15

Слишком светло. Мне удалось закрыть глаза, но свет проникал сквозь веки, возвращая меня в камень…

Вскрикнув, я забилась в тисках, и паника не позволила мне сразу понять, где я. Моё тело было прижато к груди Руслана, который нёс меня на руках.

— Пусти, — упираясь в него ладонями, я встала на ноги.

Мы стояли перед входной дверью в его дом, свет от фонаря освещал порог и бил в глаза. Отвернувшись, я закрыла руками лицо, борясь с диким желанием закричать. Стараясь дышать медленно и глубоко, я пыталась подавить приступ паники, толкающей меня рвануть с места и нестись, куда глаза глядят, пока где-нибудь в наполненной шорохами темноте, я совсем без сил не свалюсь прямо на землю. Тишина умеет быть живой. Я знаю разницу.

— Яна…

— Это не моё имя.

— Кариса, — я встала вполоборота, прикрыв лицо от лампы. — Я должен что-то знать о тебе?

— Ты даже о себе ничего не знаешь, — сухо хохотнула я. — Зачем тебе чужое звено? Давай, попытаемся почитать записи, а потом ты придумаешь способ убедить меня, что оставишь в живых. Я сделаю вид, что поверила тебе, но, когда ты рискнёшь меня уничтожить… я сумею тебя удивить.

— Я не…

— Не хочу извлекать из тебя душу, но умирать я не хочу ещё больше, — я поднялась по ступеням и, прижавшись лбом к двери, прошептала. — Мне было больно.

Я плелась за ним и удивилась, когда мы оказались на кухне. Мужчина указал мне на стул, и пока я устроилась, зажёг на кухонной панели огонь. Не в силах совладать с любопытством, я спрыгнула с места и уставилась на чудо.

— Ты чего?

— Открытый огонь, — выдохнула я заворожённо. — Он же опасный.

— В каком смысле?

Догадавшись, что снова говорю о непонятных для Руслана вещах, я улыбнулась и пожала плечами. Нехотя забралась обратно и положила подбородок на скрещенные пальцы.

— Сок будешь?

— Конечно! — с энтузиазмом отозвалась я.

— Какой?

— Фруктовый, — боясь снова попасть впросак, я старалась не показывать, с какой жадностью жду угощения.

Руслан странно усмехнулся и протянул мне картонную коробочку с изображением яблока. Я честно старалась справиться сама, но, как ни крутила ее, не нашла клапана, хотя явственно слышала как внутри плещется жидкость.

— Может, я помогу? — вздохнув, я протянула ему коробку.

Подхватив со стола трубочку, он проткнул ею отверстие, закрытое фольгой, и протянул мне сок. К собственному стыду я ощутила, как лицо покраснело.

— Спасибо, — шепнула я и, стараясь не спешить, потянула сок через трубочку.

Закрыв глаза, я глотала восхитительную жидкость, сдерживая стоны удовольствия. К моему сожалению, она быстро закончилась. Облизнувшись, я спросила:

— Где шредер?

— Что?

— Я спрашиваю, где утилизатор.

— Какой? Зачем?

— Обычно я за собой сама убираю, — я указала на коробку в своей руке.

— Мусорное ведро, — мужчина указал на контейнер за дверцей шкафа.

— Какая дикость, — не сдержалась я, заметив вместе с пластиком бумагу и металлическую банку.

— Ты за разделение мусора?

— Безусловно. Нет, ну в той, не особо богатой квартире, где я ночевала ещё можно, с трудом, конечно, обосновать отсутствие измельчителя и пресса для мусора, но здесь… Не могу я этого понять.