, выбрав себе угощение, она присела в сторонке. Молоденький лэр, имя которого она так и не узнала, следовал за ней.

— Что вам надо от меня, горе-защитник?

— Прекратите болтать чепуху!

— Что именно вас коробит?

— Я вместе с генералом недавно вернулся с границы, и никаких орд, полчищ, табунов, отрядов и армий троллей там нет!

— Да что вы говорите?! — Злата держала в руках крошечную корзиночку со сладким кремом и никак не могла решить, запихать всё в рот целиком или откусить кусочек.

— И признайтесь, что про выхухолей вы всё придумали!

— С чего бы я должна вам раскрывать свои секреты? — она решила культурно откусить — и тут же выпачкалась потёкшим кремом. Надо было всё разом запихивать, но как всегда правильное решение запоздало и оказалось слишком робким, чтобы настоять на своём. Дурь — она завсегда бойчее!

— Мой старший брат — дознаватель, и он сказал, что Больдо сидит в тюрьме из-за вас, а вы усугубляете ситуацию!

Злата вытащила торчащий из нагрудного кармана лэра платочек и обтёрла сладкие пальцы, хотя очень хотелось их облизать.

— Как там Имрус? — миролюбиво спросила она, радуясь эффекту своей маленькой наглости.

— Что?

— Моего мужа хорошо кормят? Он не мёрзнет в ваших застенках? Я надеюсь, что его там не пытают?

— Не ваше дело! — лэр выхватил у неё платочек, но вернуть его в качестве украшения в карман уже было невозможно, он досадливо отбросил его.

— А чьё это дело? Ваше? — взгляд Златы переменился, и молоденький лэр сейчас не посмел бы вести себя так, как ранее. — Вы кто такой?

— Лэр Андор, — запал пропал и что делать дальше, юноша не знал.

— О, я вас не узнала. Кажется, последний раз я видела вас в штанишках и с деревянным мечом в руках!

— Вы смеётесь?

— С чего бы? Мне не до смеха, лэр, и я жду вашего ответа.

— Лэр Больдо содержится в тюрьме для знатных особ! Естественно он не мёрзнет и не голодает.

— А пытки?

— Он всё честно рассказал, и пока нет нужды его сканировать менталистам.

— И что вам ваш брат говорит? Моего мужа отпустят?

— Нет. Ему предъявлены слишком серьёзные обвинения.

— Кем?

— Пока никем, он сам признался, что убил вашего отца, королевского поглотителя, и трёх служащих его величества.

— А он признался в том, что защищал меня и детей? Что нас всех убили бы?

— Брат считает, что это всего лишь оправдания — и не более!

— Что значит «не более»?

— Генерал не имел права вмешиваться в ваш договор с лэром Барути. Это вы во всем виноваты, а судят Больдо!

— Вы идиот, как и ваш брат, если не хуже!

— А вы — бесчестная женщина!

— Я жена, желающая спасти мужа!

— Вы даже не послали прошение о разрешении навестить его!

— Вы что думаете, у меня есть опыт, что надо делать, когда близкий человек посажен в тюрьму?

Оба молчали и кидали друг на друга гневные взгляды. Злата напомнила себе, что она старше и умнее.

— Вы правда хотите помочь моему мужу?

— Мы с ребятами были у него на практике и ненавидели его. Но не поверите, вернулись в столицу и… первые дни мы были счастливы, а потом такая тоска накатила! Все наши разговоры с друзьями о том, как проходила служба на границе. Мы даже не догадывались, как интересна и насыщенна была наша жизнь! А сейчас всё время занято тем, что мы отвечаем на вопросы старых маразматиков о том, как сумели заставить многоножку лететь, и не привиделось ли всё нам.

— Имрус с гордостью упоминал о вас, — по-доброму улыбнулась Злата.

— Вы странная.

Она пожала плечами и, чуть наклонившись вперёд, увлечённо заговорила:

— Знаете, я пытаюсь создать нашему генералу новый имидж.

— Что? Простите, я не понял.

— На каком-то старом языке это означает искусственно созданный образ.

— Но зачем?

— Затем! Как вы не понимаете? Никому не интересны детали случившегося, а если не разбираться в деле Имруса, то всё выглядит ужасно. Стоит обществу услышать правду без тонкостей и пояснений, то я даже не представляю, как спасти мужа.

— Я не понимаю, о каких тонкостях вы говорите!

— Начнём с того, что лэр Барути крайне непорядочно воспользовался ситуацией и вынудил моё согласие на магический договор.

— Кровный.

— Нет, магический, лэр Андор! Далее, поглотитель ловко ранил меня, чтобы получить капельку крови и сумел провести иной договор. Согласитесь, это можно было бы попробовать оспорить. Услуга опустошения артефакта не стоит того, чтобы расплачиваться телом или даром.

— Но он не мог не озвучить условия, и вы в любом случае сказали: «Да»!

— А вы только что при всех не пытались вынудить меня сделать то, что вам было надо?

Лэр смутился, вспомнив, как сжимал девушке запястье, намеренно делая больно.

— Барути действовал жёстче и без свидетелей, — Злата пугливо прижала руки к груди, показывая, как ей было страшно, а юноша увидел синяк на её запястье, оставленный им.

— Хорошо, — он отвёл глаза. — Но вам надо было обратиться в королевский суд и оспорить…

«Стыд-то какой! На весь мир заявить, что продалась за мелочёвку!»