Глава 21. Тaнкoвый удав и метод кругового охвата

Николай не имел обыкновения просыпаться в малознакомых местах…

Именно поэтому он некоторое время не мог сообразить, где именно находится и как конкретно тут оказался, а когда припомнил – только что зубами не заскрипел, прибавив это безобразное мироощущение к счёту среднего брата.

– Как всегда всё из-за него! – решил Николай, выбираясь из-под пледа. – Ещё и укрыли… вообще стыдобище!

Чёрный как уголь кот, сидящий на стуле, насмешливо осмотрел Николая.

– А ведь это он ещё не в курсе, что я на нём спал… Вот и хорошо, что не в курсе, а то нервный какой-то, непривычный к приличному обществу.

Нервный и непривычный Николай собирался убраться из дома брата как можно скорее, но ничего-то у него не вышло.

Во-первых, под ноги попалась писклявая собачонка, которая весело его обтявкала, а пока он шикал на эту чепуховину, к нему под ноги подвернулся кот, который, а Николай точно это видел, только что сидел совершенно в другом месте!

– Нет-нет, ну, куда это ты? Ногу сюда? И я сюда! Ногу туда? Ишь ты… юркий какой! Так и я туда же! Опа! Подзавис? Ну падай уже, падай! Не, вы ж гляньте, кошки добрые! Экий устойчивый. На одной ноге устоял. Ладно, а мы под неё боооднёёём!

Грохот рухнувшего на пол Николая и последующее звуковое сопровождение, сплетённое из полузадушенных силой воли, но частично прорывавшихся на свободу высказываний, кот выслушал с приличного расстояния и с превеликим вниманием!

– Ишь ты… как ругается, как шипит! А ты как думал? Да, жизнь – трудная штука, особенно если ты котиками не обученный!

Выскочившая на шум Милана сделала над собой серьёзное усилие и сумела принять невозмутимый вид человека, для которого видеть у ног деверя, отчаянно ругающегося на всех проклятых котов в мире – это абсолютно обыденная и нормальная штука!

– Ушибся? – бесстрастно уточнила она.

– Нет! Передай Андрею, что я к отцу пошёл! – буркнул Николай, осознавший, что лучшее – это вовремя смыться и дальше не позориться. Правда, уже в дверях от вспомнил про еду и спохватился, – Это… спасибо, было вкусно.

– На здоровье, на здоровье, заходите к нам ещё! – усмехнулась Милана, которая как раз до шума рассматривала карту, уточняя на какой именно остров лучше забросить мужа и его брата…

Она заглянула к мужу, который спал так, что его даже шум в коридоре не побеспокоил, и вздохнула.

– С одной стороны, Андрея очень жалко, а с другой, этот вывих лучше вправить, пока совсем не стало поздно!

Николай понятия не имел, что он – вывих! Он дождался возвращения отца, который был уже в курсе утренних приключений, от души его обнял, а потом сказал, что деньги на проект ему даёт, договор займа подготовлен, а Ирина Вяземская может взяться за разработку композиций…

– Ты уверен в том, что она согласится? – с сомнением осведомился Николай. Очень уж памятным было его последнее общение с химиком.

– Конечно, а что? – Пётр Иванович сделал вид, что ничего не знает.

– Гм… да так, ничего особенного. Если она не против, то вообще всё отлично.

– Вот и замечательно! Тогда езжай к ней. И да… она разработала уникальный нейтрализатор запахов, сейчас на вещество оформляется патент, и будет просто замечательно, если Ирина позволит нашей корпорации производить этот нейтрализатор. Сам понимаешь – будущее у такого средства огромное!

Николай активно закивал головой, припомнив как отмывал машину от котовых меток.

– Так я это к чему… Постарайся Ирину не задевать.

Николай вёл машину в Питер и размышлял, что именно знает отец о последней его встрече с химиком Ириной.

– Хантеров-то, небось, всё доложил… а может, и нет! С этим лисом никогда точно не знаешь.

Если бы лис – Хантеров его слышал, он бы только посмеялся.

Ирина встретила Николая так, словно это и не он делал ей предложение, получил отказ, а потом стал благоухать так, что к нему и подойти было страшно! Нет-нет, она вела себя, словно той последней встречи и в природе не было. Словно она растворилась, опрысканная Ириным нейтрализатором…

– Замечательная идея, между нами! – говорила Ирина с воодушевлением. – Я тоже не люблю сладкие запахи. Одно время выпускался шампунь с зелёным чаем, вот он мне нравился. Но до такой лесной, прохладной и приятной коллекции ещё никто не додумался. И вы правы! Не надо усложнять ароматы. Единственное, могу предложить два направления – одно ароматическое, а другое – с лечебной косметикой. Если пойдёт первое, можно будет запустить серию не просто с запахами, а с экстрактами трав и мхов – они же все лечебные.

– И вы возьмётесь? – уточнил Николай.

– Конечно! Это же очень интересно, – заверила его Ирина.

– Ээээ, я хотел… Я хотел извиниться. Разговор, который я начал в мой предыдущий визит, был неуместен.

– Извинения приняты, – кивнула Ирина. – Работаем? – улыбнулась она.

– Да! – воодушевился Николай.

Правда, его воодушевления надолго не хватило – стоило доехать до собственного офиса, как его осадила толпа сотрудников с претензиями, возмущением и даже угрозами обращения в Трудовую инспекцию.

– Не понял претензий! – возвысил голос Николай.

– Вы не можете нас вынудить переезжать в какую-то там вашу "Владимирскую область"! – гневно заявила одна из «зачинщиц». – Вы можете представить МЕНЯ в какой-то там области? Мы требуем…

– Секунду, секунду… вот ВАС я там представить однозначно не могу! – честно признался Николай. – От ВАС там никакой пользы не будет, да и потом, а кто сказал, что я вас туда зову? – Николаю стало смешно, когда он представил, что именно скажет его соседка Валентина, узрев вот эту дивную деву… – Все, кто хочет со мной РАБОТАТЬ, – последнее слово он особенно выделил, – Те остаются. Кто хочет оставаться конкретно в этом офисе – можете сами его снимать и делать тут всё, что вам заблагорассудится, но ни одна Трудовая не сможет меня обязать платить такую кучу денег за эти помещения. Я понятно выражаюсь?

Оставив свою «выставку» офисной красоты «хлопать ресницами и взлетать» от возмущения, Николай отправился собирать документы в своём кабинете.

Следующие пять дней выдались очень хлопотными. Единственное, что удалось без проблем, так это продать новенькую БМВ, всё остальное двигалось как немазаная и противно скрипящая телега.

Только нашёлся новый, умеренно стоящий, но вполне приемлемый офис, как часть сотрудников устроила саботаж, сорвав переезд.

– Мы не обязаны вам помогать с переездом! – важно заявила его секретарша, ставшая главой сопротивления.

– Прекрасно, тогда с настоящего времени и до момента увольнения вы выполняете обязанности уборщицы, раз уж только она готовит всё к переезду, кому-то же надо убирать. Что? В трудовом договоре сказано, что вы секретарь? А вот пунктик видите в перечне обязанностей? «И прочие поручения директора». Если вы не желаете помогать с переездом, идите мыть сортир, пылесосить коридор или пишите по собственному желанию сегодня же!

Превращение вальяжного эстета в придиру, скандалиста и, с точки зрения секретарши и остальных её товарок, алчного типа, вызвало волну заявлений об увольнении, которые Николай с удовольствием подписал.

Кое-как переместив оставшихся сотрудников, мебель, технику и документацию в новый офис, Николай спешно уехал назад, во Владимирскую область – договариваться о ремонте и оборудовании цехов, продаже отремонтированной Ауди.

До дома он едва доехал, а когда отпер ворота, загнал во двор машину, и подошёл к дому, то вдруг сообразил, что ничего из продуктов не купил.

– Вот баран! И поздно уже, в Киржаче не факт, что можно где-то поесть. Ладно, поеду в круглосуточный магазин, там что-то и перехвачу.

Правда, перехватили его самого.

– Колька вернулся! – провозгласил сосед Фёдор. – Валь, а Валь! Ты слышишь?

– Слышу я! Сама уже видела! И небось, дома есть нечего, и в холодильнике как шаром покати! Коль, не дрейфь, счас я тебе блинчики с мясом и творогом принесу!

– А у меня огурцы в теплице наросли, – заторопился Фёдор, не желая отставать от соседки, – Лучок есть, рыбка сухая!

На шум из дома напротив выглянула Ленка и без особых разговоров принесла кастрюльку с куриной домашней лапшой и кивнула в сторону.

– Поздравляю тебя! Ты уже свой в доску.

– Ты это о чём? – удивился Николай, который алчно принюхивался к супу, но покосившись туда, куда указывала Лена, только вздохнул. – Как и не уезжал!

Машина была покрыта плотным слоем развалившихся на ней кошек, среди которых возвышались два внимательно наблюдающих за Николаем кота – серый пушистый и рыжий гладкошёрстный.

– Ты и не уезжал, ты ездил по делам и наконец-то вернулся! – рассмеялась Лена, открывая калитку перед запыхавшейся Валентиной с блинчиками. – С возвращением домой!

Долг «деловым людям» Николай перевёл, не подозревая, что ушли они на отцовский счёт, возместив средства, выплаченные Петром Ивановичем за него ранее.

Следующие две недели напоминали бесконечный поезд, который мелькает мимо, едва не снося тебя с платформы.

Только ночами Николай соображал, что вот это, это и это сделал, вот то не успел – надо заняться завтра, а вот это надо переделывать – выполнили безобразно.

С питанием он наконец-то разобрался – пришёл к Валентине с громадной сумищей клематисов, которые она обожала, сгрузил их у крыльца и снова, но уже гораздо более вежливо предложил взаимовыгодное сотрудничество – она ему готовит, а он платит.

– Чего это я ещё за деньги готовить буду? Вози продукты, и я тебе всё сделаю! – фыркнула Валентина.

Насилу убедил её всё-таки принять оплату.

– Неее, я так не могу. Придётся есть в кафе, – с сожалением заявил он.

– Да чем тебя там ещё кормить-то будут! А денег сколько уйдёт, – ахнула соседка.

– Вот я и говорю, лучше я вам платить стану! – всё-таки, переговоры вести Николай умел, так что Фёдор, посоветовавший Коле уговорить соседку и преподнести её любимые цветы – «плетучки», только восхищённо кивал из-за забора.

Правда, две проблемы оставались нерешёнными – коты и газ.

Хотя с газом было всё-таки проще.

– Нда… не любите вы предпринимателей! – заявил Николай в администрации района. – Придётся переносить производство пока не поздно! А я же не лавочку торговую собрался открывать, а производственное предприятие. Рабочие места, налоги, показатели работы промышленности, опять же… И всё это от вас уйдёт! А что делать, а кому сейчас легко?

– Николай Петрович, да вы не торопитесь уезжать, неужели же вы думаете, что где-то там вам будет лучше? А с газом… я бы вам подписал эту газовую бумажку запросто, – вещал очередной уполномоченный тип. – Только вот это не я должен делать, а Иван Иванович из соседнего отдела.

Николай мрачно ухмыльнулся про себя. Знал он эту прекрасную манеру перекидывания друг на друга неприятных дел. Знал и умел бороться путём применения метода кругового охвата.

– Какая жалость, Александр Александрович… какая жалость, что вам вешают не вашу работу. Да, и не говорите… ну ладно. Что ж тут поделать!

Он вышел из кабинета опрометчивого Александра Александровича, позвонил Ивану Ивановичу и изложил дело, услышав абсолютно идентичный ответ, только в качестве исполнителя фигурировал уже некий Семён Семёнович.

– Да-вы-что? А вот Александр Александрович утверждает, что это вы должны делать! Говорите Семён Семёнович? Ну что за люди… так и норовят на вас чужое свалить!

Звонок Семёну Семёновичу оставлял у того смешанные ощущения… с одной стороны, ему было приятно, что эта работа перекинута им на Бориса Борисовича, а с другой, крайне раздражало, что его знакомый и приятель Иван Иванович так его подставляет, вынуждая работать.

Борис Борисович же, в свою очередь, сильно раздражённый тем, что на него пытаются повесить то, что вообще никакого отношения к нему не имеет, а бездельники из соседней комнаты посылают и посылают к нему людей, прошипел сквозь зубы, что занимается этим некий Александр Александрович…

– Вуаля… круг замкнулся, дорогие мои! – констатировал про себя Николай, с сияющим видом, возвращаясь в кабинет к первому своему собеседнику. – Александр Александрович, а вы знаете, ваши коллеги… они тут такие странные все. Говорят, что это вы должны подписать разрешение! Я уж и так и этак убеждал их, что они что-то путают.

Александр, задёрганный коллегами, каждый из которых возмущался тем, что к нему пинают всяких надоедливых типов, уже и сам был не рад, что связался с этим, как его, с Мироновым.

– Погодите… а вы, случайно, не родственник Миронова? Есть тут один крутой…

– А я как раз сын этого крутого. Только, понимаете, какая штука… у всех свои слабости. Отцу некогда бегать и выяснять, кто чем занимается, а у меня хобби такое! Знаете, обожаю детективные истории распутывать. А ни один детектив вот с этим, – Николай развёл руки, широким охватом показывая весь дружный коллектив, орущий друг на друга в соседних кабинетах. – Не сравнится! Мне так нравится! Я уже решил к вам сюда почаще ходить.

Дрогнувшая физиономия Александра Александровича была выразительна, а мысль работала в правильном направлении:

– Достанет до печёнок! – обреченно понял он. – Все нервы на руки понамотает!

– Запросто! – сигнализировала любезная улыбка на физиономии Николая. – И достану, и понамотаю, и начальство натравлю – производство-то моё можно и правда перевести в другой район!

– Грмх… – ожидаемо откашлялся Александр Александрович. – Где там та бумажка? А вспомнил, там вопрос-то пустяковый был, да и тот уже разрешился в прошлом году.

– Как замечательно! – воссиял улыбкой Николай. – Ну, славно же, что всё так прекрасно закончено! И да… надеюсь, работы начнутся быстро, а то мне же придётся опять к вам приходить и приходить… Я-то с удовольствием!

– Нет-нет… мы быстренько. Зачем вам наше время тратить, и своё, конечно, тоже! – взаимная любезность растекалась по кабинету приторными сиропными волночками, грозя выплеснуться за пределы кабинета туда, где гремел полноценный многоколлективный скандал.

– Так я пошёл? – осведомился Николай.

– Да-да, всего вам хорошего! – вытер пот со лба Александр Александрович, про себя пожелав, чтобы как можно меньше посетителей производили впечатление тяжёлого танка, въехавшего в кабинет, всё тут порушившего, да ещё всё это с таким любезным погромыхиванием гусеницами, что аж мороз по коже. – А ещё на удава похож! – парадоксально подумал несчастный. – Такого, который на шею уже навинтился и не слезет. Только улыбается и придавливает, придавливает.

А танковый удав ехал по новой отцовской дороге с разрешением на постройку линии магистрального газопровода в их деревню и улыбался…