Глава 11. У нас есть план

Дождь, внезапно обрушившийся на деревню, много чего наделал…

Выгнал Николая из-под крыжовника, призвал к порядку котов, полил на многострадальные Колины вещи, впрочем, совершенно безрезультатно, и, разочарованный этим, зарядил уже всерьёз…

Николай, осознав, что большая часть его продуктового набора размокает в лужах, только кулаком по дверному косяку постучал – с нулевой продуктивностью, а потом нашёл брошенный в доме пакет с буханкой хлеба, томатным кетчупом и тушёнкой и решил хотя бы так поесть…

Почему-то добраться до стола сил не хватило, и он ел, сидя на полу и привалившись спиной к старому дивану.

– Дожил! – горько усмехнулся Николай, осознав в каком положении оказался, – Ем как… как пёс бродячий.

Правда, хлеб оказался неожиданно вкусным, да-да, даже не отрезанная ножом, а оторванная твердоватая снаружи и хрустящая корочка внезапно запахла так, что рот наполнился слюной, и Николай первый кусок хлеба съел без ничего, торопливо жуя ржаной кисловатый и ароматный хлеб.

– Отец Дарницкий любит… – внезапно вспомнил Николай. – Когда няньЗина его покупала в какой-то пекарне у себя на даче и привозила к нам, у него прямо настроение повышалось. Наверное, он такой тут ел, в детстве.

Первый раз за всё прошедшее время об отце подумалось странно – не раздражённо, зло или сердито, а как о ком-то похожем на него самого.

Впрочем, это быстро прошло, стоило только Коле проверить смартфон – там была куча звонков с сообщениями на автооответчике.

Часть сообщение была с работы от растерянных отсутствием директора подчинённых, а остальные – от тех самых типов, от которых Николай и прятался в этом проклятом месте!

Интернет и правда был медленный и неспешный, так что Николай успевал перевести дух от одной угрозы, прежде чем подзагружалась следующая.

Дождь и невозможность в данный момент что-то предпринять неплохо сказались на умственных способностях Коли, первый раз за прошедшие двое суток сумевшего более-менее трезво поразмыслить.

– Ищут они меня… раз ищут, значит, понятия не имеют ни о дарственной, ни об этой деревне. Значит, внедорожник никакого отношения к тем гадам не имеет! Уже легче.

Паника, толкающая его немедленно куда-то бежать и что-то делать для своего спасения, понемногу отступала, давая возможность перевести дыхание.

– Так… значит, надо пока оставаться здесь! Что мне для этого нужно? – он невесело обвёл взглядом комнату. – Вообще-то ВСЁ, буквально всё нужно. Но надо мыслить реальными категориями.

Да-да… Коля и так умел, когда требовалось.

– Снять наличные, раз уж тут карты не срабатывают. Где ближайший банкомат?

Пока смартфон долго и тоскливо грузился, чтобы ответить на этот вопрос, Николай добыл из древнего комода какой-то желтоватый от старости лист бумаги, из чемодана достал свою ручку, благо она была закручивающаяся и вода ей никак не повредила, и начал писать список нужностей на первое время.

– Попробовать завести машину, если заведётся, скататься и деньги снять. Если нет – вызвать такси, добраться до… что у нас тут ближайшее? Киржач? Ну вот до Киржача или до Александрова, снять деньги там. Уточнить, есть ли приличная автомастерская с эвакуатором для ауди. И да… надо что-то решать с питанием, – он покосился на вскрытую и уже почти доеденную тушёнку.

Он никогда не был толстым – просто в отличие от худощавых и высоких братьев был скорее массивным – шире в плечах и плотнее по сложению. Ел всегда в меру – не так, как Женька, у которого непонятно куда девалась потреблённая еда. Но даже при учёте своей умеренности понимал, что на такой скудной диете долго он не протянет.

– Готовить тут как? Плита есть, но не работает. Газ не оплачен? Не похоже на отца – он патологически не переносит никаких задолженностей, так что это надо уточнить, а пока просто купить электроплитку.

Холодильник, пусть старенький и смешной, но работал как зверь – Коля проверил. Так что оставалось заполнить его продуктами.

Список продуктов занял весь листик, и Николай его перевернул, чтобы продолжить и наткнулся на запись, сделанную мелким округлым почерком.

«Сыночек, ты, главное, береги себя, жену и детей! Мы с отцом, ты уж нас прости, тут останемся доживать – нам здесь лучше. Ты и так много чего тут сделал, чтобы нам удобно было. А на Колю не ругайся, не понравилось ему тут, так бывает. Может, потом что-то поймёт, а даже если и нет, он же всё равно наш и любимый».

Письмо было длинным. Бабушка рассказывала в нём о каких-то соседских делах, про упрямца-деда, который чем дальше, тем больше становится похож на своего отца и не желает врача слушаться, да поменьше работать.

Николай держал в руках ветхую бумажку и недоумевающе на неё смотрел.

«На Колю не ругайся»… Он почти не помнил их – бабушку и деда. Нет, умерли они когда ему было лет десять, но в деревне он был один раз, а когда отец привозил их в Москву, Коля упорно старался общаться с ними поменьше – кто они такие, в конце-то концов? Деревенские бабка и дед? А вот выяснилось, что, кроме этого, они были ЕГО бабкой и дедом. Так что Николай против всякой логики ощутил себя обкраденным, кем-то обездоленным. Кем? Может, собой?

До этого Николай не додумал – уснул, стоило ему только откинуться на спинку дивана, но проснувшись, он старательно и осторожно убрал жёлтый листок обратно в ящик комода, предварительно сфотографировав список.

– А там много писем! – машинально заметил он. – Надо будет посмотреть!

На Николая всегда очень успокаивающе действовал процесс разработки планов, так что он, успокоившийся тем, что знает, как ему дальше жить, спокойно уснул под шум дождя и отдалённые раскаты грома.

Утром, чистым, вымытым ночным дождиком до блеска утром, обнаружилась ещё одна проблема – одежда. Коля всегда довольно придирчиво относился к своему внешнему виду, а тут просто на стену готов был лезть – ну, невозможно же ехать куда-то в старом спортивном костюме бывшего Валиного мужа! Тем более, что этот самый костюм от нырков под крыжовник, вынырков из-под него и прочего пользования одёжными ресурсами, краше, прямо скажем, не стал.

– И как мне ехать?

Спасло наличие одних-единственных джинсов, которые он повесил не на кусты, а в доме – просто забыл про них, и почему-то оставшейся почти сухой и чистой футболки.

– Ладно… сойдёт более-менее! – ворчал щёголь Коля. – Теперь что у нас по списку? – спросил он сам у себя, и сам же себе ответил, – Машина!

Ну, конечно же, ауди не завелась, и не думала даже!

Николай долго терзал зажигание, а под конец вдруг снова ощутил знакомый дивный аромат, поднял глаза и сквозь толстый-толстый слой… нет, не шоколада, а глины, налипшей брызгами и потёками на лобовое стекло, узрел…

– Да ты ж… я ж тебя… счас тебе…

– Чего это его завело? – удивилась Валентина, отправившись на свою наблюдательную табуретку. – Ой, вокруг машины как бегает, это же надо, шустрый какой! Ааа, Чингизик зажигает! Это он может. Очень и очень продуманный кот! Гляди же ты! И Тимур там? Да что же ты, болезный такое сделал, чтобы они ОБА на тебя ополчились?

Пока Коля гонял рыжего мерзавца, серый довнёс свой вклад в мытьё грязных машин и теперь старательно елозил лапой по лобовому стеклу. Коты – они народ чистоплотный! Они даже месть готовы прикопать!

– Аааааа! – двор огласил очередной вопль Николая, обернувшегося на какое-то странное мерное шарканье. – Да вы что? Издеваетесь?

– Надо ж какой догадливый! Дошло наконец-то! – зафыркали коты, укрывшись под защиту колючек.

Николай, в отличие от своего среднего брата, собой владеть умел. Поэтому вопить и яриться перестал быстро.

– Раз нельзя на ауди, пойдём другой дорогой – такси!

Вызвать такси оказалось довольно просто – интернет, конечно, скрипел и прихрамывал на все свои соединения, но тянул!

Названная девушкой-оператором сумма Николая не смутила – он решил, что или картой оплатит поездку – в городе-то сеть должна работать не в пример лучше, или до банкомата доберётся.

Такси приехало довольно-таки быстро, Николай загрузился в салон и убыл по делам.

– Глянь… прямо фон-барон… даже до такси додумался! Интересно, что он про отцовскую дорогу-то скажет? – ехидно посмеялся вслед машине Фёдор Семёнович.

– А как вы лужу проехали? – именно в этот момент осведомился Николай у водителя.

– Какую лужу? – удивился тот.

– Ну, как какую? Огромная лужа, я там ауди утопил!

– Аааа, это вы по старой дороге ехали! – догадался водитель, поворачивая на развилке на незнакомую Николаю дорогу. – Там да… там не только ауди, но и что повыше можно того… Извините за любопытство, утопшее ауди – это то, что у вас во дворе стоит?

– Именно! – мрачно кивнул Николай.

Вообще-то он терпеть не мог панибратства. Держал себя с подчинёнными и прочими наёмными работниками холодно и отстранённо. Но сейчас буквально всё было как-то неправильно…

– Нууу, если позволите… это того… кирдык машинке! Я там тоже тонул лет семь назад – к приятелю в вашу деревню ездил. Всю проводку пришлось менять, но у меня Лада была, там-то всё проще. Никаких бортовых компьютеров и прочих наворотов.

– Да, похоже, компу там действительно как вы сказали кирдык пришёл, – если бы Николай себя слышал со стороны, сильно бы удивился. Но он так задумался, что говорил вполне нормально, видимо, на автомате… – Интересно, тут кто-нибудь эти машины ремонтирует?

– Cмотря что… ходовую могут, конечно, есть в Александрове очень приличные ребята, а вот мозги – нее, это вам в фирменный сервис надо обращаться.

– А кстати, как это мы едем, если не по луже? – спохватился Николай.

– Разве вы не знаете? А! Вы, наверное, недавно там дом купили! Несколько лет назад один из бывше-местных жителей взял и новую дорогу построил!

– Как это?

– Ну как-как… жил он там, родители оттуда и деды-бабки. А потом разбогател. Нет, вы не поверите, богатый, но на редкость порядочный мужик, как говорят! Фамилия ещё такая… простая. А! Миронов, как актёр! Так вот, он взял и дорогу построил. То есть пытался-то долго, просто ему наконец-то местные власти согласовали проект. Обычно-то у нас местные должны дороги строить, а не доброхоты из населения. Уж не знаю, как он это оформлял, но дорога – загляденье. Да вот же, мы на неё выезжаем!

Дорога, и правда, была отличной, Николай примолк, переваривая информацию об отце и старательными пинками загоняя поглубже ярость от того, что проклятый навигатор послал его в старое болото, не дав проехать по роскошной новой дороге!

– Вот оно как, значит… дорогу построил! – хмыкнул он, и как выяснилось, вслух.

– Да и дорогу, и автолавка ездит – это тоже он доплачивает им за визиты, и газ тянет. Правда, с газом, как с дорогой – согласования по земле долгие, но приятель мой очень надеется, что всё-таки газ будет! Я прямо обзавидовался, вот бы в каждой деревне у нас такой мужик был! Да у него дом должен быть где-то неподалёку от вашего!

– Угу, – содержательно отреагировал Николай. – Очень неподалёку.

В Александрове, куда он приехал, и интернет работал, так что расплатиться с таксистом удалось без проблем, и отделение банка было открыто, так что деньги он снял, и даже рынок отыскался.

Хлеб Николай купил при входе – уже знакомый Дарницкий местного Александровского хлебозавода пах так же упоительно, а дальше, борясь с искушением сожрать его прямо у широких рыночных ворот, он пошёл за продуктами.

Правда, культурный шок Коленька получил немалый – не видел он классических рынков с продавцами и покупателями отлично друг друга знающими, с торгом и препирательствами, с рядами одежды, мелочей и обуви, переходящими в рыбные и овощные ряды, с гордо возвышающимся в центре рынка мясным павильоном, наполненным такими ароматами, что голодный Николай больше ни о чём и думать не мог – нос и инстинкт привели его к продавщице, стоящей на углу в центре.

– Сало? Вам какое? Мягкое, пожёстче? С мясом? Попробовать? Ой, да я вам сейчас отрежу! Что вы стесняетесь?

Николай прихватил с широкого ножа приличный ломоть сала и закрыл глаза. Всё! Он понял, что попался… Ни разу в жизни он не пробовал такого вкусного сала, хотя, няньЗина регулярно привозила, да и отец возвращался из деревни с гостинцами, но это…

– Уррррммм! – выразился Коля.

– Вешаем? – сдержанно-довольно, как человек, который не сомневается в высочайшем качестве своего продукта, осведомилась продавщица.

– Угу! И ещё…

– Сейчас и это попробуем! Да не стесняйтесь! А это – в подарок – копчёное!

К продавщице подошёл её муж – плотный темноволосый мужчина с топором и кусками только что порубленной свинины, именно это и спасло её от вполне откровенных признаний в любви. Гастрономической…

Правда, телефон мясников, которые сало, оказывается, солят сами, Коля взять не забыл – он никогда не пропустил бы такое!