18

Заметив осторожное движение на периферии зрения, я резко отскочила за стол, хватая из подставки нож. Он оказался длинным и широким с удобной ручкой, гармонично лежащей в ладони. Ножи и в моём времени были такие. Есть вещи, которые не меняются.

— Кариса, я тебе не враг, — мягко приближаясь, вкрадчиво убеждал Руслан.

— Я не прошла проверку, да? Ты решил, что можешь убить меня, ничего не потеряв, вот только я не хочу так. Пусть я умру, но по-другому, только не от твоей руки.

— Почему? — растерялся он.

— Не важно, — мне не хотелось говорить об этом, даже думать не хотелось. — Что бы ты там ни решил — передумай. Потому что, если удача будет на моей стороне, умрёшь ты.

— Кара…

Остолбенев, я выронила нож, и он со звоном подпрыгнул на каменном полу. Это было рабочее имя, то, как называли меня обречённые. Оно звучало, как обвинение.

— Нет, — потрясённо смотрела я на собственные ладони и понимала, что не хочу пачкать их кровью. Душа уже замарана, но это тело ещё не знает вкуса отчаяния. Лучше уйти такой и вернуться с надеждой, что другое воплощение станет счастливей. Каждый раз быть чьим-то проклятием… Это карма. Когда-то ведь я смогу дарить свет…

— Я не понимаю, о чём ты, — мужчина привлёк меня к себе и ласково гладил по волосам.

С ужасом я поняла, что говорила вслух и, простонав, попыталась вырваться. Крепкие руки не позволили мне этого, стиснув сильнее, и я, пробуя на вкус ощущение беспомощности, поняла, что мне нравится. Уткнувшись лицом в мягкую ткань футболки на мужской груди, я пробормотала:

— Зачем я тебе?

— Чтобы была, — шепнул Руслан в висок, едва касаясь кожи губами.

На секунду задумавшись, я распахнула сознание и впустила его ощущения в себя. Сомнение, недоверие и надежда, дуновение нежности и потребность заботиться, стыд и желание понравиться. Ноги подогнулись, но мне не позволили упасть. Что-то отрывисто произнеся, Руслан подхватил меня на руки и понёс. Сейчас мне было всё равно, куда и зачем. Усталость после проникновения была намного сильнее, чем я привыкла, и мне очень хотелось спать.

— Только не надо света, — шепнула я, окончательно проваливаясь в сон, и последняя мысль была странной: первый раз засыпаю, прижавшись к мужчине.