16

— Ты с какой планеты? — как-то слишком ласково поинтересовался Руслан, садясь рядом.

— Земля, — поёжилась я, отчаянно надеясь, что он не станет спрашивать дальше. Самым главным достоинством и одновременно — проклятием нашей судебно-наказательной системы была невозможность адептов лгать.

— Ты ведь не дура, но не знаешь, как машину открыть, на плиту смотришь, как будто впервые видишь, не додумалась телефон отключить. У нас даже дети умеют сок открывать.

— Существует заболевание: синдром рассеянного внимания, — предложила я ему ответ.

— Ты этим страдаешь?

— Нет, — нахмурившись, я отвернулась к окну. — Просто реши для себя, что я дура, так проще.

— Для кого?

— Для нас двоих, — умоляюще посмотрев на него, я отрицательно качнула головой. — Я действительно не помню, что случилось с чипом, но постараюсь помочь.

— Постараешься вспомнить? — уточнил мужчина, явно делая для себя выводы из моих речей.

— Помочь, — повторила я, — вряд ли удастся вспомнить.

— Ты уверена, что память не вернётся? — настойчиво допытывался он.

— Что за допрос? Я уже сказала…

Руслан встал и, вынув круглый контейнер из высокого шкафа, поставил его на стол. Испытующе глядя на меня, мужчина открыл крышку. От содержимого поднимался пар.

— Тебе пломбир сильно разогреть?

— Так же, как себе.

— Я люблю кипяток, — мужчина хитро улыбнулся.

— Я тоже.

Он победно ухмыльнулся и, запрокинув голову, сделал долгий выдох, словно до этого не дышал вовсе. Вспомнив обо мне, Руслан протянул металлическую ложку и впервые по-доброму улыбнулся.

— Кариса, попробуй его холодным. Это очень вкусно.

Недоверчиво покосившись на пломбир, я отложила ложку.

— Как-то не хочется.

Руслан согласно кивнул и, смерив меня оценивающим взглядом, вышел из комнаты, кинув через плечо:

— Это почти так же вкусно как сок, только интересней.

Когда мужчина покинул кухню, я подвинула к себе контейнер и, наклонившись, втянула аромат. Запах был приятным, чем-то напоминающий детские смеси, которые я иногда покупала, в качестве лакомства. Воровато оглянувшись, я подцепила ложкой подтаявший деликатес и положила на язык. Наверное, я бы заплакала от противоречивых ощущений, если бы не страх быть застигнутой за этим неблаговидным занятием. Сначала мне показалось, что меня обманули и ледяное крошево не имеет вкуса, но, когда я собиралась уже его выплюнуть, вкусовые рецепторы послали в мозг искры удовольствия. Прикрыв глаза, я катала во рту тающий пломбир и, проглотив его, восторженно выдохнула. Тщательно протерев ложку, я отодвинула пластиковую коробку.