Глава 30. Дорога к себе самому

Ирина превзошла саму себя – в её лаборатории жил лес… По крайней мере, именно так показалось Николаю, когда он опробовал новые ароматы.

– Невероятно! Хвоя, мох, скошенная трава, смолка, разнотравье…

Почему-то ему сейчас и в голову не приходило навязчиво приглашать её куда-то, чтобы отпраздновать окончание работы – он просто радовался результатам.

Радовалась и Ирина – вменяемый начальник в любом случае лучше высокомерного бездельника с амбициями хозяина жизни. Кроме того, спутник Николая поразил её с первого взгляда!

Обаятельнейшая длинноносая мордаха, умильно принюхивающаяся к запахам, очаровывала моментально.

– Винь, не строй глазки, я пробовал, тут это не поможет! – усмехнулся Николай.

Они обсудили дальнейшие рабочие планы, и очень довольный Николай в компании с таксой отправился дальше по уже знакомому ему маршруту.

В дороге он позвонил Андрею, сам себе изумляясь.

– Надо же! Столько лет мне и в голову не приходило, что можно просто взять и ему позвонить…

А когда средний брат ответил на звонок, Николай решил, что пора признаваться.

– Я тебе что хотел сказать… У меня тут новое обстоятельство появилось. Короче, наверное, мне у тебя останавливаться не стоит, поэтому я буду у отца. Я ему звонил, и уже в курсе, что он к выходным приехал на озеро.

– Ты опять начинаешь? – невесело хмыкнул Андрей. – Чем я тебе теперь досадил?

– Эгоцентрист! – констатировал брат. – При чём тут ты? Я же сказал – у меня новое обстоятельство. Еду я не один. Кое с кем хочу вас всех познакомить.

– Да ладно? С девушкой?

– С кем? – изумился Николай, покосившись на Виньку. – Он не девушка!

– «Он»? Коль? Ээээ?

Озадаченные междометия брата несколько вернули Николая к реальности.

– Тьфу! Ты сейчас о чём вообще?

– Да как бы ни о чём. Я в недоумении! – сообщил ему средний брат, пожимая плечами на молчаливый вопрос Миланы.

– Я собаку подобрал! Он – это пёс!

– Прости… повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказал? – подбор собаки старшим братом в глазах Андрея был абсолютно невероятен.

– Я с детства подозревал, что средний брат у меня туповат, а теперь в этом убедился! – вздохнул Николай. – Ты что-то о законе парных случаев слыхал?

– Представь себе, слыхал!

– Уже лучше. Короче, твоя жена нашла щенка в переноске в заснеженном лесу и на морозе, да?

– Да, всё именно так.

– Ну, вот… а я нашёл щенка, ну, ладно, не совсем щенка, ему месяцев девять-десять, завязанного в целлофановый мешок для строительного мусора и скрученного изолентой, и тоже в лесу. Натуральный парный случай.

– Коль, ты сейчас это серьёзно?

– Абсолютно.

– И ты его отцу везёшь? Думаешь, он возьмёт?

– Причём тут отец? Ему только собаки для полного счастья не хватает! И с какого перепуга я буду ему отдавать своего пса?! – рявкнул Николай, большим терпением точно не отличающийся.

– О-ша-леть! – выдохнул Андрей, верно оценивший силу Колькиной решимости.

– Сам в шоке. Я честно не хотел, но он решил у меня завестись и завёлся.

– То есть, наконец-то нашёлся кто-то, кто смог тебя переупрямить? – расхохотался Андрей. – Мил, слышишь? В мире нашёлся пёс, который приручил и завёл себе Кольку!

Николай хмурился, слушая смех брата, но понимал, что это, скорее, игра такая. Это он сам с собой что-то изображает, а на самом деле ему ничуть не обидно, а даже… приятно что ли.

Отсмеявшись, Андрей спросил:

– Пёс какой? В смысле, как выглядит?

– Он – такс! И этим всё сказано. Короче, я не уверен по поводу Милиной псинки, вроде, он девочек обижать не должен, но на твоего Че он точно поохотится – он своих котов уважает, ну, то есть деревенских, с которыми он знаком, а вот за чужими рвётся погнаться. Я всю дорогу его контролирую, а то он в окно бы улетел… Поэтому я и думаю у отца остановиться.

Андрей с сомнением покосился на крупного Чегевару, лениво вылизывающего лапу.

– Ну-ну… непонятно ещё, кто за кем будет охотиться, – подумал он, однако, спорить не стал.

После приезда и краткого знакомства с окрестностями и людьми, выяснилось, что к Несси такс явно отнёсся покровительственно и отчасти даже снисходительно, а Че осмотрел издалека, напрягся было, собираясь поохотиться на крупную хвостатую дичь, а потом принюхался, пораздумывал немного, почесал задней лапой ухо, забавно покачиваясь и удерживая равновесие. И потом, по здравом размышлении, решил, что этот кот чем-то похож на его личных котов, раз не убегает, следовательно, гоняться за ним простотаксно как-то глупо! А вот поиграть можно!

Пётр Иванович Миронов широко улыбался, слушая рассказ старшего сына.

– Пап, я его честно пытался Ленке сбагрить… Но он прошибает все препятствия, перепахивает в ожидании меня весь участок, а под конец сговорился с котами, и как только я приезжал с работы, забирался на капот машины вместе с ними. Видимо, сделал вывод, что их-то я точно замечаю, может, и его замечу.

– Короче, он тебя победил! – ехидно хмыкнул Хантеров, которому была чрезвычайно интересна реакция самолюбивого Николая на то, что его кто-то вчистую «сделал».

– Получается, так, – неожиданно покладисто согласился тот. – Погоди-ка… а где он сам-то? Только что был тут!

Заливистый и азартный собачий лай стремительно приближался, Николай и Андрей даже привстали со стульев, решив, что кого-то из их питомцев срочно нужно спасать, а вырвавшаяся из-за угла троица, увлечённая игрой, даже не заметила зрителей.

Впереди неслась Несси, постоянно оглядываясь и контролируя, а не отстали ли от неё? За ней мчался Винь, задорно и высоко подпрыгивая, чего от таксы обычно как-то не очень можно ожидать. За разыгравшейся собачьей мелюзгой, не особо напрягаясь, бежал Че, с видимым изумлением наблюдая за длинными таксячьими ушами, которые взлетали как крылья и явно помогали своему владельцу в прыжках.

Кот время от времени ускорялся, настигал то одного, то второго преследуемого, несильно «пятнал» их лапой, а те радостно лаяли.

– С ума сойти… вот вам и как кошка с собакой! – рассмеялась Милана. Она бросила быстрый взгляд на братьев, а потом на свёкра.

Тот, конечно, понял, о чём она.

– Да уж… животные, разные виды, разный язык, и то часто лучше находят возможности мирного общения, чем люди. Да не просто люди, а родные! Хорошо, что мои начали становиться ближе друг к другу! – размышлял он.

Пока братья беззлобно спорили, кто кого перегнал бы в гонке по прямой, у Хантерова зазвонил смартфон, он принял звонок, выслушал что-то очень короткое, так же коротко ответил, и Милана, которая случайно покосилась на него, даже немного испугалась – у него так заледенел взгляд, что хотелось спрятаться куда-то подальше, только бы он даже случайно не посмотрел на неё.

– Что-то случилось? – Пётр Иванович тоже это увидел. – Проблемы?

– Нет, не у нас, – Хак голосом как-то особенно выделил слово «нас», явно обозначая рабочие вопросы, с которыми-то как раз всё отлично, – Не волнуйся.

Очень скоро он беззвучно и практически незаметно удалился, что-то сказав другу, и Милана расслабилась – было полное ощущение, что грозовая туча, несущая в себе пару-тройку ураганов, три грозовых фронта и как минимум одну зимнюю вьюгу, улетела куда-то очень далеко…

Уставшая Несси приплелась на колени к хозяйке, Винь, непривычный пока к такой беготне, едва дошёл до Николая и разлёгся на его кроссовках, а Чегевара, снисходительно фыркнув в сторону псов, стал подозрительно принюхиваться к контейнеру с ароматными образцами от Ирины Вяземской, которые Николай привёз, чтобы похвастаться.

– Что за странность такая? Лесом пахнет, – изумлялся кот. – Чего только люди не придумают… нет бы сразу мышками пахло!

– Пап, что-то случилось? – Николай с Андреем вопросительно и очень похоже уставились на отца и у того потеплело на сердце – заметили, забеспокоились. Так и должно быть в нормальной семье.

– Не у нас. Кириллу позвонила жена, бывшая жена, – поправился он, – Сама позвонила первый раз уж не знаю за сколько лет. Так что он поехал в Москву.

– По первому звонку? – удивился Николай. – Он, вроде, недолго и разговаривал…

– У них своё общение… – расплывчато ответил Пётр Иванович. – Ладно, Коль, давай показывай образцы, а то уже даже коту интересно, что ты привёз!

Андрей открывал флаконы и изумлённо косился на сияющего Кольку.

– Слушай, да ты гениален! Я буду только твоими средствами пользоваться. Это же мужчины будут разбирать как горячие пирожки!

– Почему только мужчины? – удивилась Милана. – Мне вот тоже очень нравится. И вот это, и это… а мох как пахнет… ммммм. Кстати, а вы знаете, что его в уху добавляют?

– Мох? В уху? – изумился Николай. – Милана, а ты не путаешь?

– Нет, ничего не путаю. Это карельский рецепт, могу приготовить, если наловите рыбу. Только с условием!

– С каким? – живо заинтересовались мужчины.

– Никуда не пропадать, пожалуйста… За каждого из вас так много кто волнуется и переживает! – Милана вроде как говорила в шутку, но Николай именно в тот момент и осознал, что это истинная и чистая правда! За него действительно переживают! И раньше переживали – родители точно, а ещё няняЗина. А теперь-то и того больше этих самых переживающих!

От одной этой мысли потеплело где-то в районе груди, и он неосознанно прижал это место ладонью, словно удерживая странное ощущение, а потом понял – оно и не собирается никуда улетучиваться, оно тут, и собирается остаться с ним надолго!

– Коль! Кооля! Ты в дом пойдёшь или так и будешь тут сидеть с блаженной улыбкой на физиономии? – голос Андрея вернул его к реальности, и Николай со вздохом сфокусировался на среднем брате.

– Какой же ты беспокойный-то, а? Всю жизнь таким был… проклятие моего детства! Хотя… видимо, это было взаимно… да?

– Было, – не стал отнекиваться Андрей.

– Прости. И да… я рад, что это прошло, – Николай наклонился, сгрёб с досок веранды сонного Виньку и уже привычным жестом устроил его под мышкой, – Да… а чего ты хотел-то?

– На ужин тебя позвать хотел.

– Ну позови, – вальяжно разрешил Николай.

Их разговор внимательно слушал Чегевара, посверкивая золотистыми глазищами из стремительно прилетевших на берег озера и окружающие его леса августовских сумерек.

– Странными они бывают, эти самые люди. Но вон тот уже стал как почти совсем настоящий! – он почти одобрительно осмотрел Николая. – Правда, до моего людя ему, конечно, очень далеко, но кое-что уже начал понимать. Потому что вернулся к себе.

Если бы кто-то слышал его рассуждения и попросил объяснить, куда именно к себе, то Че точно бы решил, что люди очень глупы и не понимают самых простых вещей.

К себе – это когда тебе тепло где-то, ты это понимаешь, и стремишься именно туда, а не в противоположную сторону. Когда упираешься и сопротивляешься тому, что пытается оторвать тебя от того, что тебе дорого, когда защищаешь это. К себе – это к тому, что делает тебя целым тобой, а не кусочками, подранными на всякие людские забавы разной степени сложности, как бы их не называли в разные времена.

– К себе настоящему! – вот так сказал бы кот Чегевара, а коты никогда не лгут!

Он ещё понаблюдал за людьми, понюхал разные вкусные запахи, прилетевшие к нему из дома, а потом канул в ночную темноту, потому что точно знал – он погуляет и вернётся. Ему есть куда и к кому!

Конец книги.