Глава 25. Планы и реальность

Бывает, что мысль, казавшаяся такой удачной ночью, утром производит совсем иное впечатление. Так вышло и у Андрея.

– Нет, можно, конечно, изобразить, что мне плохо… Ну вот совсем-совсем плохо! Уверен, что если я прав и всё это Хаковские игры, то камер тут понатыкано море, правда, найти их маловероятно. Вот уж в чём, а в этом его спецам равных нет! Так что запросто можно было бы спровоцировать Хантерова на активные действия по моей эвакуации. Но… как-то оно душком отдаёт.

Андрей представил, как о том, что ему стало плохо, узнают Милана и отец, и решительно задвинул подальше свою идею.

– Ладно, обойдёмся без актёрской игры и выступлений, – скомандовал сам себе Андрей, осматриваясь в домишке. Брата на месте по-прежнему не было. – Тем более, что я как актёр – так себе.

– Интересно, а куда это Колька делся? Хомячит тушёнку в одно рыло? – невесело хмыкнул Андрей, припомнив как старший брат в детстве изымал все лакомства, до которых мог дотянуться, в единоличное пользование.

Вставать было трудновато, но он справился и отправился разыскивать брата.

Николай был занят… чрезвычайно и очень активно!

– Давай, давай, я ж всё равно не отпущу! – сквозь зубы командовал он приличных размеров лещу.

Лещ был однозначно против и упорно пытался убраться подальше. Правда, Николай был сильнее и физически, и морально – с таким упорством он и сома-переростка вытащил бы, просто утомив того своим характером.

– А! Какой красааавееец! – возликовал Николай, вытянув леща.

– Ну ты даёшь! Такой улов! – Андрей восхищённо осмотрел заросший травкой бережок с небольшим обрывчиком, у которого так удачно порыбачил его старший брат. На траве возлежало уже несколько вполне приличных рыбин.

– О! Спящий красавец проснулся! – у Николая, несмотря ни на что, было роскошное настроение. Он, даже поймав здоровенного тунца в Атлантике, так не радовался – там-то был «рыбный тур на яхте», а тут – исключительно его заслуга.

– Как бок? – уточнил он, осмотрев брата, державшегося неестественно прямо.

– Средней паршивости, – признался тот.

Николай суховато кивнул, но настроение у него было настолько хорошим, что им даже поделиться хотелось:

– Прикинь, какой клёв!

– Класс! – от души оценил достижения брата Андрей. – Удочку потом дай…

– Зачем? – удивился Николай.

– Как зачем? Кто ж знает, сколько мы тут ещё куковать будем, тушёнки мало, особо увлекаться ею не стоит, а есть-то охота. Так что, я себе тоже рыбки половлю, может и мне повезёт.

– Ты взбесился? – удивился Николай. – Тебя ночью укусил сумасшедший комар?

– Вроде, нет… – Андрей всё никак не мог понять, с чего это Колька возмущается.

– Тогда о чём ты? Я ж на двоих наловил!

Тишина воцарилась не только у невысокого бережка Карельского острова, но и у монитора, за которым сидели старые знакомые Андрея – сотрудники службы безопасности Петровский и Бошинов. Кстати, Хак, заглянувший к ним, тоже замер, словно боясь спугнуть важный момент.

Правда, Николай, по свойственной ему толстошкурости, ничего такого не понял – он просто рыбу ловил, забросил удочку и хмуро уставился на поплавок.

Зато Андрей изумился до крайности.

– Коль…

– А? Чего? – Николай внимательно смотрел на яркий кусок пластика.

– Спасибо тебе.

– Ты чего это? – он краем глаза покосился на Андрея. – Ты что? Всерьёз думал, что я один жрать буду, а тебя голодным оставлю? Думал? Ну и дурак!

– Ага! – неожиданно радостно согласился Андрей. – Выходит, что именно он!

– А я и не сомневался! – своим обычным ворчливым тоном отозвался Николай.

Он почистил рыбу прямо на берегу, не отходя от воды, довольно похмыкал над каждой, не замечая, как развлекает Андрея его внезапно проявившаяся хозяйственность, а потом решил, что вполне-вполне можно попытаться их зажарить – соль-то в домике есть.

Костёр решили развести там же, где и вчера – у избушки.

– Ты хоть раз так рыбу готовил? – осведомился Андрей.

– Видел… Плавали с приятелями, там и наблюдал.

– Вот, то-то и оно, что наблюдал, – вздохнул Андрей.

Николай ожидаемо рассердился:

– Чего тебе опять не так? А? Да, я не умею! Давай сам, или сырую лопай! Я и так наловил…

Андрей хотел ответить привычным залпом эмоций и осёкся, явственно припомнив дурацкую Милкину теорию о псе и коте.

Видимо, они с Колькой действительно ведут себя как-то очень уж похоже. Но додумать мысль до конца Андрей не успел – где-то в стороне застрекотал вертолёт.

Братья переглянулись.

– Нас ищут?

Николай швырнул рыбу на мох, кинулся к берегу, и тут за спиной раздался крик.

Вот не собирался, не планировал Андрей изображать ухудшение своего самочувствия, а пришлось. Только не изображать, а ощутить на собственной шкуре, а всего-то – голову поднял, прислушиваясь к удаляющемуся звуку вертолёта, неловко ногу поставил из-за того, что непривычно держал осанку, да подвернулся небольшой гнилой пенёк…

Да, наши планы вещь очень и очень забавная. Бывает аж до слёз…

Николай рванул к брату.

– Андрей, ты чего? Да что ж за проклятие-то?

Вот тут он перепугался всерьёз. Если к рёбрам, которые и так прилично болят, прибавить попадание в район солнечного сплетения трухлявых останков пенька, то дышать становится как-то проблематично, по крайней мере, пока не пройдёт болевой спазм. У Андрея это какое-то время не получалось …

– Дыши, гад такой! Ты что? Дыши! – Николай никогда не думал, что этот человек ему вообще когда-нибудь хоть как-то понадобится, а уж настолько… – Не смей!

Правда, сказать, что Андрей услышал его слова и воспрял, было бы полным враньём – ему было абсолютно ни до кого! Интересовал только один вопрос – сможет ли он когда-нибудь вздохнуть?

Зато, когда смог, понял, насколько это здорово! Счастье-то какое просто дышать! И пусть всё болит, и шумит в ушах, пусть валяется он на моховой кочке в куче щепок, пусть Николай держит его за плечи, и вид у него такой… странный, всё равно так хорошо!

– Кстати, а чего это с Колькой-то случилось? – ленивая мысль проскользнула среди этого счастливого ощущения, и была жадно подхвачена мозгом, изголодавшимся по кислороду и хоть какой-то умственной активности.

Колька выглядел реально перепуганным!

– Ты сейчас выглядишь так, как в детстве, когда одним махом разбил весь сервиз, подаренный отцу на юбилей! – с трудом выговорил Андрей.

– Сервиз… какой ещё сервиз, придyрoк! Ты ж чуть не того!

– А разве тебя это расстроило бы? – Андрей уже знал, что Колька сейчас ругаться будет, но, кажется, сейчас его ругань означает уже немного не то, к чему они оба привыкли.

Выкрики брата он слушал как музыку, что для композитора было очень немало. А когда Николай немного выдохся, окликнул:

– Коль! – ноль реакции, – Коля! – то же самое, – Брат…

– Чего тебе? – крайне сердито отозвался насупленный Николай и удивился – лежащий на останках поверженного пенька Андрей выглядел, конечно, зеленовато-бледным, но на редкость счастливым.

Правда, это нельзя было сказать о Хантерове.

– Какого… у них там происходит? – рычал он, когда услышал короткий отчаянный вопль, а потом только какое-то невнятное бормотание Николая. – Вертушку развернуть и на остров! Срочно!

Крик Андрея смутил не только Хака. Маляроштукатуры тоже распереживались – работа работой, но к Андрею Миронову они как-то даже привязались. Переглядывались бесстрастно, но оба нервничали.

На Хантерова смотреть они не решались – от того реально несло такой волной ярости, что, кажется, сейчас воздух заискрится.

– Кто так настроил камеры? Поувольняю всех! – прорычал он, мечтая только о том, чтобы в этих самых камерах показались две такие хорошо знакомые упёртые и вредные головы.

Но братья Мироновы находились в слепой для камер зоне, так что ему только и оставалось, что любезно и вежливо общаться с подчинёнными.

– Расслабились на природе? Воспользовались тем, что я не проверил? Когда вертушка будет на месте?

– Ещё четыре минуты… – доложили в наушники.

– Быстрее!

– Да что там такое случилось-то, что они оба на земле? – Петровский говорил беззвучно, но напарник его и так отлично понимал.

– Андрюха упал, а Николай рядом с ним, – так же беззвучно откликнулся Бошинов.

– Хоть бы обошлось…

Шум зависшего над островом вертолёта заставил Андрея широко разулыбаться.

– Не было счастья, так несчастье помогло, – подумал он. – Кольке говорить ничего не буду – он со своим дурацким характером точно решит, что я тоже во всём этом участвовал и замкнётся совсем, а я только-только во вкус вошёл! Мне прямо понравилось! Ну надо же! Он, оказывается у нас в душе-то хлопотун и заботник!

Хлопотун-Коля, убедившись, что его малахольный братец дышит и пoмирaть раздумал, заторопился навстречу к «поисковому отряду», посадившему вертолёт на поляне у берега.

– Нашли! Кирилл Харитонович, они оба живы и даже относительно здоровы! – докладывал один из прилетевших в вертолёте. – Куда их? Домой?

– Нет… в санаторий на озере, там и врачи, и рентген есть, – скомандовал Хантеров. – Я уже договорился. А потом, если врач скажет, что можно, везём домой.

Андрею на рентген не хотелось, а хотелось к жене, но кто бы его спрашивал?

– Коль, рыбу забери, а? – подмигнул он брату, тут же разворчавшемуся о всяких разных, которые на каждой кочке падают как кегли, да ещё и командуют приличными людьми!

Милане предусмотрительно позвонил Хак.

– Сейчас вам наберёт Андрей, мы их «нашли» и везём на рентген, посмотреть, что у него там с рёбрами. Из глухой зоны они выбрались, так что готовьтесь к разговору. Да, вот так самое то будет! – одобрил Хантеров всхлипывания.

Собственно, после того, как Андрей позвонил жене и услышал её плач, он думал только о том, знала она о плане Хака или нет. Даже известие о том, что перелома рёбер нет, зато есть несколько трещин, оставило его более-менее равнодушным.

– Нет и хорошо! Можно уже домой? – только и среагировал он.

Николай, услышавший о том, что с братом всё отлично, тут же принял крайне недовольный вид и весь полёт изображал из себя оскорблённого в лучших чувствах сфинкса, а проводив незадачливого братца домой, быстро смылся к отцу – мыться и есть, раздумывая о том, что младшие братья это одна из самых хлопотных штук на свете.

– Хуже, наверное, только сёстры! – решил мудрый Николай.

– Ну, всё, всё, что ты так плачешь? – Андрею жутко хотелось задать жене важный вопрос, но ничего не получалось – у неё был такой вид, словно он с того света вернулся. – Ничего такого не случилось, всё нормально.

Ему-то казалось, что стоит ему принять душ, поесть и добраться до собственной постели, как он рухнет и уснёт, но вышло совсем не так – это Милана, перенервничавшая и нарыдавшаяся вволю, уснула, как только муж поел. Уснула на кухонном диванчике с Несси в обнимку.

А Андрей, наглаживая истошно поющего Чегевару, размышлял, а стоит ли вообще её о чём-то спрашивать или всё-таки нет?

Зато про Хантерова у него никаких сомнений не было.

– Вот уж кто мне за всё ответит! – решил он, умостив кота в ноги жене и выбираясь из дома.

Он набрал номер Хака и уточнил:

– Кирилл Харитонович, мы можем поговорить?

– Можем, конечно! Ты как себя чувствуешь?

– Практически прекрасно… правда, кое-что беспокоит, вот, хочу пообщаться на эту тему.

– Хорошо. Мне к тебе зайти или ты к отцу зайдёшь?

– Ни то и ни другое! Давайте лучше на берегу поболтаем. Так мне у воды, знаете ли, понравилось…

– Забавно… ну, как скажешь. Когда?

– Сейчас самое то! – решительно заявил Андрей, выходя из дома.

– Иду, – откликнулся Хантеров, беззвучно покидая дом Миронова-старшего.