32

— Я заработаю, всё тебе куплю… — шептал он отчаянно, преодолевая моё сопротивление. — Поверь… не обижу… никому не отдам…

Он казался удивительно милым, наивным и мне не хотелось причинять ему боль. Парень не понимал, что я не отвечаю ему и вмялся в меня угловатым телом.

— Яна…

— Тихо, милый, ты меня пугаешь, — лихорадочно цеплялась я в жадные ладони.

Он услышал и ослабил хватку, не позволяя мне отстраниться. В темноте я отчётливо слышала его надсадное дыхание.

— Серёжка, прости, ты замечательный. Не хочу… не могу обидеть тебя, но…

Я застыла: в коридоре кто-то затаился, и не успела до конца осознать, кто бы это мог быть, как дверь с треском распахнулась, и я вскрикнула от яркого света.

— Кто вы такие?! — парень встал между незнакомцами и мной.

— Серёга, не влезай! — крикнула сестра и резко заголосила после звонкого удара, похожего на пощёчину. — Не трогайте малого, вы обещали! Только она!

— Милый, не вмешивайся. Меня никто не обидит, — забившись к спинке дивана, я пыталась проморгаться и надеялась, что парень поверит.

Когда глаза адаптировались к освещению, я смогла увидеть вошедших и тут же поняла — они не оставят здесь живых.

— Я пойду с вами сама, не стану пытаться сбежать и делать глупости, только не трогайте их. Прошу.

— Не доросла ещё ставить мне условия, — злобно ощерился высокий мужик в тёмной одежде, что стоял ближе всех и достал пистолет.

* * * * *

Я гладила дрожащими пальцами неподвижное лицо с удивлённо распахнутыми глазами, размазывая кровь по бледной коже. Почти ребёнок. Глупый, влюблённый, ласковый… Когда его душа вырвалась из раскуроченного тела, она на несколько мгновений прильнула ко мне, и я закричала от отчаяния. Моё звено, родная цепь…

Меня скрутило от нечеловеческой боли. Именно такую: содрогающуюся и хрипящую, меня выволокли прочь, мимо распростёртого сломанного тела Леи, протащили по лестнице и запихнули в багажник автомобиля.