5

После скандала между сотрудниками учреждения, весь медицинский и обслуживающий персонал на нашем этаже был сменен. Осталась только наша нянечка. Добрая, хорошая женщина, которая нас с Геной всё время чем-то подкармливала. И нефига не боялась, что мы наполовину звери.

Оказалось, что Гена, как и я, отказывался от еды. А теперь, когда мы были вместе, у нас был отменный аппетит, и появилась активность. Поэтому, в игровой поставили беговые дорожки, на которых мы иногда отрывались.

Хорошая атмосфера способствовала моему физическому здоровью, и у меня быстро отросли волосы. Теперь они торчали в разные стороны, и Гена обзывал меня нахохлившимся воробьём.

Он был очень интересным молодым человеком. Ему подсовывали головоломки, он их решал.

Круглый деревянный шар с выемками в его изящных пальцах за пятнадцать минут превратился в простую шкатулку.

У него математический склад ума. Родители его воспитали с чувством превосходства над другими, поэтому было в его словах снисхождение, и он считал себя главнее меня. Даже то, что я на пять лет его старше, Гену ничуть не укололо. Хотя он был немного удивлён, выглядела я его ровесницей.

Как обычный человеческий мальчишка в обществе девчонки, Гена пытался показать себя во всей красе, блеснуть умом и очаровать меня. Мы часто молчали, но иногда его пробивало на длительные разговоры. Чаще он рассказывал о своём детстве, что провёл среди людей. Богатая была семья, интересная.

Но выплывали, порой и факты об оборотнях.

— У нас принято заигрывать, — он крутил в руках очередную головоломку.

Я сидела на розовом стульчике напротив него, закинув ногу на ногу, рисовала цветными карандашами его портрет.

— Даже так? — усмехнулась я. — Хочешь попробовать?

— А что такого? — невозмутимо спросил он, а самого в краску кинуло. — У волков истинные пары. Это когда волк с волчицей унюхали друг друга и живут в любви, без измен. Но когда пары нет рядом, можно себе позволить игры и даже поцелуи. Это Вечным дела нет до игр, а молодые всегда так делают.

— Знаешь, Гена, иди лесом, — рассмеялась я. — И не дёргайся, я тебя рисую.

— Ты рисовать не умеешь, — он неожиданно бросился вперёд через столик, и отобрал у меня альбом. Я полезла отвоевывать своё творчество.

Смеясь и куражась, мы завалились на ковёр в драке, стали кататься по нему, меряясь силами. Он оказался намного сильнее. Прижал мои запястья руками к полу и сел сверху меня. Я пыталась вырваться, буянила, но он смеялся и не давал шевельнуться.

— Готовься, Малика, — победоносно произнёс он. — Сейчас я тебя буду целовать!

— Я укушу! — заливалась смехом.

А ведь он прав! Это волчьи игры! Я почувствовала это, необходимость таких заигрываний и весёлого соперничества. Мир вокруг от этого становится радужнее. Это за гранью человеческого понимания. Люди этого не поймут. Потому что такая игра, как флирт, у людей может вылиться во что-то большее. Но только не у волков!

Я люблю Влада, я его пара, его жена. Навек верна. А пока его нет, я подниму настроение вот такой вот игрой. И он не против, потому что сам из мира оборотней. Это естественное поведение, поэтому я дёрнулась, и Генка упал между моих ног, которыми я его обняла.

— Кусай, — прошептал он и подставил свои губы к моим, нависнув надо мной.

Вот в таком виде нас и застукал новый врач этого таинственного отделения.

Мы медленно с Геной поднялись, как провинившиеся подростки. При этом Гена был очень обходителен, поддерживал меня. И когда я встала, поправил мою рубаху.

— Пойдёмте, Малика, — мужчина был противным, усатым и в очках.

Подмигнув Гене, я последовала за ним.

Смотровой кабинет. Но меня на жуткое кресло не садили. Я помрачнела, понимая, что опять меня начнут мучить анализами и уколами. Но этого ничего не произошло. Врач сел за свой стол, я сидела напротив, крутила пальцами подол рубахи.

Он долго смотрел какие-то бумаги, а потом начал говорить.

— Цикл закончился, — я при его словах покраснела. Так я и не поняла, что мужчины в гинекологии забыли. — Влагалище разработано, матка стоит высоко. Вы здоровая, репродуктивная самка.

У меня дрожь по телу.

— Анализы показали, что рисунок на вашей груди вовсе не наколка, а доброкачественная опухоль. К сожалению, кровь, плоть и даже кости вашего вида не хранятся. Всё истлевает в течение суток, после отделения от тела. Поэтому и трупы оборотней невозможно обнаружить. Природа, словно, вычёркивает вас после смерти. Это очень хорошо, что можно изучить именно живых волков.

Он оторвался от документов, и, покручивая в кривых пальцах карандаш, продолжил, сверля меня взглядом:

— В данный момент есть репродуктивный самец, подходящий вам по возрасту. Вы не должны беспокоиться. Теперь это ваш дом, и вы будете всей семьёй здесь жить. Мы даём вам ровно месяц до следующих месячных, чтобы в нормальной обстановке подружиться с вашим мужем и зачать ребёнка. Если что-то пойдёт не так, у нас по плану искусственное оплодотворение.

— «Прости Влад. Прощай», — послала я последнюю свою мысль колдуну и отключилась от него навсегда.

Я не допущу такого. Мне легче умереть, чем размножаться в неволе.

— Ну, что ты так расстроилась, Малика, — подло улыбнулся врач. — Мужчина хороший, только материться много. Девушкам обычно нравится такое. Считают, что это показатель силы и ума.

— Это не так, — возразила я. — Это признак несдержанности и слабости.

— Полностью с тобой согласен, — улыбнулся в противные усы, что пахли табаком. — А мужчина несдержанный чаще всего поддаётся влиянию. Так что у тебя есть отличный шанс его приручить.

Он поднялся и поманил меня за собой.

Это был мой конец. Первое, что меня убило — когда я вылезла на берег вдали от Влада. А это добьёт.

Я, как в бреду, шла по коридору, заложила руки за спину. Мелькали лампы и для полного моего падения, не хватало презрительного взгляда Ирины Евгеньевны. Но её убрали подальше отсюда.

Мы не спустились ниже, вошли в другую часть четвёртого этажа. За бронированной дверью нас встретило совсем другое отделение.

Было шумно и многолюдно. Здесь располагались лаборатории. Люди в халатах и масках на лицах перебегали нам дорогу. Открытые кабинеты, много техники.

И сквозь шумы людей горлопанил оборотень.

— Суки, бл*дь!!! Вы жрать дадите?!!! У меня в холодильнике мышь повесилась!!!

Это был голос Марка. Я почему-то улыбнулась.

Откуда пришла такая мысль, я не знала. Но Марк меня не тронет. Он видел моего самца. Ему жизнь дороже.