6

Света Соколова образец природной маскировки. Невинная беременная блондиночка лет двадцати. При этом почти столетняя старуха. Бандитка, убийца, воровка и лютая волчица. Когда Нил Ильич пулей вылетел из кухни, она осталась. Наивно пологая, что будет за мной присматривать. Лихо велел.

Чудовище. Любой сильный колдун становится чудовищем в глазах других. Это связано со страхом, что вызывает неведомая сила. А неведомое, неисследованное и потустороннее всегда хочется убить в целях безопасности.

— Я сейчас уеду, — спокойно прошептала я, глядя на Светлану, которая очень хитро стала щуриться. — Ты со своим мужем сидишь на диване и помалкиваешь. Морока я так понимаю, ты знала. Так вот, я лучше колдую.

Женщина побледнела и окрысилась. Она опасная. Мгновение, и я поймаю пулю или нож. Что там у Светы за пазухой?

— Не надо мне угрожать даже своим лицом, — предупредила я и встала на пол. — Иди к мужу.

И она пошла.

Мы покинули кухню, прошли по мрачному коридору. Большая лестница и гостиная, где на полу продолжала лежать умирающая серая волчица. На диване сидели оборотни. Парочки на одном поместились. Илья с Динарой, Иван с Кристиной и Света села к своему коту.

— Я ухожу. Марк ты мне нужен, — тихо сказала я, накидывая на голову капюшон курточки с ушками.

— Я за любой кипиш, — отозвался Марк Яровит, быстро закусывая.

— Я тоже с тобой, — подал голос Мишка из-за камина. Я зло глянула в его сторону.

— Давай, возьмём, — предложил Марк. — Он на одиночку смахивает. Жалко Генка стормозил. Куда валим?

— Берём Алёну и в Лес.

Марк присвистнул, но отказываться не стал. Взял со стола ключи от чьей-то машины и кивнул Мише, который быстро запихивал пистолеты за пояс.

— Я что-то не вкурил, — шелохнулся Баюн. — Деточка, а ты в курсе, что за это будет?

— Сиди на месте, — угрожающе говорила я, когда Марк и Миша брали на руки большую серую волчицу. — Дёрнешься, я вашего ребёнка в утробе задушу.

Баюн замер, Света выпучила на меня глаза.

Конечно, я бы этого не сделала. Но нужно было припугнуть. Получилось. Кто ж меня из них знал. На что способны вот такие колдуньи? Я сама не в курсе.

Это был умопомрачительный восторг! Во мне билась волчица и куда-то бежала, отдавая все свои силы. И это при том, что мы бросали истинного. Хотя что греха таить, Михаил вполне подходил по запаху, и моя животная часть была вполне спокойна в его присутствии.

Миша сел за руль и нёсся по федеральной трассе в сторону, которую указал Яровит.

Марк с Алёной на руках сидел на заднем сидении и прибывал в лёгком опьянении. Обнимал серую волчицу и чмокал её в сухой чёрный нос.

— Когда ещё выпадет возможность королеву потискать? — весело говорил он. — Малика! Если Лель нас догонит, то я сваливаю сразу. Пиз*юлей получим все.

— Я великая колдунья, которая станет сильнее Злыдня, — усмехнулась я.

— Хочешь, расскажу, кем был Злыдень? — неожиданно угрюмо спросил Марк.

— Давай, время есть. Поговаривают, очень злой был.

— Не-е, — протянул Марк, — он не злым был. Он был маньяком убийцей. Жили мы своей стаей в средней России. Папка мой в битве с соседним кланом очень пострадал и остался лежачим инвалидом. Держался только на том, что моя любимая мамочка Василиса рядом была. Василиса стала альфой нашей стаи. Такой порядок навела, что загляденье. Жили кланом дружным и крепким. А потом было велено уйти в Лес. Но мы медлили. И пришёл к нам Карачун, стал угрожать. Мы, конечно, его послушали, с тали готовиться к переезду. А потом Карачун куда-то свалил. И в наш клан наведался Злыдень с убийцами. Немного у Злыдня было бойцов. Но сам колдун мозги туманить умел так, что сопротивляться сил ни у кого не было. Он собрал нашу стаю в одном доме и первым делом вырезал детей на глазах матерей. Потом раздел мою мать и велел всем бойцам клана её трахнуть. Заставил нас с отцом на это смотреть. Насилие длилось десять часов, после чего моя мать обернулась волчицей и Злыдень со смехом её отпустил. Потом убивал женщин. И последними умерли все бойцы моего клана. Отца моего на кол посадил во дворе нашего дома. А меня отпустил. Знаешь для чего? Чтобы я его славу на весь мир раструбил. Так что я тебе не рекомендую, употреблять эту фразу при оборотнях. «Стану сильнее Злыдня», как приказ тебя срочно убить. Миша, здесь поверни.

— Я такой не стану, — напугано прошептала я.

— Когда девочка в восемнадцать лет угрожает беременной, что удушит её младенца в утробе, то это Злыднем воняет, хоть нос затыкай.

— Малике двадцать, — Миша спокойно переварил рассказ, в отличие от меня.

— Велика разница, — хохотнул Марк. — Дело идёт к маниакальной жажде смерти. И тебя грохнут, Малика, пока ты ещё маленькая. Твоё поведение способствует этому.

Я замолчала и замкнулась. Где-то я накосячила и нужно было это исправить.

Мы проехали по лесной дороге. Впереди показалась большая лодочная станция.

— Мы на катере? — нахмурился Михаил.

— Да, — Марк влез между сидениями и пальцем показывал, куда ехать. — У меня тут уже всё приготовлено. Велено же убираться в Лес. А в Лесу, маленькие волки, пи*дец, как опасно.