7

Это был не катер, это был целый дом на плаву. С провизией, оружием и выпивкой. Капитан корабля не употреблял и вообще был напряжённым. Марк понимал, во что мы вляпались.

Я сидела в большой каюте, похожей на маленькую гостиную. На полу был скользкий ламинат. Стояли столик с двумя диванами. По светлым стенам много встроенных шкафчиков.

Пока мы плыли на моторах, я вроде держалась, но когда дрейфовали по течению, меня укачивало.

Ситуация была наисложнейшая. Только мы попали в Лес, как в моей голове объявился Владислав Иванович. Он матерился на старославянском языке и обещал, что возродит традицию непослушных жён на цепь садить. Его голос был слабым, но очень впечатляющим.

Но он говорил! Это значит, конфликта с Лихо нет, и он спокойно сможет уйти. А скорее всего, уже ушёл.

До меня пытался дотянуться недовольный Лихо. Он предупредил, что если Алёна попадёт к Альфе, то он, Лихо убьёт моего мужа. К тому же, неизвестно что там за зверь такой, о котором столетиями ничего не было слышно.

Так я ему и поверила, что он Леля убьёт. На триста лет младше, а туда же, выпендриваться.

Но самое страшное, что объявился Догода. Он атаковал мою голову двадцать четыре часа в сутки и пользовался помощью мелких колдунов из своей стаи. Догода пытался выяснить, куда я держу путь, с какими намерениями и где в данный момент нахожусь. Он был ужасен тем, что его голос было не отличить от голоса любимого мужа. И только на своей интуиции, я понимала, кто до меня дотянулся в очередной раз.

А где мы находились, даже Марк не знал. Мы не знали! Где эти Клыкастые горы находятся.

Два дня, я, склонившись над умирающей серой волчицей, пыталась отбить колдовство оборотней всех мастей.

Из носа моего текла кровь. Я не спала, потому что нельзя было отвлекаться ни на секунду. Миша кормил меня с ложечки и поил из стаканчика. Тихо беседовал с Марком, пытаясь выяснить, как можно меня защитить.

Силы были на исходе. Помощи неоткуда ждать. И тогда в моей уставшей душе появилось полное смирение. Я поняла, что одна не тяну это предприятие. Растянувшись на холодном полу рядом с Алёной, я посмотрела в белый потолок каюты и уснула.

Оказалась в темноте. Под ногами были гладкие твёрдые камни. Я мёрзла. Ёжилась в своём спортивном костюме.

— Альфа!!! — крикнула я в темноту. Мне в лицо дунул прохладный ветер. — Альфа! Защити меня!

Вдруг до моего слуха донеслись звуки музыки. Я медленно двинулась вперёд, вставив руки. Зрение ничего не улавливало. Наощупь я шла, ориентируясь на приятную мелодию флейты.

Просто сказка, а не музыка.

Забрезжил свет. Источником его были ветки. Они повисли в темноте и отливали светло-голубым светом. И с каждым моим шагом свет усиливался. И я увидела, что это не ветки.

Ветвистые рога.

Они сияли. По ним пробегали белые искорки, и время от времени стрекотали маленькие молнии, обвивая толстые стволы. Похоже на магическую люстру, которая осветила темень.

Под источником света стал вырисовываться огромный мужчина. У него были чёрные кудри, высокий лоб. Красивое, даже аристократичное лицо с прямым носом и высокими скулами. Мощная шея, широкие плечи, сильный торс по которому бежали пятнистые меховые дорожки. Узкие бёдра. Он сидел. Ноги были сложены по-турецки.

Тонкие длинные пальцы быстро перебирали по флейте, выдавая завораживающую музыку. Музыкальный инструмент казался в больших руках тростинкой.

Существо оторвалось от игры и подняло на меня глаза. Они были чёрными, в них отражался свет с рогов.

— Кто так жалостно скулит? — спросил он тихим утробным басом. — Кто ты, маленькая волчица?

Я не смогла не заметить, как его здоровый детородный орган начал твердеть.

Это ведь не реальность? А чего тогда я так испугалась?

— Я великая колдунья, которая станет сильнее Злыдня, — я помедлила и добавила немного тише, — когда вырасту, и буду доброй.

Он уставился на меня во все свои большие глазища, а потом рассмеялся, запрокинув голову назад, от чего рога-люстра накренились к земле. Гоготал долго и не мог успокоиться. До слёз. Вытер их костяшкой пальца.

— Никто в этом мире не сможет оценить прелесть твоих слов, кроме меня, — пробасил он.

— Потому что ты убил Злыдня? — несмело спросила я. — Ты ведь Елень? Ты оборотень-олень.

— Да, — он улыбался мне. — Так почему ты плачешь, волчий ребёнок?

— Я хочу попасть за Клыкастые горы. Но злые колдуны-волки со всех сторон меня окружили и душат своим колдовством. Я хотела попросить помощи у Альфы. А тут вы…

— Присядешь? — спросил Елень и указал мне на свой возбуждённый член.

— Я постою, — оторопело выдохнула я, заламывая пальцы на руках.

— Не бойся, можно не на моего друга. Я научу тебя играть на флейте.

Он протянул ко мне свою огромную руку.

— А ты мне поможешь? — проскулила я, закусывая нижнюю губу.

— Смотря, что тебе нужно за горами.

Он был… добрым. Таким же сильным, как волки, но травоядным. Наверно поэтому я приняла его приглашение.

Елень усадил меня вперёд себя, и я почувствовала, как его член лёг мне на спину, дотягиваясь до шеи.

Ужас, как неприятно вот так сидеть.

— Какое вкусное у тебя смущение, — прошептал он мне в ухо и приставил к моим губам флейту. — Так что ты хочешь найти за Клыкастыми горами?

— Я везу королеву волков, — начала я, набравшись смелости. — Алёна Ярославна Белкина осталась без истинного, она умирает. Её пара живёт за Клыкастыми горами.

— Как интересно…

— Вечные волки мешают мне. А она умрёт!

— Замечательно, — протянул Елень. — Альфу на помощь звала?

Я сильно покраснела, но врать смысла не было.

— Альфа пара Алёне Ярославне.

Он попросил дунуть в дырочку флейты. Начал меня обучать игре.

Я перестала беспокоиться, понимая, что там, в реальном мире сила Еленя нас защитила. И никто! Никто из ныне живущих колдунов, даже Альфа не сможет дотянуться до нашего катера. Он скрыт от взглядов и власти колдунов.

Потому что так захотел Елень.

— Чья ты пара? — неожиданно спросил он. — От тебя пахнет моим детством, незабвенной юностью.

— Владислава Ивановича Леля жена, — сообщила я и стала повторять мелодию, такую чудесную и весёлую.

Отпрянула от него, чтобы заглянуть в лицо. Елень сдвинул хмурые брови и печально смотрел на меня.

— Почему бежишь от него? — тихо спросил Елень.

Пришлось отложить флейту и посторониться, потому что мужской орган меня продолжал смущать.

— Потому что Лихо хочет смерти Алёны, а Лель нет. У Лихо стая, а у Леля нет. Он убьёт Влада.

— Я понял, — он внимательно меня изучал, словно только что увидел. — Спасаешь мужа от конфликта.

— Да, — поникала я головой и хотела вернуть ему флейту, но он не взял.

— Возьми себе, маленькая волчица, Которая Станет Сильнее Злыдня, Когда Вырастет, Но Будет Добрее. Я помогу тебе в честь доброй памяти о твоём супруге. Пусть плывёт ваш катер на северо-восток. Я отправлю посланника тебя встретить. Отнесут Алёну Ярославну к Когтистым горам.

— Спасибо!!! — я запрыгала на месте.

И для себя неожиданно бросилась его обнимать. Не знаю, есть у оленей игры, похожие на волчьи, но Елень взял меня за талию пальцами и, потянув к себе, поцеловал своими губами «варениками». И пахло от него восхитительно свежей оленятиной и предстоящей трапезой.