Глава 27. Результативные выходные

Георгий Лесин никакого подвоха от жизни не ждал – наоборот! Он сам любил делать всякое этакое… Особенно такое, которое сулило пополнение его кошелька и карты.

Отслужил в спецназе, потом поустраивался охранником то тут, то там… Никогда на сложные задания не замахивался, зато не мог пройти мимо того, что как-то неважно лежит – прям в руки просится.

– А чё? Эти… наворовали полные карманы, а мне чё? Нельзя прям даже крошечку поднять? У них-то не убудет, – примерно так размышлял Лесин.

Нет, ничего крупного и доказуемого он никогда не брал – перво-наперво уточнял, где какие камеры стоят. А вот так… по мелочи мог и стряхнуть в кошелёк, чего «само к рукам прилипло». Обычно это сходило ему с рук – он довольно часто увольнялся, так что сильно наследить нигде не успевал.

К Хантерову на работу он попал случайно – набирали новых сотрудников в службу безопасности, он пришёл на собеседование на место охранника, а потом издалека в коридоре увидел давнего сослуживца.

– О! Кирюшка! – обрадовался было он, правда, к счастью, вслух заорать не успел, только рот открыл и тут же его закрыл, увидев, как перед «Кирюшкой» замирает его непосредственный начальник.

– А кто это был? – уточнил он позже.

– Ты чего? Это ж Хантеров! Он наш главный по безопасности.

– Этой территории? – не понял Лесев.

– Да нет же! Всего концерна!

– Да ладно… Ничего себе! А я ведь с ним когда-то служил… – Георгий понадеялся было, что это как-то повысит его статус, но почему-то этого не произошло.

Зато сам Георгий изо всех сил норовил попасть бывшему сослуживцу на глаза, найти его контакты, напомнить о себе. Он жадно ловил слухи, рассказы о Хантерове, а когда пытался возражать рассказчикам, говоря, что-то типа:

– Да знаю я его много лет! Ничего в нём такого нет и не было – обычный тип – на него смотрели с некоторым сожалением, как на какого-то однозначно непонимающего субъекта.

С попаданием на глаза тоже как-то не получалось – бывая в Питере, Хантеров не часто приезжал на завод, где в охране работал Лесин, так что напомнить о себе не удавалось. Контакты не находились… короче, пришлось ждать удобного случая. И такой случай представился!

– Так, Хантерову нужно восемь человек для оборудования декораций для операции. Нет, не в городе – командировка в Карелию, – погожим летним деньком объявил непосредственный начальник Лесина.

Шанс упускать было нельзя! Так что в скором времени Георгию предоставилась возможность возобновить знакомство.

– Кирилл!

Хантеров обернулся на восклицание.

– Не помнишь меня? Ну, конечно, столько лет прошло, – Лесин старательно улыбался.

– Почему не помню? Лесин Георгий Алексеевич, – Хак безошибочно назвал и звание Лесина, и год, когда они вместе служили.

– Ого, вот это память у тебя! Я вот теперь тут работаю. Завод охраняю. А ты, я смотрю, в начальство пробился?

Хантеров хмуро прищурился.

– Ну, ладно, ладно, я вот чего хотел-то… А зачем тут дом из старого дерева? Недёшево получится на один-то раз! Хотя твоим олигархам это, небось, такая мелочь?

– Почему на один раз? – Хантеров решил, что вот за этим типом надо присмотреть.

Нет, ничего плохого за время совместной службы с Лесиным не происходило, но это абсолютно не показатель. Он даже про дом Лесю, как его раньше прозывали, пояснил – хотел понаблюдать за реакцией, благо его уже предупредили, что Георгий уверяет, что они были друзьями.

Объяснил и объяснил, даже понадеялся, что бывший сослуживец кое-что понял – дураком-то не был, по крайней мере, раньше.

Только вот, оказалось, что домик на озере всё-таки построен из сырых, недавно срубленных деревьев, а деньги получены под старый и сухой сруб.

И ничего такого в этом Лесь не видел. А что? Этим богатеям проклятым его улов – копейка, наворовали денег у честных людей, к которым Лесь себя, безусловно, причислял, так у них не убудет!

Оказалось, что убудет у него самого…

Когда ему велели приехать в головной питерский офис, Лесь ничего плохого не ожидал. Наоборот, решил, что Хантеров сейчас даст ему новую должность – покруче, да пожирнее.

– И как тебе в голову-то пришло, что ты можешь украсть и тебе за это ничего не будет, а? – вопрос был произнесён невиннейшим тоном, и Георгия не очень напугал, зато, встретившись со взглядом бывшего сослуживца, Лесь всерьёз струхнул – по хребту замаршировали бесчисленные отряды мурашек, временами нервно подпрыгивая и сливаясь в одно трепещущее море.

– Да чё такое-то? – попытался он было возражать, а сообразив, что у проклятого Хантерова есть все доказательства, расхрабрился и заявил. – Да подумаешь! Тебе-то что? Или ты эту семейку сам стрижёшь?

Дальнейшее помнилось смутно… Оказавшись почему-то на полу, да ещё в приёмной он хлопал глазами и нервно поводил шеей.

Деньги пришлось вернуть с огромными процентами – за моральный и репутационный вред, с работы его с треском уволили, пригрозив заявить в полицию, а сам он решил во чтобы то ни стало отомстить мерзавцу, который вознёсся так высоко, что мало того, что не поделился, так ещё и законную крошку у простого трудяги-Леся отобрал!

– Сплошная польза от выходных, – сделал вывод Хантеров, – Мало того, что братья немного познакомились и друг с другом, и сами с собой, мало того, что оценил уровень подготовки и самоконтроля некоторых сотрудников, – Хак покачал головой, вспомнив о любителе слишком сильных ударов, – Так ещё от мусора избавился. Кадры… люди – самый трудный вопрос в любом деле, как ни посмотри!

Побочный эффект в виде роскошного рыбного пирога, объединившего улов Николая с мастерством Миланы и спасённого от лап Чегевары бдительностью Андрея, вспоминался этакой вишенкой на торте – удачным венцом искусно разработанных планов.

Николай, который ехал домой, тоже невольно вспоминал и пирог, и всё остальное. Вспоминал и удивлялся:

– Как это вышло-то, а? Вроде просто отдохнуть приехал… с отдыхом, конечно, получилось странно, но…

Но нипочём бы он не хотел изменить эти дни! Провести их как-то по-другому, потерять то, что вдруг обнаружил, и где? В самом, казалось бы, неожиданном месте – в своём среднем ненавистном братце.

В ушах звучали слова Андрея, которые он не просто не ожидал, а был в шоке, когда услышал:

– Я и не знал, что у меня есть настоящий старший брат! Коль, приезжай! Не просто в дом отца, а к нам! Ладно? Мы с тобой и так столько времени потеряли…

***

Лето проносилось мимо в каком-то ускоренном, ураганном темпе, день-два – уже неделя прошла. Чуть оглянулся – уже август!

– Ну, Николай Петрович, ты и навёл шороху! – непосредственный сосед Николая подмигивал ему из-за забора. – Тебя в округе уже каждая собака знает!

– Хорошо бы меня не только собаки знали, но и люди! Особенно те, кто работать может, – ворчал Николай, умаявшийся на собеседованиях, – Что у нас за странный народ, а? Пришёл один тип, мол, юристом устраиваться. А зачем он мне юристом, если у меня свои есть в Питере? Мне завхоз нужен позарез! Он как про завхоза услышал, как начал возмущаться. Типа, что это ЕМУ должность завхоза предлагают? А что? Что такого-то? Позорная какая-то должность?

– И тут тебе, естественно, изложили, что ты ничего не понимаешь, и он не просто так образование получал?

– Конечно, – хмуро кивнул Николай, уставший за день от разговоров и от того, что работа почему-то стопорится, цепляется, тормозит из-за глупостей.

Вот, например, нужен был ему на питерское производство оператор линии – он готов за свой счёт этого самого оператора обучить. А в операторы идти особо желающих нет – зато менеджеров миллион и тележка на прицепе.

Правда, узнав, что зарплата оператора сравнима с менеджерской, некоторые всё-таки решились пойти на обучение.

– А завхозу-то и учиться не надо! Но он всё равно гордо уплыл на поиски должности юриста. Третий год ищет «достойную компанию», – пожал плечами Николай.

– Ииии, радуйся, что тебя не признал достойным! – хмыкнул сосед, – Иначе, назавхозил бы он тебе… Ладно, найдётся ещё тебе завхоз, а сейчас сходил бы ты в лес, передохнул. Чего-то ты мне не нравишься.

Фёдор уже знал, что горожанин Николай, родившийся и выросший в Москве, каким бы ни уходил в лес, возвращался оттуда, словно живую воду там отыскал и напился вволю.

– Сынок-то у Петьки правильный. А что вредный да с характером, так никто не ангел… – рассуждал он, глядя в широкую спину соседа, который всё-таки решил послушать доброго совета и отправился в лес.

– Валь, а Валь! – окликнул он соседку, высмотрев её яркий сарафан в зарослях, – Колька в лес ушёл. Ты помнишь, что лук ему жарить не надо?

– Тьфу! Что вы оба за люди такие дикие, а? – зычный голос Валентины легко долетел до Николая, заставив того ухмыльнуться. – Картошка вкуснее с луком!

– Тебе вкуснее, сама и ешь!

– Ошалеть с ними можно! – решил Николай, прибавив шагу.

Да, его временами сильно, просто отчаянно раздражало соседское всезнайство, тогда с ностальгией вспоминалась квартира в Москве, где он ни одного соседа толком не знал, и уж точно никому не приходило в голову перевеситься через ограждения балкона и проорать кому-то, что он забыл выключить фары и сейчас угробит аккумулятор.

– Или вон как вчера… ищу молоток, а мне Фёдор кричит, что я его в гараже оставил… и ведь всегда знает, что именно я ищу, а также, зачем ищу и почему мне надо не искать это, а заняться другим, – Николай тяжело вздохнул. – Поставлю профнастил высотой в три метра, и плевать, что запрещено! Мне после добычи для деревни газа и не такое простится.

Лес встретил Николая уже привычным, но таким удивительным и родным запахом, что его ворчание и фырканье растворились и исчезли сами по себе, он свернул с дороги налево, в ельник, нашёл там подходящее брёвнышко из поваленного давным-давно дерева, уселся на него и глаза прикрыл – так ему было приятнее отдыхать.

Шум машины его ничуть не насторожил – дорога через лес общая, не то, чтобы очень проезжая, но и не заброшенная.

Машина остановилась почти у того места, где Николай свернул в лес.

– Вытаскивай! – высоковатый женский голос заставил Николая недовольно поморщиться, напомнив о его «элитном активе» – сотрудницах, набранных ради красоты и престижа питерского офиса.

– Прямо как моя бывшая секретарша… – машинально подумал он.

– Да доставай ты эту гадость! – высокий голос запросто перебил явно мужской невнятный бубнеж, – Что ты за тряпка такая! Всё приходится делать самой!

– А тебе самому, мужик, надо сделать только одно – бежать! Подальше и побыстрее! – машинально посоветовал Николай невнятному типу.

– Галь, может, всё-таки попытаемся оставить? – бухтение сложилось в более-менее узнаваемые слова.

– Поговори мне ещё! После всего того, что было?

У Николая было ощущение, что этот голос сейчас просверлит ему висок, несмотря на то что говорящая была довольно далеко от него.

Он постарался отвлечься от мерзких звуков и так в этом преуспел, что уловил только громкий хлопок двери автомобиля.

– Уехали наконец-то!

Он ещё посидел, вдыхая запах хвои, сырого мха, улавливая тонкую дорожку грибного запаха, принесённую лёгким ветерком, слушая, как шумят деревья, как возится рядом какая-то птица, как тонко пищит кто-то у дороги…

– Чего-чего? – расслабившийся Николай вдруг уловил, что в окружающем его прекрасном месте, где он так любит отдыхать, выкидывая из мыслей всякий лишний сор и ненужные эмоции, происходит что-то сильно неправильное.

Первой реакцией было, конечно же, раздражение на тот предмет, который ему мешает.

– Что за фигня, а? Ну почему я просто не могу отдохнуть? – довольно громко спросил он.

Ответ не замедлил – писк стал громче и тоскливее.

– Что там ещё? – Николай с досадой встал, понимая, что миссию того противного «бывшесекретарского» голоса принял на себя новый невыносимый звук.

Он шёл к дороге, вовсе не собираясь любопытствовать – просто шёл назад к дороге, а наткнувшись на странный предмет, шевелящийся под деревьями, удивлённо и немного опасливо замер.

Что-то чёрное, блестящее, покрытое многочисленными складками, перекатывалось под деревом.

– Ээээ? И чего это такое?

Осознать, что перед ним плотный, крепко завязанный целлофановый мешок для строительного мусора, в котором что-то шевелится, было довольно сложно – никак не ожидал Николай ничего подобного обнаружить.

– Шевелится и пищит? Оно там что? Живое? Так как же можно? Мешок же непроницаемый для воздуха!

Мысли догоняли руки Николая, которые действовали не в пример быстрее головы.

Порванный мешок распался, а из него начало неуклюже выбираться что-то непонятное… тоже черное, почему-то местами с синими полосками, несуразно длинное, колотящееся и издающее уже куда более громкие звуки.

– Да кто ты такое? – задал Николай крайне нелепый вопрос. – Ээээ? Тыкс? То есть такс?

Синяя изолента, которой была перемотана длинная морда и короткие лапы, сопротивлялась недолго, а освобождённая такса взвыла уже в полную силу, припадая к рукам человека, спасшего её от гибели.

Возвращение Николая, который ушёл в лес один, а вернулся с чёрно-подпалой таксой на руках, надолго запомнилось соседям…

– Иииик, – сказала Валентина, узрев лицо Коли. – Ойййй…

– Коооль… – осторожно начал Фёдор Семёнович. – Коля… а ты откуда собаку-то взял? И чего такой?

– Пррррибью, если найду! – прорычал разъярённый Николай так, что кошек, научившихся скидывать его защитную покрышку с машины, как ветром сдуло. – Да не вас, а Галю! – дополнил он.