Глава 5 · Прорыв

А потом случился тот самый прорыв. Наконец-то! После мучительного и в то же время удивительного процесса работы в новом формате получилось то, к чему я не мог придраться. Каждый звук был на своём месте, песня звучала в полном объёме, как я слышал её в голове.

Да, пришлось попотеть. Допилить кое-какие слабо записанные нюансы сэмплами, вокал опять же записать полностью вживую. Добавить ещё парочку деталей, шлифануть и… готово!

«О, это что-то совсем новое!» — восторгались одни.

«Странно звучит, если честно, но завораживает, бляха муха!» — выдавали другие.

Кстати, гала-переводчик не смог выдать мне удобоваримый перевод идиомы «бляха муха». Надо бы уточнить, что это такое, а то любопытно.

«Не слушай его, это мат!» — бросились отвечать на мой вопрос подписчики.

«Сам ты мат, это просто шутка такая! — оправдывался автор идиомы. — Восклицание».

«Там есть матерный корень, не звизди», — не давали ему спуску сородичи.

Они явно понимали больше моего.

Забавные они — поклонники. Такие эмоциональные, такие вовлечённые, а порой и вовсе боевые. То хвалят, то ругают, то смеются, то плачут. Сочиняют стихи, рисуют портреты, монтируют видео под мои песни, иногда даже годное. А ещё постоянно ругаются между собой. Зачем? Понятно, что все разные, я своим творчеством умудрился собрать настолько широкую аудиторию, что самому не верится. Даже инсектоиды, то есть разумные насекомые, эволюционировавшие до серьёзных размеров и уровня мышления, слушают меня! Но ругаться-то зачем?

Впрочем, мне не до этого, надо дальше работать. Учиться сосуществовать с кибер-нитями, которые, как выяснилось, так сильно активизируются во время пения (даже если я не записываю трек, а просто пою в ду́ше), что меня выкашивает. Без кристалла в ухе они начинают сосать энергию непосредственно из организма, тем самым истощая его в считанные секунды. Конечно, сильно спасает сахар — он довольно быстро приводит в чувство, но это временное решение, надо разбираться с проблемой.

— Значит, вставляй кристалл в порт каждый раз, как соберешься петь, — выдал мне Таннат, когда я с ним связался. — И воздерживайся от пения, если он не с тобой.

— Вообще-то я всегда что-нибудь да напеваю, — недовольно буркнул я. — Это моё естественное состояние.

Ему ли не знать после месяца плотного общения в лаборатории. Просто тогда нити вели себя более «прилично», а сейчас, когда основные моменты стабилизировались, пошли вразнос.

— Значит, контролируй интенсивность. — А вот эта новость ни капельки не радовала.

Что значит контролируй? Это уже сдерживающий фактор, который сильно неприятен.

— А ещё всегда держи под рукой сладкую воду, — продолжил атлант. — Пей её, как ты обычную воду пьёшь — понемногу, но часто. Надо же, как мы упустили такой важный момент? Столько тестов было проведено, нюансов учтено… Слушай, этого ведь не было до недавнего времени?

— Нет, когда я прилетел с Атлантиды, всё было в норме. Я соблюдал прописанный тобой рацион, пил витамины и много работал над концентрацией. Видимо, доработался.

— Видимо, да, — кивнул головой Таннат. — Но знаешь, это всё равно не типично, поверь моему опыту работы с другими клиентами. Хотя, зачем я сравниваю, когда давно убедился, что твой мозг уникален, и симбиоз с системой получился таким же.

М-да, всё у меня не как у других существ.

Думаете, это был конец новых открытий? О, нет, только начало…

«Смотрите, у него глаза стали светиться!» — писали комментаторы под новым видео, которое я выпустил к галактическому дню женской красоты.

«Выпил, наверное, что-нибудь. — Кто о чём, а тот мужик с бутылкой на аватарке о выпивке. — Дамы, кому коктейль, я вам такое намучу, глаза засияют почище Айна!»

«От алкоголя такого не бывает, наркота какая-то», — авторитетное мнение Лапунделя «радовало», как никогда.

Ну да, кому, как не ему знать детали состояния моего организма.

«Да с ним сразу всё было понятно! — О, а это уже откровенные хейтеры присоединились. — Как вы вообще можете смотреть на этого утырка?»

«Легко и с удовольствием, а вы идите с миром туда, где вас всё устраивает», — отвечали верные поклонники.

Из адекватных, как я люблю.

«Не, поёт он хорошо, но смотреть противно», — стояла на своём какая-то дама в зелёном.

«Можете не смотреть, просто слушать», — предлагали конструктивное решение, которое почему-то не устраивало любителей поклацать в инфранете.

Впрочем, все эти баталии — рябь на воде, а вот что реально, так это новая аномалия. Причём, как выяснилось опытным путём, светиться начали не только глаза, но и кибер-нити, просто под волосами зрители этого не увидели.

— Срочно ко мне! — скомандовал док, едва узнал об этом нюансе.

И снова планета, на которой живут гениальные гиганты, масса тестов и любопытный вердикт:

— Это твои нейроны так шалят.

— То есть опять мои повёрнутые мозги виноваты? — я подозрительно прищурился, мол, попробуй, надури.

— Вся проблема в том, что твой мозг слишком активен, — развёл руками Таннат. — Серьёзно! У остальных клиентов обычная жизнь и работа с записью разграничены, а ты всегда в процессе. Причём процесс очень интенсивный, не хуже, чем у меня будет, только в другой области.

— На 360. — Я пожал плечами, мол, а что он хотел? — Полное погружение во всё и вся.

— Кто бы сомневался. — Док одобрительно улыбнулся, ибо и сам был таким же повёрнутым на своём деле. — Кстати, волноваться не стоит — это свечение совершенно безвредно. Ни глаза, ни всё остальное никоим образом не страдают. Но это предварительно, учти, минимум месяц ты пробудешь здесь.

— Можно подумать, у меня есть варианты. — Развёл я руками и приготовился к бесконечным процедурам.

Хорошо, что оборудование с собой захватил и чемодан с вещами. Буду тут работать, раз такое дело.

Как показал опыт, на Атлантиде тоже неплохо писалось. За месяц я успел сделать пять полноценных треков, придирчиво в них поковыряться и выпустить один. Даже видео подснял, в котором зачесал волосы набок, дабы все могли увидеть мою новую особенность. Фишку, которой нет ни у кого.

— Всем привет! — Бодро начал я видео, которое собрался публиковать после официального релиза новой песни. Не сразу, сутки подожду, пока все обсуждают, что же со мной произошло, а потом, так уж и быть, дам разъяснения. — Хочу рассказать о своей новой фишке — кибер-нитях, которые светятся, когда я пою. Глаза тоже из-за них светятся, так что это не алкоголь и не наркотики, как подумали некоторые.

Вы уже и сами оценили новое звучание моих песен — все последние треки создавались при использовании атлантских технологий. Я вам всегда говорил, что весь творческий процесс замыкаю на себе, творю в одиночестве в своей домашней студии. Но была одна существенная проблема — я не мог в полной мере показать вам то, что звучит в моей голове. И вот, профессор Таннат, ставший мне самым настоящим другом, помог реализовать эту мечту! Его изобретение…

Далее я вкратце описал суть моих нитей, также рассказал, что такая реакция не является нормой, и всё дело в моих двинутых мозгах. Таннат, который до последнего не хотел появляться в кадре, на этой фразе рассмеялся и всё-таки вскрылся. Более того, дал короткое, но ёмкое пояснение.

Что тут началось…

Сначала позвонила мама и возрыдала, что я решил себя убить особо изощрённым способом. Потом был звонок от отца, лаконично заявившего, как он рад тому факту, что я взял псевдоним и не вскрываю настоящее имя. Ну да, тут я его понимаю, ибо консервативный бомонд Альвы, к которому принадлежит моя семья, такого не выдержит. Потом была простыня текста от бабушки с дедушкой, которые сетовали, что я совсем отбился от рук, но закончилась она заверением, что они меня всё равно любят.

Вот и славно. Пусть и дальше любят на расстоянии, так гораздо удобнее и им, и мне.

Кстати, освещение изобретения стало большим плюсом — с меня не взяли ни копейки за всё то время, что я провёл на Атлантиде. Прикинув сумму, я понял, что могу себя поздравить с первым солидным рекламным контрактом. Ну а что, по сути, вышла именно реклама, причём таким естественным способом, что ни один пиарщик бы так красиво не придумал. Сыгралось как по нотам — сначала я взлетел, потом заинтриговал народ, а на закуску выдал, что да почему.

Разумеется, информацию я разглашал после того, как согласовал этот момент с Таннатом и его руководством.

— Даже не знаю, отпускать тебя домой или нет, — задумчиво проговорил док. — Вдруг твой организм ещё что-нибудь отчебучит?

— Надеюсь, что на этом всё успокоится. — Нет-нет, хватит мне того, что есть.

— Я приготовил тебе дополнительные кристаллы, чтобы ты не выжег свои гениальные мозги раньше времени.

Он протянул мне несколько контейнеров, где лежали серёжки-гвоздики, на деле являющиеся техническими устройствами.

— Для быта, — прочитал я надпись на первом контейнере.

— Да, это слаботочный кристалл, поддерживающий питание нитей в обычном состоянии. Его можешь носить на постоянной основе. Ретранслятора там нет, только стабилизирующая подпитка.

— Для записи — это дубликат того, который у меня уже есть? — я ткнул во второй контейнер.

— Абсолютно верно, — кивнул док. — А третий кристалл — средней мощности — для активного пения без записи потока. Не знаю, что будет, когда ты начнёшь гастролировать — надо будет над этим тоже поработать, но пока так.

— Спасибо! — я не мог не растрогаться.

Это так ценно, когда тебе отдают больше, чем ты рассчитывал. Я и сам живу на максимуме, выдаю энергию на все сто, но я — это я.

— Ты знаешь, я всегда на связи. — Атлант тоже явно переживал внутри себя сильные эмоции, пусть я не мог их считать своими редуцированными ушами. — Кстати, твои песни — глоток свежего воздуха. Я их все переслушал, даже те, которые ты записывал обычным способом. Они тоже достойные и сделаны очень хорошо.

А вот это было неожиданно! Он никогда не говорил о моём творчестве, хотя наслушался его от и до во время экспериментов. И не только он, но и вся его команда, начиная с медсестёр, заканчивая начальником НИИ, в котором я, кажется, прописался.

Стоит ли говорить, что первый концерт как Айн я дал именно на Атлантиде? В том самом НИИ, куда явно буду приезжать не раз и не два. Правда, петь пришлось «под минус», используя местное оборудование и местных же специалистов, после чего пришла мысль, что пора начинать собирать команду. Потому что слава росла, поступали предложения об организации концертов, причём из самых неожиданных мест, вроде Гу-саана, Крокуша и Тыршванка. Оставалось только диву даваться. Кто бы мог подумать, что моё творчество покорит разумных птиц, инсектоидов и гениальных осьминогов. Последние вообще по большей части общаются в высокочастотном диапазоне, а в моих треках эти волны не являются доминирующими. Скорее штрихи, украшающие общий звук. И что они в них нашли?

А ведь эти самые тыршванкцы живут в метановой среде, причём при низких температурах. Как они вообще представляют себе живой концерт кислорододышащего существа, который замёрзнет на их планете, едва ступит туда хотя бы одной ногой. Хотя, о чём я? Замерзание — это не такой быстрый процесс, как смерть от отравления метаном.

Нет уж, пусть так слушают, я ещё в своём уме. Включают свои акустические системы, танцуют в холодном океане, который покрывает большую часть их планеты, и… что они там ещё делают? Дрыгают щупальцами? Подпевают на ультразвуке? В общем-то, неважно, лишь бы им было хорошо. Без моего личного присутствия.