Глава 13. Затишье перед бурей

Впрочем, Фёдор Семёнович умел вовремя остановиться, так что, хитро подмигнув изошедшей от любопытства соседке, степенно отправился вглубь участка, потихоньку посмеиваясь над чем-то забавным.

Николай провёл на диво спокойный вечер, разгружая покупки и параллельно обливая несчастную ауди водой.

– Отмыть не отмою, так хотя бы запах котовый перебью. Да и лежать на мокром противно – не будет валяться этот поганец Чингиз. Надо же было так кота назвать!

Запах не перебивался, глина понемногу стекала рыжими струйками, настроение потихоньку улучшалось, словно с заполнением дома всякими полезными вещами наступало некое странное умиротворение…

Ему бы вспомнить, когда бывает затишье, но Николай, поглощённый странными ощущениями минувшего дня, и сердился, и удивлялся, и немного даже смущался своей неожиданной реакции на всех этих людей, с которыми ему пришлось общаться. А потом вдруг невольно вспомнил, как отец брал его с собой на заводы, которые принадлежат компании.

– Я тогда никак не мог понять, почему он так разговаривает – словно он один из них. Думал, что это такой… совковый пережиток.

Невольно вспомнилось, как в последний кризис его отец, наплевав на советы собственных финансовых консультантов, выплачивал зарплату без задержек, даже продавая личные активы. Зато и заводчане поддержали его, когда конкуренты, решив, что Миронов ослаб, собрались захватить его собственность. Попытка рейдерского захвата была остановлена решительно и грубо… возможно, даже несколько слишком грубо, но тут уж как получилось – все остались живы, но не совсем целы.

– Хак, помнится, сказал тогда, что риск дело такое… кому-то благородное, а кому-то и рабочим инструментом по организму попадает сгоряча – кто очень уж неразумный. Ибо нечего!

Всё это требовало обдумывания – Николай, упорно считая себя наследником, как-то раньше не задумывался о том, что львиную часть имущества отца составляют вовсе не элитная недвижимость и коллекции картин, а именно что заводы, предприятия и тому подобные «грубые» вещи.

А всё это, кроме зданий, сооружений, станков и инструментов, ещё и люди, которые там работают! Вот такие же, каких он видел сегодня.

Додумать он не успел – во дворе опять завыли коты, и Николай рванул разгонять драчунов, заодно щедро облив их загодя приготовленным ведром холодненькой колодезной воды.

Коты удивились и затаились в кустах…

– Паразиты! – почти совсем беззлобно сообщил им Николай и непроизвольно напрягся – мимо опять проехала машина Лены.

– Интересно, как мне с ней познакомиться? Вряд ли она сама подойдёт! – начал рассуждать и планировать Николай.

Нет, кроме этого планирования он собирался было письма бабушки почитать, но умотался так, что уснул, едва дойдя до дивана.

Утром он, сверившись с планом, позвонил по телефону, раздобытому у бывшего хозяина его Хендэ, и вызвал эвакуатор для Ауди.

– Мужик, ничего не говори! – хорошо, что Николай был уже человеком закалённым морально и почти что не разозлился на такое панибратство. – Утопился?

– В луже сел… – неохотно признался Николай, сам себе удивившись.

– Хороша, небось, та лужа! – похвалил эвакуаторщик.

– По старой дороге, – пробурчал Николай.

– Аааа, знакомое место, мы оттуда как-то лебёдкой Тойку добывали. Японцы, конечно, проходимые, но не по нашим глинам весной.

– И чего? – невольно заинтересовался Николай, – На выброс?

– Зачем? Поставили на копытца! Нормально всё будет! Главное, чтобы запчасти были! – оптимист-эвакуаторщик невольно поднял настроение мрачному Николаю. Так что он ехал за эвакуатором со своей несчастной машиной почто обнадежённым.

– Ну, гм, а электрика-то целая… Вы, видать, как-то удачно нырнули, и достали вас быстро. Да, глиной всё забито, да работы полно, но поправим мы вашу красотку.

Мастер улыбался так, словно ему до этого было дело! Нет, реально, он доволен был, и машинально похлопывал по капоту Ауди так, словно перепуганную лошадь успокаивал.

– Странное тут всё! – думал Николай, возвращаясь в деревню, и тут машина, которая шла перед ним, завиляла на дороге, он машинально притормозил, заметив, что водитель непонятным жестом махнул правой рукой на пассажира, который находился на переднем сидении.

– Идиот! Руль держи! – заорал Николай, словно тот мог его слышать, – Да что ж такое-то?

Щегольский Ниссан пробил ограждение и покатился вниз по некрутому травяному склону.

Два оборота, всего два, но машине хватило – из-под капота повалил дым, а из салона выскочил человек и спотыкаясь рванул подальше от машины.

Николай не очень помнил, как затормозил, как успел позвонить по номеру сто двенадцать, а потом, скользя по склону вниз, как-то отстранённо успел подумать, что водила боится, что машина взорвётся.

– Второй… там на пассажирском сидении кто-то был!

Мысль о том, что водила убежал один потому, что понял – уже слишком поздно, разбились вдребезги, когда Николай увидел две ладони, бессильно молотящие по прозрачной поверхности.

– Лицо закрой! – заорал он, со всего маху ударив ногой в боковое стекло.

Хватило одного удара, стекло мгновенно покрылось замысловатой сеткой трещин и осыпалось бессильными осколками.

Машина, чуть качнувшись от удара, задымилась ещё сильнее, и Николай, поймав протянутые к нему руки, рванул, вытягивая пассажира из перевёрнутой машины.

Отволочь субтильное существо подальше от машины было уже совсем нетрудно, и только тогда он сфокусировался на том, а кого он, собственно, достал.

– Вопрос, конечно, интересный! – мысли, только что такие стремительные и чёткие стали вдруг медлительными и уставшими, словно замороженными. – Видимо, реакция… А ведь и правда, непонятно, это кто? Мальчик, девочка? Да какая разница! Живое и ладно!

Правда, уточнить было нелишним.

– Это… ты цел?

– Дддддаааа, кажется.

– Так кажется или цел?

– Пока не знаю точно, – существо всхлипнуло и потёрло нос рукавом.

Николай отвернулся – он, со своей кошачьей аккуратностью, терпеть не мог подобного.

– Ладно! Цел и ххрррр… – за спиной грохнуло, он машинально присел, потянув за собой непонятно что, которое достал из машины, и тем самым спас.

– Ой, я ж… я же там бы… – существо вцепилось в его ветровку и ревело в голос.

– Неее, наверное, всё-таки девчонка, – медленно соображал Николай, глядя на взвивашиеся вверх языки пламени. – Парень бы так себя не вёл. Наверное, но это не точно! Может, мелкий ещё?

– Эй, тебе лет-то сколько? – про возраст казалось спросить как-то тактичнее, чем уточнять, а кто ты вообще?

– Двввадцать пппять, – прохлюпало существо.

– Неее, всё-таки девица. Видимо… Да кто их сейчас разберёт-то? Какое-то нечто! – думал Николай, пока взбирался вверх по склону и вытягивал намертво прилипшее к его рукаву это самое непонятно что…

Ему казалось, что прошло уже очень много времени, но машины ГИБДД затормозили у сбитого ограждения минут через семь после поступившего вызова.

– Вы водитель? – обратился к Николаю сотрудник ГИБДД.

– Водитель, – согласился Николай и кивнул на свою машину. – Ехал за той, – ещё один кивок на живенько полыхавшую машину внизу, прояснил ситуацию.

– А вы? – лейтенант обратился к существу, бессильно прислонившемуся к Николаю.

– Ттттам… – тонкий грязный палец показал на костёр.

– Вы были за рулём?

– Нееет! За рулём был Витька.

– Он внутри? – вскинулся лейтенант.

– Нет. Он… он убежал и меня броооосииил!

Николай только брови поднял. Ему-то по наивности казалось, что оно уже плакало. Однако, нет, это была просто разминка! Вот уж когда разверзлись хляби, да такие, что Ниагарский водопад устыдился бы, право же!

Правда, после того как лейтенант замахал рукой, и его напарник подогнал поближе машину, усадил туда нечто спасённое Николаем, и оно рассказало, как дело было, изумление как-то испарилось.

– Витька? Виктор Васильевич Копытков. Он мой жених… Мы поссорились, и он… он меня сначала за руки хватал, – девчонка, поморщившись стянула верхнюю кофтёнку и показала предплечье – там у края рукава футболки проступали тёмные следы пальцев.

Николай только что не зашипел – он вот это с детства ненавидел!

– Ну, вот, а потом замахиваться стал… и не удержал машину.

– Я видел, – вступил в разговор Николай. – Действительно, водитель замахивался – было движение правой рукой. Я поэтому и понял, что в машине кто-то остался – он же не пустое сидение обмахивал.

– А видели, куда он потом делся? – бесстрастно уточнил лейтенант.

– Видел, – хмуро кивнул Николай, – Вон туда побежал!

– Побежал, значит… ну-ну… А девушку бросил? Я так понял, что это вы её достали? Эээ, да у вас рука поранена?

– Да ничего у меня не поранено! Оцарапался об ограждение, когда выбирался, – досадливо отмахнулся Николай. – Ладно, я вам ещё нужен?

Ну конечно, он был нужен – записать показания, а потом к нему опять прилипла девчонка.

– Хоть разобрался, кто оно… – флегматично размышлял Николай, порадовавшись, что не спросил напрямик.

– Да не плачьте, всё уже хорошо!

– Ххххорошо! – соглашалось субтильное создание, не отрывая рук от его рукава.

– Может, ей куртку оставить? Всё равно уже на выброс… – пришло в голову Николаю. – Опять же ехать пора, а она не отлипает! Не, я понимаю, что это от стресса, но усугублять его, насильно выдираясь, как-то не того, ей и так досталось.

Пожалуй, единственное, в чём они с братьями были абсолютно солидарны, так это в этом – все трое дружно ненавидели, когда кто-то «чесал» кулаки о женщин.

– НяньЗина… до сих пор жалею только о том, что тогда сил не хватило бы самому объяснить тому паразиту – её мужу, насколько он был неправ! Да, Хак сделал всё в лучшем виде, но…

Но с тех самых пор Николай мог злиться сколько угодно, мог мечтать пройти по стенке с забегом на потолок, мог разораться, как разъярённый бизон, когда довели уже до самого края, но никогда и пальцем ни одну женщину не тронул – стояли перед глазами вечные глухие и донельзя закрытые платья его няньЗины.

– А тут… цыплёнок какой-то тощий. Да, на женщину оно не сильно похоже, конечно, но этот Витька сам такое выбрал! Бывает, конечно, что изведут до самых печёнок, ну разорви отношения, уйди, но бить, да ещё в машине бросить…

В таком молчаливом недоумении, смешанном с приличным количеством бешенства, Николай снял ветровку, повесил её на девицу, махнул ей рукой, мол, удачи! Потом попрощался с сотрудниками ГИБДД и наконец-то отчалил от этого неудачливого места подальше.

– О! Колька, а где это ты так? – вездесущая Валентина трещала триммером у своего забора, да так с триммером наперевес и прибыла полюбопытствовать.

Собственно, ответил Николай тоже из-за триммера. Ибо женщина с этим устройством… гм… явление опасное – почти баба с косой!

– Ободрался, – сухо выдал он.

– Да я уж вижу! О! Леночка как раз приехала. Как вовремя! Леееенаааааа! Тут пациент имеется!

От вопля Валентины Николай ощутил, что его бейсболка, опять непонятно как оказавшаяся у него на голове, как-то слегка приподнялась.

– Во тётка! Аж волосы дыбом от неё! – Николай хотел было отмахнуться, но тут увидел Лену и шустро передумал. – Дурень! Это же повод! – поругал он себя за недогадливость.

Лена осмотрела хмурого соседа, у которого рука действительно была изрядно испачкана кровью, и вздохнула.

– Ну пойдёмте…

Она сильно подозревала, что этот самый Николай просто чуть оцарапался и теперь пользуется этим, чтобы ему оказывали первую помощь, поэтому несколько удивилась, обнаружив, что царапина глубокая и выглядит не очень-то… Лена ни малейшего внимания не обращала на весь остальной организм соседа, занимаясь обработкой повреждения, поэтому законно возмутилась, услышав:

– Эээ, Лена, а может, мы с вами всё-таки познакомимся? – произнёс сосед возмутительно интимным тоном.

– Больной! Вы, что? Совсем больной? – серые глаза сверкнули таким стальным блеском, что Николай сильно пожалел о том, что вообще рот открыл…

Лена обрабатывала ему ранку на веранде, злилась там же, а в дверях дома с хитрой улыбкой стояла очень пожилая, но весьма бодрая старушка – Ленина прабабушка.

– Леночка, ну, что же ты так сердито? Это же родственник, как-никак! Разве я тебе не сказала, что это сынок твоего троюродного дядьки?